Nos vemos

Пара встречает утро в объятьях друг друга. Девушка открывает, свои сонные глаза, щурясь и медленно садится на кровати, на улицах гуляет постепенно рассеивающееся молочно-туманная мгла. Секс не входил в ее планы, потому что она не знает, что будет делать. Потому что после опыта с этим самым «после» было больно до жути, жженной души, разорванного в клочья сердца и единственное, что ей хотелось — исчезнуть, пережить, пересилить, но она все так же оставалась в их домике в Швейцарии, целый год она была там, стерла себя для всех и была в одиночестве. А потом смогла собраться и зажить заново. Но вчера для нее было предельно ясно, что ее «счастливо» было обычной иллюзией уставшего от всего сознания. Девушка потянулась, стоило обозначить границы, но они были уже давно стерты, слова Джина до сих пор крутятся на репите в голове «Ты решила тогда за нас двоих, я решу сейчас». Но она прекрасно знает, что им никогда не быть вместе, потому что есть одно большое и очень весомое «НО». Фанаты данной группы. Потому что она прекрасно знает, что они не примут кого-то рядом с их мальчиками, и это лишь вопрос времени, когда шоу закроют, даже не выпустив. Девушка встает с теплого места, собирает вещи в небольшую кучку, медленным шагом идет в сторону двери, ведущей в ванную комнату, она закидывает вещи в стирку и возвращается в комнату. Молодая женщина в спешке подходит к шкафу и вытаскивает оттуда сменную одежду. Обычные черные джинсы и худи цвета мокрого асфальта, длина верха достигала до середины бедер. После душа, она нацепила на себя приготовленные заранее вещи и вышла из комнаты, дабы не доставлять спящему мужчине неудобство, просто ему нет причины вставать в столь ранее время, съемки начнутся с двенадцати часов. Оказавшись около входной двери, забрала ключи и тихонько вышла из дома. Здесь неподалеку был парк и вряд ли в шесть утра хоть кто-то будет прогуливаться, одиноком тумане рассвета. Она проходит по красивой местности, примечая про себя, что здесь под большим дубом в самом сердце парка можно попрактиковаться в рисовании, одно из ее хобби, в котором у нее большие успехи, глянув на часы, девушка в ужасе раскрыла свои глаза. Прошло уже около трех часов, как она покинула стены временного жилья, и оказалось в этом уютном месте. Она тихонько закрывает дверь, прислушиваясь к звукам, меньше всего, даже невзирая на сложившуюся ситуацию, хотелось, чтобы Джин думал о том, что она сбежала, поджав хвост, после горячей ночи. Она скидывает обувь и маленькими шагами крадется к гостиной, но после меняет свою окончательную точку, потому что с кухни доносится манящий запах чего-то вкусного. Девушка собственными прелестными ножками идет к своей смерти, лишь из-за вкусного запаха, который так сильно понравился, как только она ощутила аромат еды в своих ноздрях. Прикрыв глаза девушка перешагнула порог и подошла к столу, за которым уже сидел Джин. Пар исходящий от вкусняшек на столе говорил о том, что сам шеф повар проснулся относительно недавно и еще не смог известись из-за внезапной утренней пропажи. Можно ли ее называть «его девушкой», ведь от этих двух слов так приятно сердцу. Оно радостно трепещет, и бабочки заполняют собой легкие, хлопая своими прекрасными крыльями. Но ее предположения на корню рубят топором, не особо заботясь о последствиях. Как только она садиться за стол, Джин встает и приближается к ней. Она зажата между спинкой стула и мужским телом, горячим телом, давайте будем честны. Его рука расположилась на спинке стула и он слегка наклонился к ней. — Можно ли считать твое утреннее отсутствие за красноречивый ответ, который ты не смогла дать вчера? — когда он проснулся с пустой и холодной половиной кровати, то резко принял сидячее положение. Мысли о том, что девушка ушла насовсем крутились ворохом в голове и заставляли ухать вниз сердце, которое реабилитировалось, после каждой хорошей мысли. Порой надежда и вправду худшее, что может быть у человека. За те три года она была с ним, та самая надежда, которая нежным шепотом повторяла, что он ее найдет, и они смогут быть вместе, что поймут позиции друг друга и все равно остануться рядом, не имея шанса на разрыв. Именно эта надежда заставила его остановиться на одном месте. Позволить цепям окольцовывать все сильнее щиколотки, запястья, бедра, предплечья, талию, шею. Именно она в течение трех лет душила его больше всего на свете. А после на голову вылили цемент, чтобы наверняка, чтобы никуда не ушел, чтобы не двинулся дальше и просто остался на месте. Чтобы ни с кем. Чтобы в одиночестве и с мертвым, в какой-то степени, сердцем. Чтобы навсегда. Когда он не заметил ее рядом, разбилась в дребезги надежда, освобождая его, раз и навсегда, но вот она вновь воскресает словно феникс, потому что она, любимая девушка, сидит прямо сейчас перед ним, не имея возможности на побег, но смотрит с такой любовью в чисто ярко голубых глазах. Эту любовь не спутать ни с чем. Потому что эту любовь он запомнил не только погибшим в один момент сердцем, но и душой, которая старалась вроде как выжить до последнего, отдавая себя фанатам. Эту любовь он запомнил своими глазами, которые впитывали в себя всю нежность лазурного взгляда. — Нет, — слова вырвались сами по себе. Она не хотела их говорить, но улыбка, которая последовала после, заставила усомниться в собственном психологическом здоровье, ведь как она могла жить все это время без нее, не имея возможности сцеловывать ее каждый раз. Такой улыбкой он часто улыбался ей, а потом спустя год депрессии, она заметила ее, ту же улыбку, которая была адресована его фанатам, — я… — она хотела произнести «очень люблю тебя, ты же должен это знать, чувствовать», но вместо заветных слов, которые чуть ли не сорвались от покрывшейся тонкой коркой губ, когда-то влажных, из-за частого злоупотребления мокрых поцелуев на протяжении вчерашнего дня губ, она произносить только, — хотела обсудить по поводу мест, куда мы пойдем. — Не меняй тему, — он наклонился ближе, обдавая дыханием манящие губы, его голод еще не прошел и, кажется, этого времени, которое они могут провести вместе будет недостаточен, потому что адское желание обладать телом девушки сильно возбуждает и он порой не может себя контролировать, — почему не позволяешь мне услышать то, что я хочу больше всего. Он ждал именно этих слов три года, именно от нее, именно сорвавшиеся с этих губ слова о любви, могли бы окончательно спасти его от самого себя. Пристальный взгляд карих глаз заставляет сдастся ее, он всегда знал, что у нее к его глазам какая-то слабость, вроде обычные карие, глаза у каждого первого в Корее, но для нее они были особенными. — Я люблю тебя, — красноволосая роза просто прикрывает свои глаза и подается вперед, подтверждая свои слова сладким поцелуем с привкусом мяты и шоколада, кто-то без нее злоупотреблял шоколадками. — Вот теперь давай позавтракаем, — он наконец-то позволяет ей сделать вдох полной грудью и приступить к все еще теплой пище. — Я ненавижу твою власть надо мной, — вскользь бросает девушка и делает первый укус от панкейка политым любимыми сиропами: шоколадным и клубничным. Ее слова заставляют поперхнуться. После трапезы она убирает со стола, моет посуду и вновь садиться, но в этот раз на коленки. — Соблазняешь? — руки сами оказались на талии и там остановились. — Не-а, — поерзав на нем, она устраивается на его бедрах и обнимает обнимает за шею, — хочу просто обсудить, куда мы сегодня пойдем? — Есть идеи? Или лучше сказать предложения? — Давай просто поищем в интернете. — Отличная идея милая, — он целует ее в носик, попутно доставая телефон и кармана, — приподнимись-ка, — спустя секунду, — все садись. После копания и поиска информации в интернете, девушка все решила воспользоваться картой, чтобы знать приблизительное расстояние достопримечательностей друг от друга. — Давай посвятим себя сегодня музеям, — девушка увлеченно одной рукой играет с немного суховатыми волосами мужчины, она не реагирует на легкие поцелуи бабочки, которые оставляет на ее шее молодой человек, углубившись в столь важную проблему, под название, откуда они начнут, — мы можем сначала пройти по Галерее старых мастеров, после направиться в дворец Цвингер, — она чуточку сильнее сжимает в своей хрупкой ладошке его локоны и издает тихий стон, который действует на парня, как зеленый цвет для машин на гонках, он начинает распаляться, — в дворец Цвингер — это огромный комплекс с галереями и садами, — кровь начинает бурлить, а пульс сбиваться после седьмого легонького укуса оставленного на ее шее, знает же, что ее самая слабая точка именно она и постоянно ею пользуется. — Можем после перерыва направиться в музей Зеленые своды, а после Дрезденский замок, — красноволосая ерзает на его бедрах, поддаваясь ласкам, — еще можем в конце просто прогуляться вдоль реки Эльба. — Джин, что ты делаешь? — она оставляет в покое свой телефон, выключая его, и кладет на холодную поверхность стола, она немного приподнимается и перебрасывает одну ножку, садясь лицом к парню, смотрит яркими глазами, в которых дьяволы вместе с ведьмами затеяли сотрудничество и закатили вечеринку, танцуя жаркое танго, — Джин оторвись-ка от своего занятия, — он все также целует ее оставляя свои следы на ее нежной кожей, совершенно не заботясь о том, как же она их скроет. — Ты должна мне компенсацию, — руки гуляют по ее тонкой талии, огибая каждый изгиб ее фигуры, и немного сжимаются на каждом миллиметре, — я слишком долго ждал этих дней, когда мы будем наедине. — Не перегибай, — она легонько качнулась, вызвав тихий рык с его стороны, — я тоже хочу тебя, но ведь сдерживаюсь, — голубоглазая наклоняется к его уху и имитируя тяжелое дыхание, стонет, — ощутить твою власть надо мной, — она прижимается ближе, — ощущать тебя в себе, под кожей, по жилам вместо крови, — дышит прямо в его губы, прикрыв глаза, потому что прекрасно знает, что игра, которую она затеяла, опасна, но так сладко выводить его, давно она этим не упивалась, этим голодным взглядом, впивающимся в ее фигуру, — но скоро придет стафф, — она резко отстраняется и встает. — И как прикажешь, справляется? — бугорок в штанах виден невооруженным глазом, как и туманность в его взгляде. — Самоудовлетворение никто не отменял. Удачи. Не забудь, что стафф, скоро будет. — Чертовка, — единственное, что слетает с губ Кима, взгляд которого неотрывно смотрит в сторону, в которой скрылась фигурка возлюбленной. С горем пополам, он все поднялся с насиженного места и направился в ванную комнату, снимать напряжение и во второй раз принять душ. Сейчас камеры еще выключены, но после того, как они включаться сегодня, стоит быть более осторожными, стоит все же начать контролировать себя и свои желания. Стафф приезжает, как по часам, немцы, что еще можно сказать. К удивлению, стафф застает их играющими в бильярд в игровой комнате. Ничего криминального, кроме мыслей, которые вертятся в его голове, предоставляя весьма интересные картинки, которые он когда-нибудь воплотит в жизнь. Они обсуждают с ними, куда лучше пойти, в ответ, слыша, что выбор, в принципе, за ними. Лили показывает им запланированный маршрут, они приходят к тому, что предпоследний пункт назначения остается под вопрос, так как ребят уверяют, что в дворце Цвингер они останутся на долго, ведь большая территория для съемок. Придя к согласию, они говорят, что будут ждать их на месте съемок, а пока ребята соберутся им нужно договориться о разрешении на съемку. После исчезновения парней из стаффа, участники идут в свои комнаты, приводят себя в подобающий вид и выходят из домика закрыв его на все замки. — Пожалуйста, держи ручки при себе, это всего лишь шорты, потому что мне жарко. Сейчас первая неделя жаркого июля, а после окончания этого шоу они больше не смогут увидеться долгое время, но, кажется, у Ким Сокджина другие планы. Когда они пришли стафф уже во всеоружии ждал их, вся техника была подготовлена вместе с разрешением для съемки, но не всего помещения, а лишь его части, что была самой известной. Они решили зря не терять время и начать съемку, ведь им сказали, что из-за того, что они будут вдвоем, нет нужды показывать их каждый день. В одной серии этого шоу будут представлены сразу все группу и, конечно же, не стоит забывать, что у каждой команды будет от тридцати до сорока минут эфирного времени. И столько времени скорее нужно, чтобы показать всех участников. Первый пункт назначения была выбрана Галерея старых мастеров. В небольшом количестве залов собрана уникальнейшая коллекция произведений искусства. Поражающая своей красотой и мастерством. Все картины в прекрасном состоянии и находятся в шаговой доступности для зрителей. Они имели возможность запечатлеть мгновения пересечения их жизненной линии вместе с произведениями искусства, что были в это галереии. Они останавливались перед каждой, но жемчужиной была, конечно же, Сикстинская Мадонна. Однако, вместе с этим ребята решили отказаться от гида, потому что на одном из форумов, с помощью которых они и выбрали свой маршрут на сегодня, говорилось, что лучше обойтись без гида, ведь с ним прогулка в Галерее старых мастеров, станет более нудным и скучным, если вам не интересны всякие исторические факты. Они тратят ровно два часа, потому что после того, как материал для съемок был отснят и Джин решил, что они могут сфоткаться, впрочем именно это они тайн сделали с отключенной вспышкой. Каждый уважающий себя турист, который хоть однажды побывал в Дрездене, обязательно должен посетить дворец Цвингера. Это великолепный архитектурный комплекс в стиле позднего барокко. Архитектура неописуемо красива и сама атмосфера, которая гуляет в стенах, заставляя, появляется желанию оставаться там как можно дольше. Здание в стиле барокко представлено во всем великолепии данного стиля, а сады что украшают внутренний двор жемчужины города созданы в французском стиле. Гуляя по Цвингеру, неоднократно можно услышать бой и мелодию часов на башне, создает очень красивую гармонию для барабанных перепонок. Во время прогулки ребята купили по кофе и ароматным булочка с кокосовой стружкой и политой сверху манящим шоколадом. Стафф сказал, что их сегодняшней двухчасовой прогулки по саду вполне достаточно, и они могут двигаться дальше, поэтому позволили Киму и Эванс немного побыть с выключенными камерами и прогуляться самостоятельно, желательно так, чтобы не особо привлечь внимание фанатов, во всяком случае, они надеялись, что ничего кардинального не случиться, черт, как же они ошиблись. Скрывшись за безлюдной стеной замка, Джин прижал девушку к стенке и припал к ее губам жарким, мокрым поцелуем. Он мял ее пухлые губы, что были покрыты вкусным увлажняющим клубничным бальзамом. Нежно покусывал нижнюю губу и проводил языком по верхней, вызывая судорожные вздохи, но не собираясь углублять, однако, шаловливые руки девушки, гуляющие по его спине, которые она в последствие скрыла в задних карманов его джинс, заставили передумать. Он немного надавил на ее губы, и она с радостью поддалась, будто бы ждала лишь этого, впрочем, так и было. Юркий язык прошелся по ровному ряду зубов, по небу и наконец-то доселе избегающего партнера. Она не поддавалась, пыталась перехватить первенство в их страстном поцелуе, часто сжимала ладошки, и у молодого человека перехватывало дыхание. Она глухо застонала, и вибрация прошлась мурашками по ее телу, вызывая массу новых ненужных ощущений, ведь прямо сейчас он не сможет взять ее, а так бы хотелось. Его руки, что сжимали в тисках тонкую талию, потянулись к ее ладоням и, вытащив их из карманов, он поднял их над ее головой и прижал к каменной стене. Скрестив запястья ее рук, он одной рукой взял их в плен, а второй спустился к аппетитной пятой точке, сжимая левую половинку и вызывая мелодичный стон. Коленки давно дрожали и если бы не хватка Кима, Лили вряд ли бы до сих пор держалась на своих двоих. Их поцелуи всегда длились достаточно долго, так, чтобы горели легкие, туманился разум, на грани отчаяния и дикого желания, но сейчас в их круговороте отчаянного влечения пытался хоть как-то выжить здравый смысл, который не позволял им зайти дальше мокрого поцелуя. — Если нас застукают, — оторвавшись от его губ, Джейн прикрывает глаза с немного расширенными зрачками и делает вдох, холодный воздух проноситься сквозь все пылающие жарким огнем внутренности и позволяет хоть немного прийти в себя. — Плевать мне сейчас, что будет потом, когда ты здесь, сейчас и самое важное в моей власти, — он взглядом смотрит на тонкую линию слюны, что тянулся от уголков сладких губ его девушки и желание накатывает с новой силой. — Нет, — она утыкается в его шеи, прижимаясь как можно ближе, но все также с закрытыми глазами, — ты хочешь сохранить группу, ребят, ваших фанатов и популярность до того момента пока она не станет частью истории одной из многочисленных пыльных книг в бесконечном шкафу фанатов, — она оставляет легкий поцелуй на кадыке и не может скрыть улыбки. — Больше всего я хочу не потерять тебя, — его руки зарываются в бордовые локоны и тяжело вздыхает. — Не потеряешь, — девушка отстраняется от него и приподнимается на носочки белых кед, — я была до, исчезла во, но обещаю, что будут рядом с этого момента и после. — Уверена? — Джин заглянул в яркие голубые глаза и не смог сдержать улыбки, — хотя я больше не собираюсь спрашивать твое мнение по этому поводу. — Деспот, — недовольно-наигранный тон и закатывающиеся глаза стали для него ответом. — Любимый? — А вот не скажу, живи в неведение. — Ладно, сам знаю, что любимый. Как можно не любить Мирового красавчика. — Опять твои шутки. Давай возвращаться. — Хорошо, но знай, я отыграюсь дома. — Не хочу, тело до сих пор ломит. — Ты мне должна, так что не интересует. Вернувшись туда, откуда они пришли, стафф не смог отметить их относительно потрепанный вид, и пытались узнать, чем же эти двое занимались, но твердое произнесенное и слившееся в одну мелодию два голоса: «Ничем криминальным». Заставила стафф лишь пожать плечами и тяжело вздохнуть, немного подправив внешний вид, они вновь сменили красный огонек на зеленый и двинулись по уже решенному пути, в сторону музея китайского фарфора. Потратив еще около часа полтора на экскурсию в этом прекрасном музее, их голодный желудок взвыл о помощи, точнее еде, потому что работать на халяву и тратить нужные здоровью калории он был больше ненамерян. Оказавшись в уютной кафешке, сделав заказ, ребята наблюдали, как солнце потихоньку скрывается за горизонтом, оставляя после себя горящие лучи, обжигающе оранжевого цвета. — Вы уже решили маршрут на завтра? — Нет, вот хотели обсудить его сегодня вечером дома. — Хорошо, думаю, мы уже можем собираться по домам, давайте оставим прогулку, на завтрашний вечер, ничего не случиться, если мы немного схалтурим, плюс насколько я помню Джин не особый любитель долгих прогулок. — Да, это правда и я с вами согласен. — Кстати, камеры выключены, мы подумали, что вы поздно придется домой сегодня, поэтому их выключили, ребят не забудьте включить их завтра. — Хорошо. — Что же до завтра. — Увидимся. — Когда начнется съемка? — В два или в три. — Хорошо спасибо, до завтра.