Глава 6. Гермиона всё ещё собирается в Хогвартс
2 апреля 2020 г., 02:47
Профессор показала будущей студентке выход в большой мир, объяснила, как в будущем году можно будет пройти на зачарованную платформу вокзала Кингс-Кросс, и в заключение всё той же аппарацией вернула домой и сдала родителям. Никто никаких контрактов подписывать не предлагал. Только и было, что наказано ждать из школы сову со списком учебников и вещей, которые понадобятся для учёбы и проживания в замке. И ни в коем случае не колдовать.
***
После того, как Минерва МакГонагал сводила юную мисс Грейнджер к Олливандеру, который волей-неволей подобрал послушные палочки, окончательно и бесповоротно выяснилось, что вне школы колдовать категорически запрещается. За этим неустанно бдит строгий Надзор, пресекающий любые попытки недорослей заниматься магией где бы то ни было за пределами ограды Хогвартса. Спадёт он только по достижении Гермионой возраста семнадцати лет. Пожилая волшебница не пожалела времени, чтобы донести до будущей студентки то, что та уже давно знала. Но Гермиона слушала не перебивая, чтобы не выдать своей осведомлённости. Из реально магического ей осталась доступна только Окклюменция, которой бывший инквизитор владел в совершенстве. Но теперь, после сделанной на голове татуировки, стало непонятно, стоит ли тратить время на занятия ею? Ведь пассивная защита уже установлена. Правда, она всё ещё не активирована. И Гермиона, и мистер Томпсон пребывали в растерянности. Девочка всё так же упорна - продолжает заниматься той же спортивной гимнастикой, на которую пошла через год после поступления в школу. Пусть и без выдающихся успехов, но какие-то очки в командном зачёте приносит. На самом деле она заметно сдерживает себя, чтобы не чересчур блистать. Немного разобралась в радиоэлектронике, однако без фанатизма. В пределах мелкого ремонта незамысловатых бытовых телевизоров. Зато в неорганической химии вполне освоилась с самыми началами и даже провела кое-какие опыты вроде прокаливания известняка или нейтрализации кислоты щёлочью. Первая же любовь - к моторам и тому, что ездит - так никуда и не девалась. У Гермионы есть собственный скутер, на котором она рассекает по дорожкам и тропинкам. По тем, за которыми не присматривает полиция. И друзья среди байкеров по-прежнему привечают маленькую всезнайку, умеющую отрегулировать карбюратор или "найти искру" в электрике хоть мотоцикла, хоть автомобиля. А вот в школе у неё отношения так и не сложились ни с кем из одноклассников, зато ребята постарше легко приняли её в свой круг. Те, у которых имеются мотоциклы - то есть самые крутые парни. Особенно когда узнали о её успехах в картинге. Им стало ясно, что она понимает то, что необходимо понимать любому понимающему разумному существу. Привозят в школу утром, отвозят домой вечером и пристально следят за тем, чтобы их маленькую подружку не обижали. Парни же из средних классов, которым отцы обещали в случае успешного перехода к освоению А-уровней купить мотоциклы, готовы принять эстафету почтительного отношения к маленькой богине трансмиссий и выхлопных труб. Даже жалко расставаться с ребятами. Но ничего не поделаешь - сова принесла письмо со списком книг и вещей, необходимых для учёбы в школе чародейства и волшебства. Родители, чтобы не выделяться среди колдунов, обрядились в мантии, позаимствованные в костюмерной одного из театров - они пока не готовы отпустить свою малышку в этот непростой мир. Мистер Томпсон с ними не пошёл - он избегает лишний раз показываться в подобных местах. Не ходил он и тогда, когда Гермиона наведывалась сюда за книгами для ознакомительного чтения. Это было уже почти год назад - сразу после приобретения палочек. После этого девочка сварила несколько зелий для начинающих - их ведь полагается помешивать именно волшебной палочкой, а не какой-нибудь ложкой. При каждом посещении Косого отец прихватывал оттуда газеты, которые внимательно прочитывал. Но ничего примечательного в них не нашёл - незнакомые имена, обычные для любого места и времени события. Только и разница, что движущиеся изображения на фотографиях. Из подготовительных мероприятий было ещё опробование прохода с вокзала Кингс-Кросс на платформу девять и три четверти. Родителей барьер не пропустил даже за руку с дочерью. Это означало, что каждый из чемоданов должен оказаться под силу почти двенадцатилетней девочке с хрупким телосложением и крепкими мышцами.***
Почти год после приобретения волшебных палочек, которыми нельзя колдовать, был для подрастающей ведьмы временем не только предвкушения встречи с волшебством, но и непростых раздумий. С годами у неё накопилось достаточно воспоминаний о мистере Томпсоне. Их первая встреча произошла в публичной библиотеке, куда Гермиона наведывалась, следуя определённому графику. Обычно она выбирала около дюжины книг, которые бегло просматривала тут же в читальном зале, чтобы определиться, какие взять домой. Там она и приметила пожилого джентльмена, читающего сказки, фэнтези и им подобные сочинения известных авторов. Такая литература Гермиону интересовала, понятно в силу каких причин, а тут - новинка от Андрэ Нортон. Конечно, она заинтересовалась, спросила, получила благожелательный ответ. Завязался негромкий разговор, обнаружились сходства во мнениях. Выявились и различия во взглядах. Довольно скоро девочка припомнила мимолётную встречу в парке с экзотически одетым "кучером", катавшим всех желающих на моторизованной карете. Собеседник подтвердил, что это он и есть. Встречи и тихие беседы повторялись до тех пор, пока девочка не рассказала о них папе и маме. Приглашение побывать в доме Грейнджеров мистер Томпсон принял - он понравился родителям. Хвалил дочку и заводил с ней умные разговоры, приносил любопытные задачки. Постепенно стал своим и нередко присматривал за девочкой, которая славилась умением влипать в самые разные истории, поскольку от природы имела встроенный моторчик и неиссякаемое любопытство под стать собственной энергичности. А старшие Грейнджеры далеко не всегда располагали временем для единственного ребёнка. Тут ещё у неё началась подростковая борьба за независимость и право на самоопределение. Пожилой же человек находил нужные слова, чтобы направить бурлящую в девочке энергию в мирное русло. Постепенно он стал другом семьи. И это несмотря на то, что сразу предупредил о своей основной специальности. К офигению родителей и восторгу дочери он оказался мастером-татуировщиком, довольно известным среди неформалов всей Англии, записывавшихся к нему на "приём" за несколько месяцев. Да ещё и авторитетным байкером, что и позволило Гермионе легко влиться в нестройные ряды одного из мотоклубов. Правда, родители категорически запретили ей сделать хоть самую маленькую татушку где-нибудь на плече. Зато теперь у них вся семья разрисована до макушек! Не афишируя, малыми подачами, мистер Томпсон поведал ребёнку о волшебстве и даже продемонстрировал кое-что. Рассказывать об этом родителям начинающая ведьма не решилась. Стала прислушиваться к себе, к своей магии. Пробовала использовать её, что получалось с разной степенью успешности. Упорная, последовательная и систематичная - Гермиона потихоньку разобралась, как ранее неуправляемые всплески расходовать без вреда для окружающих. А иногда даже с пользой для себя. Настоящим колдовством это не было. Просто помогало никого не удручать. Мистер Томпсон вообще старался привить воспитаннице сдержанность и склонность к хорошо продуманным поступкам. Вот так, тихой сапой, он и втёрся в доверие и получил возможность влиять на становление характера будущей волшебницы. Её, Гермионы Грейнджер. Сейчас в результате ретроспективного анализа это стало кристально ясно. Настало время оценить результат этого влияния. Вообще-то он представляется неплохим. Быть сильнее и быстрее сверстников! Кто же не желает подобного! В её ловкости и гибкости заслуг Томпсона нет - на гимнастику она начала ходить задолго до встречи с этим человеком. Зато теперь освоена достаточно внятная латынь, в арсенале множество теоретически разученных и отработанных заклинаний, которые непременно получатся, едва она окажется там, где не запрещено колдовать. Есть понятие о рунах, нумерологии, ментальных техниках, полезных ритуалах... и о вредных тоже. Вредных не для исполнителя, разумеется - ведь Инквизиции требовалось оружие, подчиняющееся даже магглам. Не с одними же осиновыми кольями или хладным железом противостоять нечисти! Заклинания изгнания духов, оформленные в виде молитв - Гермиона и ими не пренебрегла. А дружба с собственной магией? Кажется - это уникально. Постоянная поддержка силы, с которой она неразлучна. Целый список возможностей, о которых никто не догадывается. Разве что мистер Томпсон - как-то раз он намекал, что её сила имеет не ту природу, что у других людей. Хотя в полной мере о её отношениях с подружкой-магией он и не знает. Очень о многом, из того что они могут, объединившись, Гермиона ему так и не рассказала, за что немного было стыдно. Но она собиралась, честно. Вот только в последний момент почему-то передумывала. И вообще он весь такой загадочный и таинственный... Вот и у неё будет тайна. К тому же сам её учил: умеешь считать до десяти - остановись на семи. А тут даже не семь, а все девять. Вот. Мотивы этого престарелого инквизитора для Гермионы были тоже не вполне ясны. То, что к волшебникам он относится с ненавистью - понятно. Но непонятно, почему столь обходителен с ней - волшебницей. Причём этот человек и сам волшебник. Закрадывается подозрение, что врагом он считает не кого-то отдельного, а... да, он поминал то ли идеологию, то ли мировоззрение. Систему ценностей магического мира. Да, где-то так. Речь как раз шла о том, чему она должна научиться противостоять. Всё-таки Джон не до конца откровенен. Или искренне заблуждается в чём-то. Например, обещанное ментальное воздействие на папу и маму, чтобы они подписали тот контракт, которого им даже не показали! Так никаких признаков применения заклинания Гермионе почувствовать не удалось. Хотя странные движения рук МакГоналл за столом она всё же приметила. И широкие рукава... Могла ли в них быть палочка? А вот вторжения в её сознание тоже не было. Это она могла сказать точно. Может, дело в покладистости родителей, которых не потребовалось убеждать? Или попытка всё же была, но осталась незамеченной, потому что её без каких-либо видимых проявлений отразила пассивная защита? Теоретически это должен быть "Конфундус", накладываемый невербально. Был он или нет - непонятно. А ещё непонятней страшилка с контрактом. Было ли это выдумкой Томпсона, или его искренним заблуждением из-за недостоверности сведений, которыми располагал? Хотелось бы в этом разобраться. Но уж очень скользким оказался этот мистер Томпсон. Так просто и легко переводить разговор она не умела. И ведь о том, что её дурачат или уводят в сторону, она вспоминала только вечером, когда по совету все того же мистера Томпсона осмысливала случившееся за день. Да и то не всегда. На её претензии тот, улыбаясь отвечал, что всё у неё получится, и не стоит спешить. А привычка приводить свой разум в порядок вечером, осмысливая все свои дела и поступки, очень полезна. Вот ведь гад какой! Но сердиться на него не получалось, долго во всяком случае. Да и память у неё стала почти эйдетической. В чём, несомненно, была заслуга учителя. Стоит также отметить, что пожилой инквизитор избегает появляться в Косом переулке. Без нужды не появляется и в людных местах. А если уж появляется, так в своём антикварном камзоле или в байкерском прикиде, делающих его совершенно неузнаваемым. Не стремится расширить круг общения и не заводит знакомств. Возникает подозрение, что он скрывается и от волшебников, и от бывших коллег по инквизиции. Или от кого-то одного из них. Хотя он отговаривается тем, что за прожитые годы устал от людей, и они ему в основной своей массе неинтересны, а многие даже противны. И всё валит на свой возраст. Как будто именно возраст - мерило ума. Да, мудрость приходит с годами, хотя иногда годы приходят одни - взять к примеру их соседку... Так, не растекаемся мозгами по древу... Стоп! Мыслим точно, конструктивно и на заданную тему. Тем не менее, несмотря на всё, подготовил он свою подопечную отменно. Насколько мог не особенно сильный волшебник. Не сильный, но знающий множество способов обойтись в противостоянии с другими волшебниками и вовсе без магии. Сама Гермиона предполагает, что она своего рода оружие, предназначенное для нанесения одного внезапного и точного удара по уязвимому месту. На большее она пока неспособна. Хоть и тяжело это было признать. И ей в свете серьёзности проблемы полагается вооружиться, потому что палочка в её руках пока ещё не слишком серьёзный аргумент. Огнестрелом бы разжиться! Она даже попросила папу помочь ей с этим. Ох, и зря она это сделала! Рука сама потянулась почесать пятую точку. В отличии от мистера Томпсона, папа не сдержался, а рука у него очень тяжелая. Еще раз почесав пострадавшее место, девочка продолжила нелёгкие мысли. Пришлось ведь давать обещание, что выбросит эту дурь насчёт пистолетов и револьверов из головы. И держать слово. Хотя мысли нет-нет, а возвращаются к этой теме. Чтобы не попадать в подобную ситуацию ещё раз, арсенал холодного оружия она продумала и изготовила собственными руками в мастерской мотоклуба. Два метательных ножа в особых ножнах на предплечьях. Ими ещё и удар отбить можно, и при этом руку не поранить. Для левой руки в особом креплении на ремне классическая трёхгранная заточка - ей и пырнуть можно, и для метания она пригодна. Уникальная и очень нужная в хозяйстве вещь. А вот под правую руку хочется чего-нибудь посерьёзнее, потяжелее и подлиннее. Вроде шпаги. Только чтобы не сильно длинной, а то её не удастся скрыть в одежде. Покопавшись в справочниках, которые посоветовала библиотекарша, Гермиона отыскала музеи, в экспозициях которых может встретиться холодное оружие. Не забыла позвонить Джереми, который тоже интересуется военным снаряжением и вооружением. Почему именно Джереми? У него есть собственный мотоцикл и кое-какие познания в вопросе. Да и подкатывать он к ней не пытался никогда, говорит, что как сестренка она ему. Это тоже важно. А то в последнее время мальчишки совсем от рук отбились: то комплименты какие-то сомнительные, а то и руки некоторые стали тянуть куда не надо. Смешно им, понимаешь, за попу щипаться. Наводить справки, выискивать сведения или добираться до мест, где имеется нужная ей информация, мисс Грейнджер умела. При этом не всегда в явном виде проявляла собственные интересы - коварству Томпсон обучал её с не меньшим старанием, чем притворству. Без особенных успехов, кстати. Девочка была чересчур искренней и слишком последовательно стремилась творить добро и добиваться справедливости, чтобы превратиться в интриганку. Она осталась такой, какой воспитали её мама с папой. Разве что несколько предприимчивей и осведомлённей, чем большинство сверстников. Стерженёк внутри сохранился в неприкосновенности.
