Ничто человеческое...

      Перечитав корреспонденцию, накопившуюся за дни, проведённые им на больничной койке, Дамблдор с удивлением понял - в магическом мире произошло объединение: Светлые, Тёмные и Нейтралы нашли общую цель, ради достижения которой сплотились. Все в едином строю выступили за немедленное проведение расследования по делу Сириуса Блэка. И сломили сопротивление Фаджа, который свалил ответственность за "погрешность" в проведении следственных мероприятий на свою предшественницу - министра Багнолд.       Отношения с Избранным обещали осложниться уже в ближайшем будущем. Ведь крёстный непременно оклемается и пригласит крестника в свой дом на ближайшие рождественские каникулы. После этого вернуть Поттера к Дурслям на лето станет очень трудно - он пропитается духом неповиновения и проигнорирует советы мудрого старца.       И все эти сложности возникли по вине Тома, гнездящегося в затылке Квиринуса. Вот зачем этому бестелесному понадобилось проклинать метлу? Кого он хотел напугать? Если Поттера, то причём тут метла Лонгботтома? Трудно понять ход мыслей ненормального.       В результате произошла неразбериха, когда эту несчастную метлу тянули в разные стороны три силы, не подозревающие о существовании друг друга. Точнее, две не подозревающие и третья - всё знающая и контролирующая. В лице Великого Светлого Мага с Бузинной Палочкой, слегка не рассчитавшего свои силы.       Но ему пришлось действовать вслепую, в то время как Том наверняка использовал прямой зрительный контакт. Третий участник борьбы - Лонгботтом - вообще держал объект состязания в руках. И он мог бы справиться, если бы Том не продолжал усиливать нажим. Вот на противодействие этому нажиму директор и выложился без остатка.       Судя по всему, реципиент Тома после этого тоже недомогал - профессор Квирелл и утром пятницы выглядел болезненным. Зато Лонгботтому даже в больничное крыло не пришлось обращаться. Неужели он, Альбус Дамблдор промахнулся с определением Избранного? Не может быть! Ведь отбитие Поттером смертельного проклятия не было случайностью. Оно не только подтвердило пророчество Трелони, но и запустило его к исполнению.       Или Лили действительно успела наложить на сына защиту, как он втирал в своё время Минерве? То есть тогда он только предполагал это, но сейчас вообще засомневался. Если Избранный - Невилл, то Поттера защитила забота матери. А если Избранный Гарри, то откуда у Лонгботтома такая силища, словно он от рождения предназначен для великой миссии?

***

      Покинув утром субботы владения мадам Помфри, Гарри заторопился в Большой зал - есть хотелось зверски, а время завтрака как раз наступило. Настроение было великолепное - вчера он отчебучил не по-детски. И подсказала ему этот приём Гринграсс, надоумившая разозлиться на ни в чём не повинное дерево. Пока друзья болтали про крысу, он про себя ругал дерево последними словами. Злость возникла при использовании слова "Урод", вызвавшего воспоминание о том, как частенько называл его дядя Вернон.       Всплеск ярости, вот что проделало с деревом то, что он хотел сделать с Дурслем.       - Дафна! Ты лучше всех! - сказал он, проходя мимо слизеринского стола.       - Я тебе это ещё припомню, Гарри, - ответила светловолосая слизеринская змея.       - Доброе утро, Миона, - обратился он к подруге.       - Доброе будет, когда ты перестанешь сокращать моё имя, - отрезала Грейнджер. - Не отвлекайся, ешь, пока Рон сюда не дотянулся.       Девочки явно на него дуются. Это ничего, ведь его ждёт любимая работа - насыщение. И Гарри сосредоточенно взялся за дело, без остановки действуя вилкой и помогая ножиком. Постарался он на славу, аж желудок надавил на глаза. Или это у него после вчерашнего? Без разницы - путь-то один - в спальню.       - Гарри! Ты не мог бы мне одолжить три галеона? - попросил Невилл, пришедший следом. - А то я нынче не при деньгах.       - Три галеона? Это столько Рон запросил за свою облезлую крысу? Совести у него нет. Вот, держи, - Гарри достал из сундука старый носок, в котором хранил остатки средств от покупки школьных принадлежностей, и отсчитал монеты. - И это не в долг, а для использования в научных целях. То есть не заём, а вклад. Безвозвратный.       Извини, что перекладываю хлопоты на тебя, но что-то я сегодня с самого утра словно всю ночь клумбы полол.       - Дык, после вчерашнего немудрено, - ответил Невилл в манере Хагрида. - Ить дерево выдрал с корнем, а не одуванчик.

***

      На поиск в библиотеке списка священных двадцати восьми семей у Гермионы ушло совсем немного времени. Это оказался не отдельный листок, а вполне себе книжка, заполненная высокопарной дребеденью о достоинствах и заслугах этих благородных семейств, каждое из которых именовалось родом.       Читать пришлось внимательно, пытаясь установить критерии, по которым древний автор выделил именно эти семьи. Ничего внятного - Невилл правильно говорил. Значительно больше дал анализ языка изложения: в тексте встречались обороты и устойчивые выражения, характерные для её любимого Артура Конан Дойла. Самый конец девятнадцатого или начало двадцатого столетий.       Выходило, что это поделка достаточно близкого времени - ей не больше сотни лет. А предыдущего издания, скорее всего, попросту нет - она это проверила и по картотеке, и на полке, потому что искала первоисточник.       Подняла глаза и встретилась взглядом с Дафной, сумевшей незаметно устроиться напротив, пока она была погружена в чтение.       - Мы в ссоре, Грейнджер?       - Не дождёшься, Гринграсс. Тем более, что мне нужны сведения о священных двадцати восьми.       - Какие ещё сведения? У тебя в руках первоисточник, который ты на моих глазах пропахала от корки до корки.       - Книге, - Гермиона посмотрела на дату издания, - около трёх сотен лет. А мне надо знать, что сейчас представляют эти семьи? Ведь они в твоём круге общения!       - Попробую. Гонты и МакМилланы сошли с дистанции. Первые вымерли, вторых перебили в последней войне.       Брустверы, Лонгботтомы, Краучи, Уизли - за Светлых. Ещё Прюетты, но их, кажется, тоже уже того. Отправили в отвал. Да и Краучу недолго осталось - ни жены, ни детей, и сам уже не юноша.       За Тёмных: Малфои, Нотты, Паркинсоны, Розье, Эйвери. Ещё Лейстренджи в Азкабане все без исключения.       Нейтралы: Абботы, Булструды, Гринграссы, Олливандеры, Слагхорны и Флинты.       - А остальные? - приподняла брови Гермиона.       - Я не про всех знаю. Да ещё есть и такие, про которых всякое болтают. Про Селвинов, например. Или про Кэрроу. Даже с Блэками непонятно. От них остался один Сириус, которого десять лет считали прислужником Того-Кого-Нельзя-Называть, а потом в одночасье решили, что это неправда. До посадки его в Азкабан мы не были знакомы - я тогда под стол ползала.       - А ты не могла бы спросить у своего отца? Может быть, он лучше разбирается в этих раскладах?       - Конечно могла бы. Но будет лучше, если ты сама составишь вопросник и отправишь его письмом Марку Гринграссу. А то сова твоего Поттера вешается от безделья. Жалко её - очень умная птица.       - Но он же чистокровный! Может не совсем снисходительно отнестись к обращению магглорождённой, - споткнулась Гермиона.       - Не тупи, Грейнджер! Не только магглы знакомы с трудами монаха Менделя. А уж занятые в волшебном растениеводстве Лонгботтомы и Гринграссы и подавно. Правда, достижения маггловской генетики не убеждают тех, кому не выгодно признавать сделанные наукой выводы. Но мы-то, чьё благополучие зависит от результатов направленной селекции, не можем закрывать глаза на очевидное!       - То есть культ чистокровности... - начала Гермиона.       - Кому-то выгоден, - подхватила Дафна. - Но не будем о политике. Сегодня вполне сносная погода. И на обед пора. Только Поттера на нём не будет - дрыхнет без задних ног. Зато Невилл купил крысу, а я принесла омнинокль.       - Омни… чтокль? - нерешительно пошутила Гермиона.       - Не знаю, как это по-маггловски. Через него далеко видно.

***

      Насчёт погоды Дафна была не вполне точна - ветерок бодрил, а солнце пряталось за тучами. Поэтому ребята вернулись под укрытие каменных стен замка. Наверно, так было и лучше - ведь им требовалось найти точку, с которой хорошо виден противоположный берег там, где они отчаливали на лодках. В других местах к воде подступали заросли, что являлось помехой для их планов. Или было чересчур далеко даже для волшебного омнинокля.       Невилл таскал за девочками клетку Хедвиг, в которую поместили Коросту, купленную у Рона.       - Вот! - воскликнула Гермиона. - Отсюда видна платформа, с которой нас увёл Хагрид. Если опереть омнинокль на переплёт рамы, то можно даже увеличения прибавить.       Она взглянула на крысу, и та пропала. Взгляд через окуляры - вместо крысы на платформе стоит незнакомец. Невысокий, жирненький и не слишком опрятный. Анимаг, что ли? Как Минерва МакГонагал? Пока медлила, человечек шустро отбежал к кустам и пропал из виду. Видимо, перекинулся обратно в крысу. Теперь его было не достать.       Да и господь с ним. Перемещение нисколько не повредило его здоровью, а это главное.       - Всё получилось, ребята, - повернулась Гермиона к друзьям. - Правда, крыса сбежала и оказалась анимагом, но осталась бодрой и фонтанировала энергией.       - Тогда я за пивом, - вызвалась Гринграсс.       - За сливочным, - уточнил Невилл. - На Поттера не бери, он после истощения.       Дафна звякнула монетами в кармане мантии и вытянулась, изображая готовность.       - Ноги напружинь, - потребовала Грейнджер и перебросила подругу на перрон. - Вот, держи, - отдала она омнинокль Невиллу. А сама присела на подоконник. - Скажешь, когда твоя появится, а я её обратно заберу.       Вообще-то одиннадцатилетняя девочка тяжелее учебника или сумки с инструментами. Сил на её переброс потребовалось изрядно. Не до истощения, конечно, но было разумно передохнуть. Манипуляции волшебной палочкой так не напрягали. "Правильное" колдовство воспринималось, как игра. Лёгкая и необременительная. А сейчас Гермиона чувствовала себя словно после тренировки в спортивном зале. Тренировки с утяжелением.       С другой стороны, утомление быстро проходит. Так что всё в порядке.

***

      Дафна появилась на пустынной платформе примерно через час с четвертью. Гермиона тут же её забрала.       - У Аберфорта не было посуды на вынос, - пожаловалась слизеринка. - Пришлось мотнуться в "Зонко" за фляжками. Вот! - тряхнула она гроздью жестянок с навинчивающимися крышечками.       - Почему десять? - удивился Невилл?       - Чтобы два раза не бегать, - подмигнула Гринграсс. - Да ладно, шучу. Для Трейси и Маркуса. И соседкам по спальне. Поттеру тоже взяла. К ужину он обязательно оклемается. А нам стоит отметить успех, - ребята открыли три баклаги и сделали из них по глотку.       - Вкусно! - Гермиона с удовольствием присосалась к горлышку - второй перенос подруги потребовал не меньших сил, чем первый. А глоток дал понять - она ужасно хочет пить.       - Ну ты даёшь, Грейнджер! - восхитилась Дафна, поняв, что фляжка осушена до дна. - Что? Выложилась?       - Ещё на разок меня хватит. В одну сторону.       - Проверять не будем. А Флинт сегодня и без пива не пересохнет. Забирай вторую посудину, Грейнджер. Невилл! Не забудь клетку.       Сегодня во время ужина жрали как не в себя уже двое: Поттер и Грейнджер. Тыквенный сок они не пили - Невилл обещал им сливочного пива, которого Гарри никогда не пробовал, а Гермиона пробовала и хотела ещё.