Ничто человеческое...

      - Это что ещё за сэндвич!? - такими словами разбудила детей вошедшая в палату медиковедьма, одетая в точности, как мадам Помфри, в чёрную приталенную мантию с белым передником и в белый чепец. - Ишь, чего вытворяют, бесстыдники! А ну, расплетайтесь, симулянты! И марш на завтрак. Да умойтесь по дороге и зайдите к сестре-хозяйке за пижамами. Только ещё в школьных мантиях тут у нас не лежали!       Когда вы к нам поступили, мелкие?       - Вчера. За два часа до полуночи, - ответил Гарри неохотно выпуская девочку из объятий.       - Мерлин немилосердный! - воскликнула медиковедьма, взглянув на табличку в изножье кровати. - Мисс, вам противопоказано даже шевелиться. И вам, мистер... Поттер! Лежите уж. Я сама вам всё принесу и покормлю с ложечки. И переодену в больничное, - и торопливо вышла.       - Как ты себя чувствуешь, Миона?       - Мистер Поттер! Совместно проведённая ночь не даёт вам права сокращать моё имя, - сверкнула глазами девочка. - И мне кажется, вам будет удобней на соседней кровати.       - Вот уже третий раз мы вместе, а всё, как будто впервые.       - Это из "За бортом", - уверенно определила Гермиона. - Как тебе не стыдно подкалывать бедную меня? И где здесь зеркало. Ах! Вот же оно, на стене! Господи, что за воронье гнездо у меня на голове!       Мальчик вышел в коридор и, ориентируясь по табличкам, нашёл мужской туалет, где быстро привёл себя в порядок, вместо полотенца воспользовавшись волшебной палочкой. В момент его возвращения в палату Гермиона продолжала оставаться по-прежнему перед зеркалом всё в том же затруднительном положении.       - Держи, - отдал ей свою палочку Гарри. - Кстати, в туалетных зеркала больше. Налево, как выйдешь.       - Спасибо, - Гермиона величественно удалилась. Вернулась она не так скоро, как Гарри. Умытая, чистенькая, в выглаженной одежде, - мне бы вернуть свою палочку, - посмотрела она неуверенно на паренька. - Я отдала её мистеру Сметвику.       - Да-да. Мне уже докладывали. Может, проще будет попросить, чтобы тебе из Хогвартса вторую передали? Где она у тебя, кстати? - с серьёзным видом поинтересовался Гарри.       - У Невилла, как была. И палочка Дафны тоже у него. Только договариваться не с кем - все вокруг Уизли носятся.       - Однако! - засмеялся мальчишка. - Как ты думаешь, надолго мы здесь застряли? А то целителям сейчас явно не до нас - носятся, как ошпаренные, вокруг палаты с Уизелами и сестричек гоняют. А в Хоге заканчивается завтрак, макаро-о-оны дают - показал он на часы.       - Откуда у тебя водозащищённые? - Гермиона припомнила, что они исправно шли после героического спасения Дафны.       - От Дадли. Он их выбросил, когда испортил. А я подобрал и починил.       - Ты умеешь чинить часы, Гарри? - удивилась Гермиона.       - Не я, а магия. Я тогда не знал, что волшебник, но приметил, что если очень сильно хочется или надо так, что некуда деваться, желание сбывается. Однажды запрыгнул на крышу школьной пристройки, когда меня загнали в тупик. Ну, это с перепуга. Но от злости чудить получалось намного чаще - я ломал игрушки кузена. А с часами всего-то и дел было - браслет срастить. Только я тогда ничего не знал о магии и не понимал, что колдую.       - Значит, ты и раньше пользовался сырой магией, - заключила девочка. - Вот она у тебя и пошла легче, чем у Нева и Даф. Невилла к этому подтолкнула взрослая палочка. Или виноградная, которую Олливандер подбирал для меня. Ну-у, не так чтобы он подбирал, но порог у неё для пухлика явно оказался высоковат. Труднее всего дело пошло у нашей змеи - ей её палочка подходила идеально и стихийку стравливала полностью. Всё логично.       В двери показалась медиковедьма с тележкой:       - Остаётесь здесь. Вечером вас осмотрит целитель и примет решение. А пока переодевайтесь в пижамы и ешьте, - показала она на тарелки с овсянкой.       Дети не заставили себя уговаривать - взялись за ложки и умяли взрослые порции сваренной на воде несолёной каши. Оказалось мало - с нижнего этажа тележки поднялся и встал на верхний уровень бачок с тем же содержимым - дети, не выпуская ложек из рук, принялись опустошать посудину, работая быстро и сосредоточенно.       - Сплошные углеводы, - отметила Гермиона, зачищая днище бачка. - А нам требуются белки и жиры. Мы можем их получить?       - Буфет на третьем этаже, - буркнула ведьма, собрала посуду, бросила на каждую из кроватей по свёрнутой пижаме и укатила свою тележку.        - Никак в толк не возьму - есть у неё в отношении нас какие-то инструкции, или она действует по наитию? - риторически поинтересовалась Гермиона.       Но получила вполне конкретный ответ:       - По мне - не бьют, и нормально. Это ты жила среди разумных и доброжелательных людей. Избаловалась. Так мы идём в буфет или как?       - Забирай свою пижаму и выметайся переодеваться в туалет, бедняжечка. Перед тем как входить - постучи.       - При входе в туалет стучаться не принято, - возразил Гарри.       - При входе сюда, шутничок, - Гермиона осознала, что пропускает уроки в школе, отчего сделалась раздражительной.

***

      Переодевшись в пижаму, Поттер повесил школьную форму на стену в одной из кабинок. Он ведь уже многое умеет, так что крючки и плечики получил трансфигурацией, а кабинку запер на "Коллопортус". С собой взял только палочку и портмоне - подарок будущей тёщи, переданный ему её послушной дочуркой. Знакомую только заочно Эмму Грейнджер он уже уважал. Эта женщина знала толк в подарках и понимала, что кошельки, бумажники и иные вместилища денег пустыми не дарят. Богачом она своего будущего зятя не сделала, но на посещение буфета средств бы хватило. В фунтах, в маггловском мире. А для волшебного буфета в том же портмоне лежало несколько монет, вытряхнутых из старого носка дяди Вернона.       Понимая, что Гермиона не мальчик, и так быстро, как он, с переодеванием не справится, он отправился осмотреться. Собственно, для этого и избавился от школьной формы.       На этаже продолжалось оживление в том конце, где лежали близнецы. Ничего важного. Буфет нашёлся там, где и предполагалось. Гарри обошёл все этажи, читая таблички над дверями, за которыми начинались поперечные коридоры.       Травмы от рукотворных предметов.       Взрыв котла.       Обратное срабатывание волшебной палочки,       Поломка метлы и пр.       Ранения от живых существ.       Волшебные вирусы.       Отравления растениями и зельями.       Недуги от заклятий.       Это обязательно следовало показать подруге, ведь у неё родители медики. Без её помощи невозможно разобраться, где лежит чокнутый, отмотавший десять лет за то, чего не совершал - не было здесь даже малейшего намёка на психиатрию.       В том коридоре, над входом в который значилось "и пр.", сидел преклонных лет мужчина, одетый посетителем. К нему Гарри и обратился:       - Здравствуйте! Меня зовут Гарри Поттер. Не знаете ли вы, где лежит Сириус Блэк?       - Знаю, - ответил старик и больше ничего не добавил.       - А вы не могли бы сказать, где он?       - Мог бы, - ответил этот противный дед, и снова замолчал.       - В таком случае, скажите пожалуйста, где он? - продолжил настаивать Гарри, сохраняя спокойствие и изо всех сил стараясь говорить учтиво.       - Мне не пристало разговаривать с сыном грязнокровки, - отрезал вредный старикашка. - Я Арктурус Блэк.       - Очень приятно, сэр, - кивнул Поттер и вошёл в ближайшую дверь.       Человек, носящий фамилию Блэк, скорее всего, сидит рядом с дверью, за которой находится другой Блэк. Палата, в которую попал мальчуган, поражала простором и роскошью обстановки, но пахло здесь всеми лекарствами мира одновременно. Посередине помещения находилась ванна, из которой торчали букеты цветов, охапки травы и коротко остриженная голова молодого мужчины.       - Насколько я понимаю, это ты - Сириус Блэк, - сказал Гарри. - Здраствуй, крёстный.       - Оленёнок! - воскликнул мужчина и попытался вылезти из супа, в котором сидел. Это ему не удалось - неведомая сила вернула Сириуса на исходную. - Этот несносный дед не спускает с меня глаз - заставляет полностью пролечиться, - объяснил он смущённо. - Как ты, Гарри?       - Да нормально. Парься дальше. Я позднее загляну - тогда поговорим. Сейчас мне нужно бежать, - выходя из палаты, он почтительно попрощался с дедом Сириуса. Дафна упоминала, что крёстный приходится ему то ли двоюродным, то ли троюродным братом, тогда этот мерзкий старикашка может оказаться дедом и для него.       Дверь палаты, куда поместили их с подругой, отыскал без труда - шёл на шум около палаты Уизли. На стук отворила Гермиона, переодетая в больничную пижаму и уже успевшая заскучать. Предложение посетить буфет было принято с восторгом, а омлет с ветчиной оказался тем, что требовалось. Два омлета. В смысле - по два на каждого. Гарри рассказал о крёстном и предложил заглянуть к нему, в расчёте на то, что тот закончил принимать ванну.       - Я не могу появляться перед незнакомым мужчиной в таком виде, - отрезала подруга. - И вообще мне скучно. А вчера тебя за твоё "Редукто" даже не предупредили. Имею в виду надзорный орган. То есть Надзор здесь не работает. Давай лучше попрактикуемся в чарах твоей палочкой, а то мне мою так и не вернули. У меня "Эванеско" не получается. И ещё я хочу попробовать "Авис", - Гермиона оставалась всё той же маленькой заучкой с лохматой шевелюрой и большими передними резцами. Как раз тем, что так нравилось Гарри.       Но учёба тоже утомляет - первой задремала девочка, а вслед за ней и паренёк.       Разбудила их всё та же медиковедьма, доставившая обед - пюре и по котлете на нос. Становилось скучно, тем более, что волшебные деньги у Поттера закончились, а у Гермионы их с собой не было вообще. Решили пройтись по коридорам, где вдруг встретили Августу Лонгботтом с объёмистой сумкой, из которой вкусно пахло.       - Как вы здесь оказались, мистер Поттер, мисс Грейнджер?       - Целитель Сметвик попросил меня помочь ему с близнецами Уизли,       - Бедные мальчики! - опустив на пол нелёгкую ношу, всплеснула руками пожилая леди. - Надеюсь, им стало лучше!?       - Не уверена, - пожала плечами Гермиона. - Слышала, что они начали осмысленно разговаривать, а потом нас удалили из палаты.       - Вот радость-то! А то Молли боялась, что они так и скончаются, не произнеся ни слова. Это ты заставила их разумно заговорить? - Августа с надеждой во взоре посмотрела на малышку.       - Надеюсь. Но лучше узнать у целителя, а то я не поняла.       - Может быть, ты взглянешь на моих сына и невестку? Вдруг получится пробудить их разумы? Невилл говорил, что ты очень умная, а целители только и твердят, что нет никакой надежды на выздоровление.       - Конечно, Гермиона посмотрит, - поспешил успокоить старушку Гарри. Он уже понял, что подруга получила удар прямо по своему сострадательном органу - сердцу, которое заработало с нарастающей мощью. Научился читать и мимику, и пластику её тела.

***

      Обстановка в палате, где находились родители Невилла, была спартанская, как и в той, куда второпях поместили ребят. Отличие только в присутствии ширмы. Весьма нестарые мужчина и женщина производили удручающее впечатление - помочь им хотелось до слёз. Какие-то проблески разума в них угадывались с великим трудом - Алиса подарила Гарри фантик от конфеты и застенчиво улыбнулась.       - Поттер, - со слезами на глазах проговорила девочка. - Перед тем, как близнецы очухались, я очень им крепко посочувствовала. И этим людям я тоже очень сочувствую. Давай попробуем - вдруг прокатит?       - Конечно, моя маленькая леди, - Гарри распахнул объятия, а Гермиона шагнула навстречу. Мягкое золотистое свечение окутало их, едва ребята схватили друг друга за задницы.       Шли минуты, ничего не происходило. Свечение плавно погасло, а мальчик и девочка отошли друг от друга на полшага, оставшись на ногах.       - Кажется, у нас не получилось, - огорчённо сказал Гарри.       - Молодой человек! Что вы здесь делаете?! - возмутилась Алиса. - Я не одета для приёмов.       - Мама?! Ты? Почему ты плачешь? - воскликнул Фрэнк.       - Детки! Милые! Что я могу для вас сделать? - всхлипнула Августа.       - Отдайте нам сумку с едой, и мы в расчёте, - нашелся Гарри, поддерживая под локоток Гермиону. - Нас здесь просто голодом морят.       Получив вожделенное, детки удалились в свою палату. Оставшимся было о чём поговорить и без них. Всё-таки десять лет, выпавшие из жизни, это непросто.