Там, Где Мой Дом

       Я не верю в чудеса, но в моей жизни они случились уже два раза. Первый — когда я во время поездки на автобусе маршрута 410 попал в пионерлагерь «Совенок». Чудесное перемещение во времени и пространстве, не без этого. Именно тогда я понял для себя, что родился не в то время, в которое бы хотел. Осознал, что моя обыденная зона комфорта — лишь привычка обыкновенного бездельника.        А там я стал самим собой. Я осознавал это четко и ярко. Да и не забывал никогда этих ощущений. Только в «Совенке» смог почувствовать себя живым. И хоть кому-то нужным. О, первое время я даже чувствовал себя неловко из-за огромного внимания к своей персоне со всех сторон: и какие это были стороны! Пожалуй, самые красивые в моей жизни…        Но оказалось, что нужна мне только одна она. Только эта девчонка привлекала меня к себе. И как это ей удавалось? За ширмой скромной тихой девушки скрывалась вполне амбициозная и интересная личность. Что уж, по сравнению с ней я ощущал себя, будто ниже на одну ступень эволюции…        Но, по иронии судьбы, это чудо у меня быстренько отобрали. Дали попробовать в эти семь дней, а потом сказали, что пробный период истек и никак его не продлить. Думается, вся моя настоящая искренняя жизнь в этом пробном периоде и осталась. Я возвращался в мир, полный отчаяния и страданий. И жить я в нем остался только в силу двух вещей: собственных слабостей и желания оставить в себе это чудо. Просто помнить о нем.

***

       Я сижу и рыдаю. А меня треплют по голове, заставляя мои волосы лезть во все стороны, из-за чего щекочутся глаза и лицо. Со мной рядом стоит девушка, но ее лица я не могу разглядеть. Мне и не надо его разглядывать. Я знаю, что это Лена. Это может быть только она, никто другой.        Оказалось, что я сижу на ступеньках выхода из автобуса. Все того же «Икаруса». Все, что я могу увидеть, так это сплошные полосы ярко-зеленой травы, палящего солнца, да фиолетовые волосы. Что ж, все встало на свои места.  — Ты как всегда опаздываешь, Семён.  — Да… — все, что смогло вырваться с моих губ.  — Нисколько не изменился. Разве что на год повзрослел, — в ее голосе чувствовались нотки усмешки, — И даже так…        Я не дал ей договорить. Просто быстро встал и обнял. Так крепко, как, наверное, никого никогда в жизни. Из глаз по-новой брызнули слезы. На этот раз слезы неимоверного счастья. Да, это то самое второе чудо! Уже не важно… Главное, что она жива, что она помнит! Что помню я. Лена рядом — то, чего я так давно хотел. Просто, чтобы она была рядом, без всяких там других намеков.        Она в ответ просто мягко обняла меня, давая понять, что все хорошо. А я вжался в ее хрупкие плечи так, что, держись я так чуть подольше, наверное, сломал бы ее. Я любил эту девчонку, как и люблю сейчас. Я так много думал о ней, размышлял, что к чему, что сам не заметил как влюблялся еще больше.  — Хм, долго так висеть на мне будешь?  — Нет, прости. — я моментально отпустил ее. И все-таки заглянул в ее глаза, — Хотя, если не висеть, то дырку в тебе вполне просверлить могу.  — Ой… — Лена потупила взгляд, — Я же сейчас со смущения умру…  — Семен, Лена! Что вы стоите? — неожиданно послышался донельзя знакомый голос. Похоже на… Славю! — Ну, Лена, я же тебя просила встретить его, чтобы он до вожатой смог добраться, а вы тут как дети маленькие, честное слово!  — А, да-да, я обещала, я и выполню… Просто поздоровались.  — По расчетам Ольги Дмитриевны, он приехал еще минут двадцать назад. — многозначительно утвердила блондинка.        Честно, даже не внимал их разговору. Это за меня сделает кто-то другой. Я просто смотрел… Лена, Славя, наша вожатая — все здесь. Что ж, возможно, найдется и Алиса с Ульянкой, и оба кибернетика, и библиотекарша, и даже… Мику? Такие разные, но уже до боли в костях родные. Будто совсем ничего не изменилось. Улыбка на лице, наверное, растягивалась до ушей.  — Сём, эй, Сёма! — девчонки махали руками и пытались вывести меня из ступора.  — А, а?! Что?..  — Ничего. Пойдем уже. Тебя же вожатой представить надо. — Славе явно сейчас было не до меня, но отвязаться она не могла из принципа.  — Славь, мы сами дойдем, успокойся, — Лена, впрочем, решала все за меня, — все-таки, все тут не в первый раз. Помощница вожатой скептически оглядывала нас, но спорить дальше не решилась.  — Ваше право. У меня пока что и без того дел много. Ладно, до скорого! — развернулась та и ушла по своим «многозначительным делам».        Теперь я снова остался с ней один. Мы опять постояли молча пару минут, но, похоже, оба решили, что пора бы и добраться до Ольги Дмитриевны. Уже инстинктивно я взял ее за руку — Лена не противилась. Держал я ее так, будто в моем владении была самая дорогая драгоценность в мире.        Вот те самые ворота, рядом эти две статуи пионеров. Эта внушающая в меня радость надпись. Эти вечно приоткрытые створки. Все было такое… родное, донельзя настоящее. Я поражался тому, как спустя, наверное, достаточно времени это место могло становиться только красивее и ярче. Я восхищался и молчал, но Лене уже, по-видимому, надоело:  — Как этот год провел?  — Я? Ох, знаешь, лучше не спрашивать…  — Почему? Вроде, обычный же вопрос.  — Никак… Все мысли тобой были заняты, и тем… что случилось.  — А я уж думала, забыл меня да девчонку себе какую нашел…  — Да что ты. Однолюб я, в самом деле. Все ж было как в сказке.  — Сказке без счастливого конца, — голос явно выдавал ее грусть и разочарование, — Все разъехались, а ты так и не оставил мне своих контактов, телефона хотя бы.  — Я думал… И ведь… Что я думал? Лена же умерла прямо на моих руках. О каком телефоне может идти речь… Не мог же я придумать это…  — Ну и что молчишь? Мне Ольга Дмитриевна рассказывала, мол, в последний день ты весь апатичный был, плюнул на все и дальше спал в домике… А когда я приходила, не было тебя. Везде искала — нигде не было. Я думала, это я хорошо прятаться умею, а ты вот какой. — не без доли удивления рассказывала она.  — Я правда не помню. И мне все равно стоит извиниться. Да, извиниться обязательно стоит. А еще, пожалуй, на досуге обдумать и вспомнить все, что тогда было.        За таким неспешным диалогом дошли мы до вечно моего домика, утопающего в окружающей зелени. Гамаки рядом, все тот же велосипед. Ха, интересно, его кто-нибудь вообще использовал по назначению? Если и нет, то придется мне стать первым. А пока надо бы постучать.        Постучав, получил ответом крик «Входите». Там нас уже ждала вожатая. Все такая же, казалось бы, вечно молодая, в форме. Все по завету Ильича. А я то стою в своих шортах и футболке. Без единой вещи, кроме телефона.  — Снова здравствуй, Семен. Целый год не виделись, как-никак! Ты определенно возмужал! На этот раз, надеюсь, от общественной деятельности не будешь уклоняться, лодырь. — вожатой явно нравились все эти словесные обороты. Ее выдавало ее ухмыляющееся и довольное, как у кота, объевшегося сметаны, лицо. Усов только разве не хватало.  — Здравствуйте… Даже не знаю, что сказать.  — Ну что сказать, ну что сказать… Устроены так люди, желают знать. — в который раз улыбнулась она. Снова ты половину смены пропустил. Семь дней не четырнадцать, меньше ощущений будет! Спасибо, кэп.  — Да там, проблемы были. Семейные. — для большей серьезности выпалил я.  — Серьезные, видимо, проблемы, что даже без багажа приехал. Ну, на этот раз ничто тебе не помешает стать порядочным пионером. В таком-то возрасте и даются некоторые поблажки, но ты, Семен, главная моя надежда. Блин, ну почему я всегда ее так привлекаю? Что я ей сделал? У нее целый лагерь, блин, в подчинении, а липнет со своими речами и поручениями ко мне. Ну, и к Славе.  — Да-да… А можно к более важным вопросам?  — Например? — приложив кулачок ко рту, спросила вожатая. Лена же в это время просто стояла рядом с дверью, готовая в любой момент выйти.  — Где спать, и можно ли мне форму и все такое…  — Так-с… — та повернула взгляд на… — Спать будешь с ней. Мест больше свободных нет. А со мной уже не получится. Что?! Я буду жить с Леной в одном домике? Блин, да это же просто… Потрясно! Так, парень, держи себя в руках…  — Форма твоя будет лежать у вас в домике после обеда, который вот-вот начнется. Ну, раз уж сегодня у тебя первый день, то не нагружаю. Свободны. — Ольга Дмитриевна махнула на нас рукой, показывая, что мы все-таки можем уйти.

***

       Уже выйдя, я прямо-таки пищал от радости. Наконец-то смогу видеть вожатую меньше, чем надо! Лена тоже улыбалась, глядя на меня. Боже, как же мало мне нужно для счастья. Отсутствие раздражителей рядом, любимая девушка под боком и лето. Идеально.  — Рада, что тебе нравится. Идея моя… — невзначай проронила Лена, уставившись в бетонные плиты под собой, моментально краснея.  — Я не сомневался в тебе. — в этот момент звук из динамиков позвал нас на обед, — Ну что, пойдем? Безумно хочу есть.  — Да, конечно. Заодно и поговорим.        Путь до столовой времени много не занял. Как и положено заведениям общепита, в столовой уже ютилось порядочное количество людей, так что пару мест найти было сложновато, но с этим я справился. Мы с Леной взяли порцию и расслабленно уселись. Еда из себя ничего особого не представляла: суп, похоже рассольник, макароны с котлетами да странный компот. Все в лучших традициях.        Но есть и вправду хотелось сильно, так что я, не откладывая дела в долгий ящик, принялся оперативно уплетать свою порцию. Одновременно старался не есть, как животное, не сорить, не чавкать и все такое. Чего уж ради любви не сделаешь, в самом деле!        Лена же свою порцию ела с меньшим энтузиазмом. Она то и дело украдкой поглядывала на меня, надеясь на начало диалога, но я решил придерживаться известной поговорке о потере дара речи во время трапезы. Но все же, долго это делать я так и не смог — кто-то от всей души одарил меня подзатыльником.  — Эй, за что, блин!  — Ого, какие люди. Семе-е-е-н! — это были две несносные подруги: Алиса и Ульяна. Что ж, даже их рад видеть. Спасибо за внимание к моей персоне, всего доброго.  — И вам не хворать, девчонки… Бить-то зачем? Я ж ем. — показал я на свои скромные блюда.  — Чтобы внимание обратил, а то все смотришь на свою ненаглядную, женишься скоро, да? — Ульяне, впрочем, как и всегда, манер не занимать.  — Вот возьму и женюсь, — злобно зыркнул я, — потом еще будешь просить, чтобы ты на ее месте оказалась.  — Ой, да больно-то и надо! Я бы с тобой… ни за что! — надулась та и убежала.  — - Ладно, еще увидимся, Семка. — Алиса кивнула Лене и тоже удалилась.        Я не заметил как все съел. Блин. Я хочу еще. Странно. Такое ощущение, что эта нехитрая еда из «Совенка» вкуснее, чем все, что я ел за полтора года реально жизни. Хотя, если припомнить, что я вообще ел, то за мой желудок станет страшно. Лена же решила ограничиться половиной, и отложила столовые приборы в сторону.  — Пойдем?  — Да, конечно.

***

       Мы сидели в ее домике. Точнее, уже нашем домике. Сначала болтали о всяких непринужденных вещах по типу смысла жизни, советского кино и так далее. Но я все же решил, что стоит и задаваться более личными вопросами.  — Скажи, а ты не знаешь, что с Мику? Я думал, раз все здесь, то и она должна быть.  — А ее нет. — пожала плечами Лена.  — Как нет? Не может такого быть.  — Она просто уехала на родину. И стала невероятно популярной. Я с ней еще переписывалась, и она сказала, что это все благодаря музыкальному нашему клубу!  — Кстати, о нем. Что теперь-то? Без участников?  — Нет, там, насколько я знаю, Алиса и Ульяна. Да, припоминаю, что Алиса умела играть на гитаре. Но вот Ульяна…  — Та с ней за компанию. — увидев мои раздумья, сказала она.  — Не удивлен, в общем.  — А что до тебя?  — А что до меня, то я еще даже не успел переодеться в порядочного пионера и привыкнуть к этой обстановке.  — Я не об этом. — Лена встала с кровати и подошла ко мне, — Зачем ты здесь?  — Я приехал из-за тебя. Не было бы тебя здесь, не было бы смысла возвращаться. Чуял, что ты будешь тут снова.  — Вот как? А я…  — Прости. За тот день. Пожалуй, я виноват. Мне, наверное, дурные сны снились, вот и настроение было такое себе…  — А что за сны? — живо заинтересовалась девушка.  — Думаешь, помню, что ли?  — Если обо мне не забыл, значит, и это помнишь.  — Ты права. Ох. Это слишком горестно вспоминать.        Я рассказал ей все от начала и до того момента, как решил, что она умерла. Ведь… это было взаправду! Но она же здесь… Что это, как не очередное чудо? Все помнит, все ощущает, живет. Так много вопросов… Потом я ей показывал свои порезы. Говорил о том, что жить без нее не могу, чуть не разрыдался вновь. А она все так спокойно воспринимала, понимая меня.        В ее глазах с новой силой отображались муки за все человечество. Только вот теперь там был еще и я. Пожалуй, это все, о чем я мог мечтать в своей жизни. Я просто сидел рядом с ней и рассказывал, много говорил о том, как я живу, пусть и обставляя некоторые события по-другому. А она слушала, так внимательно, словно боясь пропустить что-то важное.        Потом оказалось, что и она резала запястье. Сказала, что чувствовала себя брошенной, преданной. А я утешал как мог, говорил, что все будет отлично. Улыбка счастья с моего лица, наверное, не сошла ни разу, ведь при взгляде на нее мое сердце колотилось в разы сильнее, даже мурашки по коже шли. Только от того, что Лена была рядом.        Вот так мы сидели, дав волю всем чувствам, накопившимся за время разлуки. Я чувствовал тепло ее дыхания, обжигался об ее ярко-зеленые глаза, пару раз утыкался в фиолетовые хвостики. Словом, делал все, чтобы ощущать ее рядом.  — Ну так что будем сегодня делать? — ненарочно спросила она.  — Я подумаю об этом завтра, — подмигнув, ответил я, — Сейчас я бы прошелся по всем живописным местам лагеря. Вдруг что-то изменилось?  — За год? Вряд ли.  — Вечно ты хочешь мои ожидания и надежды растоптать… — иронично ответил я.  — Тебе только бы в облаках витать, хе.  — Знаешь, что?  — Что?  — Я витаю в этих самых облаках из-за тебя! — ткнув пальцем ей в грудь, я многозначительно пропел, — И надеялся я прогуляться с тобой!  — Можешь не надеяться. Так было бы в любом случае. — она улыбнулась своей самой милой улыбкой.        Все было донельзя романтично. Первые часы после долгой разлуки. По-другому быть и не могло. Перед прогулкой я решил переодеться: на моей кровати уже лежал стандартный набор пионера в виде рубашки, шорт и галстука. Рядом валялись старые-добрые умывальные принадлежности. Эх, я бы прожил тут всю свою оставшуюся жизнь.        Лена вышла, всем видом показывая, что смотреть на мои переодевания она не собирается и просто будет дожидаться меня снаружи. Поэтому я решил не заставлять себя ждать. Наскоро надел рубашку, шорты, но вот с галстуком пришлось повозиться. Руки отчаянно не хотели вспоминать, как все-таки его завязывать. Я стоял перед зеркалом и кряхтел, отчаянно пытаясь сделать все аккуратно и правильно. Порядочный пионер, все-таки.        Пусть и коряво, но красненький галстук поддался. Теперь можно было со спокойной душой идти гулять. Лена ждала, сидя на скамейке и что-то активно разглядывая под своими ногами. Я подсел к ней и, разглядывая дневное безоблачное небо, сказал:  — А я тебя люблю.  — И я тебя люблю.  — А я люблю больше!  — Тихо ты, вдруг тут кто-то ходит. Узнают — до конца смены подшучивать будут. — с мягким укором произнесла она.  — Да пусть узнают. Я слишком долго хотел тебе это сказать. Ну что, куда пойдем-то? Мест много, а нас всего двое.  — Разве много? Пляж, площадки, сцена… — Я явно ее озадачил.  — Тогда, раз первое, что ты вспомнила — пляж, то и пойдем мы туда! — резко вскочил я и подал ей руку, — времени у нас свободного аж до ужина.  — Да, давай.

***

       Народу на пляже практически не было. Создавалось ощущение, что лагерь в послеобеденный час почти что вымер, лишь кое-где сновали занятые пионеры. А мы с Леной гуляли, причем держась за руки. Я даже боялся, не схвачу ли ее ладонь слишком сильно, или наоборот слабо. Правду говорят, в жизни все решают мелочи.        Неспешный шаг, неспешные беседы о всяком. Мы болтали о всем самом чудесном на свете. О звездах, о море, о бескрайних полях и лугах, то и дело смеясь над какими-то моими шутками. Ее невероятно зеленые глаза излучали такое количество теплоты и добра, что я невольно засматривался. А она даже не смущалась. Полтора года я желал вновь почувствовать, что она рядом. Что она жива. Да и что вообще все хорошо.        Минуты растягивались на часы. Я даже не замечал того, как быстро летит это время. Да и не собирался замечать. Я бы просто хотел, чтобы оно остановилось навсегда, оставив меня рядом с ней. Горячий песок над ногами, шум воды рядом. Казалось, будто ничего больше тут не существует. Шума лагеря здесь не было слышно, словно это место находилось под огромным куполом.  — Скажи, а ты все еще рисуешь?  — Да, у меня даже стало лучше получаться!  — Я вот тоже решил, что буду этим заниматься. Пытался учиться, но нарисовать что-то лучше каракуль никак не выходило. Так что оставлю я это тебе, Лен.  — И вправду. По твоим глазам и мимике можно понять, что ты изменился, знаешь ли.  — Что, вообще скрываться не умею? — беззлобно рассмеялся я.  — А тебе и незачем.  — Твоя правда. Я много чем начал заниматься… из-за тебя.  — Я тоже. А вот это уже было интересно. Если я правильно помню, полтора года назад я представлял из себя решительно ничего. Не работал, иногда читал и смотрел аниме. Жалкое зрелище.  — И чем же?  — Людей приветствую при встрече и ко всяким девчонкам вечерами подхожу узнать, что же они там такое читают!  — А, ну это единичный случай. А может и вообще не было такого!  — Ага, как же. Подсел ко мне Семён какой-то, увидел книгу и назвал ее хорошей. Просто, чтобы к себе расположить.  — И?  — У тебя получилось. — обняла меня Лена.        Да, слышать, что у меня что-то получилось, было очень даже радостно. Нигде мне не везло, даже в картах, а тут вот — джекпот! Успел прыгнуть в последний вагон уходящего поезда. Хотя и поезд этот был найден абсолютно случайно. При невероятно странных обстоятельствах. Впрочем, подумать над этим стоит позже. Сейчас мое внимание занимает только она.        Я бы провел так все семь дней, что тут будут мне отведены, но, припоминая обещание Ольги Дмитриевны сделать из меня самого лучшего пионера на планете, даже разочаровался. Значит, завтра и во все оставшиеся дни она будет меня чем-то загружать. Опять этот обходной, опять что-то таскать… И все равно быть рабом на полставки.        Впрочем, если это не помешает Лене быть рядом со мной, то почему нет? Трудиться на благо Отечества и, главное, себя с ней мне даже нравится. Надеюсь, вожатая это все понимает и препятствовать не станет. К тому же, конфликтов и с остальными девчонками иметь тоже не надо. Одна Алиса, например, чего стоит.  — Знаешь, мне Мику говорила, что она бы приехала в «Совёнок», но только на пару дней, потому что у нее гастроли и все такое…  — Спать она будет с Ольгой Дмитриевной. Меня не волнует.        Не буду же я освобождать место, которое мне как бы дано по праву… чего-то! Кто успел, тот и спит в одном домике с Леной, вот. К тому же, от словесных перестрелок с ней я устаю уже через минуту после того, как она вообще откроет рот. Так что отсутствие Мику меня даже порадовало.        Время до ужина прошло, о чем свидетельствовал звук из динамиков. Мне восемнадцатилетнему, несомненно, хотелось есть. Урчащий в такт звуку горна живот наглядно это показывал. Так что снова, взяв ее ладонь, мы пошли в сторону столовой. Молча, как люди, которым есть, о чем молчать. Вокруг пели птицы. Ветер легонько покачивал траву и мягко обдувал лицо. Идеальный летний вечер.        Столовая была битком. Свободные места были только около Слави, будто она заранее заняла их для нас. Взяв свои порции, мы решили подсесть именно к ней.  — Не помешаем? — деликатно спросил я.  — Нет. Усевшись и принявшись к трапезе, я решил, что неплохо было бы для вежливости о чем-нибудь поболтать.  — Чем занималась весь день, Славя?  — Ольга Дмитриевна как всегда попросила меня подмести площадь, помочь ей в библиотеке, и что-то еще она хотела, но после ужина… — задумалась та.  — Я до сих пор удивляюсь, как ты одна это все делаешь.  — Кроме меня, некому же больше, да и я не против. К тому же, не сомневаюсь, что скоро и ты будешь в рабочем процессе, — хихикнула Славя, — И это совсем не сложно! Думаю, тебе даже будут помогать. Лена смутилась, поняв, что речь про нее. Я же тихо рассмеялся. Что ж, это хотя бы означало, что даже во время таких вот невзгод мы будем рядом. Плюс в копилку идеальности этого места для меня.        Картофель с сосисками и чай показались мне вообще едой богов. Опять же, потому что дома я питался дошираками и всяким похожим. Готовить самому всегда лень, это же долго и так далее… Но желудку, очевидно, такие вот блюда нравились гораздо больше. Ну что ж, у него есть еще как минимум шесть дней, чтобы наслаждаться этим.  — Раз уж приехал опять позже всех, может, расскажете, что случилось тут за прошлую неделю?  — Да все как всегда, — начала Славя, — дискотеки, всякие инциденты Ульяны и Алисы. В общем, размеренная жизнь.  — Только вот погода не очень радовала, — поддержала диалог Лена, — дожди постоянные, это сейчас так потеплело, за день до того, как ты приехал.  — Вот уж совпадение. Или это потому, что я грею своим теплом все вокруг. — не удержался от хихиканья я.        Я опять доел быстрее Лены, поэтому решил подождать ее на крыльце. Выйдя на улицу, я смог насладиться красотой надвигающегося заката и вкусом местного воздуха. Рядом со мной неожиданно оказалась Алиса:  — С возвращением в «Совёнок», Семён. Думала, не приедешь.  — Значит, ошиблась, — не глядя на собеседницу, сказал я, — Если есть ради чего, то я вернусь.  — Не сомневалась. Знаешь, тут так скучно в эту смену, может, с твоим появлением что-то, да изменится!  — Как минимум потому, что Ольге Дмитриевне будет в радость заставлять меня работать, а остальные с этого смеяться будут, — в моем голосе не было злобы, я просто и открыто общался с Алисой, хотя раньше казалось, что этого делать не стоило.  — Это она так любовь выражает! Не беспокойся. Зато завтра вот будет карточный турнир…  — Я с радостью его проиграю, если надо будет…        Вылетевшая из столовой ракета по имени Ульяна наш диалог прервала, так что мы договорились договорить в другой раз, и Алиса попрощалась. Мелкая же будто меня в упор не видела. Ну и ладно. К этому времени вышли и Лена со Славей, о чем-то переговариваясь.  — Извиняюсь, могу ли я забрать у вас Лену? — я шутливо присел на одно колено, а Славя в ответ засмеялась.  — Ну конечно! Она вся в твоем распоряжении. Только не забывайте, что через несколько часов уже отбой.  — Само собой! — протараторил я и быстро взял Лену и повел за собой.

***

       Бадминтон оказался ужасной затеей. Я устал уже в первые пять минут, а Лена за все то время, что у нее было, похоже, научилась играть довольно-таки неплохо. Меня уже всего разрывало изнутри. Казалось, что я сейчас выплюну легкие, во рту был привкус железа, а ноги отказывали сами по себе. Надо было мне настаивать на том, что обязательно надо поиграть!        Увидев, что я сейчас умру от физических нагрузок, Лена сама остановилась. В счастье от такого расклада я просто упал на покрытие. Лежал, жадно вдыхая ртом воздух, будто боялся, что его не хватит. Но через пару минут уже вскочил, говоря, что все отлично и можно продолжать играть. Я решил убедить Лену продолжить играть, показав ей, что воланчик я еще могу подкинуть.        Удар-р! И этот самый воланчик пропал в кронах деревьев, так близко расположенных к площадке.  — Это же мой единственный…  — Что, все опять повторяется?  — Только обстоятельства другие. Это мне тебя теперь учить надо, а не наоборот. — многозначительно сказала девушка.  — В этом ты права. Чем-чем, а вот спортом я за это время так и не занимался.        Я кивнул ей в сторону леса и пошел искать этот злосчастный воланчик, Лена шла за мной. В сумерках всевозможные блики и тени порождали невероятную работу собственной фантазии, из-за чего мне пришлось насторожиться. Казалось, будто вон там кто-то пробежал, здесь что-то зашуршало и сейчас с криком понесется к нам! Но ничего так и не было. Самый обычный лес.        Лена шла рядом, взяв меня за локоть, идя чуть поодаль. Я все рассматривал ветки, кроны деревьев и ближайшие кусты на наличие воланчика. Но пока что нигде найти его не мог.        И тут прямо под ухом начала ухать сова. Лена даже вскрикнула и прижалась ко мне всем телом, что я почувствовал не сразу. Потому что сам переполошился, слишком близко и громко, блин! Ухнув, птица куда-то улетела, и оставила на дереве до боли знакомые очертания. Да, это тот самый воланчик.        Только через пару мгновений я понял, что сзади ко мне прижимается девушка. Да уж, не лучший сценарий для всяких рассказов. Сколько раз я ее обнимал, но из-за такой неожиданности меня будто током ударило. Лена. Рядом. Тепло. Нежность. О, кажется, я где-то это уже слышал и видел.        Я решил, что побыть немного героем для нее не помешает, поэтому, аккуратно отстранившись, принялся доставать воланчик. Ветка была чуть выше меня самого, так что я только приподнялся и зацепил рукой игровой снаряд, от чего тот упал на землю.        Подобрав его и протерев, я вручил его Лене.  — Держи, и больше не теряй!  — Вообще-то это из-за тебя мы пошли искать его.  — Да ладно тебе… Эх, а совы классные, да? — от этих слов Лену будто передернуло.  — Ага… Такие большие… глаза.  — Только утонуть в них не хочется, в отличии от твоих.  — Тебе лишь бы сказать очередную глупость.        Мы просто стояли подшучивали друг над другом в опустившийся темноте. Теперь уже не было видно решительно ничего. Значит, пора идти спать, или просто заниматься в домике чем-то еще. А то вдруг вожатая спохватиться и начнет нас искать, а мы вот, стоим с ракетками в руках и обоюдно острим.  — Ладно, пойдем. Только возьми мою ракетку, я быстро схожу к умывальникам и приду.  — Хорошо… — с долей разочарования сказала она.

***

       Я прошел площадь и пару чьих-то домиков. Там уже горел свет и кто-то слишком громко смеялся. С Леной мы разошлись, так что я остался на какое-то время в гордом одиночестве человека, грязно или не очень, но сильно жаждущего просвежиться.        У умывальников никого не было, и я без доли стеснения, расстегнув пару пуговиц на рубашке, стал освежать себя порциями ледяной, невероятно ледяной воды в лицо! Брр, зато усну быстро и беспроблемно, если мне вообще уснуть дадут. Еще пару раз и все. Умирать от холода знойным лето тоже не хочется.        Я наскоро закончил все эти процедуры и уже закрыл кран, как услышал чьи-то шаги и почувствовал, что кто-то стоит рядом. И этот кто-то заговорил первый.  — Снова здравствуй, Семён. Вижу, ты времени зря не теряешь. Я обернулся, и увидел парня. Странно знакомый голос, но разглядеть лицо в этой темноте вообще невозможно.  — Мы знакомы?  — Да, даже больше, чем ты себе представляешь. Скажем так, это с помощью меня ты оказался здесь. Вот оно что. Этот тот парень, который нес бред, пока я сидел на лавке в парке. Как иронично, что и он здесь. Хотя, может, он тут был всегда?  — Давай будем честны друг с другом. Ты хочешь остаться здесь? Без проблем. Но я хочу свалить отсюда обратно, в свою жизнь. Перспектива быть вечно заложником здесь меня не прельщает. А сделать так, чтобы я смог это осуществить, можешь только ты. Без тебя ничего не получится, Семён.  — И что тебе от меня будет нужно?  — Думаю, сейчас только, чтобы ты знал, что меня можешь звать… просто Пионером.. Сейчас ты ничего не поймешь. Для начала мне придется многое тебе рассказать. На том и порешили! Завтра приходи один сюда в это же время. Я все расскажу. Бывай! Он даже не давал мне вставить слово в его монолог, больше похожий на разговоры сумасшедшего с самим собой. В какой-то момент я даже начал бояться и его, и того, что нас могут заметить. Хотя собеседника это, похоже, не пугало вообще.        И он исчез. Так же незаметно, как и появился здесь. Только одно было понятно — с его помощью я вернулся сюда. Значит, с ним лучше отношения не портить, ибо и выкинуть меня отсюда горазд. Во всяком случае, это смотрится логично. Но если я слышал его тогда, в реальном мире, то почему он просит помочь ему выбраться отсюда?        Какая-то запутанная, сложная история. В ней придется разбираться постепенно и не без его личной помощи. В таких раздумьях я и дошел до нашего с Леной домика, где она уже меня ждала. Приглушенный свет создавал атмосферу блаженного уюта и комфорта внутри этого маленького на первый взгляд помещения. Лена, похоже, заметила мои эмоции из-за прошедшей встречи с неким Пионером.  — Что случилось?  — Да нет, ничего особенного. Просто воображение в темноте играет, вот я и перепугался.  — Надо же, такой большой, а монстров себе воображает, — усмехнулась девушка, — Ладно уж. Чем ночью займемся? Намек был понят, намек был отклонен. Или это просто я слишком испорченный. Кто знает? Рано или поздно придется проверить.  — Ночью надо спать, а не взрослеть, Лена. К тому же, день тяжелый. Поездка сюда, все такое…  — Ох, ты прав. Тогда я пока пойду почитаю на площади, а ты спи уж…        Лена ушла, тихонько закрыв за собой дверь. Засыпал я в одиночестве. Мысли мои занимали всего две вещи. Лена и вопрос «Что мне делать?». И если о ней я думал и от этого на душе становилось в разы легче, то вот при поднятии этого вопроса начинались сомнения. В любом случае, придется общаться с ним еще раз, чтобы все понять.        И все же, я был счастлив. Я все-таки вернулся домой. В «Совёнок». И надеюсь здесь остаться в этом мире навсегда. А главное — не один.