Я не хотела

      — Ч-что? Как? — девушка даже предположить не могла, что кто-то кроме Шинобу сможет увидеть её настоящий облик, да и то столп сделала это с помощью книги, а её как раз уже и нет.       — Этому объяснение найти не могу… Это было как видение наяву… Словно я на миг сам оказался в том месте. Как бы я не пытался вспомнить, что тогда произошло, память тут же блокируется. Я видел вас танцующую тот же танец… Только вот, вы были под сакурой, и играла приятная музыка, похожая на игру на самисэне, — Ясуда впала в ещё больший шок: он увидел фрагмент жизни девушки. Как такое возможно? Казалось что Токито всё ещё не мог отойти от того видения, ведь его поведение было не похоже на обычное.       — И что вы ещё видели? — аккуратно начала выуживание ответов Ясуда; любопытство буквально сочилось из неё.       — Я видел вас в странной одежде, совсем не похожей на нашу. И под деревом я заметил короткие золотые пряди волос. Был летний день, но лёгкий ветер дул со стороны севера, — ответил Муичиро на любопытство Коху, — «Это было… Очень красиво».       — «Как всё подробно описал», — подумала девушка, не замечая легкого восхищения паренька. — Золотые пряди волос? — оклемавшись, переспросила Ясуда, посмотрев на обладателя чёрных волос.       Парень хоть и удивился, но, как обычно, на лице и мускул не дрогнул. Муичиро кивнул в ответ и отвёл взгляд. Ясуда заметила это: «Воу-воу! Чего это он? Неужели он смутился от моего вида? Или это у меня уже паранойя последней стадии?».       — Ладно, я проверил вас, так что мне пора, — негромко проговорил паренёк и уверенног двинулся в сторону выхода, но уже в проёме остановился ненадолго.       — Что такое? — Ясуда уловила на себе взгляд столпа тумана.       — Нет, ничего, — безэмоционально констатировал Муичиро и вышел из комнаты.

***

      — Ясуда-сан! — окликнула Канроджи девушку, что совсем недавно социально расслаблялась с Незуко под ярким светом луны.       — О, Митсури, привет, — Коху ярко улыбнулась своей знакомой и помахала ей рукой.       — Уже столько дней подряд такая красивая луна, — невзначай отвлеклась Канроджи, на что Кохэку только кивнула.       — Ох, точно же! Ясуда-сан, забыла сказать, Шинобу попросила меня позвать вас к ней, — сказала Канроджи и повернулась к Ясуде всем телом. Коху немного удивилась, но поклонилась и сразу же поспешила в поместье бабочки.

***

      — Что такое, Шинобу-сан? — сходу спросила забежавшая Кохэку в кабинет столпа насекомого.       — Я хотела поговорить, — Кочо вновь улыбнулась своей фирменной улыбкой и предложила присесть на стул напротив, предназначенный для посетителей.       — Насчёт чего вы хотите поговорить? — спросила Ясуда, удобнее располагаясь на сидении.       — Насчёт вас, — ответила девушка, прикрыв глаза и отложив какие-то бумажки в сторону.       — О чём это вы? Можно поконкретнее? — Ясуда удивилась такому ответу со стороны Шинобу и начала заметно напрягаться. Нервишки шалили только от одной мысли, что «бабочка» узнала об оставшихся днях.       — Я слышала, что вы много чего делаете в эти дни. Это меня немного беспокоит, ведь такая активность появляется не просто так. Например, перед днём смерти, — уклончиво пролепетала Шинобу, опустив свою голову в пол. Сейчас она казалась ещё меньше.       — Что вы такое говорите? Я просто всё время сидела на одном месте, вот и захотелось поделать чего-нибудь немного, — Ясуда всеми силами пыталась сдержать кривую улыбку, а то с ней бы было всё ещё хуже, чем сейчас.       — Что-то вы не договариваете, Кохэку-сан, — Шинобу улыбнулась немного шире, посмотрев прямо в глаза девушки.        «Чёрт тебя побери, Шинобу, лучше не копай под меня! Что тебе с этого станет?» — Ками-сама, Шинобу-сан, я не понимаю, о чём вы вообще? — актёрское лицо Ясуды было очень реалистичное, но малоразличимые детали всё-таки выдавали Коху с потрохами.       — Вас выдают глаза и пот на лице, — Кочо уже начала перебирать факты, которые выдают её с поличным.       — Шинобу-сан, что вы хотите узнать от меня? — наконец сдалась Ясуда, чему явно была рада Кочо.       — Что вы скрываете от всех нас? — уже серьёзно спросила столп насекомого. Ясуда пыталась хоть что-то придумать, но приходили лишь плохие идеи, которые такой гений как Шинобу может щёлкать, словно орешки.       — Ну… Это… Эм…       — Можете уже прямо ответить, — угрожающая аура окутала тёмной пеленой девушку, под которой только бездушный предмет сможет устоять.

***

      — Зеницу, ты не видел Кохэку-сан? Я не могу найти её, — спросил подошедший Танджиро к светловолосому парню.       — Не знаю, я пока не заходил к ней, — раздражённо ответил Зеницу, пытаясь не думать, что ждёт его дальше на тренировках.       — Хорошо, не буду мешать, — огорчённо промямлил Камадо и поспешил пройти в поместье бабочки. — «Может, она там?»

***

      — «Будто бы отчёты пишу о продажах или проверяю товары, которые пойдут на эту самую продажу. Ну блин, вспомнила этого старика та-а-ак вовремя!» — жалобно подумала Ясуда, вспомнив своего сварливого начальника.       — Кохэку-сан, надо записать наличие лечебных трав, — напомнила Шинобу, сортируя сборники о науке и травники. Ясуда ответила кивком и прошла к следующему столу.       — «Тут есть женьшень, шалфей… Очень много растений, но больше тут от ран», — думала Ясуда, записывая наличие каждых трав.       — Госпожа Кохэку, я вас везде ищу, — воскликнул Танджиро, когда проходил мимо комнат и заметил девушку.       — А, Танджиро, что-случилось? — Коху не отрывалась от записывания оставшиеся травы.       — Меня попросили отвести вас к столпам, — ответил старший Камадо, рассматривая растения. — Ого! Кохэку-сан, у вас очень красивый почерк.       — Преувеличиваешь, Танджиро. Сейчас, я почти закончила, — ответила Ясуда, дописывая последний цветок. Закончив, Коху отдала лист бумаги Шинобу и прошла за Танджиро. — «Сегодня день приключений, чует моя пятая точка…»       Она была права.

***

      — «Какая же тяжёлая аура», — подметила Коху, пялясь в одну точку, стараясь хоть как-то отвлечься от давления высоких столпов. — «Ками-сама, помоги мне…»       — Ясуда-сан, значит, вы что-то скрываете? — энергично зарядил столп пламени, скорее утверждая, чем действительно спрашивая.       Ясуда сглотнула. Глаза начали хаотично перебегать с одного столпа на другого, пытаясь нервно что-то найти. По лицу скатилась первая холодная капля. Все в ожидании смотрели ровно на девушку.       — Кхем, простите? Что вы имеете в виду? Что я могу скрывать? — Кохэку буквально ликовала внутри, что смогла сдержать дрожь в голосе, но тут же спускалась с небес на землю, ведь дрожь по всему телу уже скрывать не удавалось.       — У вас совсем не получается скрывать что-то! Я уже всё блестяще понял на прошлом задании! — своим бодрым голосом встрял Тенген, чему удивилась Ясуда.       — «Тут не поспоришь, врать я не умею. Ладно, если тогда я и выкрутилась от ситуации, то тут уже проценты на мою победу слишком низкие. Даже меньше, чем совсем их нет» — мыслительные процессы работали как часы, но стоило посмотреть в глаза хотя бы одного из присутствующих, то эти самые часы ломались.       — Ясуда-сан, рано или поздно все секреты раскроются, но если вы хотите чтобы мы вас защитили, то вы должны нам доверять, — сказал Томиока, обратив внимание Коху на себя.       — «И ты туда же, томиока? Я ж тебе доверяла… Ладно, шутка шутками, а парень дело говорит» — думала Ясуда, сверля Гию взглядом. Коху не знала, говорить им или нет, ведь сейчас дольше всего она знает лишь Томиоку и Муичиро. Из всех остальных доверие вызывали только Тенген и Кёджуро.       — Вы можете нам доверять, — эта фраза несильно то и внушала прямо такого абсолютного доверия, но хотелось каким-то боком.       — Я боюсь рассказывать, — Ясуда боится этих чисел. — «М-м-м, а я, кажется, догадываюсь, какого демона Токито смог увидеть меня. Ставлю на деву в белом».       — Это должно быть настолько секретным? — Обанай угрожающе поднял бровь.        — «Ребят, ну я не хочу рассказывать, ведь я привязалась тут ко всем!»       — Если это правда, то всё сказанное уйдёт в могилу только с нами — Муичиро решил наступать и атаковать.       — И чего мы возимся с этой девчонкой? Один раз оглушить, и сразу заговорит… — это прозвучало тихо, но Кохэку услышала злобные планы столпа ветра, которые тут же прервал Гёмей.       «Чего же вам всем так хочется его узнать? Неужели они думают, что я на стороне демонов? Да не, бред какой-то… Да?» — Вы все прям такие проницательные, что даже бесит, — сказала Ясуда чем озадачила всех столпов. — Да, я кое-что скрываю, но я не на стороне демонов, не беспокойтесь.       — Мы об этом даже не думали, — возмутился Томиока.       — «Врёшь, как дышишь, Гию-сан. Никому не доверяй, хах? Если будешь сомневаться, можешь умереть от лап этих чертей».       — Ладно, я расскажу, — окончательно пала девушка под тяжелейшими взглядами. — Я пробудилась около полугода назад или даже больше, но вы это и так знаете. Тогда, после нескольких месяцев, ко мне пришла дева, о которой я уже кому-то рассказывала, ну, а кто-то слышит впервые о ней. Когда она явилась мне впервые, то дала задание найти счастье, ведь всю прошлую жизнь я прожила без него. Конечно, так мне кажется, ведь детство я совсем уже не помню, а в подростковом возрасте приходилось вертеться, как белка в колесе. Да и когда я могла прикоснуться к желанному теплу, судьба тут же перерезала все пути к счастью, — после этих слов в глазах Ясуды пропал блик света, и они снова стали пусты, как в тот день. Плечи опустились, а перед лицом замелькало изображение знакомой светлой макушки.       — Бедное дитя, — Ясуда незаметно усмехнулась на такие слова столпа камня, ведь она уже давно не ребёнок, а через месяц ей будет уже двадцать пять, хотя до этого момента не суждено дожить.       — Мне было дано всего лишь сто дней на выполнение задания, а по истечению срока… Я умру, — и на последнем слове девушка подняла голову с грустной, но живой улыбкой.       Столпы вздрогнули. Даже всегда жизнерадостный Ренгоку перестал улыбаться. Каждый предполагал всё что угодно, но чтобы так, связанное со смертью. Все молчали и только пытались подобрать нужные слова и вопросы.       — И сколько сейчас осталось? — первым делом спросил Обанай, вспомнив о ста днях. — «Наверняка немало».       — Четырнадцать дней, точнее тринадцать уже, — ответила Ясуда, предугадав то, что все думают о том, что времени ещё полно.       — Значит, даже меньше недели, — тихо процедил Гию, повторяя вновь и вновь число у себя в голове.       — Но, знаете… Я знаю, что точно умру, ведь я смогла прожить последние мгновения действительно счастливо, — сказала Ясуда и прикрыла глаза.       — «Кохэку-сан, о чём это вы говорите?»       «О нет… Нет, нет, нет!» Девушка задрожала с новой силой, и слава всем Богам, что столпы сейчас были заняты переговорами и не смогли заметить колебания Ясуды. Зубы стиснулись до еле уловимого скрипа, а глаза сузились в несколько раз от незримого страха.       — «Незуко? Ты же спала», — Ясуда испугалась, ведь не хотела рассказывать своей юной подруге об этом. Думала, что когда она, наконец, уйдёт, то ей расскажут другие. Но всё-таки Незуко узнала. — «Я не хочу рассказывать всё во второй раз, слушай сейчас».       — Вы сами хотите смерти? — Муичиро пристально посмотрел на девшку. Черноволосая кивнула, чем ещё сильнее удивила остальных.       — Я не хочу жить в чужом теле, ещё и когда владелец жив и здоров. Да и сами подумайте, разве вам бы хотелось жить со старыми воспоминаниями, которые приносят только боль и страдания? — из глаз Ясуды полились солёные слезы. Она не хотела плакать, ведь смерти в любом случае не избежать.       — Это глупый вопрос, но всё же… Я надеюсь, вы… безболезненно? — всех интересовал этот вопрос, но задал его именно Томиока, хоть и с заминкой.       — Я уже и не помню, но не думаю, что падение с десятиэтажного здания безболезненно.       Истребители уже кардинально поменяли мнение о ситуации в целом. Все прогнозы и предположения были либо слишком смелы, либо недостаточно дерзки для того, что они услышали на самом деле.       — «Семья» для меня всего лишь слово, ведь я даже родителям было плевать на своё чадо. Да и какие это родители? Про отца я не хочу упоминать, мой отчим был психом, что доказывал один эпизод из жизни, а моей матери было совсем всё равно. Хотя, отдам ей должное: она хотя бы изображала заботливую мать. Но даже так я была счастлива несколько мгновений и только эти мгновения были радостными и прекрасными, — сказала Ясуда, от чего Гёмей ещё сильнее прослезился (подозрения были на то, что не от жалости, но на это уже было всё равно). — Я понимаю, что моя судьба просто цветочки с тем, что каждый из вас в этой комнате пережил за всю свою жизнь. Но я не могу представить боль сильнее, чем при потере любимого человека… — глаза предательски начали закрываться. — Я и не жалею о своей смерти, ведь родственникам было совсем всё… — не успела она договорить, как упала в обморок.

***

      — Что на этот раз? Ты знаешь, что прерывать человека во время разговора как минимум некрасиво? — поинтересовалась Ясуда, посмотрев на женщину в белых одеждах.       — А ты правда думаешь, что твоим родственникам всё равно на тебя? — ответила вопросом на вопрос дева, чем озадачила Ясуду.       — Что ты имеешь в виду? — Кохэку не интересовали дела её родственников и остальных знакомых, но на этот раз ей стало любопытно.       — Позволь мне кое-что тебе показать, — сказала Богиня и подошла к Ясуде.        На удивление самой Кохэку она даже не дрогнула, когда дева подошла к ней вплотную. Белоснежная ладошка поднялась на уровне глаз девушки и перед ней всё начало преобразовываться. Буквально из ниоткуда появился белый ураган, который грозился снести Ясуду с ног, но та, быстро сгруппировавшись, крепко держалась на земле.

***

      — «Куда она меня отправила? А? Что это за место?» — яркий свет въедался в глаза до слёз, а когда девушке удалось проморгаться, то она увидела довольно странную картину: перед ней стояло кучу народу, и все знакомые лица, что удивительно.       — Моя дочь! Моя девочка! Она не могла умереть! — Ясуда еле-еле нашла в себе силы, чтобы повернуться на душещипательный крик знакомого голоса.       Рядом с гробом, в котором находилось само тело Кохэку, сидела и кричала её мать. Она совсем исхудала и побледнела. От её красоты и следа не осталось.       — Мам? — девушка попыталась достучаться до женщины, но безрезультатно.       — К-Коху… Зачем ты так? — перед глазами Коху появилась шатенка. Её давняя и единственная подруга, та, которая раньше излучала солнечный свет, теперь та, что совсем потухла, как дотлевшая свеча.       — «Асука… Я скучала», — на глазах тут же скопились солёные слёзы.       — Мне жаль… Я не думал, что до такого дойдёт, — Ясуда сразу поняла, чей это голос. Она увидела его. Того, кто также довёл её до стольких слёз и греха.       — «Не думал?! Что за оправдания такие?!» — Ясуда была в ярости, она не могла смотреть на этого старика; даже её подруга удостоила его чести только мимолётного косого взгляда, ведь она знала, кто он такой.        Все, кто находился на похоронах Коху, лишь плакали. Даже её, так называемые, враги наведались и сожалели обо всём.