Roll 20 and I will kiss you

Сколько прошло, вечность? Она никак не могла заставить себя собраться, такая... словно желе. Все тело по-прежнему было легкое, пустое, только между ног надсадно пульсировало, требуя что-то с этим сделать. Прямо сейчас. Боже, она же в обморок свалилась? А где Соло? Рей открыла глаза — он все еще полулежал, опершись на локоть, рядом с нею, с жадностью уставившись на ее обнаженную грудь, и облизывал пальцы. Ага. Те самые, что только что трогали ее! О боже. И что теперь?! Так, только не паниковать. — Прости, — она жалко выдавила из себя и зашевелилась, пытаясь прикрыть грудь руками, и Бен тут же недовольно нахмурился. — Я не... я не знаю... — Что? Так, похоже, вот теперь он еще больше напрягся, даже его плечи будто закаменели, и лицо стало совсем обиженным. И зубы цапнули за нижнюю губу, зажевывая — а так Бен делал, когда нервничал. Или злился. Или... в общем, ничего хорошего. Он что, такой из-за того, что она вырубилась до самого секса? Но она не хотела... — Только не говори, что ты передумала! — Я нечаянно отключилась! Они выпалили разом, перебивая друг друга, и Бен нервно сморгнул, а Рей так и застыла с открытым ртом. В смысле, передумала?! — Ты отключилась? — все былое неверие разом пропало с его лица, сменившись удивлением. — То есть... ты серьезно? — Ты что, не заметил? — по ощущениям она прилично так провалялась без чувств. Наверное. Ну так казалось. А что, нет? Бен все так же слегка обалдело покачал головой. А потом как улыбнулся, во весь рот, обнажая кривоватые острые клыки, такой довольный, словно только что выиграл миллион долларов в лотерее. — Я довел тебя до оргазма и обморока одновременно. Я охрененен! Если можно было бы провалиться вместе с кроватью под землю, желательно куда-нибудь поглубже, даже на противоположную сторону Земли, Рей бы точно согласилась. Но Соло ведь провалится туда вместе с нею, так что не вариант. — Да ладно, — он потянулся к ней, костяшками мягко проводя по щеке. — Это чертовски мило. И ужасно мне льстит, если что, — его губы прижались к плечу, совсем как раньше, оставляя поцелуй за поцелуем, и Рей выдохнула. О боже, она все же не запорет свой первый секс. Нет, ни за что. А Бен, пользуясь ее растерянностью, приподнялся, перекатываясь на нее. Его здоровенные плечи закрыли собой свет, бугрясь мышцами при этом завораживающем своей красотой движении. Аккуратно отцепив ее ладони от груди и переплетая пальцы, он прижал их к постели по обе стороны от головы и опустился ниже, приникая то к одному соску, то ко второму. Облизывая словно мороженое. Рей сдавленно застонала — она понятия не имела, как так ему удалось завести ее снова. Вот так сразу, хотя минуты две тому она валялась без сознания после оргазма. Тело все еще было пустым и будто бескостным, но его дыхание жгло кожу, и зубы мягко покусывали соски, заставляя вздрагивать и выгибаться навстречу. Еще, еще... А еще он терся о ее бедро стояком, и это было слишком сложно игнорировать. — М-м-м... — наконец остановился Бен, поднимая на нее глаза из-под спутанной челки. — Твое сердце так стучит, — он прижался щекой и шумно вздохнул, закрывая глаза, сосредоточенный на чем-то. — Тудум-тудум. Слишком быстро, ты же не собираешься снова терять сознание? О боже. Рей кое-как покачала головой. Нет уж, второй раз она так не опозорится. — Смотри мне, — это прозвучало так серьезно, будто выговор какой-то, что она улыбнулась. — Второй раз уже не круто! Да плевать — если все будет ТАК же, она была готова валяться в отключке хоть целую вечность. Расцепив их ладони, он одним рывком отпрянул назад, становясь на колени между ее бедер, и взгляд скользнул по груди и ниже, заставив Рей в очередной раз замереть от смущения. Так, спокойно, да, трусики сейчас болтались под правым коленом, зацепившись за гольф, но ведь юбка еще кое-как ее прикрывала, так? — Я ее снимаю, — и Бен решительно потянулся к застежке сбоку, жужжа молнией, и, пока она не опомнилась, потянул вниз к коленям, сам поспешно перебираясь по постели. И из-за этого чуть не свалился, в самый последний момент уцепившись за изголовье кровати с такой силой, что то жалобно скрипнуло под его весом. Наверное, если бы он даже шею себе сломал, навернувшись, все равно бы заполз обратно. Это было в его взгляде, таком голодном и пронзительном, что Рей застыла, стиснув пальцы в кулаки. Она ему... нравилась? Она ведь никогда не считала себя красивой — что красивого в груди нулевого размера и тощих как палки ногах, когда вся школа сходит с ума по девчонкам вроде Кайдел. Но он так смотрел, так... — Бен... — ее хватило только на это. Короткое и умоляющее. — Ш-ш-ш! — он шикнул на нее, продолжая пялиться, не моргая, жадно шаря по ее телу взглядом. Наконец Бен сглотнул, оживая, ноздри его широко раздувались и грудная клетка ходила ходуном, сверкая серебристым пятнышком под ключицами с каждым вдохом. — Все. Можешь забрать свой топ обратно. Что? В смыс... Оу. Он отцепил пальцы от изголовья и потянулся к Рей, самыми кончиками будто выглаживая, вырисовывая линии на ее лице. По скулам, подбородку, по горлу и к ключицам — прижимая подушечки больших пальцев к выступающим косточкам. Ниже, накрывая ладонями груди, жадно стискивая, прищипывая соски прежде, чем спуститься дальше по ребрам, заключая талию в тесное жаркое кольцо. Он и правда смог обхватить ее двумя ладонями — боже! — Ты не... — Бен начал, и Рей тут же замотала головой, не желая дослушивать это до конца. — Окей. Я... — он расцепил ладони на талии. — Я буду осторожнее. Постараюсь, да, — его лицо исказила страдальческая гримаса, и он принялся сражаться с ширинкой джинсов. Молния, наверное, из-за стояка, заела, и он выругался, дергая так, что чуть не выдрал ее. Ей же... не надо было помогать ему? В фильмах это обычно происходило совсем не так, и девушки чуть ли не зубами сдирали с парня трусы, а она... Ого! Она подавилась воздухом, когда Бен, расправившись с ширинкой, стащил джинсы вместе с боксерами и поднялся, окончательно выпутываясь из них и ботинков, оставшись в одних белых носках, и что-то напряженно выглядывая на полу. Окей. Все нормально — эй, она уже видела члены, пусть и в "Эйфории", пусть и на те несколько секунд в кадре, ну и в интернете, конечно. И этот ничем не отличался, ну кроме того, что был очень настоящим! И большим. — А, вот она, — Бен шагнул в сторону и нагнулся за своей курткой, а потом выпрямился, шаря по карманам, и его здоровенный член слегка закачался, все равно умудряясь стоять почти вертикально. Но как?! — Ха! — на одеяло рядом с Рей шлепнулась целая упаковка презервативов, и через секунду Соло уже забирался на кровать. Нужно было смотреть ему только в глаза, ага, только в глаза — безопаснее всего, но она никак не могла заставить себя, наверняка так идиотски и так заметно кося вниз, что Бен это, конечно же, заметил. — Эй, эй, все хорошо... Ни черта подобного! Ну то есть... Ну да? Или нет? Боже, похоже, ее снова слегка вело от паники. Сейчас все и случится. Главное, только опять не свалиться в обморок! — Рей... — его голос прозвучал совсем рядом у уха, и по волосам прошлась теплая ладонь, взъерошивая их, а следом она почувствовала, как он опускается на нее — все такой же тяжелый и горячий, и очень твердый. — Поцелуй меня, — это было сказано так... умоляюще, что она все же открыла глаза. Ну да, поцеловать она сможет. Ага, вполне. Ну да, не так жадно, как он, не так напористо, но Бен сейчас будто и не требовал ничего от нее, позволяя ей самой выбирать, что отдать. Свое дыхание, язык, коснувшийся кромки действительно острых клыков. — Еще... — Бен оторвался от ее рта на долю секунды, и его пальцы внезапно прищипнули сосок, заставив Рей удивленно заморгать. Эй, это было нечестно! — Еще! Она чувствовала, как он гладит ее по животу, будто рисуя по коже, по бедрам — щекочуще, дразняще, и касается клитора, растирая круговыми движениями. А затем попытался надавить на щель между складок. — Эй-эй... — Бен цапнул ее за губу, отвлекая, — это только палец. Один, Рей. Ну... пальцы в себя она пыталась совать, но... только одно расстройство выходило, больно и ни разу не приятно, так что... — Не отвлекайся, — теперь он верховодил, втягивая то одну губу, то вторую, целуя и прикусывая, и будто в такт со своим языком толкаясь пальцем все глубже и глубже. — М-м-м... Тише, вот так, — еще один палец, и Рей уже не пыталась сдерживать стоны. Это было странно — он двигал ими, растягивая ее. Подготавливая. Боже, ну если учесть то, какой у него был член... Рей и сама не знала, зачем она потянулась проверять — ну... А когда еще, ведь так? И Соло сбился, когда она все же обхватила его пальцами, обалдевая от ощущения одновременно нежной, бархатистой кожи и твердости. О боже. Охренеть. Просто... К двум пальцам добавился третий, а она нечаянно двинула ладонью, скользя по всей длине до самого основания, и они оба застонали. — Твою мать... Ага, она была полностью и целиком с ним согласна. Ему нравилось! Нравились ее неловкие движения — если честно, лежать под здоровенным телом и еще пытаться двигать запястьем было ну очень неудобно, но не могла же Рей попросить его отодвинуться. А еще их руки то и дело соприкасались, только добавляя смущения, и звуки... Боже, и правда как в кино. Влажные, громкие и ужасно заводящие. А она глаз не могла оторвать от его лица, искаженного похотью, от зрачков, расплывшихся темными пятнами, от того, как Бен вздыхал, каждый раз, когда она стискивала ладонь сильнее, подстроившись под темп его влажно хлюпающих пальцев. И внизу живота снова налилось сладкое тягучее напряжение, куда более болезненное, но все равно приятное, потому что большим пальцем он все еще дразнил клитор. Черт-черт-черт, еще немного — и... — Ну что, еще жива? — его голос совсем охрип. — Никаких обмороков? Нет, черта с два! — Круто, — медленно Бен отстранился и сел, оглядываясь в поисках презервативов. Он делал это точно не впервые — зубами надрывая упаковку, выплевывая кусок обертки, а затем быстрыми движениями раскатывая презерватив по члену. — Ты... — он вернулся обратно, устраиваясь между ее бедер, и Рей дернулась, почему-то больше всего желая замкнуть ноги на его талии. — Это будет больно. Прости, я тут ничего не... — Плевать, — она подумала и сказала одновременно. Ага. Плевать. Он надвинулся на нее, одной ладонью опираясь на постель у ее щеки, а другой придерживая бедро, и толкнулся. Резко и сильно. И еще, и еще, продираясь сквозь мышцы. Больно, это было так больно, что Рей зажмурилась и прижалась щекой к его запястью. Больно-больно-больно... — Ауч! — жалобно вскрикнула она. Черт, у нее даже слезы потекли. Может, если бы Бен остановился, или хотя бы... Он задвигался быстрее, лихорадочно вбиваясь, с каждым толчком запрокидывая горло назад, так что были видны набухшие под белой кожей синие вены. Как будто совсем не мог контролировать себя. Ну и плевать, она ведь уже получила то, чего так хотела, а теперь... может, теперь была его очередь? Рей стиснула зубы, пытаясь не думать о боли, а просто... привыкая к ощущениям. Охрененной, до самого предела заполненности, к ритму, к звяканью медальона, с каждым движением Бена, прокатывающегося по цепочке. Она все же закинула ноги, и внутри будто царапнуло. Сладко, слишком сладко, чтобы спутать это с болью. Еще. Пожалуйста, еще... — Бен... — его спина была вся скользкая от пота, и под кожей ходили мышцы, и все же он понял, когда Рей впилась в нее ногтями изо всех сил. Оно вернулось — больно-сладко-больно-сладко-не больно-сладко, дразня и подводя к самому краю. Еще... Бен задрожал, прижимаясь к ней и хрипло выстанывая ей что-то в шею, дергаясь с такой силой, что кровать оглушительно заскрипела, врезавшись в стенку. И затих, жарко дыша на ухо. — Вот дерьмо... — она еле разобрала его голос, осипший, совсем заглушенный волосами. — Нужно было... сначала подрочить. Дерьмо! Он кое-как приподнялся на локте, заглядывая Рей в глаза: — Прости, — так вот, как выглядел Бен Соло после секса. Вспотевший, загнанно-дышащий и охрененно красивый. Настоящий. Весь будто... оголенный провод, еще немного и заискрит. И убьет. — Тебе хоть понравилось? Он все еще был в ней, и вся промежность ныла от растяжки, внутреннюю часть бедер щекотали капли, наверняка не только пота, но... Она почувствовала это. — Круть, — Рей улыбнулась, понятия не имея, как вообще выглядит. Так же, как и Бен, скорее всего. И ей хотелось еще. Может, не сейчас, нет, точно не вот сразу, но... попозже. Добраться до края и рухнуть туда с головой. — Я хочу еще.

***

Когда узел внизу живота понемногу все же распустился, и сердце перестало молотить по ребрам, стало совсем хорошо. Бен лежал рядом, кое-как примостившись на краю ее кровати, не самой подходящей для такого здоровяка, и медленно, будто в трансе водя кончиками пальцев по животу Рей. — Щекотно, — она поежилась от невидимых мурашек, расползшихся по коже. Краем глаза она видела член, весь в крови, ну и под задницей тоже было... неприятно. Но вставать, вот сейчас, когда она была такая раздавленная, причем будто во всех местах сразу... Вот, что бывало после секса с парнем. С Беном. Просто охренеть. — Прости, — он застонал, вытягиваясь во весь свой рост, с наслаждением, отчего его косточки хрустнули, а кровать жалобно скрипнула, в очередной раз напоминая, что подобные тяжести ей все же не очень под силу. — Больно было? — М-м-м... — ну да. Рей тоже пошевелила ногами, и — там, внизу, будто снова ножом полоснули. Ауч! Как она вообще ходить будет. — Все... нормально. — Тебе нужна ванна. Горячая и расслабляющая. Ну и смыть это все, — удивительно, но даже учитывая, что они только что занимались сексом, а теперь лежали на одной кровати голые, Бен слегка порозовел, указывая на ее бедра, все в бурых разводах. — Давай я тебя отнесу. Только... сам встану. Он и правда поднялся, пошатываясь и морщась: — Твою мать! — было забавно смотреть на чертыхающегося голого Соло, стаскивающего с себя презерватив и с ожесточением растирающего ляжки. — Судорога...фффух, все. Иди ко мне. Он подхватил Рей под бедра, устраивая на груди, и потащил, все так же тяжело и слегка оступаясь, в ванную. А она совсем забыла сказать, что у них даже ванны не было, только душ. И что она сама стоять вряд ли еще может. — О, еще лучше, — Соло вообще будто не замечал убогую тесную комнатушку, которую Рей, конечно, с утра изрядно так отдраила. Ни старые трубы, ни сколотую плитку. Он спустил ее на ноги и прислонил к стене, сам ворочаясь будто слон в посудной лавке, опустился на колени и принялся стаскивать ботинки. И гольфы. И все еще болтавшиеся на голени трусики. — Так ты хоть в обморок не шлепнешься. Рей невольно хихикнула. Ага. Места тут, учитывая размеры плеч и рост Соло, было совсем впритык. Бездумно стоять под потоком горячей воды, прислонившись к груди Бена, пока он гудел что-то себе под нос, проходясь ладонями по ее лопаткам и вниз, было клево. И забавно, когда ей удалось дурашливо прижаться ртом к соску, втягивая, — ну а что, эй, он ее грудь уже изрядно облизал, так что это была месть! — Эй... — ха, он не ожидал! И так посмотрел на нее. — Ты серьезно! Ну ладно, — они тут и без того еле вдвоем помещались, но, когда ее буквально вжало в мокрую стену, стало совсем не так смешно. И Бен еще... терся. Уже даже не делая вид, что это все чисто для того, чтобы помыть ее. Черта с два. И его член будто по команде задергался, тыкаясь ей в живот. Похоже, он был готов ко второму раунду вот прямо тут и уже. Черт! А она... Рей аккуратно сунула руку между бедер, просто дотрагиваясь до промежности, и — неа. Ауч! — Рей... — Бен сгорбился над нею, прижав к мокрой стенке, и она с трудом вообще различала его лицо в удушливых клубах пара, только черное пятно, загородившее свет. — Хочешь... — то, что он ей предлагал, было очевиднее некуда. И каждый нервный толчок бедер только подтверждал это. Рей закусила нижнюю губу и закрыла глаза, затылком стукаясь о плитку. Да, нет, да, нет... Его пальцы, забравшиеся между бедер и попытавшиеся проникнуть внутрь, почему-то сейчас показались невыносимо большими, и она болезненно зашипела, втягивая воздух через зубы. Нет, определенно не сейчас! — Я... я посмотрю. Но даже и смотреть толком не вышло — он так вжимался, терся, запрокидывая зажмуренное лицо, болезненно исказившееся в дымном свету, что она скорее почувствовала, как задергался его член и что-то выплеснулось на ее живот. Сперма, конечно. Рей вздохнула даже громче Бена, отвалившегося от нее и тяжело прислонившегося к противоположной стенке душевой. Вода, лившаяся сверху, почти сразу все смыла, так что бояться тут было нечего. И все равно, забавно, что она не чувствовала себя как-то по-особенному. Нет, серьезно, да, низ живота все еще тянуло, да, она сейчас, абсолютно голая стояла в душе вместе с парнем, который только что еще и подрочил, кончив ей на живот, но... Бен поднял голову и посмотрел на нее, весь насквозь мокрый, с волосами, облепившими его лицо. Такой измотанный, будто сейчас возьмет и осядет, а она черта с два с места его потом сдвинет. — Твой опекун... Платт, он же не вернется через пару часов, нет? Рей покачала головой — обычно Ункар возвращался к позднему вечеру, и то потом еще день ворчал, что надо было оставаться, пока погодка еще неплохая. — Вряд ли. — Тогда... можно я останусь ночевать у тебя?

***

Бен был слишком большим, слишком жарким и еще стискивал ее так, что Рей то и дело просыпалась, выныривая из тягучих снов, лишенных какой-либо внятности. Что-то жужжало, громко и надоедливо, и только с третьей попытки она сообразила, что это был телефон. Его телефон, брошенный где-то на полу вместе с джинсами. — Эй... — она задвигалась, пытаясь выбраться из-под его тяжеленной руки, боже, да его бицепс был словно каменный. — Бен? — М-м-м... — она все же разбудила его, и он сонно зевнул. — Кто-то звонит. — Мгм. Плевать, — ему действительно было все равно, секунды не прошло, как Бен мягко засопел, прижав ее к себе, отрубившись. Но, хотя телефон через минуту сам заткнулся, Рей уставилась в темноту, понимая, что она вот так просто не успокоится. Сейчас было поздно — середина ночи, и кто-то звонил ему в такое время. У него же не будет из-за всего этого — из-за нее — проблем?