Скетчбук

Он хотел бы забыть. Но почему-то не может. Хоть и давно о ней не вспоминал. Больше 10 лет. За это время многое могло измениться. — Что ты делаешь? — улыбаясь, спрашивает девушка, сидя на песке у моря. Лёгкого ветра вполне достаточно, чтобы сдуть летнюю шляпу с её головы, она придерживает её рукой. — Смотрю на свою любовь, — отвечает парень, стоя с полароидом в руках, — посмотри на камеру. — А если я хочу смотреть на тебя? — с той же улыбкой спрашивает девушка. Щёлк. Сейчас фото выцвело, хранясь под кучей бумаг на его столе. Всё, что с ней было связано, уже выцвело. Как в памяти мужчины, так и на фотографии. Раньше он часто фотографировал. Модель была всегда одна. — Посмотри, какие они милые, — держа в руках кучу белых щенят, умиляется девушка с волосами, собранными в косу. — Действительно, — качаясь на качелях, говорит он. — Не думала, что она так много родит, — присоединяется к ним другая девушка, протирая руки, — какая ты удачливая, — обращается она уже к той, что держит щенят, — первое лето в деревне, а уже такое событие. Эти щенки уже выросли. Возможно, у них уже свои дети. Возможно, они умерли. Он не знает. Он знает лишь то, где она. Она будет там всегда. Ожидая его, будет обрастать травой и сорняками. Она танцует. Он играет. Её ноги едва касаются земли. Ему нравится ею любоваться. Она плавно поворачивается, беря его сестру за руку и начиная кружиться с ней. Волосы распущены и беспорядочно разложены. Он не следит за игрой. Гораздо интереснее наблюдать за ней. Больше он не сможет увидеть то, как она танцует. Она и сама не сможет танцевать. Она ничего не сможет. Ему нравилось слушать её голос. Она красиво пела. Каждый вечер он играл для неё. Она пела только для него. Казалось, что они будут вместе всегда. Они переезжают. На их пальцах красуются обручальные кольца. Живут в небольшой, но уютной квартире. Теперь его квартира просторная, но одинокая. Кольцо забыто где-то в комоде. А может, и нет. Может, в попытках забыть о ней, он продал его. Второе кольцо до сих пор на её пальце. Где-то там. Под землёй. Ей дают роли в театрах. От массовки до главных. Она изматывает себя каждую ночь. Заучивает текст. Тренируется с ним. Грустит от каждой неудачи. Вместо щёк появляются скулы. Единственное, что он делает, это поддерживает и пытается помочь. Ему больше ничего не остаётся. Его учёба и работа тоже изматывают. Но стоит им просто обнять друг друга, как силы внезапно возвращаются. Он только работает. Даже кофе не помогает взбодриться. Она же больше не будет изматывать себя. Возможно, это радует его. Он сам не решил. — Я беременна, — тихо проговаривает она со слезами на глазах, выходя из туалета с тестом. Их счастью не было предела. Он крепко прижимает её к себе, пряча в ее волосах лицо. Они покупают большую квартиру с отдельной детской. Сами всё обставляют. Девочка. Узи показало, что девочка. Он представлял, как будет её растить. Представлял её первые шаги. Её первые слова. Работать приходится в два раза больше. Не важно. Он готов работать столько, сколько нужно, лишь бы они были счастливы. Сейчас вместо детской его кабинет. Он прекрасно помнит, как разрушал это место. Кидал всё об стену. Кричал. Плакал. Вместо милых небесно-голубых обоев и мишек на них — тёмно-коричневые обои, на окнах вместо жалюзи — тяжёлые шторы красного цвета. Вместо детской кроватки — пианино. Единственное напоминание о прошлой жизни. Он и его хочет выбросить. На том месте, где должны стоять полки с игрушками, стоят полки с тяжёлыми книгами и энциклопедиями. Он ненавидит это место. Почти туда не заходит. Тот вечер был холодным. Она сидит в машине и, смотря в окно, гладит свой уже немалый живот. Поёт какую-то старую песню. Лишь на пару секунд он отвлекается, смотря на неё. Волосы собраны в косу, которая так ей к лицу и которая, как ни странно, завершает её усталый вид. На лице шарф, закрывающий половину её лица. Глаза медленно закрываются. Слишком много дел. В её-то положении бегала по врачам. 8 месяц как никак. — Всё будет хорошо, — говорит он. В ответ она улыбается. Возвращаясь к дороге, он видит грузовик. Едет прямо на них. С обеих сторон нет выхода. Рука сама поворачивает. Рефлекс? Желание жить? Случайность? Он не знает. Знает лишь то, что никогда себя за это не простит. В последние секунды он видит её лицо. Полное страха и грусти. Ему хочется прижать её к себе. Укрыть её собой. Но он не может. Его тело застыло. В тот холодный вечер, единственное, что было тёплым — это её кровь, которую он ощущал на своих руках. Ему снились кошмары. Почти каждую ночь. Не снились лишь тогда, когда не спал. Он пил. Много и беспорядочно. Хотел себя убить. Глубокими и одинокими ночами долго плакал. Сильно похудел, каждый день валился с ног. Выбраться из этой ямы ему помогали немногие: брат, сестра и друг. Всегда приезжали, в не зависимости от времени и места. Да. Ему казалось, что он выбрался. Что отпустил прошлое. Вроде, есть работа. Друзья. Возлюбленный. Но, видимо, он ошибался.