Скетчбук

Единственное, чего хотелось Палладиуму в 5 утра, так это продолжать спать в своей мягкой кровати, досматривая свой сон. Но, видимо, его собака этого не хотела и уже 5 минут крутилась вокруг его кровати, виляя хвостом и облизывая лицо своего хозяина. — Эль, ну, дай поспать, — посмотрев время на телефоне, сонно пробубнил мужчина, рукой отталкивая морду собаки от своего лица. Но та не успокаивалась и чересчур сильно хотела гулять, поэтому она запрыгнула на кровать. Удосужившись открыть глаза и посмотрев на объект своих утренних страданий, Палладиум понял, что поспать ему точно не дадут. — Ну, ладно, — улыбнулся мужчина, беря в руки ошейник, который до этого держала собака в зубах. Сев, он привычно надел свои белые тапочки и, поднявшись с кровати, потянулся. Собака спустилась с кровати и начала вновь кружиться вокруг своего хозяина. Погладив её по голове, он пошёл в ванную. Умылся и почистил зубы он тоже при собаке, которая волчком крутилась у его ног. Вместе с ней мужчина пошёл на кухню, как только он отрезал себе кусок хлеба и начал было намазывать на него масло, это чудо уже залезло на своего хозяина, из-за чего тот выронил бутерброд из рук. — Элли, ты что, с дуба рухнула?! — повысил голос Палладиум, собака наклонила голову и начала скулить, извиняясь. Палладиум, несмотря на свой испорченный завтрак, не мог долго злиться на эту милашку и, поэтому, усмехнувшись, погладил её по голове, и она, приняв это за прощение, вновь начала кружиться вокруг хозяина и облизывать его лицо. — Так сильно хочешь гулять? — в ответ собака высунула язык, ожидающе смотря на хозяина, но он это расценил так: «Поднимай свою старческую задницу и иди со мной». Палладиум собрался быстро, он стоял в своём спортивном костюме, а волосы собрал в хвост. Надев на собаку ошейник, он вышел из квартиры, предварительно заперев дверь. Пробежка была бы хорошей, если бы во время покупки воды он не заметил бы одного сильно знакомого человека. Немного приглядевшись, он понял, кто это. — Авалон, едрить меня за ногу, — удивился мужчина и, как только он это сказал, Авалон, видимо, услышав его голос, обернулся. Палладиум, не желая видеться ни с кем с работы, спрятался где-то в кустах, подглядывая за младшим. Отсюда не было слышно, но зато было отлично видно. Собака пошла вслед за ним. Авалон, оглядевшись и не найдя источник шума, вернулся к разговору с какой-то девушкой, которую он не видел ранее. Она была в спортивном лифчике и спортивных брюках, волосы были, как и у Авалона, заплетены. Палладиум узнал в ней одну из своих студенток. — Так не хочется с ними пересекаться, — заныл мужчина, — ну, что они там так долго стоят?! — он взглянул на часы. — Целую минуту. О чём можно говорить целую минуту? — обращался он к своей собаке, но та, высунув язык, просто смотрела на Палладиума. Просидев так ещё немного, мужчина понял, что он уснёт в этих кустах, если сейчас же не выйдет. — Итак, — вновь обращался он к собаке. — Сейчас выходим из кустов и быстро пробегаем мимо них, не вызывая подозрений. Поняла? — в ответ она лишь лизнула его, и он воспринял это призывом к действию. Выбравшись из кустов и стряхнув с себя листья, Палладиум набрал в грудь побольше воздуха. Элли начала бежать, а он за ней. Но в один момент, буквально перед Авалоном, собака остановилась и, видимо, решив узнать поближе причину их слежки в кустах, начала принюхиваться к вышеупомянутому Авалону. — Эль, что ты делаешь? — недоумевающе воскликнул Палладиум, начиная оттягивать собаку от Авалона. Естественно, мужчина заметил вторжение в своё личное пространство. Повернувшись и увидев Палладиума, он удивился. Старшему же не было до него никакого дела, ведь тот оттягивал собаку. Однако той, видимо, очень понравился запах одеколона Авалона. — Элли, да что с тобой? — Всё в порядке, — Авалон присел на корточки, и собака вновь начала к нему принюхиваться и облизывать его лицо. — Прости, я не хотел тебе мешать, — обречённо сказал сдавшийся Палладиум. — Обычно, она не липнет к прохожим. Когда собака успокоилась, Авалон, поднявшись, что-то сказал ученице, после чего она кивнула и убежала в другую сторону. — Прости ещё раз. — Да нет, всё в порядке. По правде говоря, она мне уже надоела, поэтому ты вовремя, — улыбнулся Авалон, — у тебя на волосах что-то, — он вытащил из спутавшихся волос Палладиума лист. — Спасибо. Не заметил, — на щеках Палладиума появился небольшой румянец. Вся остальная пробежка прошла, в общем-то, хорошо. За разговором с Авалоном Палладиум и не заметил, как пробежал весь парк. Авалон оказался вполне себе приятной личностью. Палладиум часто видел его в универе, где он казался высокомерным человек. Палладиум частенько замечал, что он гуляет лишь с первокурсницами, проявляя им особые знаки внимания. Похоже, на одной первокурснице он не останавливался. Палладиума отторгала эта черта Авалона. Наверное, это была одной из причин отсутствия общения с ним. Попрощавшись, они разбежались в разные стороны. Не сказать, что Палладиуму не понравился разговор. Но и нельзя сказать, что он жаждал продолжения. «Если так уж не нравилось, мог бы и при первом повороте уйти», — промелькнуло у него в голове. Решив забыть об этом, как о случайной и, он надеялся, последней встрече, Палладиум на пару с собакой добежали до дома. На этот раз его бутерброд никто на пол не ронял, и он сумел и позавтракать, и принять душ, и даже на работу не опоздать. Пришёл он на час раньше, потому успел расставить все стулья и мольберты. Будучи довольным своей работой, мужчина сел за стол и сам начал рисовать. Казалось бы, что сможет испортить этот момент? Однако сколько бы мужчина не крутил рисунок, не стирал и не перерисовывал его, ему всё равно не нравилось. Решив, что он вообще разучился рисовать и забыл анатомию, он заварил себе чай. И вот первая группа учеников пришла в универ.

***

В полдень Палладиум стоял в библиотеке, выбирая из кучи книг об анатомии хоть немного знакомую ему. Но пока все попытки были тщетны. — Эта книга пойдёт? — устало спросил Валтор, которого силком сюда притащил Палладиум на пару с Маргарет, которая думала, что тут будут сказки, в то время как её заставляли искать какие-то непонятные книги, что очень не нравилось ребёнку. Вот и оставайся после этого с Палладиумом. — Нет, — устало помотал головой мужчина, — была другая книга. — Ты думаешь, я знаю, по какой книге ты учился в студенческие годы? — Зато я знаю. — А почему меня притащил? — Потому что. Молчи и ищи. Валтор выдохнул и, буркнув, что отправится искать в другом отделе, избавил себя от общества Палладиума. Ещё несколько минут поисков ни к чему не привели. — Да сколько можно?! — выругался обречённый мужчина. — Палладиум? — услышал он знакомый голос. — Авалон? — вопросом на вопрос ответил он. Из-за одной книжной полки появился вышеупомянутый Авалон с книгой в руках. Взглянув на неё, Палладиум узнал именно ту книгу, которую искал. Неосознанно он улыбнулся при её виде. — О, Боже, эта книга, — он подошёл к мужчине. — Я её целый час ищу. — Правда? Тогда прошу прощения. Я учился по ней, когда был студентом, и решил обновить свои знания, — он протянул Палладиуму книгу. — Н-нет, не надо, — неловко улыбнулся мужчина. — Тебе, наверное, очень нужно. — Да нет, не особо, но мы можем порисовать вместе. — Может, эта книга? — неожиданно появился Валтор с очередной старой книгой в руке. — Нет, я уже нашёл, не стоит, — Палладиум, повернувшись в сторону своего друга, увидел на его лице презрение. Повернувшись обратно, он увидел на лице Авалона тоже самое выражение. — Ты что тут делаешь? — неожиданно голос Авалона сменился с весёлого на неприятный. — Тот же вопрос к тебе. Палладиум, только не говори, что ты с ним разговаривал. — Ребят, что с вами? — Палладиум, он что, с тобой? — Д-да. — Всё ясно, — Авалон отдал ему книгу. — Оставлю вас, — и ушел. — Что это с ним? — спросил Палладиум, смотря вслед Авалону. — Он просто пидарас. — У твоего поведения такая же причина? — Не сравнивай меня с ним. Ты нашёл то, что нужно? — Да. — Ну, тогда пошли уже. Они сели за один из столиков, и Палладиум начал скетчить рисунки из книги. Недовольные Валтор и Маргарет сели напротив. — Между тобой и Авалоном что-то случилось? — невзначай спросил Палладиум, не отрываясь от скетчбука. — Он меня просто бесит. Весь такой важный ходит, строит из себя, не пойми что. — Ну, я его сегодня на пробежке увидел, и мы мило пообщались, — Палладиум решил умолчать тот факт, что между этими двумя вещами, он спрятался в кусты, — правда он был ещё и со студенткой какой-то. — Ну, вот о чём общаться с человеком, потолок сексуального развития которого — молодые первокурсницы? — Но Гелия тоже первокурсник, — подметил Палладиум. — Но до Гелии мне особого дела не было, пока я его рисунки не увидел. А этот сам к ним подкатывает. Небось и сюда пришёл ради какой-нибудь первокурсницы. — А может, ты ему завидуешь? — С чего это? — усмехнулся Валтор. — Ну, вокруг него только первокурсницы и бегают. Красивые такие, с огромными декольте, красятся ради него, причёски всякие делают, а тебя в основном ненавидят. — Тебе в каком порядке перечислить студенток, которые за мной бегали? — Ты что, хочешь, чтобы я потратил 10 секунд своего времени впустую? — наигранно удивился Палладиум. — Палладиум, по тонкому льду ходишь, — мужчина в ответ усмехнулся. — Ладно, мы отошли от темы. Что он тебе сделал-то? — Я же говорю, он просто меня бесит. Как по мне, он вообще гей. — А вот геем он быть уже не может. Он ярый гомофоб. — Значит, латентный гей. Он просто ещё не открыл в себе радугу. — А ты прям раскрыл. — И поддался ей, — они оба засмеялись. — Дядя, я хочу кушать, — присоединилась к разговору девочка, которая до этого просто болтала ножками, слушая неинтересные диалоги старших. — Потерпи немного, сейчас дядя Палладиум закончит, и мы пойдём в кафе. — Но я планировал ещё долго рисовать. — Тогда дядя Палладиум пойдёт в кафе с этой огроменной книгой, — с некой долей раздражения сказал Валтор. — Но Валтор, ты же знаешь, что библиотекарша так просто мне книгу не даст. Я ей ещё те три книги не вернул. — Тогда дядя Палладиум сделает всё, чтобы библиотекарша дала ему книгу, или мы пойдём без дяди Палладиума. Палладиум надул свои губы, и, тяжело вздохнув, продолжил рисовать. — Ладно, — вякнул он, — сейчас закончу. Спустя некоторое время они вместе пошли в кафе, где вновь сели на диванчики у окна, ожидая официанта. Когда к ним в конце концов подошла Лейла, раздав им меню, Маргарет начала перечислять свой заказ, состоящий из фруктового торта, картошки фри, шоколадных пончиков и ягодного желе. — И ещё я хочу… — девочка начала рассматривать меню. — А не слишком ли ты много заказала? — спросил Валтор, укорив девочку. — Ну, дядя, — заныла та. — Что дядя? Девочка закатила глаза, сложив руки на груди, и надула губы. Отвернувшись, смотрела в окно. Между ними повисло неловкое молчание. — В добавок к её заказу принесите всем колу, — сказал Палладиум в попытках выйти из этой ситуации. Лейла записала всё в блокнот и ушла. —А я маме скажу, что ты на картины голых людей смотришь, — начала шантажировать девочка. Валтор понял, что в следующий раз обсуждать средневековых художников с показом их картин при ребёнке не стоит. Палладиум в этот момент чуть не заржал. — Мама знает, что это по работе. — И ещё я скажу, что ты с мальчиками целуешься и что они рисуют с тобой плохие рисунки, — повернувшись к мужчине, сказала Маргарет. — А кто сказал, что эти рисунки плохие? — спросил Палладиум. — Дядя сказал. — Да они, вроде, нормальные, я их, конечно, не видел, но… ай, — Валтор ударил Палладиума ногой под столом. Тот, узрев грозный взгляд, заткнулся. — А мне он их не показывает, — не дождавшись реакции, она вновь заговорила. — Сейчас сама встану и попрошу у этого парня. — Раз уж сама, — закатил глаза Валтор. Он встал с места, пропуская девочку. Та, помедлив пару секунд и гордо задрав подбородок, встала с места. Вернувшись на место, мужчина, сложив руки на груди, начал выжидающе на неё смотреть. Маргарет покрутила головой, осматривая кафе в поисках знакомого лица. — А где этот мальчик? — спросила она, повернувшись обратно к Валтору. Тот пожал плечами. Девочка ещё немного постояла, переминаясь с ноги на ногу, и, топнув ножкой, села на край дивана. — Когда официантка придёт, я спрошу у неё, — пробубнила она. Лейлу долго ждать не пришлось. Девушка вернулась с подносом, наполненным сладостями, которые заказала Маргарет, и 3 стаканами колы. — А где тот мальчик, с которым целовался мой дядя? — спросила девочка, когда официантка раскладывала еду. В воздухе вновь повисла неловкая пауза. Лейла недоумевающе смотрела то на Маргарет, то на Валтора, в то время как он, изогнув бровь, смотрел на девочку. Маргарет в это время ожидающе смотрела на официантку, не понимая, что в её вопросе повергло всех в шок. Ну, целовались и целовались, что бубнить-то. И только Палладиум попивал через трубку свою колу, наблюдая за этой сценой. — Эм… — неловко начала Лейла. — Мне нужно у него кое-что спросить, — настаивал ребёнок. — Отведи её к Гелии, пусть успокоится, — отпил Валтор из своего стакана. — Если тебе не сложно, — добавил Палладиум. — Хорошо, — разложила Лейла все на стол и, взяв за руку девочку, отвела её к Гелии, который стоял у барной стойки. — Это ты целовался с моим дядей? — вместо привета спросила девочка у парня, застав того врасплох. — Что? — только смог он выдавить из себя. — Я спрашиваю. Ты целовался с моим дядей? — Ну, типа, — не понимая, что ответить, Гелия посмотрел на Валтора. Тот кивнул: — Да… — А покажешь те рисунки, которые ты рисовал? — Зачем? — Дядя не хочет их показывать, и я подумала, может, ты мне их покажешь? — Но у меня новый скетчбук, и там нет этих рисунков, — попытался Гелия максимально вежливо ей отказать. — Ну, тогда нарисуй где-нибудь. Я найду тебе карандаш. — Ну, хорошо… — обречённо согласился парень, видя, что ребёнок от него не отстанет. Девочка побежала к дяде и, попросив отдать свой рюкзачок, начала в нём ковыряться. Некоторое время спустя в блокноте девочки красовался портрет Валтора. Она радостно вернулась за их общий стол, начиная есть. Остальной день в универе прошёл вполне себе обычно. Авалона Палладиум больше не встречал и особо об этом не думал. Вернувшись домой под вечер, сильно устав, он лёг на кровать, даже не переодеваясь. Элли, судя по всему, такое поведение хозяина не одобряла. И она вновь залезла на кровать, начиная облизывать его. — Эль, ну, отстань, я же устал, — протянул он. Но собака, судя по всему, не успокаивалась и продолжала мешать своему хозяину: — Ну, ладно, я переоденусь, — поняв, что собака от него не отстанет, ответил он. После душа Палладиум чувствовал себя отдохнувшим и посвежевшим. Надев домашние брюки и футболку, которая была ему немного велика, из-за чего спадала с одного плеча, заварив себе чай, они вместе с Элли сели на диван, включив какую-то мелодраму. Собаке на месте не сиделось, и она вновь начала лезть к Палладиуму, то облизывая лицо, то садясь на его колени. Спустя час просмотра Палладиум понял, что фильм-то не очень нравится ему. Да, актерская игра была хорошей, и постановка кадра ему понравилась, однако это не спасало фильм от тягомотины и скуки. Выключив телевизор, он стал беспричинно шляться по дому, роясь в социальных сетях. Элли надоело ходить за своим хозяином, и она уснула. За дверью он слышал какие-то звуки, похожие на разговор. Насколько он понял, что-то там переносили. Видимо, кто-то всё-таки решил купить квартиру напротив. Дабы утолить своё любопытство, он подождал, пока всё стихнет. Взглянув в глазок, он увидел того человека, который, судя по всему, сегодня за ним следит. Не понимая почему, он открыл дверь и оперся о косяк плечом, ожидая, пока Авалон, ковыряющийся в коробках, не заметит его. — Кхе-кхе, — попытался он привлечь к себе внимания. Авалон посмотрел на него через плечо. — Вот так встреча, — улыбнулся он, вставая с места. — Не думал, что эту квартиру кто-нибудь всё-таки купит, — отпивая чай, улыбнулся в ответ Палладиум. — Ну, я давно искал похожую. Что ж, теперь мы соседи, — улыбнулся Авалон. — Тебе не нужна помощь с коробками? — Ну, если тебе не сложно. — Делать особо нечего, так что да. За час им удалось управиться почти со всеми коробками и вещами. В основном в них лежала одежда, книги и инструменты для рисования. Пока в квартире мебели не было. Голые стены с огромными панорамными окнами, которые при свете дня могли бы освещать всю квартиру, серый потолок и деревянный пол. Они расстелили мягкий плед, на одну из коробок поставили бокалы, внутри которых плескалось вино. Недалеко от бокалов стояла пустая бутылка из-под вина. Авалон рассказывал своё дальнейшее видение этой квартиры и примерный дизайн. — И там будет серый диван, а там стол коричневого цвета, и потолок тоже будет коричневым. На стене будет телевизор и под ним серый длинный комод. — И когда же всё это приедет? — Диван со столом через пару дней, телевизор завтра куплю, комод с диваном тоже привезут. — Интересно. Ну, что ж, выпьем же за это, — они вновь чокнулись бокалами и отпили. Палладиум потянулся за бутылкой, чтобы налить себе ещё, и понял, что он слегка перебрал. — Хочешь ещё вина? — спросил Авалон, увидев пустую бутылку в руках соседа. — Н-нет, — пытался он выговорить, — я, наверное, пойду, а то как-то неловко, — мужчина улыбнулся. — Если смогу идти, — хихикает он. С первого раза встать не получилось. Со второй попытки ему удалось подняться. Но запутавшись в ногах, он повалился на Авалона, вместе с которым упал на пол, уткнувшись ему в грудь. Подняв голову, Палладиум увидел карие затуманенные глаза. Оглядев его лицо, взгляд остановился на розоватых губах. Облизнувшись, он немного приблизился к нему. — Я не гей! — Ой, заткнись. Палладиум накрыл губы Авалона своими и почувствовал на них вкус недавнего вина. Авалон, несмотря на свою натуральность, особо не сопротивлялся, видимо, алкоголь взял своё. Палладиум запустил язык в его рот и почувствовал, что тот начинает отвечать. Авалон начал медленно водить руками по его телу, начиная со спины и медленно опускаясь к низу футболки. Взявшись за край, он потянул вверх, и Палладиуму неохотно пришлось оторваться от поцелуя. Стащив футболку, Авалон отбросил её куда-то и положил свои руки Палладиуму на талию. Тот начал быстро расстегивать пуговицы его рубашки, одновременно двигая тазом и задевая уже вставший орган Авалона. Расстегнув и раскрыв рубашку, он увидел накаченный торс мужчины. Проводя руками по прессу, Палладиум поднялся до самой шеи и начал её целовать. Неожиданно, одним движением Авалон перевернул мужчину и оказался сверху. — Ах, — услышал он сладкий стон после страстного укуса в шею. Авалон медленно опустился к выпирающим ключицам Палладиума и, оставив на них несколько засосов, спустился дальше. Дойдя до сосков, он начал облизывать их, кусая и оттягивая. — Быстрее, — простонал Палладиум, вцепившись в волосы Авалона. Тот, оторвавшись от своего занятия, приподнялся и взглянул в лицо Палладиума. Его щёки горели, а взгляд был затуманенным. — Пожалуйста, — тихо добавил тот. Авалон ухмыльнулся и, спустившись к брюкам Палладиума, начал медленно спускать их вместе с трусами. Раздевшись и вытащив из заднего кармана своих брюк презерватив, вскрыл его и натянул резинку на орган, приставив руку к колечку мышц. После чего аккуратно просунул один палец. Палладиум выгнул спину одновременно от удовольствия и от боли. Всё же давно у него не было партнера. — Я не могу больше ждать, — заныл Палладиум, поддаваясь бёдрами навстречу. — Но тогда тебе будет больно. — А я люблю, когда немножечко больно, — игриво улыбнулся Палладиум, не давая отчёт своим действиям. Авалон ухмыльнулся и засунул второй палец. Немного погодя, в ход пошёл третий. Когда Палладиум был достаточно растянут, Авалон приставил орган ко входу. Медленно погружаясь в светловолосого, он наблюдал за его меняющимися эмоциями. Несмотря на растяжку, Палладиум всё равно оставался узким, и это возбуждало ещё сильнее. Дойдя до половины, он остановился, давая привыкнуть любовнику. Когда Палладиум сам начал подаваться навстречу, Авалон начал двигаться, ускоряясь и с каждым разом входя всё глубже. Палладиуму нравился темп Авалона. В начале он был быстрым и глубоким, затем медленным, но сильным. В конце он буквально выбивал из Палладиума воздух, всё сильнее и сильнее втрахивая того в пол. Палладиум заметил, что Авалон красив, когда напрягается. С лица спадает маска высокомерия, и он выглядит более живым. Старший обнял его за плечи и, проводя руками всё ниже и ниже, заметил, что спина мужчины накачана. Натренированное воображение уже успело представить себе напрягающиеся мышцы. Покоя не давали и лохматые пряди волос, спадающие на грудь при каждом толчке. Палладиум прикусил губу и, казалось, сейчас чувствовал себя абсолютно прекрасно. Боль вперемешку с наслаждением давали приятные ощущения. Дойдя до пика, Палладиум с громким стоном кончил. Авалон спустя пару толчков тоже излился. Обессиленные Авалон и Палладиум уснули на том же месте в объятиях друг друга.