Свобода Идиан (временно)

Кстати, вы же знаете, что сегодня день рождения Чуи Накахары? Поздравляем лучшую и милейшую булочку всего фэндома (хотя у каждого свои вкусы)!!! Я обожаю его. Хочу написать побольше кроссовером с ним, потому что… хочется мне, хочется!!! Приятного чтения)))

***

В общем, как Чуя и предполагала, этот странный Благородный старик Геджутель действительно был тем, кто некогда ее знал. Ну, как ее… Он знал Идиан — все же по его словам та чуть ли не выросла буквально на его глазах (учитывая, как он выглядит, это неудивительно, и Накахаре даже в какой-то степени было страшно спрашивать его настоящий возраст (не то чтобы она когда-нибудь в этом признается)…), так что да, он действительно ее знал. Девушка раздраженно вздохнула, взъерошив волосы на затылке, и с причмокиванием вытащила из своего рта ярко-розовый большой чупа-чупс, который недавно пихнула в рот, спокойно заявив: — Судя по всему, вы — меня знаете, а я вот вас — нет. Впрочем, мне с высокой колокольни плевать, кто вы такой, потому что насколько же невоспитанным надо быть, чтобы составлять свое мнение, даже не удосужившись вникнуть в детали происходящего, и при этом еще и так надменно себя вести? — спокойно сообщила она, пристукивая острой высокой шпилькой одной из своих туфель. Мало кто сейчас понимал, что она делала это не просто так, а в любой момент готовилась использовать ее как смертельное оружие, если старый мудак снова попробует сказать что-то не то. — Я не буду извиняться за то, что вам врезала, Геджутель, потому что вы полностью это заслужили. Ей так хотелось ударить его прямо в висок… Так хотелось… Жаль, что нельзя, потому что Регису все еще нужен дедушка (правда от такого дедушки скорее стоит отгораживаться ядерными стенами, хотя в некоторые моменты он вроде как неплох, наверное). Тот молча смотрел на нее, уже успев подняться на ноги, и придерживался за челюсть, на которой постепенно начал все ярче наливаться синяком. Голубоволосая немного жалела, что все же не сломала ему челюсть, но… что зря плакать по пролитому молоку? К тому же, если тот реально снова что-то попытается сделать, то она всегда сможет завершить неоконченное действие и все же сломать ее. Обладательница Смутной печали не совсем была уверена, почему именно он молчит — из-за столь яркого шока от таких кардинальных перемен или все же из-за боли в челюсти — но ее это не особенно волновало. Самое главное, что он больше не пустоголово молет языком, словно у него полностью атрофировалось чувство самосохранения. Впрочем, скорее всего этот тип просто не ждал столь «горячего» приема и такой яркой реакции на свои слова. Ну да, ни Виктор, ни уж тем более Кадис не стали бы бить его в челюсть за такие комментарии. Было ли Чуе стыдно за то, что она это все-таки сделала? Ничуть. Как она уже сказала, тот полностью заслужил это за все свои обидные и несправедливые слова. И вообще он это еще легко отделался! Мог ведь и сильнее получить… Считала ли Накахара что насилие могло решить абсолютно все проблемы? Тоже нет, далеко не всегда насилие могло помочь кому-то принять твою точку зрения. В других ситуациях это скорее навредит, чем поможет. Однако… Однако иногда благодаря насилию доходит куда быстрее, чем если бы она попыталась переубедить Ландегре словами. А когда дело касается кого-то настолько заносчивого и уверенного в своей правоте, как Геджутеля, удар в челюсть и правда был практически единственным выходом. Тот все еще недоверчиво смотрел на нее, будто не верил, что перед ним стоит та самая Идиан. Вот только он знал прошлую Идиан — тихую, спокойную, меланхоличную, вечно грустную и зажатую, которая редко поднимала глаза от пола и говорила без дела. Она обычно стояла где-нибудь в углу и просто внимательно рассматривала всех, словно пытаясь понять, о чем думают все остальные. Если ее не спросить, была очень маленькая вероятность услышать ее голос. А уж смеха от нее и вовсе никогда нельзя было услышать, как и улыбок. Идиан будто перманентно находилась в прогрессирующей депрессии, от чего ее настроение никогда не поднималось выше отметки «хочется удавиться, но жить можно». Дросия была очень решительной и ответственной, поступала так, как считала правильным, но редко оправдывала или объясняла свои поступки. Самая радостная эмоция, которую видели на ее лица, заключалась в еле заметном поднятии уголков губ, когда глубокие красные глаза все еще немного грустно смотрели из-под пушистых белых ресниц. Она была тихой и блеклой, и ее редко замечали, если она не подавала голос. Так что ему сейчас наверняка очень непривычно смотреть на яркую, решительную, смелую и очень громкую девушку с голубыми волосами, кучей пирсинга и тату, которая настолько бесцеремонно прервала его мощным ударом. Да еще и понимать, что эта самая девушка — Идиан, которая выросла на его глазах. Наверное у него в голове сейчас когнитивный диссонанс. И голубоволосая не собирается его винить в этом. Более честно будет сказать, что она даже наслаждалась шоком в его глазах. Ну что поделать, если она любит видеть такую реакцию, направленную в свою сторону? Любит, и все тут! — Так вот, повторяю еще раз для особенно одаренных. Мне плевать, кто ты, но я снова ударю тебя, если ты посмеешь оскорбить мою семью, как следует не разобравшись в ситуации. Особенно когда дело касается модификаций. Думаю, для начала было бы неплохо их расспросить, чтобы все прояснить, а не сразу задирать нос, будто ты первый парень на деревне. — фыркнула та, упирая руки в бока. Она всегда ненавидела настолько заносчивых людей. Еще со времен подросткового возраста Дазая просто на дух не переносила, мечтая просто удавить собственными руками, чтобы не мучиться с ними дальше. Правда, потом это все переросло в отношения, но… Мысли об этом с Геджутелем вызывали тошноту. Ну его нахуй, как говорится… — А не вести себя как горделивая и заносчивая жаба, которой ни до кого нет дела! Ей показалось, или тот и правда возмущенно квакнул? Ну, по крайней мере, этот звук был действительно похож на кваканье лягушки. Хм… Это… мило, наверное. Это вообще можно считать милым? Ну, стандарты у Чуи довольно-таки странные, так что ей простительно, если она все же окрестит только что произошедшее милым. — К тому же, как говорится, я девушка тихая, скромная. Тихо закопаю, скромно отпраздную. — ослепительно улыбнулась она К. Ландегре, продемонстрировав заостренные клыки, резко обернулась и, раздраженно стуча каблуками, отправилась к Виктору, чтобы ему на ухо бухтеть, насколько же сильно ее все бесит. Тот уже готовил ромашковый чай и доставал конфеты, чтобы немного спасти положение. А то и правда прикопает где-нибудь несчастного старика, потому что обычно у нее слова с делом не расходятся, а им потом могилку искать. Нет уж, спасибо, избавьте их, пожалуйста, от таких приключений на старости лет. Хотя для здоровья Мастера подобная прогулка была бы полезна. Тьфу ты, откуда в голове такие дикие мысли?! Полезна, может, и была бы, но явно не по такому поводу…

***

Геджутель, кстати, оказался не так уж и плох. Не настолько хорош, чтобы Чуя перед ним извинилась за удар в челюсть, но и не настолько плох, чтобы она снова захотела ему врезать. Серединка на половинку, если быть точнее. А еще подходит ни рыба, ни мясо, как говорится. Но детям он нравился, хотя сам К. Ландегре их скорее просто терпел, так как для него они все были слишком шумными. Но он мужественно терпел, ни словом, ни делом не выдавая, насколько же на самом деле они его раздражают. Только морщился периодически несчастно, а так все было окей. Ну, ему повезло, что детишки обычно были не склонны обращать большое внимание на лица, более заинтересованные друг другом, а то бы вышло фиаско. Сама Накахара шла на небольшом расстоянии и курила, лениво выдыхая дым в небо. Она обычно предпочитала вишневые сигареты, потому что ей нравился их терпкий привкус и ароматный дым, но в этот раз решила попробовать персиковые. И это было… здорово. Непривычно немного, конечно, но определенно настолько хорошо, чтобы она периодически могла покуривать именно эти. Старик наблюдал за этим на расстоянии и морщился еще более болезненно. Кажется, сигареты ему определенно не пришлись по душе (не то чтобы девушка спрашивала его мнение), а уж такой размалеванный образ некогда чистой и идеальной Благородной и вовсе ввергал в ступор, и он не стеснялся это показывать выражениями свой благородной морды. Ну, хоть рот не раскрывал. Видимо, тот удар и правда оказал просто волшебное действие и провел экспресс-обучение. А может Геджутель просто не хотел лишиться зубов, потому что в Лукидонии скорее всего стоматологов нет. Или есть? Хм… Какой интересный вопрос, однако… Надо будет поинтересоваться на досуге, а то ведь и правда интересно стало, как там у них дела с врачами и прочим обстоят. Видимо, и правда Ландегре не мог поверить, что она действительно та сама Идиан, потому что от нее голубоволосой достались только глаза, ресницы и рост. Все остальное она уже успела изменить и даже чуть-чуть похудела, отрастила волосы, их перекрасила, сделала себе пирсинг и тату. Так что теперь от прошлой Идиан мало что осталось. — Ты куришь. — все-таки сподобился подойти к ней Геджутель поздно вечером, когда она дымила в саду, сидя на качелях, которые специально установил по ее просьбе Виктор. — А я не знала. — закатила глаза Чуя, с трудом удержавшись от желания сплюнуть. Не поймут ее, не поймут. — Спасибо, что прояснил ситуацию, кэп. Без тебя я точно бы не догадалась. Интересно, он понял, что это был сарказм? — Я серьезно. — нахмурился тот. — Я тоже. — пожала она плечами, зевнув. Спать не особенно хотелось, но присутствие Арахабаки внутри все-таки ее утомляло, даже если тот не слишком-то и активничал в последнее время. — Открою тебе Америку, но мне плевать, что ты обо мне думаешь. Я тебя сегодня все равно впервые в жизни встретила, так что… да, мне насрать. — Но ты Благородная! — И что? — выгнула та бровь, затушив окурок о пепельницу. — Это же не значит, что у меня вдруг появились дополнительные руки, ноги, две головы или еще что-то столь же странное. А значит технически говоря от обычного человека я отличаюсь только продолжительностью жизни и силами. Вот и все. — Но ты куришь. — Я знаю. — этот разговор начинал ее раздражать. Ему что, больше всех надо? И почему он идет по второму кругу? Когда она вообще подписалась на что-то подобное, а?! Ей слишком мало платят за это дерьмо, серьезно. Она не нанималась работать психологом для старого Благородного, у которого такой комплекс ответственности за все и всех, что проще повеситься, чем его переубедить. — Да, я курю. Но тебя это не должно волновать. Тем более, я это делаю так, чтобы никому не причинять вреда, поэтому не стоит продолжать этот разговор. — Но… — Слушай, чувак, ты мне не папаша, а я не несовершеннолетняя девочка, чтобы ты мне лекции читал. — раздраженно фыркнула девушка, которую все это начало раздражать. — Ты мне еще про пестики-тычинки лекцию прочти и про то, что с мальчиками до восемнадцати целоваться нельзя. Тот сначала выглядел крайне растерянно, а потом начал стремительно багроветь, и голубоволосая даже на миг испугалась, что его удар хватит. Но нет, не хватил. Зато он быстро умелся в дом, наконец-то оставив ее в покое. И что самое замечательное, до самого своего отъезда он в ее сторону даже не смотрел. Чуя по праву могла гордиться собой. И она не будет честной, если не признает, что все-таки делала это.