Свобода Идиан (временно)

Мне самой очень нравится писать про такую смелую, решительную и великолепную Чую с хорошим чувством юмора. Думаю, манхве «Ноблесс» не хватало для лучшего эффекта подобного персонажа, хотя возможно это только мое личное мнение. Но я действительно наслаждаюсь каждым словом, которое пишу в новой главе. Также очень надеюсь, что вас радует юмор) Приятного чтения)))

***

Чуя раздраженно барабанила ногтями по столу, сидя в директорском кресле и недовольно хмуря аккуратные брови. Перед ней на небольшом диванчике сидел надувшийся и крайне обиженный произошедшим встрепанный блондинчик с ярко-красными глазами — еще один Благородный, который себя, как Благородный, вообще не вел. Даже Регис, который порой напоминал своим поведением гопника, особенно поначалу, когда дело касалось модифицированных — одного конкретного модифицированного (от его пламенного взгляда, если бы мелкий обладал способностью испепелять на месте, Сергей уже давным-давно стал бы небольшой компактной кучкой пепла), на его фоне выглядел как настоящий благородный (нет, это не тавтология) Благородный — добрый, утонченный и сосредоточение терпения и чести. Тем более, что Регис уже исправился, и даже извинился перед Сергеем, Тао и Такео. Так что да, он исправился, и поэтому даже на половину не бесил ее так сильно, как сидящий перед ней Раэль. Тот был крепко-накрепко связан веревкой, в которую превратилась одна из рапир Накахары, так как та подозревала, что простую веревку тот легко разорвет. А так, лишь обиженно пыхтит и недовольно зыркает из-под всклокоченной светлой челки, которая почти стоит дыбом, как у испуганного кота. А все почему? А все потому, что этот малолетний дебил (и плевать, что тому пятьсот с хвостиком лет) приперся в школу и напал на модифицированных, даже не скрываясь, желая то ли привлечь внимание своим детским поступком, то ли самоутвердиться за чужой счет, то ли еще что, но он сделал это. И даже умудрился расшвырять их, как котят, потому что те не могли ему ничего серьезного противопоставить. Он развлекался, пафосно вещая весь свой бред и показывая свое превосходство, пока не пришла Чуя, которая решила заглянуть в школу пораньше, чтобы поговорить со своими подопечными, и которая умудрилась наткнуться на эту сцену. Разумеется, она сразу же больно ухватила расшалившегося ребенка за ухо и, не обращая никакого внимания на его пыхтение, возмущение и попытки вырваться, потащила его в кабинет Виктора, чтобы сдать нарушителя с рук на руки. Правда, Франкенштейна на рабочем месте так и не нашла, поэтому связала пацана, усадила его на диван и сейчас наблюдала за ним, недовольно хмурясь и поджимая губы. Обычно Накахара была достаточно терпеливой, особенно когда дело касалось детей, но порой… когда она встречала таких детей, которые были очень сильно похожи на Дазая в худшие его годы, они жутко ее бесили. Настолько, что ей хотелось избить их и хоть так немного вколотить разум в пустые головушки. Хорошо, что такие раздражающие дети попадались девушке не часто — если быть совсем честной, за все эти годы их было всего двое — сам Осаму, а теперь и Раэль Кертье. Видимо, судьба все-таки жалела ее, не давая большому количеству людей сильно трепать нервы голубоволосой. А возможно, просто боялась того, что может натворить Арахабаки, если из-за ее ярости окажется на свободе? Вполне вероятно, что настоящий Бог смог бы добраться даже до Судьбы, какой бы хитрой и изворотливой та ни была. С этой мысли владелица Смутной печали чуть усмехается, заметив, как мелкий Раэль сглатывает, вжимая голову в плечи. Кажется, он чувствует исходящую от нее опасность, поэтому и сидит затихарившись, как мышь под веником. Чуя же решает его внимательно изучить, ища схожие черты с Раджеком и Рагаром, которых весьма смутно помнит еще с воспоминаний Идиан. Хотя скорее не помнит, а просто получает воспоминания, когда думает о каком-либо человеке. Ну что же… Цвет волос, цвет и разрез глаз, кожи (не то, чтобы она ожидала увидеть хотя бы одного Благородного-негра, но все же…), черты лица. Так что с братом и отцом тот и правда был похож, разве что сам был более мелким и вспыльчивым, совсем как Акутагава, если бы был посветлее и более эмоциональным. А еще у Кертье, похоже, как и у Рюноске, была сильная ненависть к Регису (Ацуши). Ах, какая прелестная и знакомая до боли параллель… Еще и Кромвеля и Виктора вполне можно при сильном желании сравнить с Мори и Фукудзавой, разве что последний более молодой и смазливо-красивый. Чуя еще раз пристально осмотрела Раэля, который под ее взглядом сжался (были бы у него уши собачьи или кошачьи и хвост, они бы виновато прижались к голове и ноге, прячась), и устало вздохнула, размышляя над тем, где до сих пор шарахается Франкенштейн. Его же уже наверняка оповестили, что она утащила Кертье с собой, но он как-то не спешит спасать этого мелкого пиздюка. Злиться из-за разрушений школы и поэтому решил, что прерывать воспитательный процесс не стоит? Так сильно ей доверяет, поэтому уверен, что она не убьет заносчивого сучёныша? Не то чтобы Накахара прямо-таки собиралась его убивать, но тем не менее… Отвлечен куда более важными делами, так что решил, что Раэль разберется и без его помощи? Все-таки даже не узнал о происходящем? Ох, какие разнообразные и интересные теории. Интересно, какая из них по итогу является правдой? — Ты — Идиан! — наконец-то подал голос Раэль, выглядя настолько самодовольным, будто никто кроме него об этом не додумался. — Я сначала не был уверен, потому что ты очень изменилась и изуродовала себя, но… — Не изуродовала, а сделала себя более индивидуальной. — фыркнула девушка, недовольно прищурив глаза. Не то чтобы он был первым, кому не понравилась ее новая яркая внешность, но другие свое неодобрение выражали исключительно пристальным взглядом и осуждающим качанием головой. Впрочем, ей с высокой колокольни плевать на то, что тот говорит о ее внешности — ведь по сути для нее он совершенно посторонний человек. Так что да, ей плевать с высокой колокольни. С очень и очень высокой. — Но твоя внешность… — Это реально единственное, что тебя интересует? — вскидывает одну бровь девушка, фыркнув. Тот набрал воздуха, явно собираясь сказать длинный монолог, а потом сдулся и пробормотал: — А я ведь помню тебя. Ты нянчилась со мной, когда я был совсем еще маленьким. — Правда? — искренне удивилась та, нахмурив брови и копаясь в голове Идиан, но ничего похожего не нашла. Видимо, это были те воспоминания, которые ушли безвозвратно. — Прости, но я не помню. — Как так вообще получилось, что ты… тут? — спросил тот, обеспокоенно хмурясь. — Одно слово — СОЮЗ. — пожала плечами голубоволосая, а потом спохватилась. — А можно еще два — Лагус Традио. Если есть вопросы, то тебе к нему, но, думаю, силой некромантов ты не владеешь, так что и поговорить с ним не сможешь. — Он мертв? — пристально распахнул тот свои алые глазенки. — Я его убила. — холодно улыбнулась владелица Смутной печали, прекрасно увидев, как тот побледнел. — Можешь не переживать, тебя я убивать даже не собираюсь, потому что лично мне и дорогим мне людям ты ничего плохого не сделал. Но если посмеешь навредить остальным… — Понял. Я буду ниже травы и тише воды! — поклялся тот, закивав с такой силой, что Чуя задумалась, как у него еще голова не отвалилась (было бы убойное зрелище, если бы его голова, как пружинистый мячик, оторвалась и ускакала бы в неизвестном направлении, при этом фыркая и недовольно ворча). Интересно, если ей в голову пришла подобная ассоциация, то насколько у нее в итоге больная фантазия, а? Накахара хмыкнула, не особенно ему поверив, но все-таки развязала, напоследок погрозив кулаком. — Если кого-то тронешь, с тобой буду разбираться я. После чего проследила за тем, как тот улепетывает прочь, и пошла искать Ли, чтобы разобраться, где его там черти носят. А то непорядок, что она разбирается с нарушителями, а тот наверняка развлекается себе где-нибудь спокойно. — Можешь не переживать. Я дала твоему ухажеру от ворот поворот. — хмыкнула девушка, когда заметила стоящую у дверей Сейру, которая очень внимательно посмотрела на нее, словно пытаясь что-то почуять. Впрочем, она и пыталась, разве что принюхиваться не стала. За ней обнаружился Регис, который старательно притворялся элементом декора, кажется, стараясь на самом деле слиться со стеной. Выглядело и странно, и забавно одновременно, так что шугать парнишку голубоволосая не стала, улыбнувшись уголками губ. Сейра пристально посмотрела на нее, вскинула брови, явно приходя к нужному выводу, после чего благодарно кивнула и повернулась спиной, явно направляясь в класс. За ней, то и дело оборачиваясь, побрел и будущий Глава клана К. Ландегре, который на будущего главу походил до тех пор, пока не открывал рот. Впрочем, он еще ребенок, так что он еще сумеет воспитать в себе нужные качества (терпение и умную мысль про то, что молчание — золото, особенно). Владелица Смутной печали же, прислушавшись к себе, уверенно направилась к воротам, где Виктор совершенно зря распекал модифицированную троицу. Надо его переключить на Раэля, чтобы тому жизнь медом не казалась. В конце-то концов, Чуя ведь никогда не говорила, что всепрощение — это ее неотъемлемая часть, верно?

***

— Одному я на курсы по контролю гнева сходить уже посоветовала. Могу и тебе посоветовать, раз ты своим скудным умишком до такой простой мысли сам додуматься не можешь. — фыркнула Чуя, отрываясь от чтения книги «Радиевые девушки» и бросая внимательный взгляд на Раэля, который чуть ли зубы в крошку от злости не стирал, когда смотрел на то, как Сейра опекает Региса. Тот, кстати, в такой надоедливой опеке в кои-то веки нашел хорошие стороны, вот сейчас и наслаждался ими, чуть ли не сияя каждый раз, когда младший Кертье выглядел находящимся в крайней степени бешенства. — Курсы чего? — опешил тот, явно пропустив большую часть того, что ему сказала Накахара. — Курсы по контролю гнева, говорю же. — благожелательно и обворожительно улыбнулась девушка, закрывая книгу на закладку, потому что Раэль представлял для нее куда более интересное зрелище, чем чтение, хотя история, без сомнения, была крайне увлекательной. — Кстати, продолжишь так зубами скрипеть, и тебе понадобится вставная челюсть. — Благородные не болеют, и у них не выпадают зубы! — возмутился блондин, когда заметил, что Регис над ним смеется. — У обычных нет, а вот у таких злых, как ты, да. — пожала плечами голубоволосая, хмыкнув. — А еще у тех, кто не умеет держать язык за зубами. И это касается и тебя, Регис! Тот надулся, фыркнув недовольно. — Чуя, не задирай ребенка. — мягко осадил ее Виктор, покачав головой. — Прости, папочка, больше не буду. — издевательски протянула владелица Смутной печали, заставив большинство в комнате подавиться воздухом либо от смеха, либо от смущения. — Что? — вполне закономерно удивилась та на укоризненные взгляды Франкенштейна и Кадиса. — Да так… — вздохнул блондин, пытаясь понять, за какие такие грехи ему это чудо-юдо досталось. — Мам, ну перестань. — попросила Суйи, но сделала это без огонька, потому что та тоже с трудом сдерживала смех. — Кстати, если директор Ли — папа мамы Чуи, то он — наш дедушка? — уточнил Шинву, вскинув брови. На этот вопрос ни у кого не нашлось ответа, а еще Накахара готова была поклясться, что Франкенштейн смутился — совсем немного, но ведь смутился же! — Кажется, он не против быть вашим дедушкой. — весело захохотала голубоволосая, довольно щуря глаза, как сытая кошка.