Лу

      – Вспомни солнце, вот и лучик! Давно не виделись, что нового?,- мия, рыжая у стойки с кофемашиной , заязвила сходу и не успела дождаться, пока за спиной закроется дверь. Но Леон не ответил и поспешил мыть руки , дождь дождем, а вонища все равно была, хотя может…только для него? Надеюсь, не от него.       Немного уединения в туалете и его нахальная улыбочка вернулась обратно, готовность парировать выпады Мии – 100%.       Готовность к тому, что выкинет шляпник – минус 200%.       Мужчина зрелого возраста сидел за барной стойкой в другой от входа стороне и отчитывал о чем-то Мию, а затем показал на место рядом и снял желтоватое пальто. Он почему-то больше был похож на мафиози в завязке, нежели на забавного старичка. Хотя когда он в своем пальто и старой шляпе тяжело видеть в нем сиплого Валентино, который уничтожает семьи.       – Собственно, теперь начнем с простого Леон,- после своего имени тот подозрительно посмотрел на рыжую бестию, но та состроила милое выражение лица и развела руками. Он ведь не говорил, как его зовут, а до этого связь ограничивалась сомнительным сайтом и телефонным звонком с договором о встрече, но не о каких-то личных данных,- Я – Себастьян Висконти, владелец негосударственного, но лицензированного им агентства по защите мирных жителей и поддержке сил самообороны от вампирской угрозы .       Ну, Мафиозник, кого еще будут так звать?       – Что-то у меня подозрения на счет знакомой мне барменши, раз уж вы так открыто говорите такие вещи при ней, но заливали мне что-то недавно в самом темном уголку кафетерия.       – Ну, все просто. Она – моя подопечная, а людей вокруг не много, разве что влюбленная парочка и несколько школьников в развлекательной комнате.       Подозрительный взгляд усилился и уперся камнем, ее милое выражение больше не работало. Но скреблось внутрь сердечка знатно.       Но укор все равно нес в себе несколько язвительный характер, потому что мир так или иначе теперь смотрит на Леона с другой стороны, с той, где удивляться уже мало чему стоило. К тому же, пятнадцать минут назад он пробил ударом кулака грудь кровопийцы, после этого вообще мало что удивляет.       – А она…       – Вампир. Но один из человечных. Кровь пьет, но подходит и животная, и еду ест вполне человеческую, но не более чем ради вкуса. Это вы все такие редкие, а вампиров среди людей не столь уж мало. Ну, в сравнении, конечно. Силы у нее не много, но на противостояние какому-нибудь упырю хватает сполна. Собственно, она тем и занимается здесь – ищет в толпе упырей, присматривает за местом, защищает людей, которых сюда иногда приводят особо умные любители крови, которые хотят или секса и крови, или крови и секса, или крови и крови и все как подарок после первого свидания.       – Ладно, напомни ее больше не злить.       – Тебе-то что? Ты вот, знакомься Миичка, бессмертный. Чужой среди своих, чужой среди чужих, свой среди всех и вообще не пойми кто. Ученые вас вскрывали, но ничего особенного не узнали, и вообще вас тяжело вскрывать – помер-ожил, вскрывай снова, а то и когтями можешь получить, в общем, не-рен-та-бель-но. И вампиры о вас ни слухом , ни духом. Ну есть и есть, мол, порешу его и посмотрю какой он бессмертный до первой смерти, а все потому, что вас как лепестков на зимнем цветке. В городе, к примеру, всего около десятка , из них все в моем агенстве. Надеюсь. Ну, если ты согласишься, то все.       – И давно ты … обратилась?       – В 15, сейчас 22. Повелась на радость пубертата, романтикой мне все тогда было. а теперь я один из человекоподобных, так что росту и взрослею, но старею медленнее, именно поэтому я такая милая, Лео. Ну не смотри на меня так серьезно, меня от твоего взгляда в дрожь бросает, а я, между прочим, сталкивалась с настоящими убийцами, и побеждала. Вот, спасибо, что больше так не смотришь, за это угощаю! Даже пальцем лезть не буду, обещаю!       – Мда, вампир, а дурочка. А вы, Себастьян?       – Человек. Я начал это дело, потому что мою семью, как у многих, у тебя , загрызли во время восстания упырей. Но это подтолкнуло меня действовать и теперь я здесь, а ты имеешь шанс помочь человечеству, хотя бы здесь. На самом деле, мы филиал, но только по документам и мотивам, в целом у нас независимость, поэтому ты подчиняешься непосредственно тем, кто часть МОЕГО агенства, а не государства или вершины филиала. Сегодня я убедился, что ты годишься для заданий и поэтому спрошу снова, ты присоединишься к нам? Хочешь ли ты спасти людей, используя свою силу?       Мужчина протянул руку Леону, Мия даже без привычной улыбочки смотрела, замерев за работой.       Перед глазами мелькали новостные сводки о погибших, списки трупов на сайтах новостных порталов со времен восстания разумных вампиров, что натравили несколько лет назад толпы новоявленных упырей на города, требуя стать частью общества и получать пайку крови, изменить мир для вампиров и получить места в государственном управлении, но восстание было подавлено, а жертвы…жертвы остались. Многие семьи, как Леон, что потеряли родных и близких. Как он прятались в раскладном кресле, мать прикрывала собой кресло, а отец прикрывал собой маму. Что переживали выжигающий эмоции страх, слушая крики семьи, но оставались внутри, дав обещание матери в слезах. А потом дети вылезают из укрытия и потупившись смотрят на изъеденные трупы родни, когда рык и скрежет когтей все еще гудит в голове.       Или девочка, что выжила лишь спрятавшись в школьном шкафчике, пока за дверкой вырезали толпы друзей и сверстников. Или еще тысячи историй, где в каждой несколько тысяч смертей.       Леон пожал руку.Но не зная точно, из любви или жалости к человечеству. А может, скрытая от самого себя ненависть?       Зато Мия задорно подпрыгнула и улеглась на стойку животом, протянув руки к Леону и прижавшись к тому с силой. Наверное, ее детский поступок можно было бы воспринять с любовью и умилением, но только сейчас парень понял плюс от своего нового тела. Нормальному человеку такая сила сломала бы позвоночник, но у того лишь хрустнула шея. Зато мужчина с дворянским именем дал ей возможность насладиться моментом и врезал щелбан между бровей.       Та задумчиво потерла лоб, и счастливо съехала обратно.       – Для таких объятий бессмертие и появилось, она бы мне шею свернула, но...это, даже, приятно.       – А то! Обнимашки от вампирши – милашки!       Одним словом – Мия. Лучше ее имени ее саму ничего не опишет.       – А вы близки, но тем и лучше, значит с сегодняшнего дня ты работаешь здесь на меня. Видишь ли, Мия сильна, в определенном смысле, но далеко не с каждым она способна конкурировать. Ее не легко убить, но для глупого и не слишком сильного существа. Ты же неопытен, не сформирован, но глядя на то, как ты сражался с теми Иглозубами я заметил, что ты не думаешь слишком долго, не делаешь лишних движений ,а просто используешь изначальные знания и рефлексы. Она хорошо распознает кровопийц и даже чувствует их, а ты же будешь ее мечом. Мы тебе и сам меч привезем, не голыми же руками махать. Ну или топор, или еще что-то , или руками, как удобно, короче говоря. Ты способен развивать не маленькую скорость, бежать долго и прыгать довольно высоко, тебе нужно просто научиться соизмерять это и контролировать. Считай, что ты скорая помощь для нуждающихся, если Миичка позвонит.       – Превосходно, я искал работу, чтобы тут не работать и нашел ее. Тут.       – Не бухти, Лео, я ж тебя не есть собираюсь!       – А вот я тебя могу, – парень хищно клацнул зубами.       – Я продолжу. Ловкость, скорость, тот удар был точным и молнеиносным, тело бессмертных изначально ограничено до околочеловеческих способностей, а это значит, что тебе важно уметь управлять телом. Если коротко – твои «обнимашки» не будут ломать шею людям, пока ты сам не начнешь чувствовать, что переходишь тонкую грань человеческой силы .Ты же швыряя камень запустил его с силой, и прилагал ты ее с целью как можно сильнее бросить , убить, покалечить, поэтому твое тело отреагировало и вуаля.       – Как много нового от старого прошлого, – тяжелый вздох сдул струйку пара над чашкой чая, (внезапно),– зато не над бумагами карпеть, ненавижу бумажную работу.       – Вот и чудно, завтра ждем тебя тут в восемь ура, а ждать тебя здесь будет форма , оружие и вот эта красавица, ты везунчик, Ромэо       – Ромэо и Джульетта умерли, бессмысленно и беспощадно при том.       – Пижон! Зануда! Леон!       – Обидно было.       На секунду показалось, что Мия покраснела. Но язык без костей все исправил. Удивительные эти создания вампиры: местами такие мертвые и сильные, а местами такие живые и слабые       – Меч.       – А?       – Меч, когда-то я ходил на фехтование, мечтал отомстить, посещал разные клубы и хотел поступить в силы самообороны, но мои школьные результаты не позволили пройти куда нужно, так что я жил за счет пенсии по сиротству и подработок.       – Чудно. Если нужно говорить о работе, рекомендую ограничиться кафе. Не то, чтобы наша работа была секретом, совсем нет, но я бы хотел не оглашать тот факт, что у нас есть «особые люди». Вампиры не очень дружны и доверчивы, грызутся как собаки, потому слова одних для других частенько вздор, таким образом мы сохраняем хотя бы сам факт численности таких как ты. Если придется отвечать- скажи, что ты разумный приближенный к человеку вампир. Можешь даже кровь с собой носить для виду.       – Для виду идиота, разве что. В общем, рад знакомству с вами, Себастьян, и теперь буду знать к кому обратиться, если захочу посмотреть на молодых вампирш. До завтра, начальство!       Парень схватил стакан с чаем (все еще внезапно), который уже остыл, и вышел наружу. Дождь оставлял следы в лужах и задувался холодным ветром в закутки улиц и одежды, но парень уверенно пошел на остановку, раздумывая над новой жизнью, над новым Леоном Муром. А что дальше? А хрен его знает. Светлое будущее.       – И ты в нем уверенна?       – Он сильный. Я не очень-то и знаю людей, которые могли сцепиться с вампиром, зная, что он вампир. Ума у него, правда, иногда вообще нет. При мне подраться с зубастым и когтистым здоровяком, разбить ему об голову стол и залить морду кипятком. Я ,правда, не помню за что, но это что-то важное было.       – Не силой одной падаван должен уметь пользоваться.       – Поди пойми, с его взглядами на жизнь. Сначала ненависть, жестокость, желание мстить, а в какой-то момент он стал тем парнем, которого я знаю. И где эта черта, за которой желание умереть во имя мести стало его глупым прошлым. Он теперь, как говорит, будет не умирать на зло жизни и выплясывать со смертью как ноги поставятся.       – Неоднозначный экспонат. Ну…с другой стороны и ты не паинька.       – Шеф, я – само обаяние. Шли бы вы домой, шеф, я буду закрываться. – Девушка невинно моргнула и растерянно улыбнулась. Попробуй теперь возрази. Вот и шеф не стал, закатил глаза, вздохнул и вышел.