На краю пропасти

      Один шаг, и перед ним откроется бездна. Шаг. И всё станет ничем. Ветер касается кожи, но не тушит то, что уже догорает внутри. Наоборот, он только распространяет пламя по венам. Шаг. Нужно сделать всего лишь шаг. И всё закончится. Закончится эта отвратительная жизнь, похожая больше на жалкое существование. — Джеймс, ты чего там завис? — раздался мужской голос.       Джеймс. Так звали его отца, которого они никогда не знал. Так зовут и его. Второе имя ему дали в честь него. А первое имя… Гарри больше всего хотел его забыть. Он хотел забыть и свою фамилию. Он понимал, что это не правильно, но ничего не мог с этим сделать. Ему хотелось быть просто Джеймсом. Без фамилии. Без прошлой жизни. — Джеймс! — голос прозвучал настойчивее.       Он вздрогнул и обернулся. В его сторону шел уже немолодой мужчина. На его красноватом лице читалось беспокойство. — Джеймс, я уже тебя минут пять зову! — возмущенно проговорил он. — Иди ешь. Мы сегодня прошли слишком много миль, и тебе надо подкрепиться. — Сейчас приду.       Он посмотрел на догорающий закат, на первые тусклые звезды и поспешил догнать мужчину.       Джеймс без особого интереса оглядел палаточный городок, сооруженный на скорую руку. Он вошел в свою палатку, которая оказалась весьма просторной, и сел за стол. Наскоро перекусив, подросток отправился к гамаку, по пути прихватив книгу Уайльда. — Джеймс, мы там собираемся в карты играть. Присоединишься? — в палатку вошла темноволосая девочка, его ровесница. — Нет, Вивьен. Может быть, в другой раз, — покачал головой Гарри.        Вивьен пожала плечами и вышла. Джеймс захлопнул книгу и прикрыл глаза: «Лжец!», «Убийца!», «Обманщик! Тебе только слава нужна!». По телу пробежала дрожь. Джеймс вздохнул и покинул палатку. У костра никого не было. Видимо играли в карты в одной из палаток. Он расположился на земле и вдохнул запах почти потухшего костра и росы. — Ты почему один? — спросил мужчина. Он подошел так тихо, что Джеймс его не сразу заметил. — Почему ты не остальными? — Не хочу, — приглушенно ответил подросток.       Мужчина присел рядом и внимательно посмотрел на Джеймса. — Ты замкнут, — заметил он. — Уж какой есть, мистер Робертс, — в его голосе проскользнула едва заметная ирония. — Мы завтра выйдем к пустыне? — Завтра вечером, — уточнил мистер Робертс. — Уже не терпится увидеть затерянный город?       Джеймс мельком взглянул на мистера Робертса и медленно кивнул. Завтра. Завтра всё решится. Хотя если бы он сделал недавно тот шаг, то решилось бы всё уже сегодня…

***

      Джеймс с благоговением прикоснулся к стене, на которой были изображены древние незнакомые символы. Книга, найденная верным ему домовиком, не обманула. Здесь. Это случиться здесь. — Эти символы когда-то очаровали и меня, — раздался позади скрипучий старческий голос.       Подросток едва не споткнулся на ровном месте и обернулся. Перед ним стоял старик, закутанный в пурпурную мантию. Его лицо было усыпано морщинами. Редкие седые волосы ниспадали на острые плечи. А тусклые серые глаза смотрели внимательно и мягко. — Вы говорите по-английски? — удивился Джеймс. — Я много путешествовал, — тонкие белесые губы скривились в подобии улыбки. — Но сейчас меня начало подводить здоровье… А вы молодой человек? Это ваше первое путешествие? — Да, — неловко ответил юноша. — Ничего. У вас ещё много-много лет впереди, — заметил старец. — А у вас есть какая-нибудь цель? Для чего вы отправились в путь? — Чтобы забыться и… — Джеймс в нерешительности замолчал, но потом всё-таки продолжил. — Чтобы забыться и попытаться избавиться от кошмаров.       Старик внимательно посмотрел в зеленые глаза юноши. По спине Джеймса пробежал холодок, а перед глазами вновь промелькнули чулан, Квиррелл, Тайная комната, дементоры, кладбище, тело Седрика, возрождение Воландеморта… Джеймс схватился за голову и медленно опустился на раскаленный песок. — Что… Что это было? — запинаясь, проговорил он. — Легелименция, — просто ответил старик, помогая поднять юноше. — Присядьте… Проникновение в сознание всегда доставляет дискомфорт… — Хуже Империуса и Круциатуса, — приглушенно заметил Джеймс, усаживаясь на камень. — К несчастью, на мой взгляд, вы слишком рано узнали, что это за проклятия, — сказал старик. — Ваше сознание борется. Оно пытается сдержать связь с Волендемортом. Но ваши силы истощаются… — Но как… Как избавиться от этих снов? — тихо спросил Джеймс. — Как избавиться от боли в шраме, когда он рядом? — Есть два выхода. Вы можете освоить окклюменцию. Но пока вы ей овладеете защитой своего сознания в совершенстве, пройдет много времени… — медленно, будто раздумывая, ответил незнакомец, присаживаясь рядом. — Другой путь… Нужно избавиться от крестража. — Крестража? — недоуменно переспросил Джеймс. — Что это? — Сосуд, куда волшебник заключает осколок своей души, предварительно совершив убийство, — невозмутимо ответил его собеседник.       Джеймс с ужасом посмотрел на старца. Осколок души? В нём? Как такое может может быть? Но тут он вспомнил, что перед тем как Воландеморт направил на него палочку, были убиты отец и мать… — И как? Как избиваться… — Яд василиска. В вашем случае, только ваша смерть.       По телу подростка пробежала дрожь. — И… И больше никак? — дрогнувшим голосом тихо уточнил Поттер.       Старик внимательно посмотрел на бледного юношу и улыбнулся уголками губ. — Далеко отсюда… На востоке есть источник. Он окружен льдами, но вода в нём никогда не замерзает. — Гейзер? — удивился Джеймс. — Нет, — покачал головой старец. — Озеро. Озеро, окруженное снегом и льдом круглый год.

***

— Озеро перемен, — прошептал Джеймс, глядя на неподвижную гладь воды, в которой отражалось серое небо.       Юноша начал медленно раздеваться. Холод неприятно касался кожи, покрывая её мурашками, и заставлял вздрагивать. Раздевшись донага, юноша, клацая зубами и съеживаясь от порывов ветра, ступил в воду, которая показалась Джеймсу поначалу очень горячей.       Окунувшись с головой, подросток почувствовал приятное тепло, которое волной растеклось по телу. Он нырнул несколько раз и вышел. Холода, к своему удивлению, Джеймс не почувствовал. Он обтерся полотенцем, оделся и отправился обратно, ступая по своим следам.       Обратный путь показался Джеймсу короче. Преодолев последний поворот тропинки у подножия горы, юноша увидел хижину с двумя пристройками. Уже стемнело. В окне мелькал тусклый огонь. Из трубы валил сизый дым.       Около двери стоял лысый человек. На вид ему можно было дать и шестьдесят лет, и гораздо больше. Он жестом поприветствовал своего гостя и внимательно посмотрел на ему в глаза. Перед Джеймсом вновь замелькали картинки прошлого… — Получилось? — чуть придя в себя, тихо спросил юноша.       Отшельник довольно кивнул и провел его в свою хижину. В жилище было сильно натоплено. Джеймс снял верхнюю одежду и последовал за хозяином дома, который подвел его к столу, на котором стояло несколько глиняных горшков и кружка с травяным настоем.       Трапеза прошла в молчании. После отшельник отвел Гарри к лежанке, а сам отправился в свою небольшую комнатку, которая была отгорожена от остальной части дома плетеной перегородкой.       Джеймс долго не мог уснуть. Он не мог поверить, что для него начинается новая жизнь. Без связи с Воландемортом. Теперь этот волшебник — не его забота. Пусть с ним теперь маги сами разбираются, а он, Джеймс, будет просто жить. Но как жить? Перед ним открыто теперь столько дорог…       Едва взошло солнце, юноша простился с гостеприимным монахом и отправился в город. Ему предстоял неблизкий путь.       В который раз отметив, что обратная дорога всегда почему-то короче, Джеймс вошел в город, когда темнота окутала ближайшие холмы. Он заселился в небольшой гостинце, где, несмотря на непрезентабельные номера, отлично кормили. Оставшись наедине с собой, Джеймс разлегся на узкой кровати, которая когда-то знала лучшие времена, и стал думать о том, как быть дальше. Завтра ему предстояло отправиться в портовый город, а оттуда уже сесть на корабль до Англии. Но была одна проблема: ему не хотелось возвращаться на родину. По крайней мере, не так скоро. Вряд ли, его там кто ищет.       Следующий день преподнес Джеймсу сюрпризы. Его корабль, на котором он должен был плыть, потерпел крушение в море. Следующее судно до Англии должно было отплывать где-то недели через две-три. И юноше ничего не оставалось делать, как обменять свой билет на билет до Калькутты, откуда суда до его родины ходили намного чаще.       В славном индийском городе Джеймс пробыл три дня, а затем сел на корабль. Он должен был доставить его на заколдованный остров, расположенный неподалеку от Великобритании.       Большую часть пути Джеймс провел в каюте, не поднимаясь на палубу, так как был сильный шторм. Он лежал на своей жесткой койке и читал, прерываясь лишь для того, чтобы поесть, сделать зарядку или сходить в душ.       Septentrio, так назывался заколдованный остров, встретил Джеймса солнцем и прохладным бризом. Он сошел по трапу, вдыхая свежий морской воздух. Оказавшись на твердой земле, он поправил капюшон черной мантии и огляделся. Толпа народу постепенно рассеивалась по городу, смешиваясь с местными жителями. Джеймс же решил последовать ее примеру.       Паб «Хромой осёл» встретил Джеймса запахом тушеного мяса и эля. Расположившись за самым дальним столиком и сделав заказ, он немного расслабился и без особого интереса оглядел собравшуюся здесь публику. <tabУвидев перед собой еду, подросток почувствовал, что проголодался. Он быстро расправился со своей порцией и откинулся на спинку стула. Часы над входом показывали начало третьего.       Джеймс взял салфетку, но вместе с ней случайно вытащил небольшой кусок плотной бумаги, где было написано «Индивидуальные занятия с преподавателями академии «Septentrio». Приглашаются все желающие. Занятия продлятся с третьего по двадцать пятого августа. Стоимость всего курса 10 галлеонов». — Интересно…

***

      Гарри с интересом разглядывал небольшой кабинет Зельеварения. Помещение вопреки его ожиданиям было не таким уж и мрачным. Да, здесь не хватало солнечного света, но при желании тут можно было отновесить тяжелые парчовые шторы и открыть окно. — Вы готовы, Джеймс? — раздался добродушный голос профессора Слизнорта.       Этот мужчина с пышными усами вызывал куда больше симпатии нежели Снейп. — Да, — кивнул подросток. — Отлично, — жизнерадостно произнес профессор. — Но перед тем, как мы начнем, я хотел бы задать пару вопросов. Как долго вы изучаете Зельеварение? И как вы хорошо знаете этот предмет? — Я изучаю предмет четыре года, но вот оценок выше «С» у меня не бывает, а за год обычно «У».       Слизнорт задумчиво кивнул. — Хорошо. Теперь ответьте на эти вопросы, — он порылся в черной папке и извлек оттуда пергамент, — а потом сварите по памяти любое зелье.       Джеймс озадаченно кивнул, радуясь, что капюшон скрывает его растерянность, и приступил к работе.       К своему удивлению, юноша не чувствовал нервозности и напряженности. Наоборот, он ощущал странное спокойствие, которое никогда не испытывал на уроках Снейпа. — Вы закончили с вопросами? — спросил Слизнорт, заметив, что Джеймс отложил перо. — Да, профессор, — кивнул юноша. — Давайте сюда вашу работу. Я её проверю, а вы приступайте к варке зелья, — произнес профессор Слизнорт.       Джеймс вновь кивнул и приступил ко второй части задания.       Слизнорт успел проверить ответы на вопросы до того, как его ученик закончил варку зелий, и потому ему представилась возможность понаблюдать за ним. С неким удивлением опытный профессор заметил, что в движениях Джеймса сквозили неуверенность и сомнения. — Я всё, — раздался приглушенный голос ученика.       Слизнорт встал из-за стола и подошел к юноше. Он протянул ему пергамент с результатами и взглянул на зелье. — Рябиновый отвар, — сразу же узнал снадобье преподаватель и чуть наклонился. — Юноша, вы либо приуменьшили свои способности, либо ваш преподаватель относится к вам предвзято и занижает вам оценки. Ваше снадобье сварено очень хорошо. «П» я бы не поставил, но на «В» вы вполне можете рассчитывать. И то же самое можно сказать по поводу вашей письменной работы…       Слова профессора обескуражили Джеймса, но он промолчал. — Что же… Сегодня и на следующем занятии мы начнем с повтора, а потом пойдем дальше…       Оставшаяся часть урока прошла незаметно. Джеймс, выйдя из кабинета, чувствовал непонятное облегчение и уже в более уверенно отправился в сторону кабинета Трансфигурации.       Вскоре юноша убедился, что преподаватели сначала давали ему письменную и практическую самостоятельную работу, а потом только приступали к основной части урока. Исключением были лишь профессора Нумерологии и Древних рун, так как Джеймс сразу им сказал, что эти предметы он никогда не изучал.       Дни шли медленно, но это вполне устраивало Джеймса. Он ходил на занятия, которые длились до шести вечера, а потом не торопясь возвращался в паб, где ужинал, а затем отправлялся в номер, чтобы переписать домашнее задание и наконец-то лечь спать.       В середине августа пришло письмо из Хогвартса. Джеймс закупил всё для школы тем же вечером и преспокойно вернулся в свой номер, в котором обнаружил Добби и Хэдвиг. — Хозяин Гарри! — радостно воскликну преданный ему домовик. — Привет, Добби, — улыбнулся юноша. — Пожалуйста, зови меня здесь Джеймсом. Хорошо? — домовик кивнул. — Так что там слышно? — За профессором Дамблдором остался только пост директора Хогвартса. Министр Фадж не верит в возвращение Того-Кого-Нельзя-Называть. В «Ежедневном пророке» вас называют лгуном и другими плохими словами. — Есть письма от друзей и крестного? — нетерпеливо спросил Гарри. — Кстати, это ты принес мне письмо из Хогвартса? — Я, хозяин, — кивнул Добби и протянул четыре конверта. — Два от вашего крестного, одно от мисс Гермионы, а другое от мистера Рона.       На несколько минут номер погрузился в молчание. Джеймс довольно быстро прочитал написанное, так как, строго говоря, и читать-то особо было нечего: на четыре письма приходилось восемь строк. — Хороши друзья. Нечего сказать. Скажи, хоть кто-нибудь заметил моё отсутствие? — с надеждой спросил юноша.       Добби только отрицательно покачал головой.

***

— Как обстоят дела с окклюменцией? — спросил профессор Сандерс, невысокий сухощавый мужчина лет шестидесяти. — Неплохо, — ответил юноша. — На следующем занятии проверим ваши успехи, — проговорил профессор. — А сейчас продолжим работать над невербальным колдовством…       Невербальное колдовство было довольно сложным, но Джеймс быстро понял основные его принципы и теперь часто колдовал, не произнося вслух заклинание.       В целом, учиться юноше нравилось, несмотря на то, что зачастую практика ему давалась намного лучше теории. Теоретические аспекты обычно приходилось систематизировать, так как именно в процессе систематизации Джеймс лучше всего запоминал материал.       Рано или поздно, но всё хорошее подходит к концу. Закончился последний день занятий. Гарри с удовольствием провел бы оставшееся время на острове, но накануне он получил от крестного письмо с приглашением, и планы пришлось поменять.       Литтл Уингинг встретил молодого Поттера своей спокойной и размеренной жизнью. Гарри расположился в кафе на улице Магнолий и заказал мороженое, так как день выдался жарким, и от зноя не спасала даже тень зонта.       Джеймс ещё издалека заметил приближение мистера Уизли, профессора Люпина, незнакомой девушки с короткими розовыми волосами и большой черной собаки. Он положил на стол купюру и поспешил в их сторону, прихватив с собой вещи.       Собака с лаем бросилась в сторону Гарри, только после этого Уизли, Люпин и незнакомка посмотрели в его сторону. — Гарри! — удивился мистер Уизли при виде Поттера, который за лето стал чуть выше Рона и избавился от очков. — Здравствуйте, — весело улыбнулся Гарри. — Добрый день, профессор… — Я больше не твой профессор, — покачал головой Люпин. — Зови меня Римусом. Кстати, познакомься с Нимфадорой Тонкс… — Но называй меня по фамилии, — попросила девушка и с ног до головы оглядела Гарри. — Я представляла тебя иначе… — Тонкс, сейчас не время, — прервал ее мистер Уизли. — Гарри, нам надо поговорить с твоими родственниками. — Это плохая идея, мистер Уизли, — покачал головой Поттер. — Во-первых, мои родственники вряд ли будут рады стольким гостям. Во-вторых, своё недовольство они выскажут мне, а не вам.       Взрослые переглянулись. — Хорошо, — нехотя произнес мистер Уизли, припомнив свое появление в доме Дурслец. — Ты помнишь, как пользоваться порталом?       Гарри помнил. Такое забыть невозможно. Впрочем, все нелестные обороты речи касательно портала исчезли, как только он оказался в мрачном доме, больше походившим на склеп. — Даже заброшенный храм выглядел как-то поприветливее, — пробормотал Поттер. — Гарри приехал! — прокричала Тонкс.       Послышались торопливые шаги. Миссис Уизли выскочила из кухни. Близнецы, Рон, Джинни и Гермиона резво сбежали по лестнице. — Где… — Джинни недоуменно огляделась. Родители, Люпин, Сириус, Тонкс были здесь, а вот Гарри не было. Зато был незнакомый подросток в простых черных джинсах и зеленой футболке. — Гарри! — шокировано ахнула Гермиона, с трудом узнав друга. — Пять баллов Гриффиндору за сообразительность, мисс Грейнджер — усмехнулся Гарри.       Гермиона вздрогнула.

***

      Поттер неторопливо поедал стейк и без особого интереса прислушивался к беседам. — Гарри, а нас с Гермионой назначили старостами, — от размышлений Джеймса отвлек голос Рона. — Примите мои соболезнования, — не без иронии проговорил Поттер, чуть усмехнувшись. — Где-то я это уже слышала, — улыбнулась Джинни, выразительно взглянув на близнецов. — Ты не рад? — нахмурилась Грейнджер. — Я рад, что не назначили старостой меня, — хмыкнул Поттер. — Ведь к праву снимать баллы и назначать наказание, прилагается свитка два обязанностей.       Рон побледнел: он как-то не думал об этом. Гермиона же посмотрела на него с обидой. — Гарри, а ты как провел время? — поинтересовался Сириус. — Нормально, но мог бы лучше, если бы на четыре письма не приходилось восемь строк, — несколько язвительно ответил Поттер.       В кухне воцарилась напряженная тишина. — Гарри, мы не… — смущенно начала Гермиона, но смолкла под пристальным взглядом друга. — Меня не волнуют причины, по которым вы внезапно разучились писать нормальные письма. Меня гораздо больше волнует то, что ты и Рон не сдержали своего обещания писать мне как можно чаще, — сухо проговорил Гарри. — Спасибо, миссис Уизли. Всё было очень вкусно, но я пойду. Мне надо еще разобрать свои вещи.       Поттер молча покинул кухню. На душе было плохо. Проигнорировав знакомые голоса в коридоре, он тенью проскользнул на второй этаж и заперся в отведенной для него комнате.       Гарри обессиленно опустился на кровать и обхватил голову руками. Перед глазами стояла та самая пропасть… Пропасть, благодаря которой, он мог никогда бы не увидеть людей, которые не выполняют свои обещания. Надо было сделать только шаг. Один единственный шаг. Но он не сделал его. Смалодушничал тогда. Возненавидел теперь.       Раздался стук в дверь. В руке Гарри моментально оказалась палочка из каталокса и пера оккамия. — Гарри, это я, — раздался из-за двери голос Джинни.       Поттер убрал палочку и открыл дверь. — Тебя Рон с Гермионой попросили? Или Сириус? — вкрадчиво спросил юноша. — Никто меня ни о чём не просил, — покачала головой Джинни. — Я могу войти?       Гарри чуть посторонился, пропуская Джинни в комнату, и закрыл дверь. — Зачем пришла? — не очень любезно спросил Поттер. — Предупредить, — тихо ответила гриффиндорцка. — С тобой хотят поговорить члены Ордена Феникса и… — Орден Феникса? — удивленно переспросил Гарри. — Это ещё что такое? — Организация, которая борется с Тем-Кого-Нельзя-Называть и его приспешниками. Её создал Дамблдор ещё во время первой войны, — пояснила Джинни. — А здесь, на площади Гриммо, двенадцать, находится её штаб. — Здорово, — хмыкнул юноша. — А я здесь причем?       Джинни удивленно на него посмотрела. — Неужели ты не понимаешь? Гарри, ты… — Лучше не продолжай, — прервал её Поттер. — Я не знаю, о чём они со мной будут разговаривать, но уже сейчас я могу сказать точно, что с геройством и прочей мутью покончено, — категорично проговорил Гарри. Мисс Уизли с изумлением взглянула на него. — Боже, Джинни, не надо делать такое лицо! Мне всего пятнадцать, а повидал и пережил столько, сколько некоторые за всю жизнь не видели и не переживали! — он с остервенеем взъерошил свои волосы. — Хватит. Пускай теперь свои проблемы решают сами. А то помогаешь им по доброте душевной, а они тебя ещё и виноватым делают! Ну на фиг…       Джинни пораженно слушала его. Она видела, что Гарри изменился. Не только снаружи. Но и внутри. — Гарри, — мягко проговорила Джинни, — я уверена, что не всё так плохо, как ты думаешь. — Я не был бы столь оптимистичен, — несколько язвительно заметил Поттер. Джинни только покачала головой и поспешила уйти.       Оставшись в одиночестве, Гарри лег на кровать и прикрыл глаза. Опять этот обрыв. Надо было всё-таки сделать шаг. И тогда сейчас ему было бы намного лучше. Увидел бы родителей… — Гарри! — раздался громкий вопль миссис Уизли.       Джеймс вздохнул и нехотя встал, мысленно поблагодарив Джинни за предупреждение и почувствовав легкий стыд за то, что сорвался на ни в чём неповинную девушку. — Гарри, дорой, проходи, — засуетилась миссис Уизли, когда он вошел на кухню.       За столом сидели двое Мародеров, Тонкс, Билл, мистер Уизли, Грюм, Дамблдор и незнакомый темнокожий мужчина с серьгой в ухе. Кивнув в знак приветствия, он сел рядом с крестным и вопросительно посмотрел на директора. — Здравствуй, Гарри, — с благожелательной улыбкой проговорил Дамблдор, впрочем избегая взгляда подростка. — Как провел лето? — Довольно сносно, — лаконично ответил подросток и, немного подумав, добавил. — Но было бы лучше, если бы кое-кто не забыл своих обещаний. — Гарри, мисс Грейнджер и мистер Уизли не могли тебе писать, потому что письма могли перехватить, — мягко произнес Дамблдор. — А до телефонов Пожирателям доже есть дело? — иронично спросил Гарри. — Насколько я знаю, по стране не было распоряжения убрать телефонные будки. Или Пожиратели Смерти резко проявили интерес к маггловским изобретениям?       Взрослые переглянулись: они как-то не ожидали подобной атаки со стороны подростка. Они думали, что Гарри будет возмущаться, устроит истерику… — Гарри, ты знаешь о том, что пишут в «Ежедневном пророке»? — осторожно спросил Люпин, решив сменить тему. — Нет, но догадываюсь, — хмыкнул Гарри. — Сдается мне, что с прошлого года ничего не изменилось. Может только, нелестных эпитетов добавили, — безразлично произнес он и с любопытством взглянул на Люпина. — Или я ошибаюсь? И «Пророк» воспылал ко мне пламенной любовью? Если да, то я готов признать свою неправоту… — К сожалению, ты прав, Гарри, — проговорил Сириус. — «Пророк» пишет по заказу министерства… — Хоть что-то в этом мире не меняется, — закатил глаза Гарри. — Впрочем, всегда должна быть константа… — Что? — озадаченно спросила Тонкс. — Это маггловское, — отмахнулся Гарри. — Постоянная величина в математике, физики и химии, — он перевел взгляд на директора, а затем на Сириуса. — Так вы об этом хотели поговорить? — Не только, — покачал головой Дамблдор, по-прежнему не задерживая взгляд на студенте. — Как ты знаешь, Гарри, Воландеморт возродился. Как только он соберет силы, то ты тут же превратишься в его главную цель.       Гарри слушал Дамблдора, не перебивая, хотя и сам всё это прекрасно знал. — В общем, Гарри, тебе нужно быть осторожным, — подвел итог Сириус. — Спешу тебя уверить, крестный, я не собираюсь умирать, — проговорил Гарри. — По крайней мере, не ради тех, кто мешает моё имя с грязью.