На краю пропасти

— Зачем мы сюда пришли? Мы не могли поговорить в гостиной? — недоуменно спросил Гарри, без особого интереса оглядывая пустой класс. — Я просто хотела поговорить без лишних ушей, — пояснила Грейнджер. Её голос голос звучал напряженно и нервно.       Гарри удивленно посмотрел на Гермиону, а затем перевел вопросительный взгляд на Рона, незаметно накладывая заклинания. Тот только пожал плечами, так как Гермиона отказалась ему что-либо объяснять без Гарри. Он знал лишь то, что это касается уроков Амбридж. — Гарри, скажи, тебе устраивают уроки Защиты? — осторожно спросила Грейнджер. — Ты серьезно? Ты затащила меня и Рона сюда для того, чтобы поговорить о занятиях Амбридж? — возмущенно спросил Гарри. — Не совсем, — покачала головой девушка. — Гарри, в этом году нам предстоит очень важный экзамен, а профессор Амбридж… С таким преподавателем мы вряд ли сможем сдать практику. — Гермиона, к чему ты клонишь? — не выдержал Рон. — Я клоню к тому, что неплохо бы позаниматься дополнительно. Позвать ребят, которых… — Да она нас со свету сживет! — воскликнул Рон. — Ни Амбридж, ни другие профессора ни о чем не узнают, — уверенно проговорила произнесла Гермиона. — Ну же. Это хорошая идея. Мы и сами подготовимся, и другим поможем. — Гермиона, скажи, тебе заняться нечем? — вкрадчиво спросил Гарри. — Если нет, то советую подумать обо мне и Роне. Меня и так считают лжецом и выскочкой. Фаджу и его шавке дай только повод, и они вышвырнут меня из Хогвартса. А у отца Рона из-за подобных выходок могут быть проблемы на работе. — Гарри, Рон, я всё продумала. Никто не… — Гермиона оборвала себя на полуслове, встретившись с недовольным взглядом Поттера. — Я в этом не участвую, — категорично проговорил Гарри. — Хватит с меня благотворительности и проблем. — Но Гарри… — попыталась вразумить юношу Грейнджер. — Нет, — рявкнул он и быстро покинул кабинет.       Идея Грейнджер разозлила Поттера. У него и без того проблем хватает, так ещё благотворительностью заниматься? И если бы был толк от этой благотворительности. На памяти Гарри только два человека платили добром за добро. Это Седрик Диггори и Сириус Блэк. А остальные… Даже Дамблдор не входил в этот короткий список. Гарри два раза отсрочивал возрождение Воландеморта. И как его директор отблагодарил за это? Баллами и именной табличкой? В гробу видал Поттер такую благодарность. Для него наивысшей благодарностью было бы, если бы его забрали от Дурслей.       Гарри вышел на улицу. День по-прежнему был ясным и солнечным. Пахло мокрой травой и листвой. По глади озера лениво скользили блики. Прогулка успокоила Поттера. В замок он вернулся в приподнятом настроении.       В гостиной было довольно оживленно. Гарри проскользнул в спальню мимо Рона и Гермионы, так как ему не хотелось ещё раз слушать о дополнительных уроках Защиты. Впрочем, на следующий день с подобным предложением к нему подошла не только Гермиона, но и Рон, которого за вечер староста умудрилась уговорить. В этот раз они говорили о пользе подобных занятий и о том, что из Гарри получился бы хороший учитель.       Оставшуюся часть воскресенья Гарри провел за пределами гостиной и библиотеки, куда Грейнджер все-таки загнала Уизли. В понедельник же, к огромному облегчению Поттера, никто тему практических занятий не поднимал. Но это было, наверное, связано с тем, что на стене около Большого зала появилось объявление, именуемое Декретом об образовании. Согласно этому документу в Хогвартсе учредилась новая должность Генерального Инспектора, которую заняла профессор Амбридж.       Утро понедельника было заполнено не только обсуждением новоявленного инспектора в лице Амбридж, но и статьей в «Новостях Волшебного мира», в которой Рита Скитер написала о том, что в прошлом году должность учителя занимал Барти-Крауч-младший, несмотря на то, что уже вот несколько лет числился мертвым.       Новость о Барти Крауче-младшем произвела на обитателей Хогвартса и всё магическое сообщество гораздо большее впечатление, чем опубликованный в «Ежедневном пророке» Декрет. Это было связано и со злой иронией, которая ядовитой змеей скользила между строк, и с приведенными Ритой Скитер неопровержимыми доказательствами и надежными источниками.

***

— В министерстве не спокойно, — с усмешкой произнесла Рита, закидывая ногу на ногу. — В Хогвартсе тоже, — хмыкнул Гарри.       В старом доме пахло сыростью и плесенью. По стеклу стучали крупные капли дождя. — О чём вы хотели бы рассказать в этот раз, мистер Поттер? — поинтересовалась Скитер. — Надеюсь, вы не забыли о том, что принесли Непреложный обет? — проговорил Гарри. Сиктер медленно кивнула. — Что же… Тогда я вам о том, как за решеткой Азкабана оказался невиновный человек.       Мисс Скитер подобралась и приготовилась записывать слова юноши, уже предвкушая очередную сенсацию.       Гарри, рассказав историю Сириуса, утаив некоторые моменты, почувствовал себя просто превосходно. Как там говориться? Сделал гадость — на сердце радость? Вот и сейчас он ощущал радость, так как сделал огромную гадость министерству во главе с Фаджем и Амбридж.       Утром Гарри проснулся в превосходном настроении, несмотря на то, что лег в начале четвертого. День прошел также хорошо, несмотря на то, что Макгонагалл устроила всем проверочную работу.       В школе же меж тем не умолкали разговоры о том, что в Хогвартсе преподавал Пожиратель Смерти. Амбридж злилась, всякий раз слыша про Краучей, делала замечания, наказывала, но ученики упорно продолжали обсуждать статью. Иногда у Поттера складывалось впечатление, что ученики выучили работу Скитер наизусть и цитировали её назло профессору Амбридж.       Амбридж, которая с момента выхода резонансной статьи часто бывала в министерстве, не забыла об обязанностях, которые возложил на неё принятый Декрет. Это Гарри понял, когда по дороге на обед, столкнулся с хмурой Джинни. — Что-то случилось? — вполне участливо спросил Гарри. — Инспекция, — пробурчала Джинни. — Она постоянно… — Джинни замолкла, так как мимо них прошествовали гордые слизеринцы, которые при виде двух гриффиндорцев не смогли сдержать высокомерных улыбок. — Она постоянно задавала вопросы Флитвику, перебивая его.       Джинни похоже была расстроена не тем, что Амбридж была на уроке, а тем, что так нагло вела себя по отношению к Флитвику. — Думаю, с Макгонагалл и Снейпом у неё этот номер не пройдет, — усмехнулся Гарри. — У них на уроках даже мухи не жужжат. — Это да… — протянула девушка чуть улыбнулась. — Хотела бы я посмотреть, к… — Гарри осторожно коснулся руки Джинни и кивком указал на стремительно приближающуюся преподавательницу Защиты. — Здравствуйте, профессор Амбридж, — вежливо проговорил Поттер. — Здравствуйте, мэм, — вторила ему Джинни, несмотря на то, что уже видела мадам на уроке Флитвика.       Амбридж с подозрительным взглядом кивнула им и гордо прошла мимо. Гарри и Джинни облегченно вздохнули. — Не очень она разговорчива, — хмыкнул Поттер, как только профессор Амбридж скрылась из виду. — На уроке Флитвика выговорилась, — язвительно произнесла девушка. — Надеюсь, надолго она здесь не задержится. — У нас пока ещё не один преподаватель защиты не продержался дольше года, — усмехнулся Поттер. — Так что у нас действительно есть надежда, что в следующем году мы её не увидим.

***

      Гарри вошел в кабинет Зельеварения и его настроение тут же испортилось при виде профессора Амбридж. — Проходите и рассаживайтесь, — холодно проговорил Снейп. С задних рядов раздалось покашливание, но зельевар не обратил на это внимания. — Сегодня будет опрос, а затем вы сварите Морочащую закваску, которую вы уже готовили на третьем курсе. Учтите, это снадобье нередко встречается на СОВ. И так приступим…       Известие об опросе взволновало студентов, но возражать никто не решился. Меж тем с задних рядов вновь послышалось покашливания, и в этот раз оставшегося без внимания Снейпа, который начал задавать вопросы. — Что же… Дальше будет отвечать мистер Поттер… — он внимательно посмотрел на самого ненавистного ученика. Гарри встал и спокойно посмотрела на профессора. — Назовите свойства Рябинового отвара и зелья, где используется аконит.       Гарри, игнорируя пристальные взгляды, ответил на вопросы. Снейп же, получив ответы, наконец-то велел варить всем Морочащую закваску.       Оставшаяся часть урока прошла более менее спокойно, если бы тишину не прерывало раздражающее покашливание профессора Амбридж. — Наконец-то, — проговорил Рон, выйдя из класса. — Это было ужасно… Джинни была права.       В Большом зале было уже много народу. Гарри сел за стол, не обращая внимания на препирательства Грейнджер и Уизли, и наполнил тарелку едой. — Привет, — проговорила подошедшая Джинни. — Вы не против, если я к вам присоединюсь? — Конечно, нет, — проговорила Гермиона. — Как у тебя дела? — У меня всё нормально, — улыбнулась девушка. — А вас наверное сильно нагружают? — Ты даже не представляешь насколько… — проворчал Рон. — Одна Макгонагалл чего стоит. А ведь… — А ведь экзамены так не скоро, — закончил за него Гарри, весело взглянув на Джинни. С её губ сорвался тихий смешок. — Вот именно! — воскликнул Уизли, не уловив иронии в голосе Поттера. — Мальчики! — возмутилась Грейнжер. — Ой, Гермиона, не занудствуй, — фыркнула Джинни, поняв, что и Гермиона не уловила иронию в интонациях Гарри. — Кстати, Гарри, у тебя не осталось конспектов по Защите за четвертый курс?       Рон от неожиданности подавился. Гермиона удивленно посмотрела на нее. — Сестренка, об это стоит спрашивать Гермиону, — усмехнулся Рон. — Конечно, Джинни, — кивнул Гарри. — У меня сохранились кое-какие конспекты. — Спасибо, — улыбнулась младшая сестра Рона. — Ты меня очень выручишь.

***

      Не успели обитатели Хогвартса и другие волшебники отойти от последней статьи Скитер, как в «Новостях Волшебного мира» появилась новая работа скандально известной журналистки. В статье вновь были приведены доказательства и источники.       Гарри был настолько доволен, что забыл удивиться, как у Скитер до сих пор не появились проблемы. Но когда юноша задумался об этом, он пришел к выводу, что у журналистки наверняка нашлись неприглядные досье на людей, способных предоставить конфиденциальные письменные источники.       Статья о Сириусе Блэке оказалась ещё более резонансной, чем о Барти Крауче-младшем. Это заключение можно было сделать на основе того, что в первых числах октября должен был состояться суд, несмотря на позицию Фаджа и верных ему сторонников.       Гарри спустился на ужин в приподнятом настроении. Рон и Гермиона удивленно на него посмотрели на него. — Ты чего такой довольный? — спросил Уизли. — А почему у меня должно быть плохое настроение? — приподнял бровь Гарри. — Завтра выходной. Тренировку Анжелина отменила. После ужина допишу эссе для Бинса, и я свободен все выходные. — Никогда не замечал за тобой таланта строчит эссе быстрее Гермионы, — хмыкнул Рон и возмущенно добавил. — Да я тебя с книжкой в этом году вижу чаще, чем её! — А по-моему, нет ничего плохого ни в книгах, ни в выполненных заранее заданиях, — оскорбилась Грейнджер. — Кстати, Гарри, — встрепенулся Рон. — Со всеми нравоучениями Гермионы, я всё забываю тебя спросить. Что ты думаешь о статьях Скитер? Особенно о последней? — Думаю, что такой язвительности можно только позавидовать, — усмехнулся Гарри. — Гарри, — укоризненно проговорила Гермиона, — а если серьезно? — А если серьезно, то я не вижу в них ничего плохого, — пожал плечами Поттер. — Гарри! — услышал он знакомый голос и обернулся. Поблизости стояла Джинни. — Вот, держи, — проговорила она, протягивая ему стопку пергаментов. — Ещё раз спасибо. — Не за что, — улыбнулся Гарри, убирая конспекты в сумку. — Быстро ты управилась. — Я просто часть скопировала, а часть переписала, — пояснила Джинни, присаживаясь рядом. — Думаю, они тебе тоже могут понадобиться при подготовке к СОВ. — И ты оказалась права, — кивнул Гарри. — Я на выходных как раз планировал кое-что повторить. — Что ты планировал повторить? — тут же заинтересовалась Грейнджер. Рон же тихо застонал. — Да так… Ничего особенного, — уклончиво ответил Поттер. — А что? — Ничего-ничего, — поспешно проговорил Гермиона. От Гарри не ускользнул странный блеск в глазах старосты. И это ему очень не понравилось.       Прозвенел звонок. В класс стали заходить ученики. Амбридж без проблем нашла среди студентов Поттера, на лице которого не было ничего, кроме вежливого равнодушия.       Гарри на каждом уроке чувствовал на себе пристальные взгляды Амбридж, но никак не демонстрировал своего дискомфорта. Он никогда не поднимал руку, не задавал вопросов и всегда старательно конспектировал учебник, не поднимая головы. Да, после этого у него жутко ныла шея, но он не хотел давать Амбридж ни малейшего повода для наказания, так как видел, что преподавательница была в очень плохом настроении из-за статей Скитер.       Гарри вышел из кабинета Защиты и с трудом сдержал облеченный вздох. Впрочем, у него скоро появилось желание застонать, когда Рон и Гермиона сказали, что им надо поговорить о чём-то очень важном. У Поттера было стойкое ощущение, что они хотят поговорить о практических занятиях. Его ожидания оправдались. После ужина он не успел вовремя уйти, и потому Рону с Гермионой удалось затащить его пустой класс. — Гарри, скажи ты думал о дополнительных занятиях? — в голосе Гермионы звучала надежда.       Гарри едва успел уже привычным жестом наложить заклинания. — Нет, — проговорил Поттер. — Гермиона, дай мне спокойно пожить. Без неприятностей. А неприятности у нас обязательно будут. — Гарри, никто из преподавателей не узнает, — произнес Рон. — Да и некоторые совсем не… — Нет, — Поттер уже начинал злиться. — Забудьте об этой бредовой идее! Неужели вы не понимаете, какие могут быть последствия?! И я вам озвучивал эти последствия! Если вы забыли, то могу напомнить! — Но Гарри… Гермиона же всё продумала! Никто не сможет… — попытался убедить Поттера Ронн. — Нет! И всё, закрыли эту тему! — рявкнул Гарри и выскочил из класса. — Мистер Поттер! — раздался елейный голос профессора Амбридж.       Амбридж была зла. Она никак не могла понять, как Скитер прознала о Барти Крауче-младшем и Сириусе Блэке. Как? Как она могла узнать об этом и предоставить общественности неопровержимые доказательства?       Гарри мысленно чертыхнулся и остановился. — Добрый день, профессор, — любезно проговорил Поттер, взяв себя в руки. — Минус пятнадцать очков за неподобающий вид и наказание в шесть, — со всё той же елейной улыбкой сказала Амбридж и удалилась.       Гарри посмотрел на её удаляющуюся полную фигуру и едва не скрипнул зубами от злости и досады.