Крещеный кровью

Примерно в двухстах метрах впереди виднелись могучие стальные ворота Чернобыльской АЭС. Они почти дошли. По прямой асфальтированной дороге шли усталым шагом перепачканные кровью сталкеры. Командир шел впереди, держа в руках свою винтовку М-110. Он не ощущал семи с половиной килограмм веса американского оружия. Лейтенант просто знал, что от этой винтовки зависит его жизнь. А когда от какого-то предмета зависит твоя жизнь, разве обратишь внимание на его вес? Командир шел и смотрел своим цепким взглядом вперед. В полукилометре возвышалось сердце Зоны - Чернобыльская АЭС. Овеянное ореолом легенд и слухов место. Место, изменившее ход истории мирного атома. Место, ставшее раковой опухолью на теле планеты, чьи метастазы все еще сильно ощущаются. И то место, куда мечтает попасть каждый сталкер. По легендам, в самом сердце давно покойного четвертого реактора находится легендарный Монолит - Исполнитель Желаний. Конец пути командира группы по кличке Оберлейтенант. Его отделяло от цели всего лишь полкилометра... Пятьсот метров... Всего ничего. Где-то на Большой Земле. В Зоне же даже 5 метров могут быть слишком далекими... Заморосил слабый дождь. Капли воды на лицах сталкеров образовывали витиеватые дорожки, смывая уже запекшуюся кровь. Командир снова подумал о тех своих парнях, которые навсегда остались в Припяти. О тех, которые отдали свои жизни, чтобы оставшиеся в живых продолжили свой путь. И к мокрым дорожкам на его лице прибавилось еще две... Войдя в ворота, группа, а вернее ее остатки, оказались на территории ЧАЭС. Повсюду были брошенные машины и вертолеты. Старые, еще советские и уже насквозь ржавые, пожарные машины и машины скорой помощи, оставшиеся еще со времен ликвидации первой аварии. Были также и новые, оставшиеся здесь с 2012-го года после неудачной операции военных под названием "Монолит". Оберлейтенант много о ней слышал. Эта операция произошла сразу после отключения Стрелком Выжигателя Мозгов. Тогда военные предприняли эту крупномасштабную операцию по захвату ЧАЭС. Было задействовано большое количество солдат, бронетехники и вертолетов. Операция завершилась полным провалом. Результаты, а вернее, остатки этого провала навсегда остались на территории станции. Зона не любит захватчиков... - Мужики, прикрываемся за обломками, - приказал Лейтенант. - Мало ли что. Центр Зоны все-таки. - Хорошо, командир, - сказал Патрон, укрывшись за старым Т-72. Сам Лейтенант скрылся за ржавым БТР и приник к оптике своей винтовки. В прицел попадали только остовы техники. Но он все равно присматривался. Вдруг где-то засел вражеский снайпер или стрелок. Поводив стволом еще немного, он наконец заметил его. Возле трехэтажного здания столовой стоял Т-72. А между траками на гусенице лежал монолитовский снайпер с СВД в руках. Лейтенант прикинул дистанцию. Примерно сто пятьдесят метров. - Мужики, не высовываться. Снайпер там. Попробую снять, - приказал он. Снова приникнув к прицелу, он вновь увидел этого снайпера. А дальше командир разделился надвое. Одна часть держала в руках винтовку и смотрела в прицел, совмещая перекрестье двух линий с центром лба своей мишени, а вторая вселилась в первый патрон в магазине и лишь ждала, когда ее пошлют в цель с бешеной скоростью. Палец медленно и плавно потянул спуск. Пуля вылетела из ствола. Нет, не пуля. Сам сталкер. Он летел с огромной скоростью над землей мимо мутировавшей травы, мимо старой техники точно к своей цели, начерченой между глаз человека. Вот и он. Лежит между траками с СВД в руках. Смотрит в прицел и не видит летящей ему навстречу смерти калибром 7,62х51. Но вот полет подходит к концу и он врезается в лоб этому неудачливому снайперу, пробивая лобную кость и, проходя через мозг и пробив еще затылочную кость, теряет скорость и падает рядом на землю. Сознание вновь возвращается к стрелявшему. Он не видит больше этого полета. Лишь осевшая по другую сторону прицела фигура снайпера... Поискав еще засевших врагов и не найдя их больше, Лейтенант скомандовал идти дальше. Шли не быстро, часто скрываясь за техникой, чтобы слишком долго не быть на виду. Так они и дошли до еще одних ворот, ведущих непосредственно к самой станции. Рядом пролегали железнодорожные пути, на которых теперь уже навсегда остались стоять ржавые локомотивы. А рядом высилась ЧАЭС. - Мужики, давайте к стенам станции, - приказал Лейтенант. - Меньше вероятности быть обнаруженными. - Под стенами проходили различные трубы, некогда работавшие на благо ядерной энергетики СССР. А теперь лишь ржавевшие. За ними и планировал укрываться командир сталкеров. Потому что идти по центру дороги было бы глупо. Первый же патруль "Монолита" и они трупы. А здесь так сразу и не заметишь. Проходя рядом с могучей станцией Оберлейтенант невольно ощутил свою ничтожность. Он, простой человек, идет по истине легендарному месту. Туда, куда проход закрыт был годами. Куда далеко не каждый доберется. Но он понимал, что если бы не те, кто погиб в Припяти, он бы тоже сюда не добрался. Запищавший счетчик Гейгера вывел сталкера из его мыслей. Уровень радиации рос с каждым шагом. - Надеть противогазы!, - приказал Лейтенант и опустил забрало своего шлема на костюме "СЕВА". Когда оно опустилось, заработала замкнутая система дыхания. Костюм "СЕВА" обеспечивал довольно высокую защиту от радиации. Не экзоскелет, конечно, но тоже весьма годно. А замкнутая система дыхания уж точно не даст вдохнуть смертоносную радиоактивную пыль. Конечно, это не значило, что можно было гулять по урану, как по Бродвею. Но, по крайней мере, радиация была теперь не главной опасностью. - Стоп, - командир поднял руку, приказав остановиться. Впереди был пост "Монолита". Четыре человека. У одного в руках АКС, все остальные с М-16. - Этих надо убирать, - сказал командир. - Я беру того, что с "Калашом", Патрон, Сиплый и Уголь, остальных. Только по-тихому. - Ясно, - сказали остальные. - Огонь, - сказал Лейтенант. Его М-110 и три М-4 выстрелили одновременно. Снайперский патрон пробил голову монолитовца насквозь почти не встретив сопротивления. Остальные тоже упали с пробитыми головами. Сталкеры продолжили путь. По мере приближения к четвертому реактору радиационный фон все возрастал. В том участке, где был убит пост "Монолита", фон уже превышал полугодовую норму. Но все продолжали упорно идти вперед. Командир заметил в ста метрах впереди вход в здание ЧАЭС. Это был небольшой ангар для локомотивов. А рядом с ним был еще один пост "Монолита". Лейтенант насчитал пятнадцать человек. "Ни фига себе, - подумал он. - Серьезно". Приказав скрыться, он присмотрелся. Да, пятнадцать. Неплохие позиции. Но все мысли командира оборвал громкий и хлесткий, словно удар плети выстрел... Его смена заканчивалась через час. Еще час ходить туда-сюда и смотреть, чтобы никого чужого не было. А кто тут мог чужой появиться? Это же территория великого "Монолита". Сюда не сунутся. Но служба есть служба. Именно поэтому он без разговоров ходил с одного конца крыши на другой, сжимая в руках свою снайперскую винтовку СВД. Он любил это оружие. Надежное, как Калашников, и точное. Она его еще не подводила. Он снайпером был еще со времен Великого Прорыва, когда на их территории посягнули военные, сталкеры и все, кому не лень. Много он тогда положил неверных с этой винтовки. С тех пор он числился лучшим снайпером братства "Монолит" и одним из самых преданных его последователей. Повернув на очередной заход, он вдруг замер. Что это? Пять человек. На братьев непохожи. Неверные... Снова рискнули посягнуть на святыни великого "Монолита". Они заплатят за свою дерзость. Подняв винтовку, он посмотрел в прицел. Его внимание привлек один неверный. Но он скрылся за трубой. Но ничего, его еще постигнет кара Монолита. Он повел стволом вправо. Там один неверный разглядывал его братьев. Но он слишком высунулся и поплатится за эту беспечность. Верхний угольник советского оптического прицела ПСО-1 совместился с горлом жертвы. Палец плавно и уверенно потянул спуск. В плечо ударила довольно сильная волна отдачи СВД... Патрон схватился за горло. Почему так больно? Он оторвал от горла руку и увидел на ней кровь. А кровь все хлестала из пробитой артерии. Он упал на спину все еще пытаясь зажать смертельную рану. Боль... Только боль и больше ничего... Он уже ничего не видел. Глаза застилала пелена. Как страшно умирать в одиночестве. Ни друзей, никого. Только страшная боль и кровь. По телу расползалась слабость. Хотелось спать. Боли больше не было. Лишь это желание заснуть здесь. - Мама, - прохрипел Патрон и закрыл глаза. Его не стало... Когда прозвучал выстрел, Лейтенант высунулся и глянул в примерное место, откуда донесся звук. Там, на крыше стояла фигура снайпера. Быстро приникнув к прицелу, он прицелился тому в голову. Крест прицела совместился со лбом жертвы. Винтовка командира сталкеров выстрелила. Но снайпер повернулся к Лейтенанту и тоже выстрелил... Он попал. Неверный обречен. Он лишь заставил его перед смертью помучиться, чтобы осознали другие, что бывает с теми, кто хочет попасть во владения Монолита. Боковым зрением он увидел, что высунулся тот, кого он хотел убить первым. Он даже достал винтовку. Думает, что переиграет его, старого снайпера. Глупец. Быстро совместив угольник с головой своей новой жертвы, он потянул спуск. Они выстрелили почти одновременно... Почти. Как же любят люди это слово. Думают, что оно добавляет интриги. Но ничего подобного. Почти - это значит не смог. Почти победил - значит не победил. Почти сделал - значит не сделал. Почти одновременно - значит не одновременно... Лейтенант выстрелил на долю секунды раньше. Пуля пробила лоб снайперу "Монолита". Нажимая спуск, он был уже мертв. Он дернулся. Поэтому траектория полета пули сместилась немного. Пуля черканула по верху шлема сталкера и все. Но это было еще не все. Выстрелы переполошили блокпост "монолитовцев". Они открыли огонь по сталкерам. Лейтенант успел послать еще одну пулю в цель, прежде чем скрыться от огня врагов. Она пробила бронежилет и попала в сердце "монолитовца". Тот упал. Когда шквал огня немного стих, сталкеры тоже начали давать отпор. Они били прицельно в отличие бьющих на подавление "монолитовцев". Так было убито еще восемь врагов. Их осталось шестеро. Через пару минут осталось трое. Тогда у них сдали нервы. "Монолитовцы" встали в полный рост и пошли на сталкеров. Лейтенант выстрелил в грудь одному. Двоих оставшихся скосили его люди. - Ребята, идем дальше, - сказал он и направился к этому ангару. Когда они уже почти дошли, сзади застрекотала очередь. Сиплый развернулся и прошил очередью тело одного бойца "Монолита". Лейтенант увидел у того автомат в руках. А рядом упал Уголь. Его спина была прошита американскими пулями 5,56 мм. Он сучил ногами от боли. - Дышать... Тяжело..., - прохрипел он. Командир сел рядом с ним на колени и сорвал с него противогаз. Изо рта Угля потекла розовая пена. Оберлейтенант понял, что пробили ему легкие. Он не знал, что этих легких у Угля больше нет, вместо них кровавое месиво. - Так... Мечтал на... Станцию... Попасть..., - хрипел Уголь, отплевывая кровь. Командир поднял ему голову, чтобы тот не захлебнулся. - Мечта сбы... Сбылась. Зона... Взяла за... Нее цену..., - он чуть улыбнулся. - Она все... Всегда берет... Ее... Цену, - после этих слов тело его обмякло. Командир закрыл ему глаза. Еще два камня на его душе... Патрон и Уголь... За что? Ответа на этот вопрос он не найдет никогда... Он поднялся и подобрал винтовку. Но вдруг из кармана выпала фотография. Он тут же нагнулся и поднял ее. Она была ему слишком дорога. Он посмотрел на фото. На нем он обнимал свою девушку. Свою любимую Нику. Они оба улыбаются и с такой искренней радостью смотрят в объектив камеры, словно оттуда и правда вот-вот вылетит птичка. Но не простая, а птица счастья. Тогда его все звали по имени, а не по кличке, означающей немецкое звание. Как ему нравилось, когда Ника называла его Олежкой. Тогда он еще не знал, что станет тем, кем он есть сейчас... - Ника, любимая, - прошептал он. - Я люблю тебя. Лейтенант бережно спрятал в левый нагрудный карман это фото. Закинув винтовку на плечо и взяв в руки карабин М-4, он пошел в здание станции. Внутри этого небольшого депо стоял один единственный локомотив. Неподалеку был люк. Командир подошел к нему и глянул внутрь. Лестница в люке уходила вниз примерно на десять метров. Он знал, что этот люк ведет в Саркофаг. Именно так шел Стрелок в 2012-м. Это лестница в реактор. В урановый ад. В мечту... - Я первый, - сказал Оберлейтенант и полез в люк. Вскоре его ноги коснулись пола. Было очень темно. Он включил прибор ночного видения, входивший в костюм. Хорошее четкое изображение без помех. Небольшая комната, выходящая в длинный коридор. Вроде чисто все. Никого не видно. - Все чисто, спускайтесь, - тихо сказал он. Через минуту рядом стояли Гоцман и Сиплый. - Мужики, теперь движемся осторожно. Мы в самом логове "Монолита". Плюс радиация здесь высокая. Так что антирады держите наготове. Ну, с Богом. Вперед! Он вновь пошел первым. ПНВ позволял отлично видеть все происходящее вокруг. Длинный коридор упирался в закрытую на дистанционный замок стальную дверь. А чуть не доходя до нее поворачивал под прямым углом вправо. Лейтенант удивился, но горели красные аварийные лампочки. Как? А черт его знает. В Зоне много чего необъяснимого. Горящие разбитые лампочки, простреленные радио, все еще говорящие голосами давно умерших дикторов... И вдруг сталкеры услышали низкий голос: - Твоя цель здесь! Иди ко мне! Командир остановился. Этот голос он услышал еще на Радаре, когда погиб Дрозд. Но сейчас стало не по себе. - Это всегда тут так, не волнуйся, - сказал Гоцман. - Я слышал, здесь всегда этот голос. Он призывает идти к Монолиту. Так что все нормально. Лейтенант немного успокоился. Но все равно неприятно. Да и тихо тут как-то. Никого не видно. Странно... Он пошел дальше. Дойдя до поворота, он притормозил. Посмотрев внимательно и не увидя там никого, он пошел дальше. - Твой путь завершается! Иди ко мне!, - снова этот низкий голос. Коридор довел его к двери. Заглянув в нее, он увидел примерно в двадцати метрах стоящего спиной к нему "Монолитовца". Прицелившись в голову, Лейтенант нажал на спуск. Американская пуля пробила голову навылет. Мертвое тело рухнуло на пол. Враг был вооружен российским автоматом "ВАЛ" под тяжелые патроны СП 5 и СП 6 с хорошим останавливающем действием. Командир с остатком группы пошел дальше. По стенам тянулись змеи кабелей высокого напряжения. Тишина. Лишь низкий голос все зовет: - Иди ко мне! Ты обретешь то, что заслуживаешь! Очередной поворот. Счетчик Гейгера пел, как соловей. Он и сам понимал, что фон тут запредельный. Но делать нечего. Он упорно шел вперед и вел за собой двух человек. Где-то рядом реактор. Снова поворот. И тут он обомлел. Они стояли в небольшом зале. В центре стоял один "монолитовец" и что-то говорил на подобие проповеди священника. А вокруг него стояли на коленях еще двадцать бойцов. У всех руки сложены в мольбе. Они молились своему Монолиту. Казалось, что они не замечали ничего вокруг. Ведь Лейтенант достаточно сильно высунулся и его было видно. Он принял решение. - Значит так, - тихо и быстро заговорил он своим бойцам, - попробуем их обойти. Идти тихо, не стрелять. Ну, вперед. И он сделал первый шаг. Этот тяжелый шаг. Никто из "монолитовцев" никак не отреагировал. Сталкер заметил, что у всех врагов оружие за спиной. Так что если, не дай Бог, их заметят, сразу они за стволы не схватятся. Шаг... Еще шаг. И еще один. Пот застилал глаза. Дыхание сбилось. Сердце билось так яростно, что, казалось, вот-вот сломает ребра. Шаг. Еще. Он у стены. Осторожно вдоль нее. Реакции ноль от врагов. Руки до боли сжали М-4. Он уже видел выход из этой комнаты. Еще примерно шагов пятнадцать... Ну чуть-чуть... Но не судьба... Сиплый зацепил ногой какую-то банку из под консервов. Сразу же молитва прекратилась. Пастор завопил: - Неверные! Вперед, братья! Защитим Монолит! - Огонь!, - крикнул Лейтенант. Его палец вдавил спуск до упора. Пули кромсали тела "монолитовцев". Однако пастор все-таки успел выстрелить. Когда его подданые погибали, он выстрелил два раза, а после смерть настигла и его. Когда пальба прекратилась потому что кончились патроны, в зале лежало двадцать два трупа "монолитовцев". Сзади раздался шаркающий звук. Оберлейтенант обернулся. Гоцман сползал по стене, оставляя на ней кровавый след. Командир успел подхватить его. Грудь сталкера была пробита. Рядом опустился Сиплый. - Гоцман, нет!, - крикнул он. - Не умирай. Но тот уже обмяк. - Нет, нет, нет, - кричал Сиплый. - Прости меня. Это я виноват. Во всем. Лейтенант не лез. Он перезарядил автомат. Надо было идти дальше. Если просто стоять, так и сдохнуть можно. Счетчик трещит, как сумасшедший. Но Сиплый не поднимался. Он сидел рядом с мертвым Гоцманом и плакал. Командир подошел к нему. - Надо идти, - сказал он и положил руку на плечо Сиплому. - Иди, командир, мне идти больше некуда, - ответил тот. - Нет, Сиплый, ты пойдешь. Я не хочу, чтобы еще и ты погиб. Я потерял почти всех своих людей, - сказал командир. - Хватит смертей. - Мне теперь незачем идти, - произнес Сиплый, - я не хочу этого Клондайка Артефактов. Мне он больше не нужен. Я потерял всех, кто был дорог. Все мои друзья... Их больше нет. Зачем мне этот Клондайк теперь? Лейтенант его понял. Он и сам так думал. Ему уже не хотелось идти к Монолиту. - Тогда иди обратно, - сказал он Сиплому. - Там чисто сейчас. Возвращайся. - Нет, командир, в Зону я не пойду больше. Я, знаешь, что, - произнес он. - Я тоже домой вернусь. Я с тобой пойду к Монолиту. Я устал от Зоны. А теперь, когда еще и друзья мертвы, меня тут ничего не держит. Я с тобой, Лейтенант. Мы выберемся отсюда, - он протянул руку сталкеру. - Выберемся, - произнес уверенно командир, пожав руку Сиплого. Оберлейтенант достал из рюкзака шприц-тюбик с противорадиационным препаратом и вколол себе. Затем достал таблетки "Мексамин" и, взяв одну, снял на секунду забрало шлема и выпил. Должно помочь. Дозу он уже должен был получить неплохую. Минимум две годовых уже должно быть. А так будет полегче. - Ну, идем дальше, - сказал он Сиплому. Тот тоже уколол антирад. - Да, - ответил тот, встав. - Твой путь завершается! Иди ко мне!, - снова сказал низкий голос. "Иду, иду", - подумал командир. Новый поворот. Новый коридор. И проход. Ступеньки уходят вверх. Командир пошел вверх по ним. Внезапно он услышал странный звук. Словно сильный разряд аномалии Электра. Он просвистел рядом. Сталкер взглянул вверх. Там сидел "монолитовец" с неизвестным Лейтенанту оружием. Он тут же выпустил очередь в него. Тот захлебнулся кровью. Сталкер пошел вверх. Подойдя к телу убитого врага, он подобрал его оружие. В нем были какие-то провода. Там же он увидел изоляционные втулки. - Ты умрешь, неверный!, - крикнул показавшийся в проходе "монолитовец". Сталкер рефлекторно нажал на спуск неизвестного оружия. Оно выстрелило с тем же звуком мощного электрического разряда. Отдачи не было вовсе. Сталкер посмотрел на врага. Тот упал сразу же. Почему-то Лейтенант был уверен, что тот мертв. Следом показался еще один. Сталкер еще раз выстрелил. В том месте, куда попала пуля, образовался маленький электрический разряд и тут же пропал. Враг упал рядом со своим братом. Оружие было очень мощным. И в то же время у него отсутствовала отдача. Удивительное оружие. - Пришло время! Я вижу твое желание!, - снова сказал низкий голос. Оберлейтенант оставил это оружие рядом с мертвым "монолитовцем" и пошел дальше. На верхнем этаже перед входом висела табличка: " Граница ядерно-опасных зон " Командир понял - реактор совсем близко. Осталось немного. Он обратился к Сиплому: - Немного уже осталось, скоро придем. - Хорошо, командир, - ответил тот. Они пошли дальше. Было очень жарко. У командира было легкое головокружение. Его слегка подташнивало. Лейтенант понимал, что получил уже достаточную дозу радиации. А это - уже признаки лучевой болезни проявляются. В глазах иногда двоилось. Не хотелось уже двигаться. Прошагав еще немного, он упал. Автомат шкребнул по полу. - Лейтенант, давай, держись, - Сиплый вколол ему два тюбика антирада. Стало немного легче. - Вставай, - он закинул его руку себе на плечо и помог встать. - Нет, Сиплый, я сам, - сказал командир. - Хорошо, командир, давай. "Если падаю уже, значит, доза уже хорошая у меня, - понял командир. - Надо выбираться быстрее". - Умирай, неверный!, - впереди он увидел "монолитовца". Подняв М-4, он прошил его тело очередью. Тот упал замертво. Следом показалось еще четыре врага. - Ты не коснешься Монолита!, - крикнул один. - Смерть неверным, - прокричали другие. Один упал сразу, получив очередь в голову от Сиплого. Второго убил Лейтенант. Третьему досталось от обоих сразу. Четвертый получил очередь в живот от командира. Все. Больше никого не слышно. Очередной поворот. Но за ним не коридор. За ним огромный зал. Оберлейтенант уже был здесь. Во сне. Он видел это все. Вон огромная яма мертвого реактора. Вокруг нее куча всякого мусора, некогда бывшего частью этого реактора. А на другом конце зала огромный кристалл. Он переливался нестерпимо ярким, словно сварка, голубым светом. Этот свет освещал весь зал. Сталкеры поняли - это и есть тот самый Монолит. Исполнитель Желаний. Они добрались. Они смогли... - Идем, - сказал Лейтенант. До заветной цели всего пятьдесят шагов. Все закончится. Он вернется. Домой. К маме. К любимой Нике. Он больше не будет убийцей. Все кончено. Он смог дойти! Но счастливые мысли оборвали три одиночных выстрела. Оберлейтенант обернулся. В дверной проем заполз тот самый последний "монолитовец". Он не умер. В руках у него был пистолет. Рядом с Лейтенантом упал Сиплый. Командир прошил очередью голову врагу. Тот заглох. Пистолет выпал из его руки... Лейтенант упал на колени рядом с Сиплым. Под ним уже была небольшая лужа крови. Песок ее впитывал. - Нет, - прошептал он. - Сиплый, нет. НЕТ!, - закричал он. Ответом ему было лишь эхо. Слезы брызнули из глаз. Ему стало невыносимо душно. Дышать было нечем. Он сорвал забрало своего шлема и жадно вдохнул этот чуть прохладный радиоактивный воздух, пропахший пороховой гарью. А слезы... Они все лились и лились по щекам. А потом из груди вырвался крик, отраженный металлическими стенами Саркофага... Он вгрызался в песок руками, копая его. Под ним попадались металлические конструкции. Сталкер вырывал и отбрасывал их в сторону и снова вгрызался с остервенением в песок. Ему было уже безразлично на то, что он и сам может тут лечь из-за огромной дозы радиации. Ему было плевать. Он был занят. Он копал могилу. Своему последнему бойцу. Поэтому и рыл этот песок, получая все большую дозу. Металл ранил до крови руки парню, но тот, не обращая внимания, копал все глубже... Когда он закопал тело Сиплого, он попытался встать на ноги. Едва встав, он сразу упал. Достав из рюкзака антирады, он вколол себе три шприца. Потом выпил три таблетки Мексамина. Чуть полегче стало. Он смог подняться. И медленным шагом он пошел к Монолиту. По пути сталкер еще пару раз упал, но всякий раз поднимался вновь. Свечение было очень ярким. Он дошел. Он у Монолита. Он там, куда так мечтали попасть многие. В том числе и Сиплый... Вот оно, сердце Зоны. Сталкер упал на колени и вытянул вперед, словно в мольбе, руки к Монолиту: - Я.. Хочу вернуться домой, - прошептал он заплетающимся языком. Монолит засветился нестерпимо ярко. Лейтенант закрыл глаза кровоточащими ладонями. Но свет был таким ярким, что он смог увидеть свои кости пальцев. Но через мгновение Монолит вновь засветился обычным светом. Тогда Оберлейтенант услышал у себя в голове тот самый низкий голос: - Вот твой путь домой, сталкер. Он открыл глаза. Рядом с Монолитом висела в воздухе какая-то белая круглая светящаяся субстанция диаметром в человеческий рост. Она была в пяти метрах от парня. Он не понял. Тогда вновь у него в голове зазвучал голос: - Это телепорт, сталкер. Он отнесет тебя домой. У тебя большая доза радиации. Ты не выживешь. Какая тебе разница где умирать: здесь или дома? - Есть разница, - сказал Лейтенант. - Я шел сюда долго, я многих потерял, но достиг цели. И если мне суждено умереть, то я не хочу умирать здесь. - Твое право, сталкер. Но за твою целеустремленность я тебя награжу. Если ты сможешь доползти до этого телепорта, а тебе придется ползти, потому что у тебя доза в почти две тысячи рентген, и ты все равно на ногах не устоишь, то я подарю тебе жизнь. Ты не умрешь. - Просто подаришь?, - усмехнулся он. - Да, просто подарю. Я много жизней отнял. Вернее, не я, а мои так называемые защитники. Хотя какие они защитники? Меня не нужно защищать. Я и так неуязвим. На меня хоть атомную бомбу сбрось, я только спасибо скажу. А они, попав однажды под... Как вы его называете? Выжигатель Мозгов? Хорошее название. Правильное. Теперь думают, что я ниспослан Богом. Дураки. Вы же, люди, сами сотворили и Зону, и меня. А потом выдумали себе пришельцев и Божьи дары. Вы не умеете признавать своих ошибок. Но ладно. Я дарю тебе жизнь. Иди, сталкер, ты обрел то, что заслужил! И вновь в старом Саркофаге стало тихо. Лишь рядом с Монолитом кряхтел, стараясь доползти до телепорта, молодой парень. У него закрывались глаза, его сильно рвало, но он упорно полз эти пять метров. Такие далекие, словно пять километров... Когда он достиг этой аномалии, то уверенно вполз в нее. И вновь в Саркофаге не осталось никого. Только пустота и камень неземного происхождения... * * * Эпилог После того, как Лейтенант вошел в аномалию, он попал в какой-то длинный тоннель. В конце его был яркий свет. Он смог подняться на ноги. Он больше не чувствовал тошноты, головной боли или чего-то еще. Он просто шел на этот свет. Это было единственное, что сейчас имело значение. Он почему-то был уверен, что этот тоннель приведет его к его свету. А свет этот - это его мама, самый родной человек, и его любимая девушка - Ника. Он вернется к ней... - Ты почти дошел, сталкер, - услышал он голос Монолита. - Ты действительно очень целеустремленный. Я дарю тебе жизнь. Удачи, S.T.A.L.K.E.R. После этих слов левое предплечье Лейтенанта сильно засаднило. Закатав рукав костюма, он увидел на внутренней стороне предплечья появившуюся татуировку в виде семи заглавных английских букв S.T.A.L.K.E.R. Боль прошла также быстро, как и появилась. - Спасибо, Монолит, - прошептал он. Конец тоннеля приближался. Когда до него осталось всего шаг, Лейтенант уверенно перешагнул эту грань, оставляя позади самое страшное - войну и смерть друзей.