Временные трудности

И снова ночь.На город вновь опустилась мгла.Впрочем, мгла в огромном мегаполисе понятие относительное.На улицах горят фонари, по трассам гоняют машины, бары и клубы завлекают клиентов неоновыми вывесками.Город живет, ночью, может быть, даже интенсивнее, чем днем. Для многих ночь - просто время суток.Не тот сейчас век, чтобы люди боялись темноты.Сейчас, скорее даже наоборот.Но есть и те, для кого наступление ночи, значит возвращение всех самых страшных кошмаров и самых потаенных страхов Но вернемся к нашим героям.Прошло уже не многим больше недели с инцидента на Красной площади, но Рейх все еще продолжал вздрагивать от каждого звонка в дверь.С Советско-Нацистским Союзом Третий уже помирился, но сейчас он сидел, забившись в самый дальний угол комнаты, и рыдал, стараясь делать это не слишком громко, чтобы не тревожить соседей.У хрущёвок, как известно, стены, все равно, что картон. Немец уткнулся лицом в колени, обнимая их руками и нервно сжимая и разжимая кулаки, комкая одежду.СНС три дня назад лег в больницу на плановое обследование, которое он проходил раз в полгода, так что у Рейха было целых две недели, чтобы привести себя в порядок.Бывший нацист даже представить себе не мог, что было бы, если бы сын был сейчас дома. А случилось вот что: Сергея повязали менты и весь его огромный подпольный бизнес накрылся медным тазом.Вчера к Рейху заехал водитель Леонтьевича и вручил ему приличную пачку зеленого оттенка, с условием, что Рейх нигде не будет распространяться о своей работе, в том числе и если представители порядка будут задавать ему неуместные вопросы.В общем, Третьему заплатили за молчание.Как он понял из краткой речи водителя, имени которого он никогда не знал, у Сергея большие проблемы и именно в его случае, дать на лапу законникам-бесполезный вариант.Полиция взялась за расследование и оно проводилось на удивление тщательно. Ну, а когда водитель отправился восвояси, Рейх вдруг осознал что значит для него арест Сергея.Больше не будет "стабильного" дохода и откладывать деньги снова будет трудновато.Это означало прочти стопроцентную гибель СНС-а, ведь в условие купленного молчания Рейха входило одно условие, при котором ему нельзя было года два пытаться найти работу в этой сфере.Насколько все было серьезным, бывший рейхсканцлер понял, когда разглядел пистолет в кармане шофера, нетрудно было догадаться, что бы случилось с Третьим, пошли он водилу куда подальше. Происходящее уже давно казалось ему дурным сном, кошмаром, глупым голливудским ужастиком, но только не реальностью.Рейху каждый вечер чудилось, что это просто игра его воображения, что вот сейчас он закроет глаза и заснет, а когда проснется-все будет хорошо.Но вместо этого Морфей насылал на него все более изощренные кошмары, заставляя вскакивать в холодном поту посреди ночи или под утро, а никак не успокаивая и без того расшатанную психику.Понятие реальности для Третьего с библейской скоростью сливалось с понятием собственного ничтожества и страданиями.Довольно обширные синяки под глазами нациста, лишь больше подтверждали частый недосып.А после прихода водителя, Рейх вообще перестал спать, боялся. Немец казнил себя за то, что не нашел другой выход из ситуации, за то, что начал войну, ведь можно было поступить иначе, найти здравый выход из положения, но он не смог, провалился... Ел Рейх тоже мало и уже довольно давно, он сам не знал почему, но его тошнило, стоило лишь съесть чуть больше, чем позволял невидимый психологический барьер.Он уже сам себе скелетом казался, а за день до госпитализации так напугал Совета, что у него опасно подскочило давление.Но поделать с этой психосоматикой он ничего не мог. Третий уже не раз ловил себя на мысли, что с ним что-то не так.Он не ел, не спал, он начинал испытывать ничем не обоснованный ужас, стоило ему лишь услышать фразу, что он слышал от своих "хозяев" или попасть в обстановку, напоминающую обстановку в коттедже Григория.По непонятным причинам лишь этот, самый первый эпизод его "карьеры", ярко отпечатался в памяти и наложил самый сильный отпечаток на его психику.Но, может, это и к лучшему, что все остальные его рабочие часы оставались в памяти небольшими обрывками, а сами события были словно в тумане. Рейх даже как-то брал в библиотеке книги, на эту тематику, но лишь загрузил в свою голову десяток-полтора возможных диагнозов, но не пришел к однозначному выводу.Его симптомы подходили под многие заболевания от биполярного расстройства до начальной стадии шизофрении. Но самое главное, что Рейх вдруг отчетливо вспомнил, что такое с ним уже было.Тогда, в далеком конце тридцатых и начале роковых сороковых.После пожара в поместье и гибели Веймара, нацисту часто представлялись кровавые картины расправы с поджигателями и убийцами, он словно поменялся с кем-то местами, став жестоким тираном и кровожадным монстром.И, самое главное, он стал бояться огня, правда, за время войны он поборол этот страх. При этом, сам Рейх не замечал изменений, творящихся с ним.Не замечал он их и потом, лишь спустя не одно десятилетие, он перестал думать что начал войну только из желания подчинить себе и изменить, не устраивавший его мир.Хотя...что уж там говорить, это была только догадка его воспаленного разума, возможно, вся правда о начале второй мировой войны, не будет известна даже ее зачинщику-Рейху. В квартире везде горел свет, в темноте Третьему мерещилось всякое, поэтому он предпочел потратить лишнее электричество, только бы не остаться один на один со своими страхами, что и так глодали его душу, словно голодные звери. Рейх сидел вот так вот, в самом дальнем и потаенном уголке его маленького мирка, который он возвел в своем воображении, закрепив его на стенах своей квартиры.Никогда он не мог подумать, что в его крепости станет небезопасно.Но, СНС был в больнице, обнять, почитать сказку, да просто позаботиться не о ком!Оказалось, что неприступная квартира-крепость, по-настоящему защищает Рейха от собственного сознания, только когда сын в ней. Истерика то утихала, то возвращалась вновь, но и слезы не бесконечны, да и мышцам свойственно затекать.Поэтому, немец кое-как поднялся и прошел в ванную.Там, он умылся, стерев с лица следы слез, попутно приводя рассудок в какой-никакой порядок, за счет холодной воды.Потом, он прошествовал на кухню и стал заваривать себе чай.Кофе закончился, а на улицу идти было страшно.Слишком уж там много раздражителей для его психики. Крепко сжав холодными пальцами горячую кружку, от которой шел ароматный пар ( фрау Гильмонт недавно подарила нацисту какие-то сборы трав, сказав что этот чай, очень хорошо помогает от нервов), Рейх стал гипнотизировать взглядом стену.Из раздумий, ну или из своеобразного транса, его вывел звонок в дверь. Сколько он сидел так и сколько уже звонили, Рейх не знал, но кружка в его руках уже была не такой горячей, а в дверь уже начали барабанить, подкрепляя эти "мелодичные" звуки непрерывающейся трелью бедного звонка. Сердце сжалось, но выглядеть совсем уж жалким перед неизвестными посетителями Третий не хотел, мало ли опека решила нагрянуть.Правда этого еще ни разу не случалось, но ведь все может быть.К тому-же лучше уж опека, чем еще один, тоже вполне возможный, но нежеланный гость. На ватных ногах бывший нацист пересек небольшой коридорчик и оказался у двери.Предусмотрительно не снимая цепочки, приоткрыл дверь.За ней стоял как раз тот, самый нежелательный гость.Его широкоплечая фигура загородила собой все, за ней не было видно остальных деталей лестничной клетки.Вот и нанес Союз Советских Социалистических Республик визит в эту скромную крвартирку. Он окинул взглядом Рейха, хоть в маленькую щель и можно было разглядеть лишь часть его лица. -Выглядишь паршиво.-только и сказал он.-Открой. -Зачем ты пришел?-зло прошипел нацист, готовый в любой момент захлопнуть дверь. -Рейх, я не хочу с тобой ругаться.Я видел тебя на площади и знаю в каком ты состоянии.И знаю также, кто этот ребенок.Ты должен его отдать!-Союз старался говорить мягко и спокойно, но в его интонациях проглядывало раздражение. -С чего это вдруг?Он и мой ребенок тоже. -Но ты не сможешь его растить!Ты сам еле концы с концами сводишь, а тут еще и ребенок, ты не справишься!Да к тому-же я намного лучше подхожу на роль отца.-голос русского твердел с каждой секундой. -В свидетельстве о рождении моего сына в графе "отец" стоит прочерк.Мой мальчик не знает кто его папаша и как он появился на свет и никогда не узнает!Уходи!-Рейх тоже старался не кричать, но и говорил он достаточно громко.Нацист лишь надеялся, что коммунист не распознает истерические нотки в его голосе. -Рейх, это уже не смешно!Ты не сможешь держать его у себя вечно, я ведь могу и отобрать ребенка!Открой!-СССР не выдержал первым и сорвался на крик.Лицо его исказилось гримасой ярости. -Ни.За.Что.-прошипел Третий-Только через мой труп!Проваливай!-и захлопнул дверь. Союз еще некоторое время пошумел, но все же ушел, напоследок пообещав вернуться.А Рейх в это время сполз по стене и, зажав себе рот рукой, как, когда-то давно в душе после первого заказа, пытался сдержать истерику. Когда большевик ушел, немец вернулся на кухню и залпом допил остывший чай.Он и вправду был вкусным, а нервы после него и впрямь чуть-чуть успокоились.Посидев немного, Рейх достал из верхнего отделения небольшого шкафчика над плитой, где он хранил за пачками круп ингалятор и шприцы с лекарствами от астмы, небольшой пакетик.Внутри находилось все заработанное "нелегально", но это была лишь половина от нужной суммы. Нацист некоторое время рассматривал, добытые с таким огромным трудом деньги и чувствовал, как сердце буквально заходится от бешеного ритма, а мозг старательно пытается отодвинуть новую волну истерики.Благо, чай, выпитый недавно, способствовал ему в этой работе. От греха подальше, Рейх убрал деньги обратно и поставил чайник на плиту. -Надо будет у Элеоноры еще такого попросить-хрипло проговорил он в пустоту, садясь на стул.В сторону шкафчика Третий старался не смотреть.Он знал, что все его нежелание, Союзу, что слону дробина.Русский все равно добьется своего и это пугало его больше всего. Сейчас, когда Советы лежал в больнице и, Рейх знал, что он скоро вернется, ему, все-же было страшно, до дрожи в поджилках.Страшно оставаться одному.Если СНС навсегда покинет эту крохотную квартирку, в этой старой хрущёвке, пережившей падение коммунизма и лихие девяностые с их преступным контингентом, то страхи, порожденные его-же сознанием, окончательно поглотят и раздавят его.Рейх понимал это как никогда ясно.Он прекрасно знал, что сын, этот единственный лучик солнца в его гнилой жизни,родная кровинушка - то единственное, что до сих пор не дало ему надломиться. Живот противно скрутил голодный спазм.Они уже стали привычными для нациста.Обычно, он справлялся с ними, проглотив пару грецких орехов, которые так любил Совет или, проглотив стакан воды.Сейчас, вместо этого, Рейх направился в ванную и посмотрел на себя. Из зеркала на него смотрела, до неприличия тощая фигура, с острыми чертами лица, потухшими глазами, под которыми виднелись приличные синяки и непередаваемое выражение лица человека, который балансирует на тонкой грани между нервным срывом и началом долговременного запоя. Алкоголь Третий не любил и старался употреблять его редко.После того юношеского побега, он не пил ничего, крепче пива или самого легкого вина.Но пиво немцы делать умеют.Даже с чехами иногда соревнуются.Но сейчас, бывший рейхсканцлер, вполне мог начать заглушать свою боль и притуплять ужас крепким спиртным, что, часто намного хуже нервного срыва. Да, тот еще у него видок.Долго "любоваться" этой картиной, больше похожей на клиническую из дела пациента психушки, чем на отражение, Рейх не стал.Вместо этого он вернулся к, уже закипевшему чайнику, заварил себе еще "волшебного чая от нервов" и поставил на плиту сковородку. Вскоре, по квартире разлетелся аромат шкворчащего омлета, сделанного по всем правилам.Яйца, взбитые с молоком и немного специй.Немец решил, что такой мумией встречать СССР больше не стоит, это лишь сильнее убедит его в своей правоте. Когда блюдо было готово, у Третьего уже вовсю текли слюнки.Он с удовольствием проглотил пару кусочков и застыл, с вилкой, уже совершившей половину пути до рта, с аппетитным кусочком омлета, наткнувшись на тот самый психологический барьер.Желудок урчал, прося еще, а психика кричала: нет!Положи обратно! Рука дрогнула и продолжила свой путь.Рейх открыл рот и снова замер, как же это бесило!Вспышка злости помогла нацисту и он успешно проглотил эту порцию, потом еще и еще.Он неимоверно быстро прикончил весь омлет и тут же зажал рот рукой.Съеденное рвалось обратно.Мозг не так-то легко обмануть.Особенно, если все это - лишь психосоматика, один из многих симптомов более серьезного заболевания.Рейх уже пытался сам себе поставить диагноз, но быстро забросил это дело, только сильнее запутавшись в куче похожих диагнозов разной степени тяжести. Проглоченное поднималось по пищеводу, но Третьему удалось сдержать рвотный позыв.Его опять затрясло.Нацист всхлипнул, в очередной раз проклиная себя за то идиотское решение.Как же он жалок... *** СССР был очень зол, эта крыса даже в дом его не впустила, да еще и послала!Но у него есть верное средство.Германия уж точно сумеет уговорить этого поганого немца. С такими мыслями, Союз набрал номер младшего немца и стал ждать ответа.Что-что, а так просто сдаваться он не собирался.