Презумпция невиновности

Pov Иван.       Утром я проснулся от того, что солнце своими лучами светило прямо в лицо. Надо вставать, так как мне ещё сегодня к Громову идти, просить о помощи. Точнее, у его подчинённых.       Поднявшись с кровати, я зевнул и направился на кухню, где вовсю хлопотала мама. В детстве, она всегда баловала меня блинчиками на завтрак. И даже, будучи взрослым мужиком, Вера Александровна продолжает меня баловать, будто мне лет пять. — Доброе утро, Ванюш, — улыбнулась мама, когда я вошёл на кухню. — Доброе, мам, — ответил я и сел за стол. — На завтрак блинчики? — Да, как ты любишь, — и поставив тарелку с завтраком, мама погладила меня по голове. — Какие планы на сегодня? — Надо сходить к Громову и попросить, чтобы его ребята помогли мне, — произнёс я. — Но я в розыске и соваться в отдел — опасно. Мам, не переживай, я что-нибудь придумаю. — У тебя всё получиться, Вань, — ободряюще похлопала меня по плечу старушка. — Спасибо, мам, — поблагодарил я маму за слова.       И тут раздался дверной звонок. Мама тут же пошла открывать. Послышался звук отворяющейся двери и женские голоса. — Ой, Анюта, здравствуй! — по голосу мамы можно было понять, что она улыбается. — Здравствуйте, Вера Александровна, — послышался другой женский голос, как две капли воды похож на голос Анны Огневой. — Борис Борисович просил передать вам, а я вчера совсем забыла с этими уборкой и выгулом Норда. — Ничего страшного, Анют, — сказала моя мама. — Иди, спокойно служи и Громову передай «спасибо». — Хорошо, передам, — согласилась девушка. — Ладно, до свидания, Вера Александровна. — До свидания, Анют, — и мама вернулась на кухню с конвертом в руках. — Что в конверте, мам? — спросил я, сделав глоток кофе. — Моя старая тетрадь с рецептами, — ответила родительница. — Давала Громову на временное пользование. — Ладно, пойду собираться, — поднялся я из-за стола.       Войдя в свою комнату, я переоделся и, схватив ключи с телефоном, вышел в коридор. Обувшись и накинув куртку с капюшоном, я попрощался с мамой и вышел из квартиры. Спустившись, я вышел из подъезда и направился на Петровку. Разговор с полицией предстоит нелёгкий.       Добравшись до отделения полиции на Петровке, я поправил солнцезащитные очки, капюшон и вошёл во внутрь здания. Подойдя к дежурному, я спросил. — Здравствуйте, полковник Громов у себя? — задал я вопрос. — Да, он у себя в кабинете, — ответил парень. — Сто десятый кабинет. — Спасибо, — и я двинулся к названному кабинету.       Подойдя к двери, на которой висит табличка «Кабинет 110. Начальник ОВД Громов Б. Б.», я постучал. Получив разрешение войти, я открыл дверь и скрылся за ней. — Вы кто? — спросил мужчина, сидящий за столом, когда я зашёл в кабинет.       Сняв очки и капюшон, Громов впал в состояние шока. Его очень удивило, что мент, которого объявили в розыск, сам явился в полицию. — Лагин? — лицо офицера вытянулось. — Ты какого чёрта здесь делаешь? Ты в курсе, что тебя разыскивают чуть ли не по всей России? — Я за этим и пришёл, — ответил я. — Борис Борисович, мне очень нужна ваша помощь. Точнее, помощь ваших следователей. — Садись и рассказывай подробно, как так получилось, что тебя объявили в розыск? — спросил офицер. — Я сам до сих пор не понял, — начал я. — Но ясно одно — меня подставили. — Хорошо, сейчас, — Громов взял в руки смартфон и кому-то позвонил. — Леонидов? Громов беспокоит. Бегом ко мне в кабинет и Анну ещё с собой прихвати. Жду.       Отключившись, полковник посмотрел на меня. — Сейчас всё решим, — произнёс Борис Борисович, сцепив руки в замок.       Через минуты три дверь открылась, и в дверном проёме кабинета появился высокий темноволосый мужчина в костюме. Увидев меня, он остановился. А тот, кто шёл позади него, врезался ему в спину. — Леонидов, ты, чего, приведение увидел, что ли? — послышался голос Огневой.       Из-за правого мужского плеча показалась темноволосая макушка и карие глаза. Взгляд резко изменился, и теперь они смотрели с холодом. — Какого, извиняюсь, хрена ты тут делаешь? — из-за мужчины вышла та, о которой я часто думал в последнее время. Высокая брюнетка, одетая в футболку и джинсы, стояла и смотрела на меня таким взглядом, что не по себе стало. — Аня, не выражайся, — сделал замечание Громов. — Зайдите и сядьте. Леонидов, отомри. — Извините, товарищ полковник, — извинился Леонидов и, пройдя в кабинет, сел на стул. А Огнева закрыла дверь и опёрлась на неё спиной, скрестив руки на груди. — Огнева, садись, — сказал Борис Борисович. — Я постою, Борис Борисович, — ответила Аня. — Ладно, уговаривать не буду, — вздохнул полковник. — В общем, ребята, я позвал вас, чтобы вы помогли Лагину. — Вас же объявили в розыск за убийство. Зачем вы явились к нам, в отделение? — обратился ко мне Леонидов. — Не боитесь, что вас могут арестовать? — Я и пришёл насчёт этого убийства, — начал я. — Его повесили на меня, но я его не совершал. Я хочу, чтобы вы помогли мне доказать мою невиновность. — Презумпцией невиновности занимаются адвокаты, — перебила меня Огнева. — Ты не по адресу, Лагин. И с чего ты решил, что я и Лёша будем тебе помогать? — А с того, что именно ты, Огнева, займёшься ситуацией Лагина, — ответил Громов. — Я?! — указала на себя моя бывшая. — Да ни за что! Я не собираюсь тратить свои нервы и время на него! — Аня… — попытался влезть в разговор Леонидов, но его заткнули. — Лёша, помолчи, — едва не рявкнула на мужчину Аня. — Товарищ полковник, на Лагина по всей Московской области разослана ориентировка. По долгу службы, я должна сейчас нацепить на его руки браслеты и везти в Следственный Комитет. — Но ты этого не сделаешь, — вступил в конфликт полковник. — Но, товарищ полковник! — начала возмущаться Аня. — Молчать, капитан! — ударил кулаком по столу Громов. — Ты займёшься ситуацией Ивана и точка! Доказывать невиновность капитана будешь ты и никто другой. — Потому что, я — лучший следователь убойного отдела Подольска, — выдохнула брюнетка. — Это дискриминация, Борис Борисович! — Огнева! — рявкнул на неё офицер. — Я всё сказал!       Ничего не сказав, Аня вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Злая Огнева вернулась. Именно такой она была, когда узнала о моих «подвигах». Леонидов тут же пошёл за ней. — Простите, что я зря потратил ваше время, товарищ полковник, — я поднялся со стула и направился прочь из кабинета. Остановившись в дверном проёме, я произнёс. — Всё равно, спасибо, что выслушали.       Я вышел в коридор и направился на выход. Проходя мимо кабинета следователей, я случайно услышал, как Леонидов и Огнева разговаривали. Мной овладело любопытство, и я решил подслушать. — Аня, мы должны ему помочь, — слышался голос темноволосого. — С какого это? — зло спросила Аня. — Я не буду осуществлять его презумпцию невиновности. — Я понимаю, Ань, что ты злишься на него, — голос Алексея смягчился. — Но нам нужно помочь Ивану. Если мы не докажем, что он не виновен, то его поймают и посадят другие полицейские. — Ничего ты не понимаешь, Лёша, — зашипела на своего собеседника моя бывшая. — Лагин — урод, которого не то, что спасать, на пушечный выстрел к себе подпускать нельзя. Я уже говорила, что он крутил два романа одновременно. Знаешь, как мне было паршиво, когда я поняла, что моё доверие оказалось преданным. — Но ты никогда не бросаешь людей в беде! — взорвался Леонидов. — Вспомни, как ты недавно пыталась доказать, что Борис Аркадьевич, твой тренер и друг твоего отца, не виновен в смерти Мирошника. — На больное давишь, Алексей. Ладно, я помогу ему, — сдалась Огнева. — Лагин, заходи, нечего подслушивать!       Последнее уже сказано мне. Я вошёл в кабинет и закрыл дверь. Бросив взгляд на диван, я увидел, как на нём дремлет пёс породы немецкая овчарка. Услышав, как я вошёл, он тут же проснулся и, посмотрев на меня, несколько раз недовольно гавкнул. — Норд, успокойся, — сказала Аня. — Ему нужна наша помощь.       Пёс снова недовольно гавкнул. — Угомони свои таланты, — почти что приказала Огнева. — Значит так, Лагин, я помогу тебе доказать твою невиновность, но у меня есть условие. — У меня тоже, — наглость — второе счастье, Ваня? — После того, как всё закончится, ты исчезнешь из моей жизни, — заявила темноволосая.       Я тут же в растерянности сел на стул. То есть, она мне поможет доказать, что я не виноват в смерти Леры, а я за это исчезну из её жизни, будто она меня никогда и не встречала? — Так не честно! — уже произнёс я вслух. — Ты не можешь так поступить! — Лагин, ты сейчас не в том положении, чтобы спорить, — произнесла Огнева. — На твоём месте, я бы молчала и говорила, когда скажут. — Я тебе, что, собака, которая исполняет команды, когда вздумается её хозяину? — вырвалось у меня. — Поогрызайся мне тут ещё, — рыкнула на меня следователь. — Вообще, ничего делать не буду тогда. И Норд ещё покусает тебя. — Аня, успокойся, — Алексей положил руку на плечо девушки. — У человека сейчас свобода — вопрос жизни и смерти. — Я спокойна, как танк, — Огнева убрал руку мужчины со своего плеча и, пройдя к своему столу, села на кресло. Взяв блокнот и ручку, Аня посмотрела на меня. — Рассказывай, что, как произошло. Остальное я сама найду и прикреплю к делу.       Сев напротив бывшей, я стал рассказывать, во сколько обнаружил труп в своей квартире, в каком положении. Аня всё записывала, а Алексей наблюдал за её работой. Смотря на сосредоточенное лицо Огневой, я вспоминал время, когда в карих глазах горел огонь счастья, а алые губы всегда принимали положение улыбки. Увижу ли я это снова? — Всё, на сегодня хватит, — дописав, Аня закрыла блокнот и кинула его к себе в рюкзак. — Лёш, позвони Вестнику смерти и скажи, что у меня для него на завтра есть работа на завтра. — Кому? — не понял Алексей. — Леонову позвони и скажи, чтобы он в базе Следственного Комитета Москвы нашёл дело Лагина и списки обвиняемых, которые были отправлены на нары за последние полтора месяца. — Понял, — ответил мужчина и, поднявшись из-за стола, вышел из кабинета. — Так, теперь с тобой, — хотела что-то сказать мне Аня, но в кабинет, подобно урагану, влетел чуть полноватый мужчина в чёрном костюме и шляпе того же цвета. — Ну сука, козлы! — выпалил тот и сел за свой стол. — Что случилось, Игорёня? — спросила Аня. — Да Клава опять узнала, что я к бабам клеюсь, — ответил мужчина. — У неё всплеск индуиции, что ли? — Игорь, тебе в любое время позвони — ты безуспешно к бабам клеишься, — произнесла Огнева, застёгивая рюкзак. — Я не понял, — Игорь поднялся из-за своего стола и подошёл ко мне. — Он же в робзыск объявлен за умбийство. — Я решила помочь Лагину доказать его невиновность, — начала Аня. — Его подставили. — Ни хрена! — выругался мужчина в то время, как в кабинет вернулся Алексей. — Его надо адрестовать! — Давай поспорим, Игорь. Если я смогу осуществить презумпцию невиновности Ивана, то ты ешь свою шляпу, — протянула темноволосая свою руки. — А если ничего не получиться, то ты из подлиции уходишь, — заявил Игорь и пожал женскую руку. — Ничё нового, — вздохнула Аня. — Лемонидов, разбей, — сказал Игорь. — Разбей, Лёш.       Леонидов разбил пари двух офицеров. Игорь с усмешкой на лице прошёл к своему рабочему месту. Он так уверен в том, что у Ани ничего не получится? Мужик, ты её недооцениваешь. — Так, я домой. Мне здесь делать больше нечего, — Аня встала с кресла с рюкзаком в руках. — За мной!       Норд, услышав голос хозяйки, соскочил с дивана и лёгкой рысцой засеменил за Аней. — Это кому сейчас было сказано — мне или псу? — спросил я. — Вам обоим, — ответила брюнетка. — Или тебе особое приглашение нужно?       Я нацепил очки, накинул капюшон и вышел за Огневой в коридор. Выйдя из здания полиции, я вместе с Аней подошёл к Volkswagen Passat Sport Review белого цвета. — Садись, подвезу до дома, — сказала следователь. — Нечего тебе здесь светиться. — Ладно, — согласился я.       Обойдя машину, я открыл переднюю дверь пассажирского сидения и только хотел сесть, как проворная немецкая овчарка сделала это раньше меня. — Эй, вообще-то, я хотел занять это место, — возмутился я. — Вообще-то, это место Норда, — сказала Огнева. — В чём проблема? Сядь на заднее сидение.       Пёс победоносно гавкнул, как бы говоря мне «Хрен тебе. Не будешь с моей хозяйкой рядом сидеть!». Не хватало мне ещё с собакой за внимание девушки бороться. Ну ладно, лохматый, повоюем. — Тебе куда? — спросила Аня, когда я сел на заднее сидение автомобиля. — На улицу Победы 77 «а», — ответил я. — Вера Александровна — твоя мама, — прозвучал голос Ани. — Теперь понятно. — Что тебе понятно? — спросил я. — Всё, — отрезала следователь. — А теперь замолчи, иначе до мамы живым не довезу.       Я замолчал и отвернулся к окну. Улицы Подольска, по которым мы ехали, быстро сменяли одна за другой. Я вспомнил, как гулял с Аней по Москве, когда у меня были выходные дни. Я помню, как мы гуляли в парке и ели мороженое. Вспомнился момент, когда мы были в тире. Поспорили на интерес, и я проиграл. Но для меня это была, своего рода, победа. — Лагин, очнись, — вернул меня в реальность голос Огневой. — Приехали.       Я вышел из машины, последовав примеру Анны и её собаки. Норд сразу же побежал гонять голубей, которые разлетелись в разные стороны, когда собака начинала лаять.       Посмотрев на Аню, которая стояла, оперевшись левой рукой о машину, я невольно улыбнулся. Вся эта её серьёзность казалось такой забавной, но в то же время настораживала. Девушка с темноволосой шевелюрой, собранной в хвост, с кем-то разговаривала по телефону. — Я так понимаю, Лёша тебе уже рассказал, — холодом сквозил голос Огневой. — Лен, я прошу тебя, не начинай. Жарова, я сейчас не поняла: ты сейчас на чьей стороне — на моей или Леонидова? Так вот, Лена, передай Леонидову, что над этим делом я буду работать одна. Тем более, сам Громов сказал, чтобы презумпцией невиновности Лагина занялась именно я, если твой муж об этом забыл!       Не дождавшись ответа, капитан отключила звонок и зло сунула телефон в правый карман куртки. Посмотрев в мою сторону, девушка произнесла. — Значит так, горе-убийца, тебе на улицах городах находится не рекомендуется, — начала офицер. — Связь будем поддерживать с помощью телефона. По срочному делу и по вопросам, которые нужно решить лично, приходишь ко мне домой. Этот подъезд.       Аня указала на металлическую дверь подъезда многоэтажного дома. Получается, она живёт с моей мамой в одном подъезде. Интересно, а на каком этаже? — Квартира 96. Как я уже сказала, если дело срочное, приходишь ко мне, — как командир роты рассказывала капитан, что я должен делать. — Без дела — не приходишь. Всё понял? — Понял, — кивнул я. — Вот и ладушки, — улыбнулась брюнетка. Но улыбка явно натянутая. Зачем ты так делаешь? Тебя никто не заставляет. — Всё, я домой. — Может, тебя до квартиры проводить? — спросил я с некой надеждой. — У меня есть кавалер, который проводит меня до квартиры, — отказалась следователь. — Норд, домой!       Но пёс не слушал хозяйку. Голуби его интересовали куда больше, чем возвращение домой. — Твою мать, — процедила сквозь зубы девушка. — Я кому сказала, домой!       В этот раз Норд повиновался и, заскулив, направился к подъезду. Вместе с Аней подойдя к двери, мы скрылись за ней через несколько секунд. Поднявшись на мой этаж, я и Аня остановились у двери квартиры мамы. — Ну, пока, — попрощалась девушка и, не дождавшись моего ответа, вместе с Нордом ретировалась вверх по лестнице.       Зайдя в квартиру, сняв обувь и куртку, я прошёл в квартиру. Мама сидела в гостиной и, когда я вошёл, она повернулась в мою сторону. — Ну, что, Ванюш, получилось? — спросила мама. — Получилось, мам, но с большим трудом, — я присел на подлокотник дивана. — Еле-еле удалось уговорить Аню. Мне кажется, что с танком и то проще договориться! Мам, если бы ты знала, каких сил мне это стоило. Это просто кошмар! Знаешь, какое она выдвинула мне условие? — Просвети, — подперев рукой подбородок, сказала она. — Она сказала, чтобы я исчез из её жизни, когда всё закончится, — ответил я.       Лицо родительницы тут же изменилось. Женщина едва удержалась за предмет мебели, чтобы не упасть на пол. Подскочив, я сгонял на кухню за водой. Вернувшись в гостиную, я протянул матери стакан с водой. — Мам, тебе нельзя так сильно переживать, — придерживая маму, я усадил её на диван. — Просто, я не понимаю, что с ней произошло, — начала родительница. Я слышал, как её голос вздрогнул. — Она всегда такая озорная, приветливая. Когда видишь, как она играет с Нордом, хочется улыбаться. — Даже, когда видишь её улыбку, невольно улыбаешься в ответ, — произнёс я. — Я не понимаю, почему она так остро относится к тебе, — посмотрела на меня мама. — Потому что, я вёл себя последний козёл, когда мы встретились в Москве, — выдал я и тут же закрыл рот рукой. — Теперь понятно, почему ты еле-еле с ней договорился, — придя в чувства, сказала родительница. — Чтобы завтра извинился перед ней, ты понял? — Понял, — пробубнил я, виновато отпустив голову. — Не слышу. Ты понял меня, Иван?! — в голосе мамы проскочили командирские ноты. — Понял, — чуть громче ответил я.       Только вряд ли она простит меня. Зная её характер, Аня порвёт любого, кто посмеет обидеть её или кого-то из её окружения. Я уже говорил, что Огнева едва не натравила на меня Норда, когда узнала о моём романе с Полиной. А Шестопалова даже не успела ничего предпринять, так как на следующий день Аня вместе с Нордом исчезла.       Зайдя в свою комнату, я достал телефон из кармана и, найдя фотографию Ани, улыбнулся. На фото были Огнева и Норд. Девушка, одетая в джинсы и футболку, сидела на траве, обняв собаку. Её длинные тёмные, цвета каштана, волосы водопадом спадали на хрупкие девичьи плечи.       Правду говорят, что собака — друг человека. Когда Аня была в Москве, её пёс очень много помогал в расследованиях. Это было ещё до дела об убийстве в отеле. Как я смог крутить два романа, причём одновременно? Не понимаю. И, вообще, вспоминать стыдно про это время.       Перед лицом товарищей я заявляю, что начинаю новую жизнь, место в которой есть только для двух женщин — мамы и капитана Анны Огневой. Ну и Норд тоже не будет обделён вниманием. Только с ним тоже придётся договариваться.