Презумпция невиновности

Pov Аня.       Вбежав в квартиру Лагиных, я удивилась чистоте, которая царит там. Обычно, дети, если родители уезжают по делам, устраивают дома хаос. А мальчики особенно. Так, надо найти Ваню раньше Веры Александровны. Дойдя до его комнаты, я открыла дверь и зашла туда.       На кровати, запутавшись в одеяле, на животе спал Лагин. Его чёрные, как смоль, волосы были в творческом беспорядке, а тело с татуировкой какой-то странной мифической зверушки, оголённое до пояса, так и манило прикоснуться. Ваня не был таким уж качком, о каком мечтают все девушки. Подумаешь, худощавое телосложение, но сила чувствуется. И особое внимание не в мышцах и смазливой мордашке, а в мозгах.       Я не удержалась и, коснувшись ладонью спины, провела по ней вверх. Я почувствовала, как прохладу моей руки одолело тепло мужского тела. Тут же раздалось сонное нечленораздельное бормотание, и я увидела, как Ваня одной рукой сжал подушку. — Какой же ты всё-таки красивый, сволочь, — последнее слово старалась сказать тихо, убрав руку и отведя взгляд в сторону.       Тут же я почувствовала порыв воздуха от движения. Переведя взгляд, я увидела, что Лагин проснулся и смотрел на меня. — Аня? — прозвучал с хрипотцой от сна голос брюнета. — Если это сон, то не буди меня — я не хочу просыпаться. — Вынуждена тебя разбудить. Приехала твоя мама и, узнав, что ты «радушно принял» моего брата, разозлилась не на шутку, — озвучивала я цель своего визита. — Иван! — раздался злой голос Веры Александровны. — Похоже, что кары тебе не избежать, — усмехнулась я, слыша, как голос женщины становится ближе. — Я не хочу, чтобы под раздачу ещё и ты попала, — забеспокоился капитан. — Тем более, она может нас неправильно понять. Давай в шкаф. — Чего? — начало, прям как в анекдоте. — Потом объясню, давай залезай в шкаф, — и Ваня, соскочив с кровати, начал впихивать меня в шкаф. — Лагин, я тебя прибью, — прошипела я, забравшись в шкаф.       Попробовав устроиться в тесном предмете мебели, я почувствовала, как мне в руки упала вешалка с рубашкой. Кроме того, я слышала, что в комнату вошла Вера Александровна и начитала читать нотации о том, что плохо решать дела кулаками. Хотелось выпалить, что в некоторых ситуациях кулаки — единственный ответ, но я промолчала.       Когда Вера Александровна ушла, Лагин подошёл к шкафу и открыл его. Я вылезла из предмета мебели и бросила в капитана рубашку. — Я тебя прибью, — повторила я свои слова и двинулась в сторону брюнета, чтобы всыпать ему хорошего леща.       Но Ваня увернулся, и я упала на кровать. Чтобы я не успела соскочить, Лагин прижал мои руки к постели, сжав запястья, и навис над мной. А вот это не хорошо. Знаю, чем всё это заканчивается — в фильмах видела. — Пусти меня, — прошипела я, смотря в карие глаза бывшего. — Отпущу, если не будешь угрожать расправой, — ухмыльнулся брюнет, продолжая сжимать мои запястья. — А если буду угрожать? — попробовала вырваться я. — Тогда, я тебя поцелую, — губы Лагина растянулись в улыбке Чеширского кота. — А в ухо? — возмутилась я. Я так понимаю, что этот следователь из Следственного Комитета давно леща хорошего не получал. Я вполне могу это устроить, даже в связи со сложившимися обстоятельствами заводить отношения не выгодно, а играть чувствами — тем более.       Раздался телефонный звонок, исходящий из кармана моих джинс. Наверно, это Лёша или Лена, или вообще Гнездилов. В любом случае, кто бы это ни был, я благодарна за этот спасательный звонок мне. — Я могу хотя бы на звонок ответить? — спросила я.       Ваня отпустил мою правую руку, и я смогла ответить на входящий вызов. — Да, Лёш? — произнесла я. — Ага, понятно. Значит, самой придётся разгадать загадку фотографии. А Лена узнала адрес фотостудии, где была сделана фотка? Пришли мне его СМС-кой, я сгоняю туда и проверю. До встречи.       Отключив входящий вызов, я посмотрела на Лагина. Его карие глаза недоумённо смотрели в мои. — Зачем тебе нужно ехать в фотостудию? — спросил капитан. — Отпустишь — расскажу, — ответила я.       Второй раз повторять не пришлось. Мужчина отпустил меня и я поднялась с кровати. Поправив одежду и проведя рукой по волосам, я начала рассказывать бывшему о событиях вчерашнего дня. — Вчера произошло убийство дочери известного в определённых кругах бизнесмена, — начала я. — Её убили ударом ножом в районе печени с поворотом. Но самое главное — не то, что убийство было совершенно холодным оружием. — А что? — спросил Ваня, совершенно не стесняясь того, что он наполовину обнажённый щеголяет перед честной девушкой. — А то, что рядом с трупом нашли твою фотографию, которая была вся в порезах, — ответила я. — И ещё, оденься. — Мою фотографию? — он пропустил мои последние слова мимо ушей. — Откуда она там взялась? — Это я и хочу выяснить, — ответила я. — Всё, короче, я пошла.       Подойдя к двери и открыв, я остановилась. — Матом тебя прошу, оденься, — и я вышла из комнаты Лагина.       Поняв, что дядя отвлекает Веру Александровну разговорами, я выскочила из квартиры и побежала к себе домой. Забежав в квартиру, я схватила свой рюкзак и, позвав Норда, отправилась работать.       В сообщении, что Лёша прислал мне, когда я села в машину, сказано, что фотография Лагина была сделана в фотостудии «Фабрика» на проспекте Саминина 39. Странно то, что эта студия находится в трёх кварталах от моего дома.       Войдя в здание, ко мне подлетела девушка. — Здравствуйте, я Светлана, — представилась она. — Чем я могу помочь? — Здрасте. Я из полиции, расследую дело об убийстве Элины Егоровой, — пояснила я цель своего визита. — Что, Элину убили? — выпучила глаза эта самая Светлана. — Я так понимаю, что вы были знакомы с убитой, — заметила я. — Мне нужно задать вам несколько вопросов. Поговорим здесь или в отделении?       Девушка посмотрела на меня и тут же бросилась бежать. Выскочив из здания, бестия побежала направо, и, дав Норду приказ «Взять!», я отпустила ошейник. Немецкая овчарка помчалась за беглянкой, а я вместе с ней. — Отпусти! Отпусти меня, животное! — раздался женский крик. Норд схватил Светлану за рукав блузки, когда та уже лежала на земле, и не отпускал. — Значит, разговаривать будем в отделе, — выпалила я, пытаясь восстановить дыхание.       Подняв беглянку с земли и нацепив на её руки наручники, я повела её к машине. Посадив Светлану на заднее сидение своего Volkswagena, я села сама и поехала в отдел.       Приехав на Петровку, я вытащила Свету из машины и потащила в допросную. На входе в здание меня встретил Леонидов. — Ого! — удивился мужчина. — Рабочий день только начался, а ты уже с подозреваемой. — Ага! — выпалила я. — И злая, как чёрт!       Приведя девушку в допросную и усадив её на стул, я и мой друг начали допрос. — Я не убивала Егорову! — выпалила задержанная. — Здесь все с этой фразы начинают, — кивнула я головой. — Если вы говорите, что Элину не убивали, тогда какого лешего убегали от полиции? — Я испугалась, — ответила Света. — В каких отношениях вы были с погибшей? — влез Лёша. — В отношениях на уровне «Так себе», — начала девушка. — Элина всегда приходила в фотостудию на фотосессии к Шмелю. — К какому «Шмелю»? — спросила я. — Дима Шмелёв — наш фотограф. У него и Элины в последнее время стал набирать обороты роман, который не одобрял отец Элины, — произнесла Света. — А вчера к Диме пришли двое и сказали, что им нужна фотография какого-то мужчины.       Достав телефон, открыв галерею и коснувшись нужного изображения, я показала его задержанной. — Вот эту фотографию? — Да, — кивнула девушка. — Вы сможете описать тех, кто приходили в вашу фотостудию вчера? — поинтересовался Лёша. — Нет, — отрицательно помотала головой задержанная. — А, у одного из них на правой руке в районе локтя есть родимое пятно.       Я оторвалась от стены и вышла из допросной. Я поняла, про кого говорит задержанная. Я как-то поймала одного парня по серии убийств. Этим кровожадным оказался высокий, накаченный, коротко стриженный парень с зелёными глазами. И у него на правой руке в районе локтя было то самое родимое пятно, про которое сказала Светлана.       Залетев в кабинет следователей и подскочив к стеллажу, я достала с полки нужную папку и, открыв её, достала оттуда фотографию. Это было дело об убийстве главного редактора типографии «Олимп», а фигурантом являлся Владимир Потапов, кличка «Медведь». Я помню, как он меня чуть не задушил, когда я и Гнездо начали его брать. Если бы не Лёша, не знаю, что со мной было бы.       Из раздумий меня вывел телефонный звонок. Достав его из кармана, я ответила. — Да, Саша, — вздохнула я, поднеся смартфон к уху. — Слушай, Ань, а ты серьёзно занялась презумпцией невиновности Лагина? — спросил брат. — Да, а к чему ты клонишь? — не поняла я хождения Саши «вокруг да около». — К тому, что я готов взяться за это дело, — ответил мужчина. — Ты, что, заходил в мой кабинет? — вскипела я. — Какого хрена? Саша, тебя папа не учил, что нехорошо копаться в чужих вещах? — А тебе твой папа не говорил, что нужно закрывать двери и рассказывать о проблемах старшим? — еврейская привычка. — Аня, я хочу помочь, не как адвокат, а как старший брат. Тем более, я хочу отдохнуть от документации отца. — Саш, я ценю твою помощь, но боюсь, что Ваня не согласится быть твоим подзащитным, — произнесла я. — Он ревнует меня к тебе, так как не привык видеть свору мужиков вокруг меня. — Он сейчас не в том положении, чтобы дуться и ревновать, — заявил мой брат, а я засмеялась. — Что я сказал смешного? — Я говорила ему почти тоже самое, — ответила я. — Сегодня, как приеду из отдела, введу тебя в курс дела. — Сегодня у меня не получится. Давай завтра? — предложил Огнев-младший. — Ну, ладно, — согласилась я. — Пока.       Убрав телефон обратно, в карман, я услышала, как в кабинет вошёл Леонидов. — Ну, ещё что-нибудь узнал? — спросила я у офицера. — Нет, ничего, — ответил Лёша. — Она говорит, что приходили двое и всё. — Зато, я выяснила личность одного из них, — сказала я и протянула Леонидову папку с фотографией Потапова. — Узнаешь личину? — Это же Потапов, кличка «Медведь», — ошарашенно произнёс коллега. — Но он должен сидеть. У него серия убийств. — Именно, он должен сидеть в тюрьме, но там его нет, — кивнула я и продолжила. — Вчера он приходил с кем-то к этому Шмелю и просил сделать фотку Лагина. Это ещё раз подтверждает версию про фотографию-послание. Во всяком случае, если возьмём Потапова, выйдем на второго и на того, кто покрывает их.       В комнате воцарилось мимолётное молчание. Но оно нарушилось, когда в кабинет вошла Лена. — Привет, ребята, — поздоровалась женщина. — Привет, — отозвались я и Лёша. — Я просмотрела записи с камер наблюдения и на одной я увидела… — начала судмедэксперт, но я её перебила. — Потапова, по кличке «Медведь», — закончила я. — Да. Но он же должен сидеть, — недоумённо посмотрела на нас Лена. — Значит, он сбежал, — поднявшись, сказал Лёша и подошёл к своей жене. — Или кто-то помог ему и тому, второму, — высказала я своё предположение.       В кармане пиджака Леонидова зазвонил телефон. Лёша, достав его, ответил на звонок. Я не знаю, кто ему звонил, но лицо моего друга и коллеги менялось с каждой секундой разговора. — Я понял, — сказал Алексей и отключился. — Лёш, в чём дело? — спросила Лена. — Ленусь, мне сегодня после работы нужно уехать по делам, — начал придумывать отмазку Лёша. Видимо, хочет куда-то свалить, а не дома с Леной сидеть. — Лёша, давай признавайся, куда ты собрался после работы, — почти что приказала судмедэксперт. — Ленусь, я тебе правду сказал, — начал отпираться майор. — Леонидов, — с угрозой в голосе произнесла Лена. — Ладно, вы разбирайтесь, а я и Норд в кафе пойдём, пообедать, — схватив рюкзак, я подошла к двери. Развернувшись лицом к своему питомцу, который лежит на диване, я хлопнула по ляжке рукой. — За мной, лохматый.       Немецкая овчарка соскочила со своего места и побежала следом за мной. Выйдя из отдела, я вместе с собакой направилась в ближайшее кафе. Заказав в заведении горячее, я села у окна и начала уплетать свой обед. Воровато оглядевшись по сторонам, я схватила кусочек хлеба и сунула его под стол. Собаку же тоже надо покормить.       Но во время обеда в моей голове всплыли воспоминания про сегодняшнее утро. Я вспомнила, как Лагин прижал меня к своей кровати. Это было просто ужасно! Потому что все эти «игры» заканчивается одним. Чем? Вслух не называем. И ещё этот дурацкий сон про поцелуй из головы не выходит. Похоже, что я снова окунаюсь в тот омут, в котором я побывала, будучи молодым и наивным старлеем. Я так не хочу снова познать ту боль, которую ощутила в Москве, но, видимо, удача решила повернуться ко мне филейной частью тела.

***

      Поздний вечер я встретила в своей квартире с книжкой и чашкой чая. Норд спокойно сопел на своей лежанке. В гостиной царила безмятежная тишина, которую нарушил телефонный звонок.       Отложив книгу, я взяла телефон и ответила на входящий вызов. Мне звонила взволнованная Лена, которая не могла дозвониться до Леонидова. — Ань, ты не знаешь, где Лёша? — спросила коллега. — Нет, Лен, — ответила я. — Это же твой муж, а не мой. А разве он домой не уехал после работы? — Нет. В любом случае, если вдруг он появится, скажи, чтобы позвонил, хорошо? — попросила собеседница. — Хорошо, Лен, — согласилась я.       И я даже трубку бросить не успела, как раздалась трель дверного звонка. — Кто это к тебе пришёл в такой поздний час? — спросила собеседница. — Не знаю, — пожала я плечами. — Может, Леонидов?       С опасением подойдя к двери, я спросила «Кто там?», а в ответ мне что-то пробубнили невнятное в пьяном угаре. Открыв дверь, я едва закричала от той картины, которую увидела.       Передо мной, едва держась на ногах, стояли двое пьяных темноволосых мужчин, в которых я узнала Лёшу и Ваню. Стоило мне отойти немного, как эти двое, переступая порог моей квартиры, грохнулись на пол в прихожей, что даже Норд прибежал. Начал их обнюхивать и рычать. — Аня, что там у тебя за шум? — поинтересовалась женщина. — Лена, а Лёша домой заявился? — вопросом на вопрос — еврейская привычка. — Нет, — ответила она. — Правильно, потому что он и Лагин заявились ко мне и сейчас храпят у меня, в прихожей, — заявила я. — Что же делать? — обеспокоенный вопрос вырвался из Лены. — Давай сделаем так: пусть они у меня отсыпаются, а утром, одного пинком под зад в отдел, а другого — к матери, — предложила я. — Так будет лучше, — согласилась судмедэксперт. — Постарайся выспаться, Ань.       Оригинально Лена пожелала мне «Спокойной ночи». Какое, к чёрту, тут спокойствие с этими двумя пьяными и храпящими клоунами?! Закрыв входную дверь на замок, я начала думать, что с этими мужскими тушами делать. — Теперь, я понимаю, что может быть хуже храпящего Леонидова, — прокряхтела я, таща за собой два пьяных тела.       Кое-как дойдя до своей спальни с двумя храпунами наперевес, я переместила их на свою кровать и больше не стала трогать. Так как, я боялась, что шрамы все разойдутся, пока затаскивала на кровать этих двоих бухариков. Блять, точно закодирую и одного, и второго!       Приняв душ и сменив одежду, я вернулась в гостиную и упала на диван. Ничего уже читать не буду. Сил нет! Устроившись поудобнее, я пыталась прояснить некоторые вопросы: где они так напились, где шлялись после этого, и с какой это стати они обратились к алкоголю. — Я даже не представляю, что могут натворить два ревнивых мента, тем более, пьяные? — спросила я, укутавшись в плед.