Презумпция невиновности

Pov Аня.       После того поцелуя прошло несколько дней. Я всё это время сторонилась Лагина, а если надо было поговорить — то только по делу и то, брата своего присылала.       Как и обещала, я всё рассказала Саше. С каждым предложением его глаза ещё больше выражали удивление. Адвокат был в шоке с тех подробностей, которые я ему рассказала по делу. — Систр, я в шоке с того, какая у тебя работа, — высказался брат.       Мужчина подошёл к доске, посмотрел на фотографии и, остановившись на изображении Лагина, спросил. — Скажи честно, малая, ты до сих пор любишь Лагина? — Ещё один! — выпалила я. Меня этот вопрос привёл в бешенство. — Ты с Лёшей сговорился, что ли?!       Отношения — самая болезненная тема для меня. После той московской «любви», с мужчинами я предпочитаю не заходить дальше, чем дружба. Не хочу опять оказаться с разбитым сердцем и в депрессии. Этот орган, отвечающий за кровообращение, ещё не совсем зажил после предательства Вани. А капитан СК решил, что раз у меня нет возлюбленного, то можно разрушить все те барьеры, которые я так усердно воздвигала.       Почти всю ночь я в красках расписывала недавно произошедшее убийство. Братик внимательно слушал, делал какие-то пометки в своём блокноте. — Вроде бы всё рассказала, — выдохнула я и села в кресло. — Господи, как устала от этого всего. А тут ещё Лагин! Как меня всё бесит! — Сестрёнка, ну признайся, где-то внутри, у тебя сидят тёплые чувства к этому парню, — подначивал братик. — Саня, сейчас тресну по твоему красивому лицу, — прошипела я.

***

      Утром меня разбудил звонок Громова. Голос был у него весёлый и доброжелательный, что очень странно. Может, проверка нагрянула? Единственные, кто нас может проверить, это районный СК или Служба внутренней безопасности. Но второе редко заваливается к нам, в отдел, так что, любимое СК пожаловало. — Хорошо, Борис Борисович, я буду, — ответила я и отключилась.       Поднявшись с кровати, я пошла на кухню. Приготовив завтрак на скорую руку, я покормила Норда и перекусила сама. Закончив, я помыла посуду и вернулась в свою комнату. Переодевшись в белую футболку, оголяющее правое плечо, и светло-синие джинсы, я привела свои волосы в порядок и оставила их распущенными.       Приехав к отделу, я заняла своё место на парковке и вышла из машины. Выпустив своего пса, я поставила автомобиль на сигнализацию и бросила взгляд на транспорт, стоящий через машину от моего. Чёрная Toyota Camry с красной полосой СК слепит глаза своей чистотой. Я сразу поняла, что вариант со Службой внутренней безопасности отпадает. — Привет, Ань, тебя Громов у себя ждёт, — налетел на меня Леонидов, стоило мне переступить порог отдела. — Привет, Лёш, я в курсе, — ответила я. — Норда в кабинет отправь. Вдруг, у Борис Борисовича сидит человек, страдающий кинофобией. — Хорошо, — кивнул Лёша. — Норд, пошли.       Подойдя к кабинету Громова, я смело постучала. А чего мне бояться? Все мои дела в порядке, презумпция невиновности Лагина в самом разгаре. Тем более, Сашка мне помогает. — Товарищ полковник, вызывали? — зашла я кабинет, когда получила разрешение. Войдя в помещение, мне в глаза сразу бросился молодой темноволосый мужчина в полицейской форме с погонами полковника. — Да, Аня, вызывал, — кивнул офицер. — А твой четвероногий друг где? — В кабинете следователей сидит, — ответила я. — Что-то срочное случилось? — Первое — из тюрьмы, неподалёку от села Коломенское, сбежали трое осужденных, — начал полковник. — Это я знаю, — перебила я его. — Личность одного я уже успела установить — Владимир Потапов, кличка «Медведь». — Вот видите, Алексей Павлович, какой прогресс! — улыбнулся Борис Борисович. — Личность одного из троих уже знаем. — Я и не сомневался в этом, Борис Борисович, — раздался знакомый низкий и чуть хрипловатый голос. Я не могла его ни с кем не спутать. Только этот голос на время обучения в Академии называл меня Лапулей, за что я невероятно злилась.       Неизвестный повернулся ко мне лицом, и я вжалась в дверь. На меня смотрел молодой шатен с серо-зелёными глазами. Лицо, имеющее некоторые аристократические черты, приняло добродушное выражение. — Здравствуй, Анна, — улыбнулся знакомый. — Лазарев…       Дышать было тяжело. Я увидела того, по кому когда-то сохли все девушки Академии. Даже я попала в их число. Алексей Лазарев считался главным сердцеедом учебного заведения. Он был старше меня на два курса, так что в конце своего третьего курса, я успела станцевать вальс с ним, так как пары ему не хватило. — А вы знакомы, получается? — спросил Громов, отчего я пришла в себя. — Я и товарищ полковник учились вместе, — ответила я. — Вы были старше меня на два курса, Алексей Павлович. — Да, озорные студенческие годы, — издевательски протянул Алексей. — Значит, совместная работа вам не доставит проблем, — ухмыльнулся Борис Борисович. Гузеева отдела, блин. — Капитан, полковник Лазарев будет следить за ходом расследования дела Элины Егоровой и всячески содействовать тебе. Всё понятно? — Более чем, товарищ полковник, — переведя взгляд с Лазарева на шефа, ответила я. — Вот и договорились. Свободны.       И я вместе с полковником покинула кабинет Громова. Стоило отойти немного, как Алексей решил нарушить тишину, воцарившуюся между нами. — Да, Огнева, — протянул мужчина, улыбаясь. — Ты очень изменилась. Тебя прям не узнать. — А ты, особо, не изменился, — ответила я. — Такой же хам, обаятельный и избалованный. Таким я тебя и запомнила. — Но с тобой я всегда был открытым, — улыбка с лица Лазарева пропала. Ему не понравилось, как я его назвала. — Очень, особо, на своём выпускном, во время вальса, — воспоминание о танце и первом поцелуе больно кольнули сердце. — Ты мне очень открылся, что Серова позеленела от злости, тогда. — Но тебе же понравилось, — начал ковырять старую рану глубже Алексей, когда мы подошли к кабинету следователей. — В тот момент, я не могла судить, но ты, тогда, вероломно нарушил статью 158 УК РФ, — заявила я и, открыв дверь, прошла в комнату. Находящиеся здесь люди непонимающе уставились на полковника. — Вахтанг, Лёш, прошу познакомиться. Полковник Алексей Павлович Лазарев, сотрудник нашего районного СК. — Можно просто Лёша и на «ты», — взял слово мужчина. — Рад знакомству, товарищ полковник, — Леонидов подошёл к нам и пожал руку офицеру. — Вас прислали следить, как проходит процесс презумпции невиновности Ивана Лагина?       «Бля, Лёша, зачем?», — мысленно я прикрыла лицо рукой. Зачем ты напомнил мне про это и сказал этому красавчику? — Это тот самый капитан из московского СК, который посмел разбить сердце этого очаровательного темноволосого ангела? — последнее, явно, было адресовано мне. — Наслышал-наслышал я про него. Я приехал, чтобы понаблюдать, как проходит расследование по убийству Егоровой.       Норд, который лежал возле моего стола, даже не обратил внимания на Лазарева, что очень странно. Когда я села за своё рабочее место, пёс тоже никак не отреагировал. — Ладно, я пойду к Леночке схожу, — Леонидов первый решил покинуть кабинет. — О, мне же в архив надо, — Леонов последовал его примеру. Эй, чё за подстава, ребят?       Когда парни оставили меня и Лазарева наедине, шатен начал своё наступление. Полковник подошёл к моему столу и, присев на его край, стал сверлить меня взглядом. Я его знаю. Этот взгляд ничего хорошего не обещает. Он так смотрел на одного моего одновзводника, а потом, лицо последнего познакомилось с кулаками Лазарева. Вспоминать даже противно. — Давай, рассказывай, — это не была просьба, нет. Это звучало, как приказ. — Для начала, со стола слезь, — произнесла я. — Ань, лучше рассказывай ты, — начал Лёша. — Ты же знаешь, как я выбиваю информацию. Особенно, из мужчин, которые тебя окружают.       Я сопротивлялась минут пять, а потом сдалась и всё выложила. Рассказала, что убийство Егоровой связано с доказательством невиновности Вани, но про поцелуй я умолчала. Ему ни к чему это знать. — Ой, Огнева, умеешь ты находить приключения, — выдал Лёша после моего монолога. Ой, ты себя в Академии вспомни, Лазарев! — У меня учитель был хороший, — ответила я, не отрывая взгляда от мужчины.       Лазарев — понятливый парень, так что, сразу понял, что я про него сказала. Лёша тут же накрыл мою руку своей ладонью, отчего я вздрогнула. Сердце начало учащённо биться от такого жеста со стороны офицера. Но раздавшееся из-под стола рычание моего пса заставило полковника убрать руку. — Теперь ясно, почему ты рассталась с Лагиным, — произнёс шатен. — С таким защитником тебе никто не страшен. — Дело даже не в собаке, Лёш, — отрицательно помотала я головой. — Я помню то время, можешь не говорить, — прервал меня собеседник. — По всему Подольску эта история гуляла. Я к тебе приезжал, тогда, но ты не пускала никого. — Так это ты три дня обрывал мне дверной звонок? — пришла я в шок. Никогда не подумала бы, что погоны и служба в нашем районном СК могут изменить даже самого заядлого сердцееда. — Да, но старший лейтенант не захотел впускать капитана, который рвался поддержать в трудную минуту, — грустно улыбнулся Лазарев. — Давай встретимся вечером? — На свидание зовёшь? — не удержалась я от улыбки. — Можно и так сказать, — серо-зелёные глаза полковника пристально смотрели на меня. — Хорошо, — согласилась я. — Во сколько встречаемся и где? — В семь, я заеду за тобой, — лицо Лазарева стало серьёзным. Никогда я не видела таким. Похоже, что работа в нашем районном СК может изменить даже самых отъявленных героев-любовников.