Презумпция невиновности

Pov Аня.       К семи часам вечера Лазарев прислал сообщение, чтобы я надела платье. Никогда не любила ни платья, ни юбки. Я даже в форме брюки ношу. Не только зимой, но и летом. — Какой длины должно быть платье? — спросила я. — Какое обычно присутствует в женском дресс-коде для ресторана? — послышался в динамике весёлый голос Лёши. — Кстати, а у тебя осталось то белое облегающее платье? — Да где-то было, — отозвалась я. — Вот и отлично, — по голосу было понятно, что полковник улыбается. — Я в паре кварталов от твоего дома. Скоро буду. — Жду, — и отключилась.       Подойдя к шкафу и открыв, я наткнулась на то платье, про которое говорил Лёша. Белое платье-футляр с разрезом впереди, с двойной оборкой и открытыми плечами. С открытыми плечами… Я не могу носить его из-за шрама на левом плече. Но, всё же, я решилась.       Переодевшись в найденное платье, я поправила локоны, которые сделала недавно. Найдя подходящие туфли-лодочки среди своей обуви, я запрыгнула в них и посмотрела на себя в зеркало. Как же прикрыть шрам? Ни один пиджак не подойдёт, даже с брючных костюмов. Я перекинула свои волосы через левое плечо. Должно помочь.       Мне в ноги уткнулось что-то мокрое. Опустив взгляд вниз, я увидела Норда. Присев перед псом, я погладила лохматого и произнесла. — Что, лохматый, не пускаешь меня к Лазареву? — на мой вопрос пёс заскулил. — Он не такой, как Лагин. Я училась с ним в одной Академии, поэтому знаю, что говорю. Мне нужно идти, за тобой Сашка присмотрит.       Услышав имя моего брата, Норд неодобрительно залаял. — Он занимается презумпцией невиновности Лагина, — начала я успокаивать своего хвостатого напарника. — Дома ему с моими бумагами появляться нельзя. Не хочу, чтобы дядя знал о том, что я с прошлым связалась.       Послышался дверной звонок. Поднявшись, я подошла к двери и открыла её. Передо мной стоял Сашка во всей своей адвокатской красе. Не будь я его сестрой, закадрила бы не думая. — Ого! — удивился братец. — Это же то платье, в котором ты танцевала вальс с Лазаревым на его выпускном. Но как ты решилась его нацепить со своим шрамом? — Постараюсь скрыть свою проблему, — ответила я и стала озвучивать инструкцию «Как вести себя дома у капитана Анны Огневой». — Так, Саш, по шкафам не лазить, бумаги по делу Лагина дальше предела квартиры не выносить…       Огнев хотел что-то сказать, но тут же прервала его. — В любом виде. Надо будет — дам добро, — сказала я, сверля мужчину взглядом. Смягчившись, я продолжила. — Норда корми, сладкое в кабинете не есть, после двенадцати ночи спатки. Да, ещё… Воду из унитаза не пить.       На последнем моём высказывании брат не выдержал и возмутился. — Аня, ты за кого меня принимаешь? — офигел Александр. — За Гнездилова вашего? — Саш, я тебя знаю, — вздохнула я. — Ты, наверняка, с собой прихватил алкоголь. — Ничего от тебя не утаишь, — проворчал старший. — Я послежу за квартирой. Беги, а то на свидание с Лагиным опоздаешь. — А кто тебе сказал, что я к Лагину на свидание? — спросила я и вышла из квартиры, оставив брата в недоумении.       Спустившись по лестнице и выйдя из подъезда, я увидела машину Лазарева. Сам хозяин восседал на капоте, одетый в тёмно-синий деловой костюм-тройка. Я всегда питала слабость к форме и такому типу одежды. Заметив меня, полковник спрыгнул с машины и подошёл ко мне. — Я снова почувствовал себя выпускником Академии, — улыбнулся Лёша. — Прекрасно выглядите, товарищ капитан. — Стараюсь, товарищ полковник, — отозвалась я. — Вы тоже ничего. — На вашем фоне, Анна Александровна, я просто меркну, — продолжил восхищаться мужчина. — Лёш, мы опоздаем, — прервала я бурные овации полковника. — Извини, Ань, — попросил прощения шатен.       Подойдя к машине, Лазарев, как истинный джентльмен, открыл дверь с пассажирской стороны и помог мне сесть. Заняв место водителя, Лёша завёл машину, и мы поехали в ресторан. Я там не бываю с тех пор, как подралась в одном из таких заведений с Шестопаловой. Даже один из полицейских, что приезжали по обмену опытом, встал на мою защиту. — Кстати, Ань, а про какую презумпцию невиновности говорил Леонидов? — нарушил, воцарившуюся в машине, тишину Лёша. «Леонидова убить мало», — зло прошипела я в мыслях. — Ругаться не будешь? — осторожно спросила я, бросив на мужчину виноватый взгляд. — Постараюсь, — улыбнулся полковник. — Если в нескольких словах, в квартире Лагина было обнаружено тело девушки. Ваня божится, что не убивал её, — начала я. — Да и я думаю, что его подставили. Есть версия, что это дело рук Олега Завьялова. — Но он же в тюрьме, — заявил Лёша, переварив мой краткий рассказ. — Хотя, что мешает нанять киллера, и тот сделает всю грязную работу. Мотив — месть. Довольно распространённый среди убийц. — Я тоже на нём остановилась. — Я, вот только, одного не могу понять, капитан, — Лазарев свернул на парковку у ресторана и, остановившись, повернулся ко мне лицом. — Тебе это зачем? Зачем ты наступаешь на эти грабли снова? — Лёш, меня попросили. Сам Лагин, его мама, — стала защищаться я до такой степени, что даже почувствовала, как голос дрожит. — И Громов тоже просил. А как ему откажешь? — Да… Начальству отказывать — себя не уважать, — вздохнул офицер. — Я идиотка, да? — впервые в жизни мне почему-то стало так обидно. Даже нецензурная лексика бандитов не могла меня задеть, как простой разговор с Лазаревым. — Нет, с чего такие выводы? — сразу же испуганно затараторил Алексей. — Просто, ты такая, каким и должен быть полицейский. Готовый помочь каждому в силу закона. Я увидел это, учась в Академии.       Офицер улыбнулся и положил свои руки на мои плечи. Проведя по ним вниз, Лазарев остановился и непонимающе посмотрел на моё левое плечо, потом мне в глаза. — Это напоминание от Лагина? — спросил полковник, а я только кивнула в ответ. — Вот, оказывается, к чему был разговор про платье. Аня, не переживай ты так. Для меня — ты всегда очаровательна.       Я почувствовала, как у меня щёки начали пылать от этих слов. Краснею, как школьница на первом свидании. Последнюю фразу полковника я восприняла в качестве комплимента и улыбнулась. — Пойдём, — Лазарев вышел из машины и, обойдя её, открыл дверь с моей стороны. Я вышла из автомобиля и вместе со следователем районного СК вошла в ресторан. — Ты решил сегодня побыть джентльменом? — спросила я мужчину, когда мы прошли процедуру этикета и присели за стол. — Я был рождён джентльменом, Анют, — заявил офицер таким тоном, что я невольно засмеялась. — Верю-верю, Алексей Павлович, — произнесла я в шутливо-официальном тоне. — Я никогда не была леди. — Мне не особо нравились девушки такого типа. Леди до жути чопорные и педантичные во всём, — Лазарев переменился в плане настроения. Он стал до жути серьёзным, будто сейчас он допрашивал подозреваемого в качестве меня. — Я больше уважаю обаятельных, сильных девушек, умеющих постоять за себя и обладающих острым языком. Ты именно такая, Ань. — А если у такой девушки ещё и чувство юмора отменное? — спросила я, сделав глоток минеральной воды. — Тогда, это, вообще, термоядерная смесь, — улыбка снова расцвела на губах Лазарева. — И чувство юмора у тебя прекрасное. — Могу это считать за комплимент? — усмехнулась я. — Ещё бы, — кивнул офицер и неожиданно замер, будто к чему-то прислушивался. Меня это насторожило и я последовала примеру своего кавалера. Мои уши уловили звуки вальса. Господи, нет!       Лёша поднялся со своего места, поправил пиджак и подошёл ко мне. Он протянул мне руку и выжидающе посмотрел в глаза. Лазарев хочет вспомнить свой выпускной по полной. Ну нет! Я не могу! Тихо вздохнув, я положила свою руку на ладонь полковника и вместе с ним направилась в центр зала.       Взяв мою руку чуть покрепче в свою, Лазарев положил другую свою руку на мою талию и повёл меня в танце по комнате. Я вновь вспомнила выпускной Лазарева. Тогда, я вместе со своими друзьями, Леськой Волковой и Димой Лебедевым, пришли посмотреть на праздник самого старшего курса.       И когда настало время вальса, я сразу же юркнула в топлу выпускников и пробралась к новоиспечённому лейтенанту Лазареву. Лёша именно также заключил меня в свои объятия, как и сейчас, и мы завальсировали по плацу. Может, сказывалась юношеская влюблённость, но тот момент был волшебным. Даже несмотря на то, что это был не мой праздник. Отличным завершением стал наш поцелуй, от которого у одновзводниц Лёши челюсти с асфальтом познакомились, а Серова, вообще, позеленела от злости. — О чём задумалась, капитан? — бархатистый голос Лазарева вырвал из меня воспоминаний. — Думала о том, что наш вечер в какой-то степени напоминает твой выпускной, — ответила я, посмотрев мужчине в глаза. Серые с неким оттенком зелёного цвета, в которых можно увидеть усталость от постоянных беспредела и бумажной волокиты. А ещё, я увидела в них тепло. Такое, обычно, присуще влюблённому человеку. — Да, — улыбнулся Алексей. — Все были в восторге от нашего танца. — Особенно, Серова, — кивнула я. — Главная фифа вашего взвода. В тот момент, её лицо было легко с пекинской капустой перепутать. — А твоё — с самым спелым помидором, — тихо засмеялся Лазарев, что заставило меня покраснеть. — Тогда, я тебя очень сильно смутил. — Я чуть со стыда не сгорела тем летом, — ответила я. — Я, просто, в тот момент не смог удержаться, — снова одарил меня своей улыбкой Лёша. — И сейчас не можешь? — мне кажется или мой вопрос, действительно, прозвучал двусмысленно? — Товарищ капитан, что у вас за мысли? — наигранно удивился полковник, а я лишь рассмеялась.       Музыка прекратила звучать, и мы вернулись за свой столик. Нам принесли наш заказ, который мы стали уплетать с неменьшим аппетитом. Когда мы закончили с основным блюдом, Лёша заказал ещё десерт, коим оказалось мороженое. — Лёш, ты серьёзно? — вздохнула я, глядя на холодное молочное лакомство. — Серьёзно, — кивнул мужчина. — Ты, в последнее время, слишком загружена работой. Забудь об этом на вечер, хотя бы. — Может, в чём-то ты и прав, Лёш, — вздохнула я и начала уплетать мороженое.

***

      У всего хорошего есть такое свойство — заканчиваться. Именно этому и последовал наш с Лазаревым вечер. Лёша привёз меня домой в целости и сохранности, как обычно молодые люди обещают родителям девушек. — Ань, с тобой время летит незаметно, — улыбнулся мужчина, но я услышала в его голосе грустные нотки. Он сидел на капоте своей машины, а я стояла напротив него, обняв себя за плечи. — Я слышу в твоём голосе грусть, — вслух высказала я свои суждения. — Не хочется со мной расставаться? Мы же увидимся завтра, на службе. — Это да, но атмосфера будет немного не та, — с этими словами Лазарев поднялся с капота и, сняв со своих широких плеч пиджак, накинул часть своего костюма мне на плечи.       В этот момент моё сердце замерло на мгновение, а потом, забилось в быстром ритме. Таким Лёшу я никогда не видела. Я запомнила его дамским угодником, безжалостно забирающим сердца юных девушек. При своей обаятельной внешности, он мог стать актёром или какой-нибудь другой медийной личностью, но почему-то выбрал работу в органах. — Лёш… — я замялась, когда заметила пристальный взгляд серых глаз Лёши на себе. — Ничего не говори, — не своим голосом произнёс офицер и сократил и без короткое расстояние между нашими лицами. Его дыхание коснулось моей левой щеки, а потом, я почувствовала прикосновение губ к своим.       Лазарев всегда добивался своей цели, независимо от ситуации. Чаще всего, его целью становились какая-нибудь глупенькая первокурсница. Девчонки курсом постарше говорили, чтобы молодняк опасался его чар. На меня они подействовали частично, так что большая часть страданий выпали на долю Лазарева.       Мужчина целовал меня, будто мы виделись последний раз. Даже наш поцелуй на его выпускном, от которого все были в шоке, в сравнение не шёл. Мне же сейчас ничего не оставалось, как поддаться порыву нахлынувших чувств и обнять Алексея за плечи. Я даже забыла про его пиджак, что был на моих плечах. Лазарев покрепче сжал мою талию руками и тем самым, не дав элементу одежды упасть на землю. И этот момент, полный романтики, мог бы продолжиться, если бы не Лагин. — Какого хрена тут происходит? — послышался его голос.       Отстранившись от Лёши, я посмотрела в сторону звука. Ваня увидел меня с другим и сейчас находится в бешенстве. Ведь, он думает, что я его простила и готова снова быть с ним. Но не тут-то было! Моя обида на него выше чувств. — Я так понимаю, что нам свидание, всё-таки, испортили, — вздохнул Лазарев и обратился к Лагину. — Слушай, друг, тебя же не трогали — не трогай и ты нас. — Ты тронул то, что принадлежит мне безоговорочно, — прорычал Иван и стал наступать на Лёшу. И когда он приготовился напасть на мужчину, я закрыла Лазарева собой, схватив Лагина за руку и тут же вывернув её. — Ты охренел совсем, как я вижу, Лагин, — начала я, продолжая держать темноволосого в таком положении. — Я никогда тебе не принадлежала. Даже сейчас. У нас с тобой сугубо деловые взаимоотношения. — Да кому ты чешешь? — попытался дёрнуться в сторону Лазарева Иван и у него это получилось.       Вырвавшись из моего захвата, он напал на Лёшу. Я пыталась их разнять, но потерпела неудачу. Лагин так оттолкнул меня, что я упала, чуть не ударившись головой о скамейку. М-да, Огнева, а хватка то теряется… Достав из сумочки телефон, я набрала номер брата. — Алло, Саш? — произнесла я. — Тут драка у подъезда. — Малая, я уже в курсе и лечу к вам вместе с Нордом, — и правда. Через несколько секунд домофон пискнул и на улице появился Сашка и Норд. Лучшие мужчины моей семьи и я вместе кинулись разнимать драчунов.       Норд больно вонзил свои зубы в ногу Лагина, отчего тот заорал. Это дало преимущество и брат, оттащив Ивана от Алексея, добавил немного от себя. Я же держала Лазарева. Разозлённый таким поведением, Лёша не меньше Вани рвался навалять обидчику, но я его удержала. — Лёш, не надо. Ты и так ему хорошо лицо разукрасил, — выпалила я, прижимая полковника к себе настолько крепко, насколько моих сил хватало. — Пиздец просто! — выругался Саня, когда зачинщик драки соизволил свалить с нашего поля зрения. — Он, явно, бухой! По-другому, я никак не могу оценить ситуацию. И как ты, вообще, могла с ним связаться? — Я, тогда, не понимала ещё, что он урод, — стала защищаться я, закинув руку Лёши себе на плечо. Крепко приобняв его, я помогла раненному опереться на меня и вместе с Саней и Нордом повела в свою квартиру.       Придя домой, братишка отправился в ванную, очищать одежду, а я занялась обработкой ран Лазарева в гостиной. Пока вытирала кровь, я проклинала Лагина. — Козлина, — прошипела я, убрав ватой полоску крови на щеке Лазарева. — Его убить мало. — И охота тебе из-за какого упыря сидеть лет десять, скажем так? — спросил Лёша и улыбнулся. Но из-за разбитой нижней губы тут же скривился, почувствовав боль. — Неохота, но что делать, — пожала я плечами. — Как же ты в отделе завтра появишься? — Скажу, что дрался за любимую девушку и победил, — довольно улыбнулся мужчина. Услышав это, я так и замерла в полусогнутом состоянии и с испачканной ватой в руках. — Что? — не могла поверить я в сказанное. — Что ты сказал? Вместо ответа, Лазарев схватил меня за бёдра и усадил к себе на колени. Всё произошло так быстро, что я даже пискнуть не успела. Лазарев крепко сжал мою талию и с улыбкой посмотрел на меня. — Я сказал, что ты — моя любимая девушка, — произнёс он. — И это не обсуждается. — Я не помню, чтобы я соглашалась… — немного потерянно проронила я. — Ты согласилась безоговорочно, — продолжал улыбаться Лёша, несмотря на свои ранения. — Когда это? — удивилась я. — Недавно, до знакомства с кулаками Лагина, — ответил полковник и взял одну из моих рук, лежащих на его сильных и широких плеч. Не отводя от меня взгляда, Лазарев прижал мою руку к своей груди. — Слышишь?       Под своей ладонью я слышала, как бешено стучит сердце Алексея. Его стук так отчётливо ощущался, что и моё в ответ начало отбить учащённый ритм. Я смотрела в глаза офицера и увидела, что их цвет в свете лампы изменился. — Слышу, — наконец, что-то выдавила я из себя и почувствовала, как щёки покраснели. Как будто, школьница краснею. — Я думаю, что здесь слова «Я тебя люблю» говорить бессмысленно, — улыбнулся Лазарев, продолжая прижимать мою руку к своей груди. — Конечно, прости, что наше свидание получилось таким кошмарным… — Да всё в порядке, — отмахнулась я. — Самое главное, что ранения незначительные и мы все целы. К тому же, я, хоть, вспомнила, как раны обрабатывать. У нас, в отделе, этим Лена занимается. — Не хочу её обидеть, но ты, просто, волшебница, Ань, — продолжал улыбаться Лёша. — У меня уже ничего не болит. Ну почти. — Только, при ней это ляпни, — попросила я, коснувшись пальцем кончика носа полковника. — Слушаюсь и повинуюсь, товарищ капитан, — засмеялся офицер и я вместе с ним. И мы уставшие, с изрядно потрёпанными Лагиным нервами, но счастливые сидим в обнимку, в гостиной, и улыбаемся, как идиоты. Никогда бы не подумала, что я снова смогу поверить в любовь и быть счастливой.