Берег надежды

Ноябрь – декабрь 1997 года.       Элмайра Крауч не спеша возвращалась с последнего на сегодня урока «Естественных наук», являвшихся дикой смесью гербологии, минералогии и волшебных тварей. Дул промозглый, сырой ветер, с моря пришёл туман, медленно скрывавший внутренние дворики школы. За два месяца в Салемской академии, Элмайра практически не завела подруг. Из Инсмута кроме неё поступили, знакомые по Дженис Элиот, Мэлоди Ульямс, дочь Рори и Эмили Уильямс, Энджрел Роуэн-Уэбб, внук профессора Алджернона, Ненси Дрю, дочь адвоката Карсона Дрю, а так же Софи Джойс. Та самая Софи. с которой она, Элмайра, дружила в начальной школе и которая не жаждала общаться с ней в новой школе: объясняя это нахождением в разных учебных группах, и прожвание в разных общежитиях. Единственной подругой была Пенте Колбер, откуда-то с западного побережья.       – Эй! Элма! – донеслось до Элмайры, она обернулась: её догоняла Пенте, невысокая, полноватая девочка лет восьми. – Ты чего? Разве не знаешь слухи об этом дворике? Это же рыбный двор! Тут куча народа пропала, а вон в том сарайчике лет восемнадцать назад одна студентка повесилась. Говорят, влюбилась она, то ли в кого-то из Салема, то ли в преподавателя, а тот её бросил вот она и того! И её призрак появляется здесь в полнолуния… Да и вообще тут частенько рыбой попахивает и тени шастают… – заявила Колбер, обожавшая собирать слухи.       Наконец они дошли до недавно построенного у самого моря, на границе земельного участка Салемской академии ведьм пятиэтажного общежития, в котором поселили поступивших в этом, 97-м году. Так как из 251 поступившей ведьмы постоянно проживали в школе – 141 девочка. Пенте удалось выяснить, что из оставшихся: 10 проживали в Салеме и просто ходили на занятия, то остальную сотню в школу доставляли родители. В том пятиэтажном доме, где выделили комнату для Элмайры, все девять комнат были заселены только она четырёх этажах, на последнем, кроме Элмайры проживали ещё четверо:       – Дженис Элиот, чистокровная ведьма из Инсмаута, любившая восхвалять свою родословную, и абсолютно не жаждущая знакомиться, а тем более дружить с эмигранткой из Англии. А всё, потому что Бартемиус Крауч, увёл из под носа её семьи «парочку перспективных контрактов».        – Моника Бласкес, полукровка из магического городка Сан-Ильдефонсо, Мексиканкого округа;        – Элинор Роджерс, маг в первом поколении из посёлка Соколиный Мыс, на Аляске;        – Пенте Колбер, то ли магглорожденная то ли полукровка, из Бостона.

___________________________________________________________ Картуш «Торн индастриз» https://vk.com/photo215062750_457240377 ___________________________________________________________

      Количество мальчишек и место положение их общежития выяснила Пенте, обладавшая странным даром собирать информацию, на её не детские вопросы отвечали раньше, чем понимали, кому они это говорят. Элмайру кольнула зависть: она бы с радостью променяла бесполезные возможности говорить со змеями и менять оттенок волос и глаз, на что-то более интересное: на пример упрощенный сбор информации.       По сведениям Пенте: в этом году поступило 150 мальчишек, 15 из которых были приходящими учениками. Оставшиеся проживали в трёх общежитиях, расположенных в том же дворе, что и общежития девочек. И где-то там жил её новоявленный родственник: Эсмонд Делавэр. Вспомнив о котором Элмайра скривилась от отвращения: они учились в одной окружной школе, в параллельных классах, но он так и не подошёл познакомиться, ни он, ни его брат с сестрой. А ведь эта, Роуз, училась в одном классе с Каспером. Это вызвало воспоминание о письме, в котором новоявленный дядюшка извещал, что заберёт её на выходные в Инсмут, Элмайра скривилась от воспоминаний.       – Ты опять своего домового эльфа вспоминаешь? Над тобой до сих пор смеются, – прозорливо спросила Пенте, непонятно как заметив выражение лица приятельницы. Раздражение и неприятные воспоминания заставили Элмайру ускорить шаги, после смерти деда и Винки прошло две недели, и сейчас она точно могла сказать, что ей не хватает именно Винки, деда она толком и не знала, его слишком часто не бывало дома. Когда она об этом обмолвилась, её подняли на смех все: и чистокровные, и полукровные ведьмы. Услышавшая это заявление мадам Филиппа Коварин, преподавательница бытовых чар, презрительно процедив «англичанка», посмотрела на неё так, словно увидела, что-то неприличное, и разразилась лекцией о том, что только глупые или слабосильные ведьмы и колдуны, практически сквибы, пользуются домашними эльфами, вместо того чтобы колдовать самим… и она даже догадывается кто будет очередной Самой Плохой Ведьмой Салема.       Минут через десять они доши до своего общежития, поднявшись на пятый этаж, попали в самый разгар ссоры между остальными девочками.       –… рыбачки с Соколиного мыса… – заявила Дженис Элиот, маглорожденой Элинор Роджерс. Крауч поморщилась, вспомнив последний выговор от преподавателей за нелепое островное, жаргонное словечко. Элинор, проживавшая в комнате напротив Элмайры, просто врезала Элиот по носу.       – Ух ты – заявила выглянувшая из своей комнаты Моника Бласкес. – А что за драка? Кстати вы помните про домашку Каварин?        – Эта блондинка меня ожившим трупом обозвала! – рявкнула в ответ Элинор.       – Я…Я… НЕТ! – запротестовала Дженис.       – И что тут за шум девочки? – спросила появившаяся буквально из ниоткуда мисс Смит, комендант общежития № 15       – Мы обсуждаем языковые нюансы разных штатов, – ответила Пенте, а Элмайра в который раз поразилась её умению быстро соображать. Мери-Джейн Смит некоторое время созерцала ученицу Колбер, являвшуюся дочерью врача – не-мага.       – Ясно… – протянула комендант. – Ну, просвети нас, мне вот тоже интересно.       – У нас, в посёлке Соколиный мыс, – начала Элинор кидая недовольные взгляды на соседок. – Используют предлог «с» только в отношении погибших моряков и рыболовов. Смит хмыкнула и ушла, спустившись по лестнице.       – А как она сюда попала, если её комнаты на первом этаже? – спросила Пенте, дождавшись ухода коменданта.       – Кажется, она появилась… около вон той доски, – неуверенно предположила Элмайра, указав на светло-коричневый картуш, весящий на стене.        В доме на видных местах были такие картуши, в которых было вписано название строительной фирмы, перестраивающей академию: «Торн Индастриз», под которым были изображены стилизованные человеческие глаза, а выше названия было несколько фигур в овале: круг, сидящий на коленях человек, трость с головой собаки и непонятная загогулина.       – Ой девочки! – протянула Моника Бласкес. – Это же древнеегипетские иер… рисунки. Мой дядя ими увлекается! Целый музей создал…       Девочки ещё некоторое время растерянно стояли в коридорах. Дженис рассматривала себя в карманном зеркальце, недовольно морщась.       – Не шмыгай носом – посинеет! – весело сказала Элинор.       – А я знаю чары лечения! – похвасталась Моника и, схватив Дженис за руку потащила к себе в комнату, Элинор последовала за ними.       – А ты что собираешься делать? – спросила Пенте, безразличным взглядом проследив за троицей.       – Я… дядя должен на выходные забрать…       – Портал, их вечером рассылают по комнатам,– со знанием дела кивнула Пенте.        Элмайра с завистью смотрела на закрытую дверь Моники, ей тоже хотелось посмотреть, требовалось ещё отработать заклятия уборки, которые у неё получались плохо. Полчаса спустя, Крауч рассматривала дело рук своих. В принципе всё было неплохо: сегодня даже не получилось особого разгрома или исчезновения рукописей. Её отвлёк стук в окно, выходившем в сторону моря. На откосе сидел ворон, настойчиво стучавший в окно клювом, в котором был зажат медальон.       Медальон перенёс её в небольшую комнату, пока Элмайра с недоумением осматривала абсолютно белое и пустое помещение, открылась дверь, сливавшаяся со стеной. Зашла женщина в голубой больничной униформе.       – Имя!... Иди за мной, – потребовала она и найдя «Элмайра Крауч» в списке.       Проведя растерянную Крауч по коридорам она привела её в какой-то кабинет с несколькими дверями. В комнате вдоль стен стояли скамейки и шкафы, пахло лекарствами, в кабинете находился ещё двое человек: – Эрнест Делавэр и его сын Эсмонд, забрав Крауч они отправились в холл. Элмайра удивилась, узнав больницу Инсмута. Через десять минут появилась Элоиза со старшим сыном Кантоном, учившимся в бразильской школе магии Кастлбуршу, известной своими магозаологами, химерлогами и заклинателями духов и призраков. Кантон взахлёб рассказывал матери про зоопарк школы, куда начали допускать второкурсников, для присмотра за зверями и помощи старшим. И он считал, что ему очень повезло: его направили в секцию по выведению драконов. Мальчишка с подозрением посмотрел на стоящую рядом с отцом темноволосую девчонку домой, на Элиот-стрит 29        – Кто это? Это она будет жить с нами? За-аче-ем? – простонал Кантон. – Нам, что Розы мало?!        – Кантон Эверрет Делавэр Третий! – строго сказала его мать,        Раздосадованная Элмайра не поняла: Эллоиз одёрнула сына из-за возмущения или прилюдного возмущения. Кантон, однако, намёк понял и выражал своё недовольство тихо и на смеси португальского и испанского.        Дом опекунов казался больше, чем их, Краучей, собственный: хотя иллюзию создавала бежевая расцветка стен. Делавэры выделили опекаемым две небольшие комнаты на первом этаже, в конце коридора ведущего во внутренний двор. Вернувшись в холл, Каспер взахлёб рассказывал об учёбе в школе, Кантон фыркнул и заговорил с братом по-португальски, у Элмайры создалось впечатление, что он знает этот язык лучше родного. Ухмыльнувшись, она заговорила с братом на серпентаго, посоветовав посмотреть на удивленно-обиженные лица «кузенов», не понимавших услышанное.       – И что здесь происходит? – спросил зашедший в холл Эрнест.       – Они на каком-то странном языке шипят! – пожаловался Эсмонд.       – Ничего мы не шипели, – не согласилась Элмайра. – Это они английского не понимают!       – Во имя духов! Вы всё-таки родственники! – возмутился Эрнест. Значительно поглядев на старшего сына добавил. – Некоторым из вас терпеть существование друг друга в этом доме до совершеннолетия, то есть не менее 11 лет! Другим, конечно, несколько меньше.

______________________________________________________ Совершеннолетие в США в 18 лет, в некоторых штатах в 21 ______________________________________________________

      Пятёрка переглянулась с недовольным видом, всех их не слишком прельщала перспектива общения друг с другом. До ужина оставалось ещё несколько часов и Краучи отправились в школьный двор, где обычно играли с друзьями, Делавэры умотали к своим приятелям. Уже поздним вечером, Эрнеста навестила Мишель Гомес, напомнить про один циркуляр МАКУСЫ.       – Ну и как тебе очередная пятёрка?       – Не дружная. Кантон не обрадовался… хм… «кузине».       – А кто сказал, что будет просто кузен? Может девочки сойдутся на почве не приязни к Кантону? Он сначала говорит, а потом думает, если конечно думает. Что решил с их бизнесом?       – Пусть остаётся, это единственная ниточка к Орогастусу.       – Что Бишоп провалилась? Она упёртая в другой раз попробует.       – Не попробует. Она исчезала, как и Альварес два года назад. Нам потребуются ещё метаморфы, найдёшь?       Гомес удивленно посмотрела на кузена: найти этих двоих было большой удачей, и спустить их непонятно на что, и непонятно как, это надо уметь.       – Этот твой Исследовательский отдел уж спустил все запасы оборотного зелья? Или зельевары разучились его готовить? Если что у тебя два метаморфа есть.       – Мелкие ещё. Да и не стоит пока светить их. Слышала слухи? Мэссив Дейнемик приглашает неприкаянных магов на работу в отдел развлечений: всякие цирки и шоу… Поговаривают, что некоторые маги исчезли с концами, их никто найти не может.       – Джорджина Кирин? – предположила Мишель, с трудом вспомнив ту бойкую голубоглазую брюнетку, мага первого поколения, которая была напарником кузена в МАКУСА, по организованному лет десять назад совместному подразделению Исследовательского отдела и аврората, для изучения и пресечения участившихся паранармальных странностей, странных даже для магов. – И давно?        – Года два назад на пару с Альваресом… прислала сообщение и тишина…       Гомес кивнула: теперь ей была понятна та отрешённость кузена, минимальный интерес к возможным метаморфам и змееустам, а таких Отдел Исследований и аврорат с руками отрывали. Да и семьи совсем иначе обрабатывались, ликвидация была редчайшим и чрезвычайным событием, когда иначе было нельзя. А здесь даже не заморачивались подобным: Гомес не слышала, что бы МАКУСА предпринимала какие-то действия в отношении семьи Крауч, кроме требований своевременной выплаты налогов. Даже никаких пометок в деле её бывших подопечных не было. Ведь Аманда Смит именно так нашла Альвареса, и его семью обрабатывали через неё.        – Ясно… Кого из подопечных в аврорат, а кого в исследовательский отдел сольёшь? О них уже знают, инструкции никто не отменял, – спросила Мишель. – На них всё равно выйдут…       – Не знаю ещё… На каникулах начну проверку на соответствие…        – Только этого Орогастуса не приплетай, – поморщилась Мишель, покосившись на стопку бумаг на столе кузена. – Они меньше тебя о нём знают, а ещё меньше найдут.        Эрнест фыркнул и закатил глаза: это чёртово задание руководства: выяснить всё о непонятном исследователе, появившемся из неоткуда лет пятнадцать назад, тянулось уже третий год, и только недавно года полтора назад появилась зацепка виде его контракта с Крауч Ltd.       Выходные пролетели быстро, Эрнест ознакомил подопечную с имеющимися результатами расследования, а также отдал ей трёхцветного кота Бри, чему Элмайра была очень рада, в отличие от Каспера. Брат не слишком долго расстраивался, так как Элоиза принесла ещё одного, точно такой же расцветки, кота. Каспер недоумённо рассматривал двух абсолютно одинаковых котов, не зная, что делать и которого выбрать. Пока один, принесённый Эллоизой, не подошёл к нему сам и не запрыгнул на руки. Кантон и Роуз расстроились, что им кота не подарили,        – Кантон твоя школа специализируется на зверях вообще и магических зверях в четности, ты должен знать о книзлах! – устало сказал Эрнест, приведя старшего сына в Кабинет и заперев дверь. – К тому же ты должен помнить, что у Эсмонда аллергия,        – Но ведь не случилось ничего! – возмутился Кантон, чувствуя растерянность и обиду.        – А он к ним подходил?       Кантон не ответив, убежал в свою комнату, где выместил своё раздражение на подушке. Луисону всё в пасть, и семью в первую очередь! Он хотел в Ильверморни, а не в Касстлбурушу, и что с того что он быстрее других португальский выучил? Теперь притащили ещё двоих типа родственников, и нельзя завести себе кота, которого он давно хотел, а вот этим вот чужакам целых двух дарят, наплавав на аллергию Эсмонда.

____________________________________________________________________________________ Луисон один из семи легендарных монстров мифологии южноамериканских индейцев гуарани,демон смерти, впитавший в себя характеристики европейских оборотней и дьявольских псов ____________________________________________________________________________________

      В комнату без стука зашёл Эсмонд и, заперев дверь шёпотом спросил:       – Странные книзлы, правда? У меня нет на них аллергии!       Кантон с недоумением посмотрел на младшего брата, который рассказал, что столкнулся недавно с одним из книзлов в библиотеке, когда случайно заснул за книгой, а когда проснулся рядом сидел трёхцветный книзл, и потом ещё шёл за ним до его комнаты, а у него даже аллергия не началась.       – Думаешь это какое-то из исследований отца? – спросил Кантон.       – Тогда почему подарили им, а не нам?       – Ну может, потому что они змееусты? А этот Каспер ещё и цвет волос меняет, как хочет. Мы же такого не можем. А прабабка могла…       Эсмонд поджал губы обдумывая услышанное, становилось обидно, что чужих предпочли своим, не обремененным умением говорить со змеями. К концу уикенда, все тое Делавэров кидали хмурые взгляды на Краучей, попытки родителей разобраться в ситуации и как-то исправить её привели к тому, что взгляды стали менее заметными для них. Вечером, когда Кантон и Элмайра порталами отправились в школы, а оставшиеся дети в свои комнаты,       – Дорогой, нормализация отношений будет сложнее, чем тебе казалось. И я всё ещё не понимаю, зачем они нам? Они тебе слишком дальняя родня, а нашим детям и ещё дальше…       – Дорогая, они оба метаморфы и змееусты, – ответил Эрнест, словно это объясняло многое.        – … – Эллоиз побарабанила пальцами по ручке кресла. – Ах, да директива МАКУСА но нам то, что в ней? Нам от этого ни жарко, ни холодно. Пока их куда-то пристроят, мы не сможем извлечь из этого выгоду, если вообще сможем. Они могут и не заинтересоваться сами и не заинтересовать вербовщиков.       – Что тебя беспокоит на самом деле? Стоимость двух порталов, один из которых континентальный? – Эрнест усмехнулся. – Оплачивала МАКУСА. Это во-первых, а во-вторых, да их можно скинуть в другие семьи, организовать присмотр Мишель не получиться. А во вторых их метаморфизм, они вторые за последние пятнадцать лет.       Эллоиз кивнула, как сотрудник Отдела для получения прав на использование волшебной палочки, она невольно знала о наличии неких распоряжений, для определенных отделов (она не могла точно сказать каких именно), так как в бланках разрешений на палочки были пометки сотрудников аврората. От мужа она узнала, что зигзагообразная закорючка, выпаленная зелёными чернилами, в правом нижнем углу поля для пометок сотрудников, означает, что этот маг получивший разрешение на палочку – метаморф. А вот что означает та же загогулина, но красными или фиолетовыми чернилами, не знал даже Эрнест, не говоря уж о прочих кляксах, чёрточках и кружочках. Или просто ей не говорит.       Засыпая Эллоиз пообещала себе, наладит контакт с опекаемыми, и проконтролировать их развитие как метаморфа и протащить их в министерство, дабы они выяснили эти тайны зигзагов. Мэссив Дейнемик. Бостон.       Доктор Кэмерон Колбер, старший научный сотрудник отдела здравоохранения и фармацевтики Мэссив Дейнемик, испытывал волнение, поднимаясь на 10 этаж главного офиса корпорации. Директора наконец обратили внимание на его проект, и он не ожидал что можно ожидать: разноса за незначительные результаты и требования уничтожить все результаты, до увеличения финансирования.       – Мистер Колбер? Вас ждут в кабинете Управляющего, – сказала администратор Кэндис Тайлер, указывая на дверь лифта.       Колберт растерянно кивнул, он не знал, что предпологать, проект, который он курировал не приносил особых результатов, но и не был столь провальным как проект доктора Герберта Карсона. В кабинете на десятом этаже было всего три человека: хозяйка Нина Шарп, и создатели компании Уолтер Бишоп и Уильям Белл. И насколько знал Колберт они занимались какими-то своими исследованиями, часто используя результаты исследований своих работников.       – Итак, мистер Колбер, как продвигается ваш проект по псионике? – спросила Нина Шарп, сидевшая за своим столом, в то время как Белл подпирал стену около панорамного окна, а Бишоп сидел на диване, расположенном справа от стола Шарп.       – По последним данным Пенте не выказывает способностей схожих со способностями проекта Тайлер. Иногда случались спонтанные вспышки предвиденья, но ничего более существенного.       – Однако, согласно данным полученным от Орогастуса, нам известно, что Пенте проявляет склонность к спонтанной телепатии, которая сильно облегчает ей сбор слухов, а иногда заменяет и сами слухи… – заметил Белл, переведя взгляд с вида города на учёного. – У Орогастуса другие цели и задачи, почему он должен заниматься ещё и вашим проектом?       – Вовремя стандартных проверок не было выявлено никаких проявлений телепатии или того, что в свое время показывали Тайлеры, нужны ещё дополнительные проверки, указанный эффект мог быть вызван стрессом или новой, не привычной обстановкой, – заявил Колберт.       – И только поэтому мы не будем ликвидировать образец,– подозрительно легко согласился Белл. – Эта, как её? Пенте? Ещё пригодиться хотя бы в качестве… ммм элемента влияния на одну владелицу точки продаж нашей продукции в магическом мире. А пока мы замораживаем дальнейшее развитие проекта и просто наблюдаем за имеющимися образцами, даже не смотря на то, что нам не нужен ещё один Лоусонский инцидент.       – Да мистер Колберт у нас есть другой проект по вашей квалификации, – заметила Шарп, протягивая растерянному учёному файлы с документами. – А именно способы скачивания воспоминаний из трупа, материал подготовлен, если в процессе разработки проекта вам потребуется ещё материал, живой или мёртвый, копии формы запроса на последней странице.        Исследователь ушёл, а в кабинете повисло молчание, пискнул коммуникатор, на экране которого появилась надпись о том, что Колберт покинул этаж.       – И так Нина, зачем мы здесь? – спросил молчавший до этого Бишоп. – Всё это ты сама могла ему сообщить.       – Могла. Но наш оборотень в Англии, наконец, вышел на связь.       – Долго же он, – хмыкнул Бишоп. – Однако Бейли, я до сих пор не верю, что ты обошёл меня, в процессе создания человека – хамелеона.       – Ну что поделать Уолтер? Я всегда был сильнее в электронике и механике и нашёл способ копирования и передачи ДНК посредством машины… Да и сами они больше машины, чем биологические существа. Но зато благодаря им нам удалось обнаружить интересную мутацию – фактическую смену облика по собственному желанию, и совсем не давно ещё двое с такой же мутацией.        – Владелица точки продаж нашей продукции? – предположил Уолтер.       – И её брат, – подтвердил Белл, и не удержался от хвастовства. – Кстати Уолтер на основе ранее отловленных мутантов, я улучшил своих оборотней. Теперь в них больше биомассы, и более долгий период сохранения скопированного образа. И так что выдал наш гибрид?       – Эванс действительно изобрёл заклятие от лекантропии, и получил французское гражданство, равно как и вся его семья: французы расщедрились. Эбигейль сообщила, что пока гарантий в привлечении Эванса на постоянной основе в Торчвуд – нет, но наработки его семьи очень интересны… так, же приятны меры для отвлечения властей подготовкой отделением Уэльса…       – У них там и так бунт вурдалаков, то есть местных магов, – заметил Уолтер. – Зачем ещё и отделение? Масштабные эксперименты и так проведём.       – Тебе лишь бы упорядочить, хаос раскроет больше граней… Эбигейль сможет покинуть Британию, когда инциденты окончательно выйдут из под контроля? – Бэлл обратился к Нине, когда Шарп кивнула, продолжил, направляясь к двери. – Отлично, я хочу увидеть копии отчётов по Янтарю, англичане опять его модернизировали.       – Пока ты не ушёл Уолтер, – сказал Нина – У нас образовалась небольшая проблема: ЦРУ подозревает твой филиал здравоохранения и фармацевтики в разработке биологического оружия, юристы уже занимаются подготовкой ответа. Салемская академия ведьм.        Возвращение в школу вызвало лёгкий дискомфорт, так как Элмайра оказалась около старого сарая в котором хранилась рыбацкая снасть и обычно попахивало рыбой, а сейчас стоял противный сладковатый запах. Приоткрыв дверь и применив люмос Элмайра рассматривала внутренности сарая, в котором было много пыли и паутины, явственно намекавших, что сараем давно не пользовались по назначению. Бри нервничал и недовольно мяукнув, остался на улице. Луч света осветил разломанные бочки и оборванную паутину, это явно произошло совсем недавно. Поколебавшись Элмайра зашла во внутрь, сладковатый запах заглушал гнилостный запах заброшенного помещения, тишину нарушало только дыхание Элмайры, да шум волн. Не обнаружив источника вони Элмайра, подумав, решила попрактиковаться в бытовых чарах, ведь в следующий раз, после рождественских каникул её перенесет сюда же, а пахнуть будет сильнее. За пару минут была удалена паутина и пыль, старые бочки и сети Элмайра сожгла, так как огненное заклятие, предназначенное для розжига камина у неё получалось прекрасно, даже слишком прекрасно, как оптимистично заметил преподаватель чар профессор Палладиум.       Огонь прогорел быстро, уничтожив весь мусор в поле зрения Элмайры, что сильно её удивило, другие ученицы могли управлять наколдованным огнём, а вот у неё не получалось. Удалив пепел, Элмайра повернулась к выходу замерла от ужаса: слева от двери сидел, прислонившись к стене человек в форме Салемской академии, свет люмоса осветил лицо, зеленовато-синего цвета. Элмайре он был не известен, приблизившись она снова почувствовала этот сладковатый запах и тихо охнув рванула в строну общежитий на поиски взрослых. Бри бежал следом, умудряясь не отставать.       Некоторое время спустя около сарая собрались люди: Микки Смит, комендант общежития, в котором проживал этот зазнайка Эсмонд, директриса Фарагонда Холливел, пара свободных профессоров и тройка авроров.       – Мда! – протянул старший в тройке. – Девчонка умудрилась уничтожить улики, если таковые и присутствовали.       – А ведь может если захочет, – ухмыльнулся Карлос Палладиум, заглянув в сарай. – Я знаю, чей это труп – это Джек Ли, рыбак.       Потрясённая Элмайра не заметила, как оказалась в своём общежитии, её рассказ о случившемся заинтересовал соседок, только тем, что кто мог убить этого человека. Выдвигались разные версии, но никто не мог опознать труп по описанию Элмайры. Обменявшись предположениями ещё полчаса, девочки разошлись по спальням.       На следующий день начались занятия, Элмайру удивило то что новость об обнаружении трупа не распространилась, на её удивление Дженис Элиот насмешливо ответила, что это никому не интересно и не нужно.       – И не скажут, – заметила Пенте, в то время когда ученики делали письменные задания для следующих уроков. – Самим надо поискать.        Элмайра с удивлением посмотрела на Пенте, обычно весёлая подруга была какой-то тихой и задумчивой.       – Что случилось?       – Знаешь я всегда считала, что моя мать умерла очень давно и поэтому я её не помню… – сказала Пенте после некоторого молчания. – Но дома я нашла письмо от неё отцу… свежее письмо. Оказывается она сбежала… Я спрашивала отца, он уверен что она мертва…       – А её фотография у тебя есть? – спросила Элмайра, чем сильно удивила подругу.       – Даа…       – Повезло, у меня фотографий родителей…       Разговор прервался, до конца декабря они не возвращались к этому вопросу посветив своё время учёбе. Элмайра с удивлением отметила, что заклятия стали получаться лучше, сказывалось желание утереть носы этим зазнайкам Делавэрам. Как насмешливо прокомментировала профессор Кавари н– ведьма нашла своего фамильяра и поэтому уровень применения магии улучшился. Элмайра пообещала себе отомстить и ей тоже: за болтовню, за пренебрежение, за неумение нормально объяснять, ибо за те полтора дня в доме Дэлаверов она поняла в бытовых чарах больше просто наблюдая за Эллоиз.       Шло время, планы мести зазнайке Эсмонду ширились, но не воплощались пока этот зазнайка не попытался навредить Бри. В медицинском крыле исцарапанный, покрытый следами зелья от фурункулов Эсмонд долго возмущался и требовал, что бы наказали эту Крауч, так как её кот…       – Помолчите, Делавэр! – заявила целитель Анна Марш. – Вы только что признались в том, что похитили чужого фамильяра. И такого дурака как вы я вижу в первые, о вашем поведении будет доложено директору…       Фарагонда Холливел лично явилась в больничное крыло, чем не мало удивила как Марш так и Делавэра, у которого мелькнула надежда, что наказана будет именно Каруч.       – Анна вы слишком добры и оптимистичны! Это существо сложно назвать дураком, он гораздо глупее, – Фарагонда брезгливо посмотрела на Делавэра. – На истории магии рассказывали что такое фамильяр, и последствия нападение на него, но даже эти общие сведения не способны удержаться в памяти потомка эмигранта и мага в третьем поколении… А ведь твой друг Теодард Фонтейн, мог бы и рассказать тебе о фамильярах, как никак он из древнего рода, в котом на постоянной основе заводят фамильяров… – Директор Холливел покачала головой. – Ты, Эсмонд Делавэр, за проявленную глупость и не знание истории отстраняешься от учёбы до начала экзаменов. Что бы сдать экзамены на "отлично" тебе придётся изучить темы сверх программы.       Тема отстранения ученика от занятий на полгода, стала главной темой слухов и домыслов на ближайшие недели. Как пояснила всезнающая Пенте, когда они впятером сидели в холе, – такое давно не практиковалось.       – Да Делавэры просто бесят Холливел, – заметила, услышавшая Пенте, Элиот, до этого о чём-то разговаривала с Моникой и Элинор. – Был скандал пару лет назад, что-то связанное с отравлением зельем…       Элмайра только пожала плечами, её не сильно волновали чужие тайны, тайн своей семьи хватало. В своей комнате, она достала папку содержащую информацию о гибели деда и отчётом о собранной, на тот момент, информацией. Возможные причины нападения неизвестной твари уместились на половине стандартного листа, а вот предположение о том, что за тварь оказалась в доме занимало ещё две страницы, где названия всяческой нечестии было написано мелким шрифтом и в три столбца. Элмайра злобно ухмыльнулась: список натолкнул её на мысль как отомстить и зазнайке Эсмонду за Бри, и этой стерве Каварин, которая даже не пыталась объяснить материал нормально, а только язвила и придиралась.       Приняв решение, Элмайра всё свободное время занималась созданием своего собственного тематического справочника по веской нежити и тварям, выбирая из всех доступных книг разновидности, ареалы обитания, способности тварей, способы их контроля и дрессировки и уничтожения, а также и создания, особенно всяких тёмных. На этом фоне для неё прошло незамеченным возникновение и развитие дружбы оставшихся трёх соседок. Пенте, присоединившись к созданию справочника, шутила, что основа крепкой дружбы хорошая драка.        До рождественских каникул, время пролетело быстро, создание личного справочника тварей гарантировал девочкам отличные отметки по естественным и даже общественным наукам. Оценки за первое полугодие по заклятиям и нумерологии были неплохи, а вот предсказаниям и бытовым чарам оставляли желать лучшего. Крауч разозлилась, ведь той же Джэнис оценки были завышены, не смотря на то, что она продемонстрировала чары гораздо хуже её.       – Тебе не кажется странным, что она не занизила оценки той же Роджерс, хотя раньше критиковала не меньше чем нас? – удивилась Пенте. – ты на каникулы уезжаешь?       Элмайра покачала головой, в пустом доме делать нечего, а две недели в доме опекуна проводить не хотелось, ещё всё лето впереди.       На каникулы разъехались многие, Элмайра ожидала остаться одна на этаже, но троица Элиот – Бласкес – Роджер остались, как оказалось они нашли то ли легенду, то ли пророчество в «Истории Салема» и она их заинтересовала. Любопытства ради Элмайра тоже её поискала, по обмолвкам троицы эта была легенда о триаде. В «Истории Салема» был целый раздел посвященный «легендам о триаде».        В начале рассматривались такие триады как: триады друидов, японские триады, также известные как якудза и относительно недавно проникшие в ОСА, несколько статей были посвящены триадам богов или тройственному воплощению бога. И наконец, последней статьё шла статья о триаде ведьм Северной Америке. Последней известной триадой ведьм являлись три кузины из клана Холливелл. Которые жили в начале 20 века, и прославились не слишком добродетельными делами, впрочем, авторы не вдавались в подробности. Авторы «Истории…» также привели имена триад ведьм живших и проявивших себя ранее кузин Холливелл. А также на основании неких не приведенных в книге данных высчитали, что триады ведьм, то ли проявляются, то ли создаются, то ли рождаются с периодичностью в 27 лет после предыдущей триады. Авторы не уверенно сообщали, что есть два варианта отсчёта 27 лет:        1) от начала распада триады, то есть от смерти одной из ведьм;        2) от смерти последней ведьмы триады, Смерть последней Холливелл произошла 28 октября 1970 года.        Авторы приводили пророчество, которое по их заверениям изрекли все пророки и оракулы в Америке:

«Придут трое с разных концов земли, и не будет их путь и встреча лёгки. Двое будут иметь противоречья, а Третья – будет объединять и уравновешивать…»

       «Я с другого конца мира. Я буду иметь противоречья или уравновешивать?» – подумала Элмайра, прикидывая, что 27 лет от смерти последней ведьмы истекли в этом году. И вернулась к тексту пророчества:

«Свет для одних, обратиться Тьмой для других… Когда маятник качнётся в обратную сторону Грянет Буря, которую подготовили предыдущие для грядущих. Собравшиеся трое найдут послание последних, и обретут Знание. Собравший их спровоцирует Тень Следящую, что повлечёт обретение Силы собравшимися…»

       Элмайра устроилась поудобнее на диване, рассеяно смотря в книгу. Она не могла понять, почему это так её зацепило: три девчонки в лучшем случае игнорировали друг друга, две так вообще подрались, но буквально за выходные подружились и явно усилиями третей, Моники. И сейчас их занимала какая-то общая тайна, поиск чего-то связанного с этой статёй. Элмайра вернулась к чтению:

«И обретя Силу, Трое спровоцируют Бурю, как провоцировали ранее и спровоцируют опять. И четвёртая превзойдёт предыдущие три»

      На этом само пророчество кончалось. Дальше неизвестные авторы «Истории Салема» рассуждали о том, что неизвестный предсказатель, так же выдвигалось мнение, что это проклятие, имел виду под «Бурей», и особенно той, что превзойдёт предыдущие три. Так одной из «Четвёртых Бурь» считался полное уничтожение племени хикариллов в Мексиканском округе, лет двести триста назад. Авторы скрупулёзно перечисляли то, что вторили и вытворяли триады: в первом подпункте перечислялись доказанные деяния, вторым – те где было множество косвенных данных участия Волшебной Триады. И последним – шло описание событий, в которых предположительно могли принять участие Триады, но не было никаких, даже косвенных улик: такой как Лоусонский инцидент, произошедший во второй половине 80-х, и который не могли приписать последней триаде в силу их смерти. Но авторы оправдывали включение Лоусонского инцидента тем, что неизвестно сколько Магических триад существует.        Действительно ли существует и действует сразу только одна триада? Задавались вопросом авторы и сами же отвечали: это не доказано, так же не известно правильно ли понято предсказание, или проклятие, точно ли определена точка отсчёта? Например, с проклятием Текумсе всё предельно ясно в нём точно сформулирован срок срабатывания.       На последок авторы «Истории…» упомянули что в Салемской академии ведьм храниться некий артефакт последней Триады, размещённый в Зале Трофеев. Данный артефакт принёс на хранение Филипп Коварин и поклялся сохранить его и не допустить появления новой Триады, которая может устроить очередную «Бурю».       Элмайра с раздражением посмотрела на имя ненавистной учительницы, и её не смущало то, что упомянутый в книге человек давно мёртв и вообще мужчина. Они могли быть родственниками, и эту Каварин назвали, например в честь отца, или деда, или дяди… Вариантов было много.       Достав блокнот Элмайра переписала пророчество о триаде, известные Триады, и кое какие абзацы с мнение авторов книги. Крауч всегда интересовали тайны, особенно чужие: дед всё время пропадал на работе, а Винки мало что рассказывала об истории их семьи, сейчас Элмайра понимала, что скорее всего был запрет деда на такие рассказы, так как считал внуков слишком мелкими и глупыми для понимания. Винки рассказывала о родственниках Краучей, в частности о Блэках. Единственное что о них помнила Элмайра это большое количество детей примерно её возраста и старше, и когда они всей семьёй приходили в гости и в доме становилось очень шумно. И с того времени Элмайра полюбила тайны, особенно чужие, так как до них проще добраться. А тайны своей семьи подождут, как ждали этого 8 лет.        В последний день каникул вернулась Пенте и вывалила на подругу ворох новостей, рассказов о событиях и подарок. Элмайра тоже подарила подруге подарок, заказанный через брата. Единственное чем могла похвастать Элмайра это поздравление от брата и присланной им коробкой с блокнотами. Да случайно подслушанной историей поисков чего-то их соседками.       Пенте, изучив записи Элмайры о Триаде согласилась с тем, что это интересно и надо посмотреть, но вот усомнилась в выводах подруги Элмы, в том что очередная триада это именно их соседки, мифической тройкой могли оказаться вообще кто угодно из учеников, или эти составные части будущего трио могли вообще только в этом году родиться. Такая интерпретация о 27 годах удивила Элмайру, которая не подумал о такой возможности. Пенте загоревшаяся пойти в зал Трофеев и посмотреть на неизвестный артефакт, была удивлена и расстроена новостью, что зал трофеев около двадцати лет назад переделан в очередной зал Библиотеки, и найти там неизвестный трофейный артефакт не представляется возможным,тем более трофеи расставлены по всей библиотеки в хаотичном порядке особых записей трофеев нет, если верить библиотекарю Джеку Твидлу.       Начались занятия и на изучение вопроса о Триадах оставалось мало времени, Пенте и Элмайра особо не продвинулись в поисках, так как плохо представляли, где искать. Не спрашивать же соседок в самом деле?       Кончался март, когда школу потрясло зверское убийство профессора Филиппы Коварин и пропажа студентки Мэгги Смит. Многие ученики профессора Каварин были откровенно рады её смерти, слишком многих она раздражала своими придирками. А вот Смит… мало кто вообще мог вспомнить эту девушку. Для тех, кто её знал, она проходила под грифом «мышь серая», кто то вспомнил о проклятии «Самой плохой ведьмы Салема». Среди первокурсников стала распространяться одна из легенд школы, о которой они только слышали от Коварин и то в виде утверждений, что одна из не любимых ею учениц станет самой плохой ведьмой.        Старшекурсники рассказывали, что каждые девять лет в Салеме пропадает или кончает жизнь самоубийством Самая плохая ведьма или ведьмак, но это гораздо реже: из 35 зафиксированных случаев пропаж и самоубийств, всего 10 ведьмаков.        Школьный целитель Мориц Дельман, работавший в Салеме и ушедший на пенсию года четыре назад, вычислил примерное начало действия проклятия «Самой плохой ведьмы: 1688 год – через 56 лет после открытия Салемской академии ведьм, и за 4 года до печально известного Салемского процесса над ведьмами. Причины возникновения легенды известны – домыслы Дельмана, но вот причины исчезновения и самоубийств совершеннолетних учеников – неизвестны до сих пор.       – Ты заметила? – спросила Элмайра Пенте. – Цифры то не сходятся. Последняя «самая плохая» погибла в 94, а сейчас 98-ой!        – Хочешь и эту легенду проверить? А как же Легенда о Триаде?       – Одно другому не мешает… Может они связанны?       Пенте пожала плечами, это действительно может быть интересным, порассуждать у себя в комнате над этим вопросом. А заодно и занят довольно скучные школьные будни на неопределённый период времени. Она действительно не ошиблась в выбранной подруге – с ней будет весело.