До следующего лета

Раннее пробуждение и подъем начинали входить в привычку. Хотелось еще немного поваляться в постели, наслаждаясь ее мягкостью, но дел и планов на сегодня было слишком много. Дилан поднялся и сбросил с кровати ноги, а за ними по инерции и остальные части тела начали двигаться в нужном направлении – на выход из спальни. Действовать в такую рань нужно было быстро, пока искушение досмотреть утренний сон не заманило обратно в постель. Папа всегда делал акцент на пользе сна для внешнего вида и цвета лица, но Дилан считал, что от небольшого недосыпа ничего критического не случится. Ведь это компенсируется свежим воздухом, умеренным количеством ультрафиолета и физическими упражнениями. Разнообразные птицы были частыми утренними гостями в их дворе. Несколько лет назад по его просьбе дедушка установил в небольшом саду кормушку и великолепную поилку-купальню в стиле антик из белого мрамора. Она была настолько большой, что большинство маленьких птиц прилетали сюда именно из-за воды. Они обожали купаться и пить нектар в саду, но не притрагивались к зерну, которое омега насыпал по утрам в кормушку. Поэтому часто парень готовил им особое пиршество: смесь из меда, воды и пыльцы. Дилан налил свежей воды в поилку и насыпал зерна для более крупных птиц. Сразу же появились яркие радужные попугаи, разгоняя всех остальных пернатых и набрасываясь на зерно. Омега, посмеиваясь, наблюдал за их утренними склоками. Они проганяли других птиц, сварливо вереща своими далеко не ангельскими голосами. Иногда они дрались между собой, катаясь по земле, поднимая пыль столбом, вырывая у противника перья. И омега удивлялся, как у таких на вид хрупких невообразимых красавцев мог быть такой дрянной характер. – Приятного аппетита! – Он махнул птицам рукой и вернулся в дом. Панкейки в этот раз вышли на удивление идеальными: воздушными, ровненькими. Дилан переложил их на белое фарфоровое блюдо, достал из буфета тарелки из того же сервиза и пошел накрывать стол в саду. Он обожал здесь завтракать. С края террасы, на которой они с дедушкой решили установить дощатый стол, открывался чудесный вид на залив. Сейчас вода в нем была цвета бледно-голубой эмали, почти сливаясь с бледным, почти прозрачным, утренним небом. – Доброе утро, дедушка, завтрак готов! – Он помахал седому, но еще крепкому и стройному омеге, показавшемуся за стеклянной перегородкой веранды. Дедушка любил пространство и свет. И дом был спроектирован, учитывая его предпочтения. Веранда была полностью стеклянной, чтобы не упускать ни единой возможности наслаждаться морским пейзажем и ни единого солнечного луча. В здании сделали много панорамных окон, которые наполняли светом и ярким настроением каждый уголок. Дилан не раз ловил себя на мысли, что такой дом был для смелых людей, выставляя напоказ часть жизни его жильцов. Но раньше здесь насчитывалось всего несколько строений, уединенно примостившихся на скалах. Сейчас же в эту часть селения могли забрести туристы, серферы в поисках нового пляжа, да и соседи и знакомые дедушки часто заходили. Но его деда это ничуть не смущало. – Ммм, пахнет восхитительно и выглядит аппетитно. И когда ты только успел так хорошо научиться готовить? Похвала дедушки значила для него слишком много и Дилан улыбался и жмурился на залитой мягкими утренними лучами террасе словно кот, получивший желанную порцию ласки от своего хозяина. Они с удовольствием завтракали панкейками, щедро поливая их по очереди то шоколадом, то кленовым сиропом,накладывая сверху горку фруктов. – Доброе утро! Мистер Делмар, Дилан… – В саду появился Макс, готовый к утреннему уроку серфинга. В такую рань он не выглядел сонным, и взлохмаченным, как Дилан, а совсем наоборот: бодрым и полным энергии. Омега скользнул взглядом по его фигуре, обтянутой эластичной тканью черного гидрокостюма, как второй кожей. Высокий, крепкий и чертовски сексуальный. Дилан быстро потупил взгляд, чувствуя как щеки вспыхнули жаром, надеясь, что альфа не заметил его интереса. – Ты завтракал? – Макс отрицательно помотал головой, – присоединяйся. Дилан украдкой наблюдал, как Максвелл, блаженно прикрывая глаза, отправляет в рот очередную порцию блинчиков. И его переполняло чувство гордости за свою стряпню, пока он не одернул себя, пресекая слишком глубокое погружение в омежьи инстинкты, требующие накормить своего альфу. Но дело было в том, что Макс его альфой не был. Дилан старался не смотреть больше на Макса. Ему казалось, что по лицу можно все прочитать. И еще казалось, что с каждым взглядом, брошенным на друга, он погрязает все глубже. Будто утопающий в пучинах океана. Омега глубоко вздохнул. Он думал об этом полночи и пришел к решению, что не может позволить этим чувствам развиваться и взять над ним верх. У Макса уже есть пара и его глупая внезапная влюбленность может разрушить их дружбу. А еще он боялся, что если не будет сдерживать себя и влюбится без оглядки, то это навсегда. А если Макс догадается и отвергнет его, то Дилан будет раздавлен и вряд ли когда-нибудь сможет оправиться. Влюбленность... она может накрыть с головой, а потом так же отступить, как отбойная волна. А дружба – она вечна. Когда-нибудь они обзаведутся семьями, и их дети так же будут дружить, ездить в Сил Рокс, бегать друг к другу в гости и играть на пляже… А они с Максом будут сидеть за этим столом со своими половинками, только уже с бокалом прохладного белого вина, смеяться и разговаривать о чем угодно, обсуждать успехи своих детей… – Опять у вас в саду балаган! – картинка идеального будущего колебнулась и растаяла в воздухе от громкого возгласа Макса. Попугаи вели себя слишком шумно, снова устроив разборки за территорию. Их крики смешивались с тихим плеском волн внизу. Двое самых наглых присели на стол, приближаясь совсем близко к Дилану. Птицы привыкли и отлично знали того, кто их кормит. Некоторые были совсем ручными, приближаясь к человеку на очень близкое расстояние. Омега отломал маленький кусочек блина и положил на стол, приманивая мелких гостей. – Даже не знаю, как такие красивые птицы могут себя так нахально вести, – Максвелл протянул руку с кусочком блина, но птицы не спешили соблазняться на угощение от чужака, которого они плохо знали. – Посмотрите! – дедушка указал на ветку дерева, на которой примостилась сытая парочка, – пары у радужных попугаев образуются на всю жизнь. И в паре они очень нежные и заботливые. Попугаи ворковали милозвучными голосами,тесно прилипнув друг к другу. Расчесывали на голове у пары перышки и делились зернами, передавая их с клюва в клюв. – Иногда все не так, как кажется на первый взгляд, – дедушка с мягкой улыбкой смотрел на притихших, призадумавшихся подростков. – Спасибо, было очень вкусно, – альфа как всегда не забывал о манерах, – Алан, нас с Диланом пригласили на вечеринку сегодня вечером, вы не против? – Нет, конечно. Только присматривай там за ним. Вернуться до одиннадцати и никакого алкоголя! Дилану только шестнадцать. – Омега фыркнул на замечание дедушки, как будто возможно было забыть о своем возрасте. Да он еще и не пил ни разу и не собирался! – Дедуля, мне уже шестнадцать. – И помни о правиле: нельзя брать напитки от незнакомцев, – дедушка задумчиво почесал подбородок. – Все-таки страшновато тебя отпускать, это твоя первая вечеринка. – Все будет в порядке, там будут мои друзья с колледжа, я их хорошо знаю. Они из хороших семей и не занимаются противозаконными вещами. Я привезу его обратно, и в одиннадцать он уже будет дома. – Договорились. Просто никак не привыкну, что вы уже не те маленькие сорванцы, которым достаточно было плавать в бухте, собирать ракушки и морские сокровища, строить песочные замки, – Алан тщательно рассматривал их, переводя взгляд с Дилана на Макса, будто видел их впервые – и когда только вы успели вырасти? Дилан, я сегодня буду поздно, презентация нового проекта в Ньюкасле. Ложись без меня. Возможно, мне придется задержаться, тогда я переночую в отеле, созвонимся вечером. – Хорошо. Макс помог Дилану убрать со стола, и омега пошел переодеваться в пляжную одежду. Стало достаточно тепло, и омега решил, что можно обойтись без гидрокостюма. В его комнате висел большой макет корабля, прицепленный на крупный металлический крючок в потолке. Омега подтолкнул его пальцем, и он подался вперед, словно настоящий парусник, рассекающий водную гладь. Дедушка сделал его в подарок внуку, когда Дилану еще не было десяти и он был одержим деревянными моделями кораблей, которые в точности повторяли дизайн настоящих. Алану Дельмару исполнилось семьдесят, но он предпочитал не сидеть на месте, наслаждаясь своим красивым домом-мечтой, а посвящать большую часть времени работе. Он был проектировщиком яхт и в шестидесятых годах вместе с мужем основал яхтостроительную компанию Delmar Co. Ltd. В Ньюкасле. С годами направления их деятельности разрастались, давая жизнь новому серьезному проекту, на этот раз судостроительному. Этим дедушкиным детищем теперь занимались родители Дилана в Сиднее. Кораблик замер, прекратив движение и омега вприпрыжку выбежал во двор. Макс не одобрил его выбор и завернул его обратно переодеваться в гидрокостюм. – Это никуда не годиться, замерзнешь, – он подтолкнул Дилана обратно в сторону дома. Омега обижено засопел и поплелся обратно. Костюм облегал слишком плотно его костлявую фигуру. Вид в зеркале ему не слишком нравился, но альтернативы не было. – Теперь другое дело. За пределами бухты ветер намного сильнее и моментально охлаждает, полностью сдувая тепловую оболочку с тела. В обычной одежде ты бы закоченел. Идем, я уже снес твою доску вниз. Вчера спуск и подъем был для тебе достаточно проблематичным. Но не рассчитывай, что я это буду делать каждый день, это разовая акция. Сегодня тебе понадобится много сил. – Макс улыбнулся и подмигнул. Такая забота была необычайно приятна. И когда только успел? – Ты вообще спал? – Ага. Иногда мне достаточно несколько часов, чтобы полноценно отдохнуть, – Дилан укоризненно посмотрел на альфу, – не волнуйся, не упаду с доски от нехватки энергии. Мне совсем не хочется спать. Пошли? Спуск налегке был приятным. Дилан с волнением смотрел вдаль, где на горизонте едва можно было рассмотреть выступающие в узкой гавани камни гряды и тонкую белую полоску разбивающихся о них волн с открытого океана.

⌘⌘⌘

Догрести до гряды на доске было в разы быстрее, чем доплыть. Главное, поймать ритм. Вблизи камни казались опасными. Острые, длинные, они торчали из воды, словно пасть доисторического чудовища, обнажающего свои темные гнилые зубы. И эта пасть поглощала волну за волной, перемалывая, словно жерновами, выплевывая только жалкие остатки в виде пены. Омега вздрогнул. – Смотри! Сбоку от гряды проход, там обратное течение. Это безопасно. Если боишься, можем просто поплавать и ловить маленькую волну в заливе. Но иногда лучший способ победить страх – пойти ему навстречу. Дилан держал в боковом фокусе зрения гряду, боясь налететь на клиновидные скалы. Сердце учащенно билось, колотя о грудную клетку. Искра страха вспыхнула и тут же погасла: маячащая впереди спина Макса придавала уверенность, и он вскоре забыл о своих опасениях. Осталась только странная смесь любопытства, предвкушения и тревоги. – Впереди глубокий подводный каньон, направленный, как стрелка, к поселку. Он фокусирует энергию свеллов. Сегодня будут волны до трех-четырех метров. Мы сначала просто посмотрим. Они минут двадцать гребли до лайн-апа* и столько же ждали волну, сидя рядом на досках. – Океан учит терпению и разборчивости. Иногда можно прождать весь день, а нужная волна так и не придет. При таких условиях можно лежать на доске, как на диване, и загорать, – Дилан улыбнулся от такого сравнения. Жесткая доска никак не походила на комфортный предмет мебели. – Мне здесь нравится, и совсем не страшно, – со стороны океана тянуло прохладой и омега поежился. Все-таки хорошо, что Макс заставил его переодеться в гидрокостюм. – Страх не такое плохое чувство, как ты думаешь. Когда ты боишься, то происходит выброс адреналина, вскрывая все резервы организма, заставляя тело и мозг работать лучше. А губительна здесь паника, толкающая на неправильные решения, которые даже могут стать фатальными. Между страхом и паникой большая разница. Паника – однозначное зло, она полностью разрушает контроль, а на воде это недопустимо. – Ясно, я все понял, постараюсь не паниковать, – Дилан встретился с серьезным, пронизывающим взглядом. – Чем больше перерыв между волнами, тем больше будет следующая волна. Считай… Сколько секунд? – Четыре… – Да. Эта волна как раз то, что нужно для начала. В летний период океан качает не так сильно. Наблюдай внимательно за мной. Мощные гребки вперед. Волнистые мерные движения океана. Словно дыхание. И вот Максвелл поймал волну и показался на ее пенистой вершине. Дилан не мог отвести от него взгляд. Он был как греческое божество, вышедшее из морской пены. Затаив дыхание, омега наблюдал, как альфа скользнул вниз по водной глади, выворачивая фигуры. Завораживающе. Тело Макса было сильное и одновременно пластичное. Дилан не мог оторвать взгляд, впитывая каждое движение, и очнулся, когда альфа был снова рядом с ним. Наверное, омега выглядел совсем потерянным, так как Макс успокаивающе погладил его по руке: – Если сомневаешься, то не стоит себя заставлять. – Нет, я хочу этого. – Мышонок, тогда приготовься, следующая волна – восходящая. Расслабься… Доверься океану. Не торопись… и получай удовольствие. Когда Дилан поймал волну и встал на доску, ноги бы словно ватными. Он резко выпрямился, балансируя. От напряжения мутило и стучало в висках. Ему удалось поймать волну, и он старался удержаться, скользя вниз. Наверное, это длилось несколько секунд, но Дилану казалось, что вечность. Он парил, тело казалось невесомым: чистый кайф. Омега закричал, не контролируя себя: – Дааа! А потом бухнул вниз, падая с доски. Волна унесла его вниз, закручивая в воронку, и Дилан задержал дыхание, дожидаясь момента, чтобы вынырнуть из замеса*. Когда его лицо оказалось над поверхностью, он хватал открытым ртом воздух из-за избытка эмоций. Подтянув доску за лиш, омега никак не мог взобраться на нее: ноги и руки мелко дрожали и ослабли, соскальзывая с идеально отполированной гладкой поверхности. Омегу накрыло: он судорожно барахтался, пытаясь выбраться на доску, не контролируя себя, начиная задыхаться от накатывающей истерики. – Тише, тише, Дил, – Макс подплыл сзади на своей доске, подхватывая его под мышки, поднимая наверх и усаживая спиной к себе, шепча на ухо слова, которые Дилан почти не разбирал. Альфа обхватил его бедра своими, надежно фиксируя и омега обмяк и откинулся ему на грудь, – все хорошо, я рядом… У тебя все получилось. Это невероятно! – Я запаниковал, думал, что не смогу взобраться на доску и утону. Случилось то, о чем ты предупреждал. – Первый раз такую волну трудно покорить. Извини, я тоже виноват. У тебя все вчера так гладко прошло, что я решил, что ты готов к следующему этапу. Нужно было дать тебе больше времени. Наверное, на сегодня хватит тренировок и экспериментов. Тебе нужно отдохнуть и успокоиться. – Нет, нет же! Мне очень понравилось. Я попробую еще! – Ты такой упертый, – Макс засмеялся, и отголоски его смеха прокатились по всему телу. Возбуждения от пойманной большой волны обострило его чувствительность до невозможного. И теперь каждое движение воздуха от дыхания альфы отзывалось толпами мурашек на шее. Спиной он чувствовал твердость мышц на груди Макса, упругость его бедер. Пальцы, поглаживающие тыльную сторону ладони жгли кожу. Ноздри заполнил запах озона, а солено-йодистый запах океана стал еще сильнее. Тело снова пробуждалось, как тогда, на понтоне, и Дилан мягко высвободился из объятий, соскальзывая в воду, подальше от искушения. Быть просто рядом теперь становилось пыткой. А не быть рядом – невыносимо. Дилан успокоился и в этот раз легко взобрался на доску. Он удачно проехался на волне еще два раза, и упал несколько раз. Когда порядком устал, они вернулись назад в спокойную гавань и легли спиной на доски, опустив ноги и руки в воду. – Классно покатались. Было круто. Спасибо тебе. За этот чудесный день, и за терпение. Мне кажется, что после таких ощущений жизнь уже никогда не будет прежней. Просто плавать будет скучно, и будет хотеться того кайфа и адреналина от падения вниз с гребня волны. – Поздравляю, ты теперь в секте серфингистов, – Дилан наклонил голову в сторону и посмотрел в смеющиеся глаза Макса, – теперь ты будешь понимать меня лучше. От этого вот всего, – он взмахнул рукой и сделал круговое движение, – невозможно отказаться. Солнце было в зените и становилось жарко. – Нам пора на берег. Нужно отдохнуть. Мне еще надо съездить на несколько часов в наш магазин и вечером – вечеринка. – Я бы еще поплавал, – Дилан не слишком горел желанием идти вечеринку. Он уже забыл об омеге Макса, а теперь воспоминание о нем отозвалось легкой болью в области сердца. Альфа не принадлежал только ему и, к сожалению, он не мог полностью располагать его временем. – Завтра наверстаем. И у нас еще целое лето впереди, – в словах Максвелла было негласное обещание и от осознания, что альфа все-таки планирует часто видеться с ним и учить его кататься, на душе стало легче. Нужно было настроить себя и смириться, что у Макса был любимый и радоваться той частью жизни, которую друг будет готов отдавать собственно ему. **🌊 Лайн-ап (line up) – место, где сёрферы ждут волн. Замес — происходит, когда серфингист падает с доски или на него обрушивается волна, в это время его крутит под водой как в стиральной машине.