До следующего лета

Волны в бухте никогда не достигали нужного размера, чтобы заниматься серфингом. Желающим прокатиться на волне оставалось отправиться за пределы тихой гавани и отдаться на волю опасных бушующих волн на пляжах, которые находились относительно близко, или грести далеко от берега в открытый океан. Дилан вышел из дома и с интересом посмотрел вниз на залив. Светлые барашки небольших волн ютились близко от берега, накатываясь на него и разбиваясь в белую пену. Он поставил доску и наклонился, укладывая ее на спину. Спуск с ней был настоящим экстримом. Она цеплялась нижним концом за кустарники, норовя опрокинуть его. И Дилан старался быть осторожным, нащупывая подходящее место для следующего шага – перспектива прокатиться вместе с доской вниз, до самого подножья склона, особо не прельщала. Пыхтя от напряжения, омега едва спустился вниз, проклиная свою затею. Дыхание сбилось, а на лбу выступили мелкие капли пота. Максвелл уже ждал его на берегу. – Весело было наблюдать за мной? – Омега злился, бросив доску на землю, смотря на друга, слегка прищурив от раздражения глаза. – Что это за серфер, который не может справиться со своей доской? – Не все же серферы таскают ее на своем горбу! Можно и на машине к океану подвезти. – Дилан, если ты хочешь покорить волну, бросить вызов океану, ты должен быть физически сильным. Ну, что это такое? Совсем никаких мышц. А это? – он ущипнул за маленькую складочку на мягком животе. – Я омега, Макс, ты разве забыл? - пробурчал Дилан, робея от неожиданного прикосновения. – Это нормальное телосложение для слабого пола. – Хм, я никогда не думал об этом. – Что я слабый? – Нет. Что омеги – слабый пол. Может, я вообще никогда не думал о твоем поле? – Дилан сжал руки в кулаки. Конечно, Макс всегда видел в нем только друга. А друг – существо бесполое. Он вздохнул и поднял доску, неся ее к воде. – И куда ты ее тащишь? – Учиться быть супер-крутым серфером, куда же еще. – Если бы взглядом убивали, то на пляже бы уже лежал труп одного, бесящего его в данный момент, альфы. – Не так быстро. – Максвелл усмехнулся, протягивая ему небольшой квадратный предмет. – Сначала доску нужно покрыть воском, чтобы ноги не скользили на ней. – Черт, так мы будем сегодня кататься? – Не ругайся, тебе не идут такие слова. Дил, редко кто встает на доску с первого раза. Как получится. – Спасибо, подбодрил… – он наблюдал за тем, как альфа натирает доску, копируя его действия. Размеренные движения успокаивали. Раздражение сошло на нет, уступая место привычному умиротворению и спокойствию, которое он раньше ощущал рядом с Максвеллом. Наконец-то доска была полностью покрыта воском и готова к его попытке покорить волны. – Идем. Для начала надо научиться грести. Лучше это делать на лонгборде*, я принес его сюда еще вчера. –Ты издеваешься? Зачем мы тогда полчаса натирали доски? – Они нам тоже пригодятся. Хотя, неси доску сюда. Нужно научиться вставать в правильную позицию. И идеально это делать на берегу. Давай, согни ноги в коленях, научу тебя как правильно находить баланс. Макс приподнял его подбородок, фиксируя его в нужном положении. От легкого касания по телу прошла едва ощутимая дрожь. Он начинал реагировать на Макса как на альфу, а не друга. Они прикасались друг к другу раньше тысячи раз, но теперь все было по-другому. Его тело откликалось, как только альфа находился в непосредственной близости, тянулось к нему. И держать эти непривычные для себя реакции под контролем омега был не в силах. Но друг ничего и не замечал. – Смотри вперед! Если будешь смотреть вниз, то упадешь. Чтобы развивать скорость, нужно надавливать на ногу, которая впереди. Вот так, выдвини ее больше вперед. Молодец! После отработки правильной стойки парни взяли доски и вошли в воду. – Теперь будешь учиться грести. Становись коленями на лонгборд. Дыши глубоко. Держи ритм! Взмах и скольжение! – Дилан усердно старался, следуя за Максвеллом и повторяя его движения. – Пока разгребаемся и попробуешь встать на волну. – Волну? Да в этом лягушатнике никогда нет никаких волн! – Для того, чтобы встать и ехать, достаточно и этих малышек как для первого раза. Когда волна начнет приподнимать доску сзади, попробуй встать. Они развернулись лицом в сторону берега и начали грести к нему обратно. Дилан почувствовал толчок от небольшой волны, настигшей их, и приготовился встать на доску. Казалось, что это пустяковое дело. Но удержать баланс было нереально тяжело, в первые доли секунды, он едва не упал. Поэтому пошире раскинул руки и согнул ноги, как его учил Макс на берегу. Волна несла его вперед, и он закричал, будто он оседлал не маленькую волну, а был на вершине мира. В конце он все-таки упал, больно ударяясь о поверхность воды, но был необычайно счастлив и горд собой. Макс сидел на доске и хлопал в ладоши. – Это было невероятно! Из меня получился хороший учитель. – Он выпятил грудь, стуча по ней, будто Тарзан. Дилан подплыл к его доске, сбрасывая друга за ногу в воду. Тот отцепил лиш* от ноги, ныряя на глубину, утягивая за собой омегу. Макс кружил его вокруг себя, будто в танце. Они смотрели друг на друга, улыбаясь. Волосы поднимались вверх, волнообразно двигаясь в такт их движениям. Вокруг них поднимались к поверхности пузырьки, отсвечивая серебристыми бликами, создавая нереальную атмосферу. Когда омега уже ощущал, что в легких почти не осталось воздуха, он подал знак рукой и они всплыли на поверхность, хватая ртом воздух. У Дилана немного кружилась голова, от эйфории и недостачи кислорода. Альфа поддерживал его на плаву, положив голову себе на плече. – Ты молодец. – Дилан зажмурился от ощущения легкого поцелуя в висок. Прохладного и мокрого от воды на губах Макса. – Устал? – Хочу еще. – Он помотал головой и поплыл к своей доске. Взобраться на нее в воде было трудно, омега на самом деле не блистал физической подготовкой и выносливостью. – Спасибо! Это было круто! – Макс улыбнулся, ободряюще подняв большой палец вверх. Дилану удалось прокатиться на небольших волнах еще несколько раз, пока он окончательно не выдохся. Они лежали с Максом на спине на своих досках, качаясь на мелких волнах у самого берега. Вода лизала кожу на ногах и руках, опущенных вниз. Волосы уже высохли и волосы Дилана развевал бриз, пахнущий йодом и солью. Усталость вызвала приятную истому в теле, солнце ласково целовало лицо. Он повернул голову, чтобы видеть Макса. Его грудь мерно вздымалась, глаза были закрыты. Он исподтишка любовался его профилем, загорелой кожей, красивыми, развитыми мышцами рук. И омеге казалось, что если бы он мог, то навсегда остался в этом моменте. Он очнулся от грез, услышав голос альфы совсем рядом: – Пора домой, а то обгорим. В следующий раз прихвати гидрокостюм, попробуем выплыть за пределы бухты. – Ладно. – Они выбрались на берег, вытаскивая из воды доски. – А теперь… подъем наверх! Дилан посмотрел на доску, и с неохотой взвалил ее себе на спину. Казалось, она теперь весила больше тонны. Он перевел взгляд на вершину холма. Привычный путь к дому дедушки казался теперь ему в разы длинней и неприступней. – Ты – монстр! – Макс только подмигнул в ответ, легко забросил свою доску на плечи и начал подъем. Казалось, он вообще не чувствовал веса доски, уверенно и быстро продвигаясь вперед. Его красно-белый борд сначала был для омеги как тряпка для быка, на которую он на старте более-менее резво бросался. Потом – как маяк, который освещал его путь, предупреждая о резких поворотах и больших камнях на пути, и он на автопилоте следовал за его светом. А в конце – как далекая путеводная звезда, показывающая сколько еще остается до финиша. Дыхание под конец совсем сбилось. Уже рядом с домом Дилан обернулся назад, смотря на пройденный путь. Ему удалось! – Как ты? Может, хватит с тебя занятий? – омегу подбадривающе погладили по спине. От этого жеста он расслабился и смягчился, но выдал бодрое: – Не дождешься! – Тогда тебя ждет награда за сегодняшние успехи. Жду тебя через полчаса. Хочу угостить самым вкусным фисташковым мороженным на побережье. – С удовольствием попробую! Фисташковое – его любимое. И Дилану было приятно, что Макс помнит о его вкусовых предпочтениях. Почему-то такие мелочи казались ему важными и милыми. И от осознания того, что в этом мире есть человек, который знает о нем почти все, даже о незначительных нюансах, внутри разливалось мягкое приятное тепло. Омега бодро потянул доску к веранде, как будто не было изнурительной тренировки и утомительного подъема, который истощил его энергетический запас до нуля.

⌘⌘⌘

На южной стороне мыса все выглядело совсем иначе, чем в его воспоминаниях с прошлого лета. Холм у маяка был застроен новыми красивыми домами. Некоторые из них были настоящими особняками с огромными садами, бассейнами и террасами. И когда только успели? Появилась небольшая набережная, по которой теперь можно было добраться к маяку, улица с кафе, сувенирными магазинчиками, мануфактурными лавками. Возможно, в будущем здесь будет симпатичный прибрежный городок. И конец спокойным денькам, уединению и тишине, которую так любил Дилан. Дедушка рассказывал, что на этом месте когда-то соорудили маленькую рыбацкую хижину, с появлением которой и был, по сути, основан Сил Рокс. Постепенно это место облюбовали для постройки домов для летнего отдыха. А теперь вот даже и кое-какая инфраструктура намечалась. Они зашли в небольшое кафе, сияющее блеском вымытых витрин. Выбор мороженного был огромным. Но Дилан был консерватором и даже не захотел пробовать новые сорта, пока не наестся всласть фисташкового, густо посыпанного орехами. Большой лоток бледно-зеленого оттенка захватил все его внимание. И он радовался, как маленький ребенок, предвкушая наслаждение любимым лакомством. Макс только посмеивался, наблюдая за его нетерпеливым видом. – Сядем за этот столик? – альфа указал пальцем на самый дальний у окна. – Макс, я только вырвался из города, где почти все время провел в закрытых помещениях. Давай посидим на улице. – Бедненький, – Макс попробовал изобразить сочувствующий вид, но в глазах играли лукавые искорки, – окей. Тогда иди выбирай, где тебе больше нравится. Кушанье скоро будет подано, сэр. – Он улыбнулся, и от этой улыбки внизу живота защекотало. Дилан отвел взгляд в сторону, немного испугавшись нового ощущения. Наверное, это те самые пресловутые бабочки, о которых часто говорили его одноклассники. Такое странное чувство: волнение, смешанное с эйфорией. Они примостились снаружи, на плетенных деревянных креслах, наслаждаясь прохладным джелато и видом на маяк. Мороженное медленно таяло на кончике языка, бархатное и нежное, с приятным ореховым вкусом. Дилан украдкой смотрел на Макса. Видеть его постоянно превращалось в жизненно необходимую потребность. Омега запутался. В глубине душы он начал бояться повести себя как-то не так, выдать себя. Макс слизал с губ мороженное и он поймал себя на том, что уже неотрывно открыто пялится на его губы. Стало душно, будто грудь стянуло обручем. Он перевел взгляд на улочку, чувствуя, что краснеет. В Сил Рокс стало довольно людно. Дилана привлек искренний смех счастливого семейства с маленьким забавным омежкой. И он тоже улыбнулся, наблюдая за потешным малышом. Стайка омег-подростков прошла мимо, светя полуголыми задницами в ярких коротких шортах с заниженной талией. До самого сокровенного заниженной талией… Писк моды этого лета. Чтобы было видно бедренные косточки, а еще фишка поинтересней – яркие стринги на пятой точке, натянутые слишком высоко вверх, возвышающиеся пестрым пятном над низкими джинсами, и мини-топик с широкими полосками на предплечьях, выставляющий напоказ живот. – Святая Дева Мария! – престарелый омега, смотревший молодежи вслед, вскинул руки вверх то ли пытаясь перекреститься, то ли прося у святых защитить от скверны. Дилан рассмеялся. Омеги все больше оголялись, а старики все больше ворчали. Альфам однозначно нравилось. Где-то выше по улице послышался свист и улюлюканье. – Эй, Максвелл! – они обернулись в сторону подходящего к ним альфы. – Тед устраивает вечеринку завтра, ты придешь, чувааак? - Ага! Но тогда со мной будет Дилан. – Незнакомый альфа оценивающе осмотрел его и от его липкого взгляда Дилану стало не по себе. – Тед будет очень рад видеть его, – он подмигнул им, – до встречи! - М-м-м… Макс, я даже не знаю этого Теда. Как-то неудобно. Да я и не хочу идти. Я пас. – Дилан нервозно теребил край футболки. Сближение с новыми людьми всегда давалось тяжело. Ему в жизни необходима была константа, которая бы стабилизировала его, давала уверенность. А появление новых знакомых-друзей расшатывало его, выбивало почву из-под ног. Он терялся, замыкался. Становился нерешительным. – В этом году здесь появились новые ребята. Несколько домов, которые раньше стояли необжитые, проданы, а еще пару сданы для туристов и серферов. Это место становится популярным. Еще пару лет и Сил Рокс будет не узнать... Слушай, Тед Смит неплохой малый… Думаю, вы подружитесь. Мы с ним вместе учимся в колледже. Сам он из Ньюкасла. И… может познакомишься с кем-то на вечеринке… Дилан не понимал, зачем ему дружить с каким-то Тедом и знакомиться с кем-либо другим. У него уже был Макс, и его все устраивало. А отношения… Они ему были сейчас совсем не нужны. Его никогда не интересовали альфы. Кроме Макса. Но до недавнего времени это был только дружеский интерес. Он не был из числа тех омежек, которые с детства мечтали встретить своего альфу, провести с ним свою первую течку, сразу же выйти замуж и нарожать кучу детишек. И не из тех, которые еще в самом юном возрасте бросаются в омут чувственных удовольствий. Таких его папа называл шлюхами, подстилками, нимфоманами и чуть ли не тыкал в них пальцем, как в антипример образчика правильного воспитанного омеги. И это отложило свой немалый отпечаток на представлении Дилана о том, как должен себя вести «достойный» омега. – Я не хочу ни с кем знакомиться. Мне и так хорошо. – Ты… у тебя уже есть альфа в Сиднее? – Что ты такое говоришь, Макс? Нет у меня никакого альфы. – И совсем никто не нравится? – продолжал допрос друг. – «Нравится, очень нравится. Ты мне нравишься.» – Вертелось в мыслях, но такое он не осмелился бы сказать вслух, тем более зная, что сердце Максвелла уже занято другим омегой. – Нет. Но есть один альфа, партнер отца, он часто приходит на ужин на выходных и проявляет внимание ко мне. Родители хотели бы, чтобы в будущем он стал моим мужем. Ему на мгновение показалось, что зрачки Макса расширились, затапливая радужку темнотой и губы скривились, словно в болезненной гримасе. Омега всмотрелся в лицо Макса. Нет, показалось. Лицо альфы было расслабленным, с дружелюбным выражением, как и всегда. – А ты что думаешь о замужестве с ним? Он ведь не пристает к тебе ?.. – Макс смотрел на него слишком внимательно, ожидая ответ. – Что? Конечно, нет. Слушай, забей. Это просто очередные бредни моих родителей. Да и старый он, почти такого же возраста как мой отец. Он – друг и партнер отца. Я так и воспринимаю его. – Он красивый? – Блин… Зря я тебе рассказал. Я не думал о нем в таком ключе. Да, наверное, красивый. Если оценивать объективно, то выглядит очень хорошо для своего возраста… – Дилан замолчал, не зная, как продолжить разговор, который завел совсем не туда. – Я не привык говорить о таких вещах. – Я же не посторонний, со мной можно… Между ними восстановилась тишина. – «А теперь откровенность за откровенность, Максвелл». – Он внутренне сжался, собираясь коснуться болезненной для него темы. – А ты? Встречаешься с кем-то? Альфа, до этого пристально смотрящий на него, опустил глаза. Длинные пальцы побарабанили по столу. – Да. Его зовут Тео, мы учимся вместе. Его родители недавно построили в Сил Рокс дом недалеко отсюда, приезжают отдыхать на выходных. Ты уже видел новые застройки? – Будто попытался перевести тему Макс. – Понятно. – Выдохнул Дилан. Макс и не собирался ему ничего говорить сам, пока он не спросил. – Не-а. Еще ничего не успел. Когда только приехал, поговорил с дедушкой, и сразу на пляж, к тебе. – Познакомлю тебя с ним на вечеринке… С моим омегой.

«С моим омегой. Моим… Моим!». – Стучало в висках набатом.

– Угу… – настроение быстро приближалось к отметке ноль. Он ковырял ложечкой, внезапно ставшее совсем невкусным, мороженное. На самом деле ему совсем не хотелось видеть того, кого Макс так просто назвал своим. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Дилан прикусил нижнюю губу, пытаясь успокоиться и не дать волю подступающим слезам. Получилось глупо, но факт. Ему нравился его друг, который был всегда рядом, и сердце которого уже принадлежало другому омеге. Хотелось закричать самому себе: «Не влюбляйся!». Но похоже, это предостережение сильно запоздало. Наверное, правду говорят: первая любовь всегда обречена быть несчастной. **🌊 Лиш (leash) – трос, которым серф привязывается к ноге серфера. Лонгборд (longboard) – классическая доска длиной более 8 футов.