До следующего лета

Свободная комната нашлась в самом конце коридора. Не очень большая, картинно-красивая, без наличия личных вещей и совершенно безликая, скорее всего она являлась одной из гостевых спален. Дилан осмотрительно повернул защелку в круглой бронзовой дверной ручке, отрезая себя от бушующей на всю катушку вечеринки и непрошеных гостей. В нише у окна была уютная низкая софа с кучей дизайнерских подушек, что превращало это место в уютную зону отдыха. Омега залез на нее с ногами, зашторив тяжелые портьеры, полностью уединяясь в тесном пространстве. Он с облегчением выдохнул. Омега понимал, что его поступок действительно детский, и нужно было дать отпор Тео, а не трусливо убегать, но ему нужно было время, чтобы перевести дух и успокоиться. Он попытался закрыть глаза, но в голове все время прокручивалась та гадкая сцена в ванной. Тео однозначно был королем драмы, и одновременно и напугал его, и рассердил своим перформансом. Вздохнув, Дилан полулег на подушки, рассматривая вид за окном, которое выходило на бассейн. Вечеринка набирала обороты. Гости раскрепостились под действием алкоголя. Танцы на площадке становились разнузданней и жарче. В бассейн напустили пену, и в ней вовсю бесилась толпа. Наверное, здесь теперь был эпицентр веселья. Парочки целовались и ласкались, а потом они хлынут в дом, ища уединения, поддаваясь зову плоти… Как будто в подтверждение мыслей Дилана, кто-то подергал дверь и омега был несказанно рад, что все-таки запер ее. Нужно было убираться отсюда. Найти Макса и сказать, что он уходит. Глупо было отрицать – он не готов вступать в конфронтацию с более взрослым и немного неадекватным омегой, он не был готов к таким развлечениям. Странно, что Макс не подумал об этом, а притащил с собой, совсем не задумываясь, что ему здесь грозит опасность. Поэтому стоило вовремя уйти, пока ситуация еще больше не усугубилась. Из состояния прострации и жалости к себе его вывел звук поворачиваемого в замке ключа. Дилан вздрогнул, прислушиваясь к шагам. В комнате было двое. – Успокойся, с ним все в порядке. Он уехал домой. За ним кто-то приехал, наверное, его дед. Я не рассмотрел. «Он лжет!» – Дилану хотелось кричать, но омега не мог издать ни звука. Горло как будто парализовало. – Тогда почему он ничего не сказал, почему не отвечает? Старик Делмар собирался в Ньюкасл и вряд ли бы вернулся так быстро. Странно все это. Я переживаю за него. Дилан насторожился. Говорили о нем, и он жадно вслушиваясь в разговор. По странному стечению обстоятельств в комнату вошли Макс и Тео. И голос Макса был очень обеспокоенным. Дилан осторожно вытянул с заднего кармана телефон. Он поставил телефон на беззвучный режим еще в машине. Двадцать пропущенных звонков! И все от Максвелла. Сердце предательски заколотилось. Он волновался о нем, искал. – Прекрати вести себя так. Твой Дилан не грудной ребенок. Мы с ним немного пообщались. Он надеялся здесь завести новых друзей, познакомиться с альфой в конце концов, а ты ему и шагу сделать самостоятельно не даешь! Он зол на тебя, поэтому уехал. Дай ему немного пространства! Слушай, я надеялся, что мы сегодня прекрасно проведем время, насладимся друг другом. А вместо этого ты нянчишься со своим малолетним дружком. Зачем ты вообще его сюда привел? – Хотел, чтобы он развеялся. Ему бы было скучно одному. Вы оба мне очень дороги, мои самые близкие люди. Прости меня, если чем-то расстроил тебя. – Я не виню тебя. Я понимаю, что вы были раньше лучшими друзьями, и ваша детская привязанность все еще очень сильна, но теперь у тебя есть я. И мне тоже нужно внимание. А теперь я хочу, чтобы ты выбросил с головы все ненужное и загладил свою вину. Ты знаешь, как. В комнате послышались влажные звуки поцелуев. Дилан преодолел смущения и, набравшись смелости, легонько отодвинул штору. Эти двое уже расположились на кровати, увлеченные друг другом, разгоряченные, постанывающие от возбуждения, казалось, ничего не замечающие, кроме друг друга. Тео толкнул Макса на кровать, садясь на него сверху, медленно избавляясь от топа. Вжикнула молния. Было ясно, как божий день, что сейчас произойдет. Нужно было быстро выскользнуть из комнаты, оставаясь незамеченным. Подглядывать было унизительно и больно. Пульс застучал в висках, а руки мелко дрожали. Дилан не хотел быть посторонним наблюдателем и становиться свидетелем интимного действа, которое должно было быть только между двоими. Не хотел знать, какой Макс в постели с другим… Дилан выскользнул из своего убежища, бесшумно передвигаясь в сторону двери на цыпочках. Ноги казались ватными. Омега глубоко втянул, но мгновение слабости не прошло. От смешанного запаха возбужденных альфы и омеги у него кружилась голова, и наступило полуобморочное состояние. Когда рука была на ручке, он, не контролируя себя, повернул голову назад, встречаясь взглядом с Тео. На губах парня блуждала победная улыбка. Тео знал, что Дилан был в комнате, наверное, видел, как он сюда заходил и намеренно привел Максвелла в эту комнату, чтобы показать ему, что они любовники, что Макс ставит Тео на первое место. Или это была просто злобная месть этого стервозного омеги? Дилан не знал. Но видно было, что этот омега способен на все, что угодно. Он без зазрения клеветал, плел интриги. И присутствие такого человека рядом с Максом настораживало. Проблема была в том, что он притворялся тем, кем на самом деле не был. Но влюбленные люди слепы, вряд ли Макс захочет слушать, а главное, верить. Перед глазами все плыло и Дилан как сомнамбула спустился вниз, на первый этаж, не замечая куда он идет. Да и какая теперь разница? Тео вытеснял его из жизни Макса, даже как друга. Омега подошел к бару и нервно сербнул холодного кислого лимонада из высокого стекляного стакана. Это немного привело его в чувства. От внезапного чужого прикосновения к руке кожа покрылась нервными мурашками, он подавился напитком и закашлялся. – Извини, не думал, что у тебя будет такая реакция, – Тед похлопал омегу по спине, пока он не восстановил дыхание, – я не хотел тебя пугать. Но зато это хоть немного расшевелило тебя. А то такое впечатление, что ты приведение увидел. – Это не так далеко от истины. Дилан поежился, сбрасывая ладонь Теда со своей руки. – Ты боишься меня? – Нет. А нужно? – Ты мне сразу понравился, как только тебя увидел. – Мне не понятен твой выбор, у тебя здесь такой цветник, – Дилан окинул взглядом пеструю толпу, в которой было много красивых омег: оголенных, раскрепощенных, готовых на все. – Эти цветы уже давно сорваны, меня больше привлекают нераскрытые бутоны. – Дилан дернулся в сторону, когда Тед протянул к его лицу руку, но такая реакция не остановила его, и он прикоснулся к скуле омеги, заправляя за ухо выбившуюся на лицо прядь. Альфа задержал руку, проводя по щеке большим пальцем, и омега напрягся. – Люблю таких колюченьких. – Убери от меня руки! Только тронь меня еще раз! Получилось слишком грубо, но этот парень позволял себе слишком многое. Зеленого света на такие действия он от Дилана не получал. – И что ты сделаешь, малыш? У меня самые серьезные намерения. – Альфа нагло улыбался. – Я понял в чем твоя проблема, куколка: ты совсем не доверяешь людям. Я не причиню тебе вред. А еще я могу рассказать тебе о Максе все, что ты хочешь знать и что он не расскажет тебе сам. Чем он жил последний год. Ты ведь хочешь заполнить пробелы в своих знаниях о нем? Видишь, я много чего знаю о ваших отношениях. Раньше Максвелл часто говорил о тебе. – Я не хочу ничего знать, отпусти меня. Но Тед не успокаивался, нашептывая ему на ухо: – Неприметный мальчик-заучка, скучающий по своему другу детства, каким-то чудом отхватил себе самую горячую штучку в колледже. Знаешь, как это кружит голову и поднимает самооценку? Он не мог устоять. Даже если бы и хотел. А Тео… его навыки обольщения слишком хороши… Теперь Макс расцвел и вполне во вкусе Тео. Он предугадал, что этот малец вырастет в такого красавчика. Да и материальный статус его семьи его вполне устраивает. Тео как спрут. И Максвелл уже полностью охвачен его щупальцами, а для надежности еще и припаян намертво присосками. Даже если Макс и захочет сейчас вырваться – это абсолютно невозможно. Если у него и возникнет такая идея, то его можно будет оторвать от Тео только вместе с кожей. Кому-то будет больно. И явно не самому Тео. Он не из тех, кто позволит хоть как-то себе навредить. Вывернется наизнанку, но все будет так, как захочет он. А ты – лишний в их тандеме. Так-что забудь, что у тебя когда-либо был друг. А о большем и не думай. Макс лопух, не понимает значения твоих гляделок… Но у меня глаз наметан на такое. – Я не хочу слушать. Я хочу уйти. – Голос Дилана дрогнул. Не было никакого желания слушать этот монолог и смотреть на самодовольную рожу. – Уже сбегаешь? Подожди, я отвезу тебя домой. – Нет, не нужно. Здесь не так далеко. Будет странно, если ты оставишь гостей на собственной вечеринке. – Думаешь, меня заботит чье-то мнение? И я не отпущу тебя одного. Уже темно, не очень хорошая идея бродить одному на улице. Знаю, я поспешил и в кое-чем переборщил. Я рассказал слишком много того, чего не следовало, вел себя напористо. И у тебя обо мне теперь не слишком хорошее впечатление. Но ты мне действительно очень нравишься. Дай мне свой номер телефона. – Это лишнее. Тед привлек Дилана к себе, одной рукой держа в своих объятиях, не давая пошевелиться, а второй выуживая из заднего кармана его новенькую раскладушку Нокия. Раздался звонок. – Теперь мой номер в памяти твоего телефона, а твой – у меня. Не сбегай. Я отвезу тебя домой. Или куда скажешь. Сейчас только возьму ключи. – Хорошо, – Дилан готов был сказать что угодно, лишь бы поскорее избавиться от Теда. Он послал смс Макселлу, что его забрал дедушка, не хотелось, чтобы он потом и дальше искал его в доме, и покинул особняк.

⌘⌘⌘

– Черт! Я такой жалкий. – Дилан бубнил себе под нос, со злости пиная камни, которые попадали под ноги на тропинке, идущей вдоль берега. Он решил держаться подальше от центральной дороги. На случай, если Тед решит догнать его. Омега знал здесь каждую тропу и камешек, и поэтому страшно не было. К сожалению, он слишком слаб. И физически, и морально. И Тео, и Тед интуитивно чувствовали в нем слабое звено. И тогда как первый видел в его юности и слабости соблазн для своего альфы, и хотел ликвидировать соперника, то второй определенно наметил его своей целью. Дилан не хотел быть ни мишенью для выпадов ревнивого омеги, ни жертвой альфа-самца с завышенным самомнением. Но у него не было смелости дать им прямой отпор. Они с Максвеллом были вместе почти с рождения, но теперь Дилан не решался прямо поговорить с ним о своим чувствах или о недостойном поведении его парня как минимум. Неужели он всегда был таким неуверенным в себе? С этим нужно было срочно что-то делать. Взрослеть, меняться. Он cошел с тропинки и спустился вниз, к самой кромке воды. Водная гладь рдела в мягком свете луны. Отсюда было видно маяк, расположившийся на высоких скалах, и яркий луч был направлен в сторону океана, разрезая темное небо напополам. С этой стороны мыса волны у берега были сильнее, они беспокойно метались, разбиваясь о каменистый крутой берег, но шум прибоя успокаивал. Дилан снова был в своей стихии. Это был привычный ему мир, полный спокойствия. Лишенный интриг, неспешный и понятный. Ему внезапно захотелось вернуться на это место и нарисовать этот вид. Маяк, ютящийся на обрыве, переливающуюся серебряными бликами поверхность океана. Или еще лучше днем. Когда все утопает в солнечном свете. Прекрасный вид дарил вдохновение, хотелось забыть о всем плохом и дать волю позитивным чувствам, которые вызывала у него знакомая с детства природа. Дилан вздохнул. Слишком много событий произошло за один день. Омега подставил лицо ночному бризу, вдыхая свежий соленый воздух, ощущая мелкие капли на коже. Океан жил своей жизнью, независимой ни от чего, бескрайний, как и его, внезапно ощущаемое так остро, одиночество. Раньше в Сил Рокс Дилан чувствовал себя свободным, а главное, нужным. Он не знал причины, но иногда у него было чувство, что он приемный. Его родители относились к нему как к предмету мебели, а не родному человеку. Да, они хотели ему лучшего: лучшая школа, дорогая одежда , но на этом их участие в его жизни заканчивалось. Не было тепла и душевной близости, которая априори существует между родителем и ребенком. И здесь, купаясь в любви дедушки и наслаждаясь компанией Максвелла, он оттаивал. Дилан ощущал себя нужным, на своем месте. Здесь был его настоящий дом. Но теперь стены этого дома дали трещины, исчезло чувство защищенности и душевное спокойствие. Как бы не любил его дедушка, но на самом деле источником этого чувства, которое грело его изнутри, был Макс. Это всегда был он. И без него мир резко утрачивал свои краски, становился черно-белым и пресным. Он был вроде бы тут, но как будто далеко. Световой луч медленно двигался, посылая сигнал морякам. Он скользил по линии горизонта, указывая путь домой кому-то там далеко, в самом сердце океана, возможно, в этот момент даря кому-то надежду. Пока Тео был чем-то далеким, эфемерным, образом без телесной оболочки, Дилан думал, что у него есть надежда. Но когда он увидел омегу сегодня, то понял, что тот намертво уцепился в Макса, привязал к себе своим телом. И надежда быть с ним в будущем вместе, до этого дня теплящаяся в глубине души, с каждой прошедшей минутой таяла.