До следующего лета

Дилан проснулся от стука в окно. Подскочив на кровати, он некоторое время не мог понять, где находится, прижимая руку к груди. Сердце бешено колотилось в грудной клетке от испуга. Ролеты не были опущены до конца, и он готов был поклясться, что видит за окном чей-то силуэт, освещенной светом луны. Стук повторился, и Дилан соскользнул с кровати и тихонько, стараясь сделать свои шаги почти невесомыми, подкрался к окну. Оно было полуоткрыто и омеге казалось, что он даже слышит чье-то тяжелое дыхание. Внутренности сжало от страха. Он прокрался обратно на цыпочках в глубину комнаты и начал присматривать что-нибудь тяжелое, что могло бы послужить для самообороны. Под руку попалась каменная статуэтка кита, подаренная когда-то дедушке клиентами, достаточно увесистая, чтобы нанести приличный удар. Он замахнулся на проникающего внутрь комнаты злоумышленника и едва вовремя остановился – это был Максвелл. – Ты идиот? Что ты здесь делаешь среди ночи? Я мог тебе голову раскроить. Тяжелая статуэтка упала на пол, едва не ударив ему по ноге, и Дилан сполз по стенке вниз, наконец-то расслабляясь, щелкнув по выключателю на стене. От яркого освещения он жмурил глаза, медленно привыкающие к внезапной вспышке света. – Господи, так и инфаркт заработать можно. А ну-ка, проверь, седые волосы не появились? – Макс наклонил голову вниз, выставляя напоказ свою темную шевелюру. Дилан оттолкнул его от себя, все еще не придя в себя от пережитого стресса. – Ты тоже меня здорово напугал. Не думал, что у тебя появятся такие замашки Макс. Вроде раньше ты всегда входил через дверь. Лицо альфы озарила улыбка, похоже, он нисколечко не раскаивался, а наоборот, его забавляла эта ситуация. – А ты такой трусишка. Я присяду на кровать, ок? Не бойся, на твою честь посягать не буду, – уголок его рта пополз вверх, а Дилану хотелось и смеяться, и плакать. Единственным альфой в его постели оказался лучший друг. Может, ему как раз и хотелось, чтобы на его честь посягнули и чтобы это был именно Макс. – Ты так рано уехал с вечеринки. Не отвечал на звонки и сообщения. И твой дедушка тоже не отвечал. Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. – Ты был занят, не хотел тебе мешать. А потом лег спать. Телефон на беззвучном, поэтому и не слышал. – Поедешь со мной кататься? – Сейчас? Ты шутишь? Почти час ночи. Я устал и хочу спать. – Так дело именно в этом. Весь спот будет только наш, разве еще там будет компания друзей, с которыми я катаюсь. Это проверенное место, я знаю там каждый камушек до сантиметра, будет дополнительное освещение, у ребят есть мощные прожекторы и лодка, чтобы подсвечивать лайн-ап сбоку, поэтому ты тоже можешь попробовать. И ты уже не спишь, мышонок. Соглашайся. – Макс улыбнулся, еще больше лохматя взъерошенные после сна волосы омеги. – Да, поспишь тут с тобой! Ладно, в ближайшее время я все равно не усну. Можно поехать, если это не очень далеко. Когда мы вернемся? Наверное, нужно написать дедушке записку, чтобы не тревожился, если проснется раньше, чем мы вернемся. – Конечно, напиши. Твой дедушка уже не в том возрасте, чтобы напрасно трепать ему нервы. – Тео будет не против? Может, пригласишь его? – Дилан напрягся, вспомнив их недавние разборки с омегой Макса. Не хотелось встречаться с Максом за его спиной и снова с ним конфликтовать. Поэтому лучше бы было поехать всем вместе, чтобы он сам видел, что Дилан не нарушает границ и его не в чем подозревать. – Он ненавидит серфинг, разве что захотел бы посмотреть на меня, когда я в минимуме одежды на доске, – Макс засмеялся, – и я не представляю его на борде. Совсем. Ему это не интересно. Думаешь, я должен перед ним отчитываться за каждый свой шаг? У нас доверительные отношения, я тоже маниакально его не контролирую. У каждого из нас есть свободное пространство и время для хобби и друзей. Дилану было странно слышать такое. Ему казалось, что когда ты влюблен, то будешь искать точки соприкосновения, стараться разделить интересы и найти общие, чтобы как можно больше времени проводить вместе. Свои отношения он не хотел бы переводить в разряд свободных и строил бы их по-другому. Но это не были его отношения, и не ему судить. – Тогда хорошо… едем. – Захвати свой гидрокостюм и полотенца, ночью достаточно холодно. – Окей, и еще полдома в придачу? – Нет, полотенец вполне будет достаточно, – Макс снова улыбнулся. Дилан не выдержал и отвел взгляд, его мысли опять заносило не туда, и он начинал залипать на его соблазнительных губах. – Идем? Макс легко перемахнул через окно, пользуясь тем же путем, через который вошел, игнорируя дверь. Дилан покачал головой, посмеиваясь. Он оставил в комнате записку, переоделся со скоростью новобранца, собрал вещи, прихватил мобильный на случай, если придется объясняться с дедушкой, и тоже последовал за другом, прыгая вниз. Окно находилось совсем низко, но Макс поймал его, осторожно ставя на землю. Луна освещала все так ярко, почти как днем, и все вокруг было прекрасно видно. Дилан не боялся темноты, но все же, так было намного приятнее, чем оказаться в кромешной тьме. Максвелл выглядел очень хорошо и свежо, как будто за его плечами не было вечеринки, секса и недостатка сна. Стильная рубашка с неброским олдскульным принтом на спине, брендовые шорты, в которых и купаться в океане жалко. В таких определенно пустят и в приличное заведение. Такое впечатление, что Максвелл собирался на свидание, а не кататься на борде. Дилан знать не знал, куда именно Макс собирается его отвести, но без был готов ехать с ним куда угодно. И эта готовность страшила. Как и слепое доверие и зависимость. Постоянные мысли о нем, тоска, которая проходила только тогда, когда он находился рядом. Так и в этот раз – от меланхолического настроения и тяги к самокопанию и следа не осталось. Возле дома Максвелла на дороге уже стоял ярко-бирюзовый микроавтобус. Он выглядел очень удобным для перевозки серфбордов. Но Дилан видел этот автомобиль впервые. – Нравится? Это Camper Van. Культовая машина. Такие микроавтобусы раньше называли «хиппивэном». Их в свое время облюбовали хиппи, серферы, рок-звезды, любители фестивалей и просто путешественники. Когда-то эта старушка была передвижным пляжным баром, родители моего знакомого выкупили ее, отреставрировали, и превратили старую колымагу в стильную ретро штучку. – Да, она то, что надо, – омега восторженно обошел машину. Эта крошка ему определенно была по душе. Маквелл загрузил борд Дилана в машину. – Куда именно мы едем? – Помнишь, когда-то мы выбрались на пикник семьями, еще были твои родители? – Конечно, мои родители и Сил-Рокс несовместимы, так что такое событие я запомнил. – Этот пляж находится недалеко от того места. Кататься из года в год на одном и том же споте – совсем неинтересно. Мы постоянно меняем места, но с опаской катаемся на новых, хорошенько их не исследовав. Мне позвонили ребята, и срочно позвали на пляж неподалеку, там сейчас происходит кое-что особенное. Но пока не скажу что, будет сюрприз. Я немного превышу скорость, а то можем пропустить все самое интересное. Дорога занимала меньше часа. И хотя ехать было недалеко, Дилана клонило в сон, и когда он очнулся от дремы, его голова оказалась у Макса на плече: – Извини… я уснул. – Дилан потер глаза, прогоняя остатки сна, рассматривая место, куда привез его Максвелл. – Мы уже на месте, соня, выбирайся наружу. На пляже возле небольшой бухты стояли несколько авто и три таких же, как у них, вэна. Окрашенные в психоделические цвета, с эффектными орнаментами, они выделялись на фоне моря ярким броским пятном. Возле палаток и досок было человек двадцать. Сновали туда-сюда, натирали борды, жгли костры в стальных бочках. Дилану нравилось наблюдать за людьми, делать в своем уме мысленные пометки, запоминая их позы, выражения лиц, а потом делать зарисовки в своем альбоме. И он предался процессу созерцания, с интересом следя за движением на пляже, пока не очнулся от сжатия руки. – Всем привет. Это Дилан. Прошу любить и жаловать. Если кто надумает обидеть – отгребет по полной. Дилана встретили рукопожатиями, дружескими прихлопыванию по плечу. Он расслабился, не видя абсолютно никакой враждебности в свою сторону, а совсем наоборот – искреннее радушие и интерес к тому, кого привез с собой Макс. Макс был здесь явно свой. Дилан восхищался его способностью влиться в любую компанию. А эта была совсем противоположна по статусу и интересам вчерашней. – Что это? – Водная гладь светилась неоном в некоторых местах, а под берегом была сплошная неширокая яркая голубая полоса, будто подсветка в бассейне, но она не была статичной – контуры свечения постоянно менялись. А более крупные яркие точки казались звездным небом, упавшим на берег океана, или разбросанными вдоль берега светлячками, создавая нереальную сюрреалистическую картину. – Как красиво! Это какое-то волшебство! – Светящийся океан – редкое явление на юго-западном побережье и встречается один-два раза в год максимум. – К нему подошел один из новых знакомых, Брайан. – Нам несказанно повезло. Ты видел новый фильм «Пляж» с Леонардо Ди Каприо? Я слюнки пускал, когда увидел это невороятное биолюминесцентное свечение. И вот, оно перед нами. Этих светящихся одноклеточных называют "морскими искрами" или "призраками моря". Они светятся, только когда их потревожить. Или когда концентрация слишком большая, то они вспыхивают одновременно на изломе волны, как здесь под самым берегом. Идем быстрее в воду, пока все не исчезло. Добро пожаловать в рай, малыш. Океан не переставал удивлять Дилана. Странно, что они с Максом не видели это явление раньше. Но если оно было таким редким, то вполне понятно, почему так. Дилан побежал к воде, неся на себе доску, восхищенно отмечая, что светится все, даже кем-то оставленные на мокром песке следы. – Это и есть твой сюрприз? Это прекрасно! – А кто-что не очень и хотел ехать! – Я бы жалел всю оставшуюся жизнь, что пропустил такое! Спасибо тебе! Доска Макса ехала по волне, оставляя за собой голубой сияющий свет. Все это яркие цвета создавали невероятную неземную атмосферу. Любое движение – и от его источника расходились мерцающие волны. Дилану это чем-то напоминало северное сияние. На фоне этой подсветки Макс тоже казался каким-то неземным существом. Дилан перевел взгляд на свои ноги – от них расходились в стороны световые волны. Омега, наверное, тоже производил на Макса тот же эффект, что и тот на него. Если бы они с Максом были парой, то это воспоминание было бы одним из лучших в их копилке романтических моментов и самым неординарным свиданием в их жизни. В омеге проснулась жажда острых ощущений. Ему было уже невтерпеж слиться с волной, прожить ее, прочувствовать ее настроение, отдаться воле океана, а потом смаковать послевкусия пережитого. Адреналин, бурлящий в крови, зашкаливал. Он быстрее погреб вперед, туда, где виднелись белые гребешки высоких волн, освещенные прожекторами с берега. Электрификация, установленная на вэнах, подогнанных к самому берегу, включенный дальний свет, естественное лунное освещение и светящийся океан – все вместе создавало эффект почти дневного освещения. Здесь был неплохой бич брейк*, и не нужно было преодолевать приличное расстояние в открытом океане, чтобы поймать волну. Сначала ночной серфинг казался Дилану чем-то опасным, авантюрным, даже мистическим, но в компании опытных серферов ночное катание было вроде простым, таким же, как и днем. Но и одновременно все было по-другому. – Дилан, не спеши так, на лайнапе существует своя очередь. – Своеобразный серферский кодекс? – Ага, что-то типа того. Придется подождать. Несколько человек уже успели приблизиться к лайнапу и были готовы прокачать свои борды. Макс и Дилан немного отплыли вперед, куда не доставал свет прожекторов, и вода вокруг стала почти черной. Ощущения обострились, ведь под ними неизвестная, немного пугающая глубина. Дилан ощущал любое движение океана каждой клеточкой тела, прислушивался к рокоту закрывающих волн у берега, который отдавался где-то внутри мелкой вибрацией. На горизонте появилась темная линия – волна приближалась. – Не бойся, все будет хорошо. Ты справишься. Погнали! Луна спряталась за тучи, и они с Максом начали подгребать почти вслепую, на одних ощущениях, чувствуя, что доска начинает скользить. Дилан поднялся на ноги, прислушиваясь к интуиции – тело само решит, что нужно. Они выплыли в зону искусственного освещения и на гребне засветилась полоска ярких бликов. Господи, как же красиво! Он был на волне. Дилан дропом* полетел вниз, но удержал равновесие. Он видел себя словно со стороны, парящего в невесомости, а на самом деле несущегося с бешеной скоростью по серебристой-голубой стене. При дневном свете ему было бы страшно падать вниз с такой, как казалось ему, махины но теперь бояться было поздно. Каждое его движение стало обдуманным. Он не обращал внимание на свист в ушах, давление воды на кожу, соленый вкус во рту. Он стал частью волны, приобрев способность предвидеть, как она движется, и внимательно слушал все ее звуки и принимал все, что она могла ему дать. Перед тем, как волна схлопнулась, оставив за собой взрыв из брызг и пены, Дилан вырвался вперед, и она выплюнула его, мягко пронося в искрящейся неоновой пене до самого берега. Чистое концентрированное счастье и восторг. Будто он был властелином Вселенной. Для него это был вызов – и психический, и психологический, и он его с достоинством прошел. – Йес! Его крики заглушил шум прибоя. Такая встряска была ему нужна, просто жизненно необходима. Дилан понял слова Макса, что значит не бороться со страхом, а познавать силу океана, испытать ее и научиться ее укрощать. Он с каждой секундой становился смелее, и его тело стало наполнялось жизненной энергией, небывалой силой. Ему хотелось запомнить это ощущение и перенести его в свою обычную жизнь. Это ошеломительное погружение в совсем другой мир открывало в нем новые грани, о которых Дилан никогда не подозревал. Оно каким-то образом трансформировало ум и заставляло мыслить по-другому. Дилан и не думал, что способен преодолевать такие препятствия, найти в себе достаточно смелости, чтобы заниматься таким экстремальным видом спорта, расширяя свои границы возможного. Это был другой он. Улучшенный, более уверенный в себе и своих силах и более взрослый. На подрагивающих от усталости и пережитых эмоций ногах омега едва выбрался на берег, вытаскивая на него доску, оборачиваясь назад, с тревогой ища глазами фигуру Макса. Оставляя за собой шлейф из пены, он скользил по водной стене наискосок. Дилан неотрывно наблюдал за каждым его движением, поворотом, пока он не скрылся, вошедши в трубу*. Этот трюк был пока для Дилана чем-то очень далеком и нереальным. И он чуть не задохнулся от переполнявших его эмоций и восхищения. Омега понял: ему никогда не будет достаточно, как и этим людям, отказавшимся ночью от сна ради острого, ни с чем не сравнимого удовольствия. Невозможно будет забыть все это, притворяясь что ничего не происходило, что не было этого ночного катания, которое буквально вывернуло его душу и восприятие красоты наизнанку. Океан влюбил его в себя. Перед его глазами было его две влюбленности вместе, слитые воедино. И Дилан никогда не видел зрелища прекраснее. 🌊🌊🌊 Beach break – волны разбиваются рядом с берегом. Дроп - drop падение. Труба - полость внутри волны, образующуюся, когда волна ломается.