Убить любой ценой

      Утро началось как обычно, но всё же на 40 минут раньше, чем у первого и третьего этажей, но это никак не помешало школьной сирене всех разбудить, которая, очевидно, была не пожарной. Я, как и другие, пошла в обязательный душ, где каждый из нас также должен будет умыться, почистить зубы и т.д. Очевидным образом, девочки мылись отдельно от мальчиков, так что даже ни один не мог ненароком подглядеть за другим. Мылись мы этажами, так намного удобнее.        Со временем, меня перестало смущать то, что я моюсь в общественном душе, где даже нет отдельных мест или хотя бы каких-то незначительных перегородок, да и другим всё равно не было дело до голого тебя, моющимся где-то позади или сбоку от тебя. Но достаточного количества времени нам всё равно не давали, поэтому все, очевидным образом, спешили. Всё-таки свою очередь ждали и другие этажи.        После процедур мы пошли на обязательный завтрак. В это время вели подсчёт детей поимённо, поэтому нельзя было не явиться. Началась бы шумиха, из-за которой могли наказать всех жителей комнаты, в которой он живёт, а наказания тут, воистину, суровы.        Столовой, как таковой, не было. Были просто пункты получения пищи на каждом из этажей. Очень неудобное зрелище, с учётом того, что на одном этаже проживает, в среднем, 360 человек и около этих пунктов всегда невероятная толкучка за самый лучший, или же просто за хороший кусок пищи. Тарелок кое-как хватает на всех детей, не то, что ложек с вилками. Благо, стаканов в навалом, хоть что-то радует.       Не знаю, что они кладут нам в еду, но на вкус она не очень, хотя многие уплетают её за обе щёки. Но стоит признать, она не всегда такая, по крайней мере, сегодня она уж точно была не такой вкусной.        Получив еду, я направилась в свою комнату. Хорошо, что нам не запрещают так делать. Это очень упрощает процесс поглощения пищи.        Зацикливаться на том, как я и мои соседи по комнате поглощают пищу, не буду. Но что интересно, за нами бесконечно наблюдают эти здоровые мужики, которые вечно слоняются из одного конца комнаты в другой. Это жутко мешает концентрироваться на чём-либо, а тем более заниматься чем-либо личным, и, можно даже сказать интимным. Это начало порядком надоедать, с учётом того, что я уже девять лет в этой школе, а эти «вершители закона» всё также ходят и смотрят, не нарушают ли дети правила. К слову, эти правила максимально ужасные. От обязательного комендантского часа до полностью абсурдных, по типу невозможности покинуть школу до лета, правил. Подробно в детали не буду вдаваться. После завтрака все сносят посуду обратно, откуда её уносят в подвал. Никогда не была там и даже предположить не могу, что там происходит или делается.       Одежда у нас у всех практически одинаковая. Разве что есть небольшое деление по цветам в соответствии с половой принадлежностью. Женская форма, в основном, состоит из белых или пастельных цветов, а мужская — наоборот, из тёмных, чаще всего чёрных цветов. Но у них есть одно общее, а это красный цвет в одежде. Форму нам предоставляет школа, за неё даже не приходится платить родителям, в чём, несомненно, есть свой плюс.        После обязательной процедуры переодевания мы направляемся все по своим кабинетам. Так как в школе не так много кабинетов, да и предметы все основные, учатся в каждом классе по 4 класса. Звучит странно, что один учитель учит 4 класса, так ещё и разным предметам, но по-другому наша школа не может. Один плюс из этого — домашнего задания нет, а минус — учимся намного дольше и занятия, обычно, кончаются в пять часов. 6 кабинетов, 11 предметов. И каждый день по 9 уроков. Это настоящая пытка, с учётом того, что уроки у нас длятся, очевидно, что не 45 минут. 55 минут урок и 5 перемена. Со временем, привыкаешь такому, но редко, только во время праздников уроки сокращают. Но, сейчас это не столь важно.       Урок, обычно, проходит так: Одну половину урока одному классу преподают один предмет, а вторую половину уже отдают на обучение другого класса. В то время как какие-то классы не учат, дети делают самостоятельные работы. Это, как правило, их домашнее задание, но бывают и исключения в виде контрольных и олимпиад, так что точно сказать нельзя. В остальном уроки ничем не отличаются от уроков других детей в других школах.       Во время уроков проходят обеды, но на них, впрочем, как и во время ужина, всё то же самое. Выдача еды и подсчёт детей. Ничего необычного, только еда другая.        После уроков все спешат к себе по комнатам. Лютая суматоха, проще говоря. Но как же приятно вернуться обратно к себе в комнату. В такие дни ты, можно сказать, молишься о выходных. Они, к слову, так же суббота и воскресение.       Так вот, сегодня ничего не предвещало беды. Все шло своим чередом, в общем, все как всегда, но что-то было явно не так. А что именно я поняла, когда в коридоре началась странная шумиха. Неожиданно, в комнату ворвалась Ребекка и с явным волнением выпалила: -Ребята, скорее сюда! Сейчас что-то начнётся, и, очевидно, что не самое хорошее!        Все немедленно последовали за ней в коридор. Множество людей стояло там недалеко от комнаты, вроде бы 8 класса, где явно что-то происходило. Резко, кто-то схватил меня за руку и потащил сквозь толпу в самый центр событий. Это был Элиас.       В мгновение ока мы оказались в первых рядах. Перед глазами предстала ужасающая картина: двое амбалов вытаскивают из комнаты всех их жильцов, а их там человек пятнадцать и ставят на колени перед всеми учениками этажа. Весь шум и гул прекратился. Все замерли в ожидании того, что будет дальше. Неожиданно, к ним подошёл ещё один амбал. В его руках было что-то на подобии тонкого железного прута, который отлично гнулся и был больше похож на гибкий шнур по своим внешним данным.       Я сразу догадалась, к чему всё шло, но не успела я возразить, как Элиас прикрыл мне рот и прошептал на ухо. -Тсс, лучше тебе этого не делать, а то ещё под раздачу попадёшь!        Я незамедлительно примолкла и парень убрал руку от моих губ, после чего я стала наблюдать за всем вместе со всеми.       Обстановка была напряжённой. В воздухе висела атмосфера страха, напряжения. Все уже понимали, что сейчас будет что-то плохое, но когда? Неожиданно заговорил один из детей, стоящих на коленях: -Что…. Что выбудете с нами делать?! -его голос явно дрожал В ответ была лишь тишина. Он снова заговорил: -П-пожалуйста, отпустите нас! Мы ничего плохого не делали! Всего лишь ели конфеты, которые мне передала мама.       Ему никто так и не отвечал, но вместе с этим начались какие-то действия со стороны амбалов.        Один из них схватил того мальчика за волосы и потянул на себя, заставляя того неестественно выгибаться под его действиями. Тот завопил, моля о помощи, но никто, словно, и не слышал его. -О нет! Нет, нет, нет, стойте! Пожалуйста, остановитесь! — кричал уже во всю мальчик — Прошу, помогите… Кто-нибудь!       В этот момент всё стало ещё хуже. Неожиданно, другой амбал содрал с мальчишки его футболку и, незамедлительно достав свой прут, стал хлестать им того по груди, пока в это время его держали за волосы и не давали ему сопротивляться. Мгновенно, коридор наполнился душераздирающими криками. Все были в ужасе, и никто не мог издать даже звука в защиту тех молодых людей.       Крики не прекращались. С каждым разом в эту «адскую музыку» добавлялись всё более новые и новые голоса. Вскоре этот гул настолько сильным, что все пошатнулись и отошли как можно дальше. Никому, словно, не было дела до этих людей. Но всё же нашёлся тот, кто попытался заступиться за него и других ребят. Это была молодая девушка, которая не стала мириться с тем, что происходило. Она вышла вперёд перед всеми и начала говорить: -Прекратите немедленно! Это не законно. В других школах себе никто такого не позволяет, да и вообще — никто себе такого не позволяет, и уж поверьте, вы безнаказанными не останетесь! Я сообщу об этом своим родителям, и они точно найдут управу на вас, вот увидите!       После, она повернулась к нам и начала уже в повышенном тоне говорить нам: -А вы чего стоите и смотрите?! Вам вообще всё равно? Как так можно. Стоять и ничего не делать, когда с вашими «соседями» так обращаются? А когда настанет ваша очередь, вы будете просить других помочь вам? Лицемеры!       Она замолкла, фыркнула и, расталкивая всех детей, ушла к себе в комнату.       Все молчали. Все сразу же поняли, что она была новенькой в нашей школе и совершенно не представляла, какие последствия могут пойти после её слов, как для неё, так и для других детей её комнаты.       Амбалы же, от такой «великой» речи даже приостановились, но вскоре опять продолжили творить беззаконье. Дети были избиты прутом до крови. Кожа слоями сходила с ушибленных мест, словно змея во время линьки сбрасывала кожу. Кровь сочилась «из всех щелей». Дети были настолько изуродованы, что казалось, что их натуральный цвет кожи тёмно-фиолетовый. Ещё бы чуть-чуть и можно было сказать, что вместо детей теперь одно сплошное кровавое месиво, которое придётся соскребать с пола, дабы оно не начало гнить и всё больше смущать бедных детей.       Я была в ужасе. За всё время, что мы с Элиасом провели там, он пытался закрыть мне глаза, но я всё равно видела всё происходящее либо сквозь пальцы, либо же просто убирала его руку. Сколько повидала за обучение в этой школе, но такие наказания на виду у всех всегда вызывают микроинфаркт на почве вечного страха за себя и близких оказаться на месте этих людей.       Вскоре они закончили и ушли. Многие вызвались добровольцами и отнесли детей в медпункт, а мы с Элиасом, в свою очередь, ушли в свою комнату. Там уже сидели ребята. Они, как и мы — были в ужасном состоянии. Никто не был настроен на разговоры. Даже Элиас. Он просто обнял меня, поцеловал в лоб и порекомендовал лечь спать. Я, хоть и не хотела ложиться, от такого стресса всё равно, как легла на свою койку — уснула.       Вечером меня разбудила Ребекка и сказала, что настало время ужина и что явиться стоит, даже если есть я не хочу. Я согласилась с ней, ведь она была права. Мы пошли и просто отметились. Мало детей брало еду, все просто шли, что бы их отметили, что они есть. Мы сразу же вернулись обратно. -Это было ужасно… -печально прозвучал голос девушки Я, молча, кивнула в ответ, настрой, очевидно, был ужасный.        Все, как только пришли, не стали ждать отбоя. Я даже не сомневаюсь, что и другие неравнодушные, до чёртиков напуганные дети сделают то же самое, в надежде на то, что во сне они будут в безопасности. И я надеюсь, что так оно и есть.       Мы легли спать. Я долго не могла заснуть, поэтому постепенно слышала, как в коридоре наступила гробовая тишина, и только топот ног тех извергов врезался в уши. Даже гул детских и не совсем детских голосов прекратился доноситься из комнат. Все, кто хотел — уснули, а кто не хотел — просто замолк, чтобы не мешать остальным. Вскоре и я уснула. Конечно, все мы проснулись от звука сирены, но это не помешало нам в дальнейшем заснуть. Во сне я слышала, что в нашу комнату зашли всех проверить, но это была стандартная процедура, которую проводили один раз за ночь.       Мой сон из-за вечерних событий был очень чутким, малейший подозрительный шорох мог разбудить меня, но такого даже я не могла ожидать.       Глубокой ночью, скорей всего на часах было за полночь, меня разбудило что-то, что упало мне на голову.