Убить любой ценой

      

Я проснулась от испуга и чуть не взвизгнула, но в горле застрял ком, и я не смогла вымолвить ни слова. Я начала искать на своей полке телефон и как только я его нащупала, я сразу же врубила фонарик. Благо, шторки были плотными и закрывали койку полностью, от чего свет не мог просочиться за них.       Я окончательно пришла в себя и начала осматривать то, что потревожило мой сон. Это была какая-то книга, которая выглядела изрядно потрёпанной, я не знала, откуда она взялась и начала осматриваться, дабы что-то найти. Поиски надолго не затянулись, и уже через пару минут я увидела дыру в стене. Я не знала, откуда она взялась, но одно было ясно. Книга выпала именно оттуда.       Я с осторожностью открыла её и начала читать. Это оказался личный дневник. Спустя длительное время, часть дневника была прочитана, после чего в нём случилось резкое прерывание и, словно это начал писать другой человек.       «Странной, чей это может быть дневник? - подумала я, после чего дала себе же ответ на этот вопрос. – Возможно, он принадлежал прошлому «жильцу» этой койки. Хотя по ощущению, его заполняло больше, чем один человек.»       Я продолжила чтение, после чего начались странные вещи. Всё, что я знала об этой школе – в корне отличалось от тех записей, что там были. К слову, ранее я не упоминала того, что я вижу странные вещи с момента попадания в эту школу. Это были какие-то сердца. Странная чертовщина, но она уже давно не кажется чем-то новым. Периодически волновала их природа, а также причина появления, но ответов никогда не было. А тут. Появилось множество ответов на множество различных вопросов. Но чем дальше я вчитывалась, тем страшнее были ответы на, казалось бы, безобидные вопросы. В этот момент я поплатилась за своё любопытство. Меня бросало в дрожь всё больше и больше, пропорционально тому, как глубоко я погружалась в детали этого дневника и всех секретов школы в целом. Выяснилось, что дети не просто пропадают, и, как говорила нам администрация школы – сбегают. Правда была куда более глубокой и пугающей. Детей жестоким образом убивали и заметали следы очень ловко, а ничего не подозревающим родителям и детям вешали лапшу на уши о том, что они сбегают. Но больше всего поражал тот факт, что дети пропадают с завидной регулярностью и с годами моего обучения здесь их количество возросло почти вдове! Но это было ещё пол беды. От трупов избавлялись куда более жестоким способом. Тела детей отправляли на мясокомбинат, где в конечном итоге из детей делали пригодный к термической обработке продукт. От тел брали всё: некоторые органы, мясо со всех доступных мест и ещё многое другое, что поражало мой, пусть уже не детский, ум.       «Какой ужас, что здесь творится!? - нервно подумала я про себя. - Что же теперь делать? Мне нужно срочно с кем-то об этом поделиться!» Для себя я решила, что на утро постараюсь рассказать всем ребятам в комнате о том, что я узнала.       Меня всю трясло, причём уже, совсем не по-детски. Я уже даже не понимала от чего. Толи от страха, то ли от того, что я узнала столько ужасной правды за один раз. Но это не помешало мне продолжить чтение. Меня очень привлёк вот этот отрывок из дневника: « Внешний вид «духовной энергии» чаще всего представляет собой обычные сердца, ничем не примечательные, словно нарисованные. Внешним видом они не похожи на сердца в нашем теле, но это и понятно. Человек, не знающий, что это такое может видеть их только таким образом. Когда летом меня забирали домой, я поискал в интернете сведения об этом. Оказалось, что почти ничего об этом нет. После, я начал проводить свои собственные исследования и в конечном итоге я смог выяснить, что внешний вид этих сердец может менять сам человек, но только в том случае, если он может их контролировать. Из этого вытекают и дальнейшие способности этой духовной энергии. Существует только два вида этих сердец: красные и синие. Красные сердца могут делать иллюзию человека, которая дышит, говорит и действует так же, как обладатель сердца. Проще говоря, обладатель делает действия, а иллюзия повторяет их. Сердца могут повторить только образ его «хозяина». Этот образ осязаем, его можно трогать, от чего обладатель чувствует всё и от этого ему легче управлять иллюзией на расстоянии. Синие сердца в свою очередь становятся неодушевлёнными предметами или маскируют очевидные изъяны. Например, тайник в стене. Либо же предмет делают на вид и даже на ощупь другим. Для потусторонних тварей, эти сердца являются подпиткой для их жизненных сил, но если их использовать в нужное русло, они могут послужить смертельным оружием для них. Синие сердца восстанавливаются быстро: 3 дня и готово. Красные же намного дольше, примерно за неделю. Эти показатели средние и у других могут быть как дольше, так и быстрее. Так же, иллюзия из синих сердец может прослужить месяц, а вот из красных только один день. Жизненная энергия есть у всех людей и окончательно её появление никому неизвестно, но как показывает практика, проявляется для человека его жизненная энергия только тогда, когда человек попадает в аномальную зону. К сожалению, многие не знаю, как применить свои сердца в нужное русло, но факт того, что все люди могут пользоваться ими остаётся открытым. Это не является какой-либо магией, это просто то, чем обладает каждый человек. Это его человечность, которой твари никак не могли обладать. Расположение сердец у каждого человека уникально. »       Этот отрывок повергал меня в шок, и при этом вызывал ощущение хотя бы какой-то защищённости. Но вставал ещё один вопрос: Кто, или даже что такое эти «твари»? И ответ не заставил себя долго ждать. Дневник и на это дал чёткий и ясный ответ. Мне стало совсем плохо. Меня бросало то в холод, то в жар. Голова кружилась, и я, не в силах больше читать этого, я захлопнула дневник и, потирая лицо и глаза, стала думать, что делать дальше. Позади меня была дыра, а передо мной лежал дневник, существование которого яро запрещала школа. Я начала думать логически, по крайней мере, я пыталась так думать.       «Нужно как-то замаскировать дыру в стене,- подумала про себя я, - Плакат тут просто так не поможет, ведь у нас каждую неделю проводят обыски по комнатам, а положить дневник под подушку – глупая затея.»        Я старалась придумать хорошую идею, но из-за всего, что я сейчас узнала – это давалось нелегко. Но неожиданно я вспомнила про тот самый отрывок и поняла, что меня осенило. Вот тут и появилась одна проблемка. Я ничего не могла сделать. Эти «сердца» просто так в руку не возьмёшь и нужно постараться, что бы хотя бы задеть одно из них. Тут и начались мои адские потуги. Как я только и не пыталась: то попробую схватить, то ударить и, по понятным причинам постоянно била себя, то пыталась концентрироваться, и медленно прикоснутся до одного единственного сердечка. Что я только ни делала, ничего не выходило! С каждым разом я всё больше и больше нервничала. Любой звук заставлял меня впадать в панику, от чего даже небольшой прогресс терялся в пустую. Просидела я так свыше часа, пока не смогла, наконец-то взять это чёртово сердце.        Моему счастью не было предела. Я готова была кричать от радости, но по очевидным причинам не делала этого. Оставалось только сделать иллюзию. Я положила дневник в дыру в стене. Как говориться, теперь дело за малым, но как тут узнаешь, как делать иллюзию? В дневнике ни слова об этом! На меня нахлынуло отчаяние. Я ничего не могла сделать, и чуда не ожидалось, от слова совсем! Начались долгие попытки сделать иллюзию. Долго объяснять, как всё происходило, но вскоре, когда я уже совсем отчаялась – у меня всё получилось. Я уже и не помню, как я это сделала, но факт остаётся фактом – я это сделала!       Не нужно говорить о том, какой я тогда была счастливой в тот момент. В этот момент я наконец-то почувствовала облегчение. Как когда ты разбиваешь мамину любимую вазу (а может что-то ещё), пока она на работе и всяческими силами, через слёзы и сопли, чинишь её, ставишь на место и чувствуешь облегчение вместе с дрожью в руках.        И вот, на часах четыре утра. Только я хотела лечь спать, как вдруг слышу странную шумиху в коридоре. Оттуда и так доносились странный топот, но это, обычно, каждую ночь слышно, а тут звук, словно что-то по полову волочат, да ещё и тяжёлое, раз не могут нести в руках.        Я, быстрыми движениями выключила фонарик, сунула телефон под подушку и, укутавшись в одеяло, улеглась лицом к стенке и прислушалась. Шорканье по полу было медленным и едва уловимым, но в такой «гробовой» тишине его было прекрасно слышно. Длилось это очень долго и, помимо него ничего не было слышно. Это показалось мне странным. С учётом того, чего я начиталась этой ночкой, но я поспешила себя успокоить, а то стресса за последние двое суток хватили с лихвой.        Вскоре, и этот шум прекратился, и я, наконец, смогла уснуть.        Утро было не спокойным. После подъёма в коридоре началась очередная шумиха. Недолго думая, я вышла в коридор. Все перешёптывались о чём-то. Я не могла нормально ничего расслышать и поэтому, как только увидела знакомое лицо – сразу подошла к тому. Это был Нил. По его лицу было видно, что-то произошло и, очевидно, что-то не хорошее. - Что случилось? Почему такая шумиха с утра пораньше?- с недоумением спросила я - Опять пропал человек, - нервно проговорил парень.- Та самая девушка, из 10 класса, которая заступалась за тех ребят в коридоре.        Эта новость повергла меня в ужас. Только сейчас я поняла, что это были за шоркающие звуки. Меня опять начало бросать в жар, а руки трястись. -Нил, скажи всем ребятам после уроков обязательно быть в комнате. Нужно кое о чём поговорить. - Хах, о чём же? - Всё узнаешь, когда будет вечер.        После этих слов я ушла, не дав парню даже слова вымолвить. Не буду детально рассказывать, как прошла первая половина дня. В целом, ничего особенного не было. Все уроки проходили точно так же, как в любой другой день, но только одно не давало мне покоя – пропажа той девушки. Она была всего лишь на год старше нас, вряд ли она смогла бы приспособиться к этим школьным правилам, будучи новенькой. Но покоя мне не давала не только эта мысль. Как же рассказать ребятам о том. Что случилось этой ночью? Поверят ли мне они, и придётся ли показывать им дневник, чтобы они поверили мне? Но тогда нужно будет дожидаться глубокой ночи, чтобы нас не застукали и не наказали, а то и вообще, не убили.        Одного я понять не могла, за что её убили? Я всё утро крутила в голове события прошлого вечера, пока не вспомнила одни из её слов : «Я сообщу об этом своим родителям, и они точно найдут управу на вас, вот увидите!»       «Неужели её убили, что бы заткнуть, - подумала про себя я.- Такое никак не исключено. Особенно, что правилами запрещено распространять информацию о том, что твориться в школе. Возможно, этим самым наказанием и является – смерть.» От этих мыслей меня отвлёк испугавший меня Элиас. - Ку-ку. Чего такая загруженная весь день? Он подсел рядом со мной и обнял одной рукой за плечи - Да даже не знаю… За последние 24 часа столько всего произошло…. Даже жутко немного – вздыхая произнесла я -Мда уж, тебя понять можно. Вчера почти все на этаже легли спать раньше отбоя. Всех наверняка напугали вчерашние события, а сегодня известие о пропаже девушки – вообще повергло всех в дичайший ужас. Сейчас, главное, не устраивать паники и не натворить глупостей.       Я лишь кивнула в ответ. На самом деле, если бы я не знала правды, меня бы взбодрили его слова, но сейчас я могу лишь надеяться, что наша очередь никогда не настанет. В конечном итоге, прошлых обладателей дневника убили, и этого даже не стоит отрицать. В конце концов, сейчас нужно думать о том, как не подвергнуть ребят опасности после того, как я всё им расскажу.       В дальнейшем, день шёл без каких-либо особенных моментов, разве что Элиас и Ребекка пытались развлекать меня и вскоре моё настроение даже поднялось. Но чем больше приближался вечер, тем больше меня охватывала тревога, а напряжение росло.