"Лисёнок"

После этой довольно смелой во всех смыслах фразы Поперечный направился в сторону следующего дома. Конечно, большинство тех, кто был бы на его месте, сейчас бы волновались о сказанном вожатому, но уж точно не он. А ведь он был и будет таким всю жизнь, а именно тем, кому откровенно наплевать на то, что о нем думают, тем, кто не ведает страха и не жалеет о сказанном. Однако именно сейчас у парня возникли какие-то сомнения по поводу своего недавнего высказывания, ибо неизвестно, как мог отреагировать вожатый. Нет, Данила не боялся за себя, он боялся именно за людей, которых встретил тут и которые стали какими-то, но уже товарищами, уже почти друзьями. Задумавшись обо всем этом, школьник зашел в домик, где была разруха, дверь была открыта, однако внутри стояла мертвая тишина. Видимо, не одни они устроили эту, как говорил вожатый, "херню" в первый же день. Повсюду валялась мятая одежда, на полу стояли бутылки пива, на столике лежали карты. Кровати были уже пустыми. Поперечный закрыл глаза и вздохнул. За что всё это? Хоть уборка по размышлениям Дани должна была быть пиздец какой долгой, однако, он управился буквально за минут 45-50, что было удивительным даже для самого парня. Вот тут-то он и вспомнил слова Руслана: "Хозяюшка прям". Черт, а ведь он был от части прав, кто же тогда знал. Поперечный положил мокрую тряпку на столик и плюхнулся спиной на чью-то кровать, которую сам же и застелил минутами раннее, прикрыв глаза. Сам того не заметив, Поперечный начал медленно погружаться в глубокий сон, что не удивительно после такой-то усердной работы. Однако именно сейчас этому не суждено было сбыться: сквозь полусон Данила услышал чьи-то быстрые шаги за дверью, а затем и сама дверь резко открылась. Когда этот незнакомый Поперечному еблан уже стоял посреди комнаты, парень все еще лежал с закрытыми глазами, надеясь, что этот уёбок сейчас уйдет и он продолжит пытаться заснуть, но снова не бывать этому, ведь этот неизвестный начал говорить очень известным парню голосом: -Проснись и пой, чертёныш*. Да-да, перерыв никто не объявлял! Данила лениво поднялся и открыл глаза, наконец увидев своего собеседника. Видимо, вожатый не обратил особого внимания на последнее высказывание школьника, что же, ведь это и к лучшему. Усачев еще раз взглянул на подопечного, затем просто ушел, даже не дожидаясь ответа. Что же, похоже особого выбора у Поперечного и не было. Оставив все свои принадлежности, парень вышел из домика, направляясь в сторону спортивной площадки, а именно там и проходили утренние зарядки (пытки).

***

В это время Юра, естественно, закончив небольшую уборку в и без того чистом помещении, быстрым уверенным шагом направился в сторону их с Пашей домика, не задумываясь об оставленных вещичках "уборщицы", ведь был уверен, что именно там сейчас его лучший друг и извиниться нужно прямо сейчас. Довольно-таки решительный поступок, учитывая всю неловкость ситуации, не правда ли? Вот он быстро открыл дверь с громкими попытками узнать, действительно ли он здесь: -Па-а-ашка, ты здесь? В ответ послышалось лишь короткое и довольно тихое "Ага" со второго этажа. Музыченко быстро пробежался по лестнице и оказался наверху. Личадеев сидел за письменным столиком, глядя в телефон, а затем и перевел взгляд на друга, который немного тяжело дышал из-за довольно-таки быстрого шага. Видимо, Саша и Юра не единственные, кто считают, что их вожатый не будет заниматься маразмом в виде проверки работы. Паша заплел часть длинных волос резинкой, что и подметил Юра, ведь его сосед по домику относительно редко так делает. Паша продолжал с непониманием наблюдать за стоящем в проходе Юрой, а тот в свою очередь прокручивал в мыслях слова, которые сейчас должен сказать. -Чего это с тобой? -с некой опаской наконец спросил наблюдатель странного зрелища. -Секундочку... -У нас как бы уже зарядка идет по времени, давай потом расскажешь? Музыченко немного поразмышлял и решил, что для него так даже лучше будет. Во всяком случае будет больше времени на тщательное продумывание слов. Вот все четверо уже стояли в последнем ряду на расстоянии метра в следующем порядке: Паша между Юрой и Даней, а Гудков на самой окраине, как изгой, возле Музыченко. Улыбчивый вожатый стоял напротив всех, наблюдая за открывающиеся перед ним картиной: толпа сонных старшеклассников, которая, по большей части не обращала никакого внимания на раздражитель в лице вожатого. Наконец Руслан свистнул в тот самый красный свисток, заставляя всех обратить на себе хоть какое-то внимание. -Так-с, я понимаю, что для вашего возраста это чересчур, но тут я ничего поделать не могу, вышний приказал. -вожатый взглянул в небо и поднял брови на секунду. На это высказывание кто-то тяжело вздохнул, а кто-то досадно опустил плечи с мыслью о том, что это ведь продолжится вплоть до конца смены. Наши четверо не были исключениями, абсолютно никто из них не любил что-то делать по утрам, да еще и в таком плохом настроении. Да ещё и по указанием этого мудака Руслана Эдуардовича... Вот Усачев уже второй раз свистит и начинает показывает первое упражнение, расположив руки поясе. Пока что все было крайне простым и незамысловатым: стандартное кручение головой из стороны в сторону, расположение ног на ширине плеч для наклонов. Ни Юра, ни Паша, и даже ни жизнерадостный Саша были совершенно против, собственно, и Данила тоже. Они либо не делали какие-то упражнение вообще, либо делали их плохо специально, чтобы позлить вожатого, заебавший образ которого сложился в головах каждого из них. Поперечный решил взглянуть на вожатого в тот момент, когда тот показывал наклоны. Парень подметил, что у Руслана было, мягко говоря, неплохое телосложение, что было удивительно для Данилы. Мало того, что он хороший художник, так еще и настоящий спортсмен? Для Поперечного это было нечто странным, ведь раннее ему не доводилось встречать людей, которые сочетали в себе и тягу к искусству, и спорт. Почему-то именно сегодняшняя зарядка прошла, на всеобщее удивление, быстро, да так, что кто-то только-только начал что-то более-менее делать, а вот уже и конец подошел. Вот уже раздался конечный свист, означающий завершение общего мучения, а для кого-то может и неплохого способа размяться утром. Усачев, широко улыбнувшись, четко и громко проговорил, приподняв руки перед собой: -Спасибо за внимание и удачного дня. Не забудьте глянуть расписание мероприятий на эту неделю. Руслан направился в сторону своего домика, пока что особо не задумываясь о проверке работы ребят, видимо, они были как никогда правы на этот счет. Остаток дня для (почти) всей нашей компании прошел довольно скучно: Гудков большую часть времени сидел на первом этаже, поджав колени, в кресле, читая ту самую книгу, и да, с Поперечным он не разговаривал, а Данила в это время все-таки смог продолжить свой сон, который, так сказать, не удался в начале дня, он уже который час спал на втором этаже, а вот Пашу и Юру настиг серьезный, а может скорее волнительный разговор: После легкой зарядки Юра присел передохнуть на кровать, прикрыв глаза. В это время Паша стал посреди комнаты и из собственного любопытства все-таки решил спросить, что тогда хотел сказать его сосед по домику. Личадеев был уверен, что это было нечто незначительное, обыденное, в духе "Я такое увидел!.." или "Ты не поверишь...". Парень ну никак не мог предугадать, что это будет на самом деле, да он особо и не старался гадать. -Так чего ты там говорил? Для Музыченко это был сейчас как резкий неожиданный укол. Конечно, примерные слова он уже давно представлял, но все-таки сама ситуация оказалась куда волнительнее, чем могло показаться на первый взгляд. Тем не менее, Музыченко-таки поднялся со своего места и с серьезным видом встал напротив друга, глядя в светлые глаза, в которых сейчас читались легкое непонимание и удивление. Вот Юра уже секунд 10 просто молчит, на что Паша сложил руки на груди, выдавая из себя короткое "Ну". В общем...Не знаю, помнишь ли ты о том, что случилось после наших попоек, но...В общем...Если помнишь, то извини, -эти слова давались Юре действительно сложнее, чем он изначально представлял в своих мыслях. Что же, видимо, ожидание не совпало с реальностью, а это ведь происходит довольно часто, неудивительно. Личадеев в этот момент хотел просто провалиться сквозь землю, делая вид, что ничего и не слышал от лучшего друга. Собственно, так же думал и сам Музыченко, невольно отводя взгляд куда-то в сторону, скорее всего просто на стену. Однако Юра по взгляду и явному удивлению понял, что Паша явно все помнит, отчего невольно в мыслях начал проклинать алкогольный напиток Дани, который тот благополучно протащил с собой в лагерь. Всю эту неловкую атмосферу прервал звонящий телефон, отчего оба были определенно рады, он лежал где-то на первом этаже. По мелодии парни поняли, что это телефон Юры. Ничего не говоря, Музыченко быстро спустился вниз, отвечая на звонок, в то время как Личадеев так и остался на своем месте, обдумывая сказанное и слушая быстрый монотонный разговор Юры. Собственно, за окнами уже стемнело, вожатый не приходил ничего проверять, Гудков и Поперечный так и не разговаривали, да и Паша с Юрой тоже, но уже по совершенно другой причине, так сказать, более личной причине. Все легли спать довольно рано, только Поперечный немного засиделся в телефоне до двух часов ночи, иногда тихо смеясь, отчего не давал спать и Гудкову, однако сосед по домику ничего не говорил, надеясь, что это скоро прекратится.

***

А вот уже за окном начало светать, разумеется, весь лагерь сейчас спал, отходя от тихой безветренной ночи, которая выдалась к тому же и невероятно теплой. В домике номер девять раздался звук установленного на телефон Дани будильника. Поперечный подскочил от неожиданности и начал его быстро искать под подушкой, однако выходило у него это не с первого раза. И конечно же Саша тоже проснулся, мало ему было ночных хихиканий соседа, так еще и утром поспать не дает. Ну разве не издевательство над спящим? Такое и врагу не пожелаешь... Наконец Поперечный отключил этот несчастный будильник и быстро вскочил с кровати и также быстро спустился вниз, ища свою одежду на первом этаже. Гудков лишь взглянул на время в своем телефоне. Показывало 6:16. Конечно, первая мысль была о том, куда собрался его сосед в такую рань? А впрочем, какая разница, выяснять было все равно лень, тем более, они теперь вроде как не разговаривают. С этими мыслями Гудков еще больше укутался в теплое одеяло, сжимаясь в клубок и закрывая карие глаза. Поперечный же быстро оделся и выбежал на улицу, накинув красную толстовку, ибо было холодновато утром, направляясь быстрым шагом к домику Руслана. Вот он уже стоял на пороге и, сделав глубокий вдох, громко постучал, на что за дверью послышалась какая-то возня, которая длилась добрую пару минут. Усачев медленно открыл дверь и взглянул сонным взглядом на не менее сонного подопечного. Было ясно, что проснулся он только что от стуков в дверь: темно-светлые волосы были растрепаны в разные стороны, а стоял он неуверенно, еле заметно покачиваясь из стороны в сторону. Данила смело поднял взгляд на своего вожатого со словами: -Руслан Эдуардович блатной*, мне нужно кое-что вам сказать, -шмыгнув носом и нахмурив брови, произнёс Поперечный. Надзиратель же продолжал в недоумении стоять и смотреть на Даню.