"Лисёнок"

-Руслан Эдуардович! А можно пописать?! Отряд ещё минут 15 шел по лесным тропам, распевая песни. Конечно, со временем громкость голосов снизилась, и, кажется, перепуганные воплем птицы снова вернулись на ветви деревьев. -Ну Руслан Эдуардович!-продолжал орать Поперечный, который шел в самом конце вожатому, который вел строй. -Ещё немного и краник протечёт!-Руслан долго не хотел отвечать этому придурку, но вздохнув и зажмурив глаза Усачев проговорил: -Вали уже, ждать не будем...-коротко кивнув, Даня потянул своего друга за рукав с шепотом "Пойдём, Юр". Музыченко насторожился и удивился, но Данил тянул за собой слишком настойчиво. -Эй, ты куда меня тянешь?!-пытался отмахнутся Юра, но Поперечный уже успел затащить его в кусты. -Сейчас увидишь!-в голову Музыченко закрались сомнения, но когда Данила сбросил свой рюкзак и, ехидно смеясь, достал оттуда бутылку мужского йогурта, скрипач всё понял. Быстро открыв тару и залпом выпив половину, Даня передал емкость Музыченко. "Быстрей, быстрей!" - подначивал Поперечный, наблюдая за отрядом, который почти скрылся в лесу. Допив бутылку и бросив её в траву Данил нагнулся, что бы взять свой рюкзак с земли. Стоило Поперечному на секунду отвернутся, как он услышал вопль: -БЛЯЯЯТЬ ЗМЕЯ! -Музыченко подпрыгнул на месте и затопал ногами. Вообщем танцевал канкан. Его прекрасный танец сопровождался аккомпанементом из криков и визгов. Браво, маэстро, браво! Этот душераздирающий скулёж было слышно даже их прайду, который, казалось, они уже не догонят. -Юра сука! -Данила оттянул друга, подхватил рюкзак с земли, и побежал в сторону дороги. Паша наблюдал за двумя друзьями, бегущими галопом из леса. Перекошенные испуганные лица выглядели очень смешно. Личадеев даже улыбнулся, но тревожность за парней присутствовала. Что же такое произошло, что они так быстро убегают? -Чего это с вами?-спросил Паша, когда оба уже подбежали к нему. -Анаконду встретили,-улыбнулся Данила, легонько ударив Музыченко по плечу, он никак не отреагировал, ведь, видимо, еще приходил в себя. Паша, уже ничему не удивляясь, ничего на это не сказал и продолжил путь, а друзья-товарищи пошли следом за ним, перешептываясь о чем-то. Вот наконец отряд дошел до какой-то странной полянки. Со всех сторон были видны поваленные и срубленные деревья. Видимо, этот лес не так уж и дик, как казалось на первый взгляд. Никакие деревья не могли защитить эту полянку от солнечного зноя, поэтому здесь было еще жарче. Пока толпа зевак осматривала местность, Руслан уже быстренько выкопал небольшую ямку, положил туда картонки и хворост. За ним наблюдала та самая барышня из строя. Задавая разные вопросы, она только отвлекала вожатого, но из вежливости он виду не подавал и улыбался. Вот Усачев уже достал спички, но услышав громкий истеричный смех Музыченко за спиной, решил обернулся. -Поперечный блин!-Руслан не умел материться, но сейчас этот навык бы ему пригодился. Заметив пьяного Даню, который уже висел на ветках дерева в пяти метрах от земли, вожатый пожалел, что вообще пошел в этот лес. Руслан бросил коробок спичек на землю, встал и быстрым шагом подошел к дереву. Поперечный очень неустойчиво сидел на полу-кривом дереве и что-то бормотал. Рядом с деревом стоял Юра и громко смеялся. Испуганные глаза Данила выглядели невероятно комично. Так же возле дерева стояли другие школьники. Они тоже смеялись и что-то обсуждали. -Если ты спрыгнешь, то лучше будет всем, но я несу за тебя ответственность. Так что слезь пожалуйста!-вожатый сейчас выглядел намного угрожающе, чем пару дней назад, когда отчитывал провинившуюся компашку. Кажется, просто мытьём полов Поперечный не отмажется. -Всё ради вас, Руслан Эдуардович!-прозвучал шелест листьев. Этот идиот спрыгнул! Дальше последовал глухой "шлёп" о траву. За ним болезненное "ооййй" и громкий смех Музыченко. Парень упал на четвереньки, сразу скрутился в позу эмбриона и нахмурил брови. Ну, рано или поздно что-то подобное должно было произойти, так сказать, не сегодня, так завтра. Толпа школьников начала собираться вокруг, на что Усачев грозно прикрикивал что-то вроде "Разойтись!". Затем Руслан зрительно оценил возможное наличие травм у подопечного и сделал рациональное заключение, что кое-кто больше драматизирует. -Так, Гудков, ты поможешь мне донести до лагеря нашу головную боль, мы возвращаемся,-сделал логичное заключение вожатый, помогая Саше поднять на ноги Поперечного. Вся дорога назад прошла, на удивление, без происшествий. Хотя, кое-кто сейчас был не в состоянии дебоширить, поэтому и не было никаких проблем. Когда отряд наконец зашел за ворота лагеря, вожатый попросил всех разойтись по домикам. -Саш, думаю, что на тебя я могу положится. Отведи своего соседа до дома,-проговорил Руслан, отпуская Данилу. -Ага,-тяжело вздохнул Гудков, провожая взглядом вожатого. Спустя минут 5 тяжелый путь был преодолён. Саша с Данилой наконец ступили за порог девятого домика. -Ну-ну-ну, мой дорогой!-Саша вел нёс своего пьяного соседа в кровать. Поперечный мог лишь что-то бормотать и сопротивляться. -Давай-давай-давай!-Гудков бросил Данилу и укрыл одеялом. Даня пытался скинуть его и встать, но Саша вновь и вновь его опрокидывал. -Данька, Данька, спи-спи,-Саша накрыл свернувшегося в комок Поперечного одеялом с головой и похлопал сверху. Как бы пьяница не хотел сопротивляться, алкоголь брал своё, Поперечный все-таки уснул. Гудков как-то облегченно вздохнул, плюхаясь на свою кровать. Как говорится, миссия выполнена. Все оставшиеся время Саша решил провести в телефоне, иногда поглядывая на соседа, мало ли еще грохнется с кровати. Когда настало время ужина, шатен быстро собрался и направился в сторону столовой. Уже на месте Саша присел за столик, за которым уже сидели его друзья из 7-го домика. Они уже сидели с подносами, вилками, едой и кушали. -Ну как там твой?-Личадеев оторвался от еды и кивнул Гудкову, который уже взял меню и подозвал официантку. -Да еле уложил! Эта свинья совсем уже охринела!-к парню подошла официантка, Саша показал ей любимые блюда в меню. -А твой как?-Гудков выпрямился и кивнул на Музыченко, который уныло сидел рядом с аккордеонистом. Юра тоже выпил с Поперечным, поэтому сейчас был примерно таким же по содержанию: 60% спирта, 34% органического спирта и 6% человека. -Да ну как видишь!-Личадеев вздохнул и пихнул скрипача в бок. От этого он даже чуть не упал со стула. -Пьянь подзаборная...-Саша вздохнул и взял поднос, который ему принесла кокетливая официантка, и принялся ужинать. Остаток ужина прошел по-обычному. Друзья распрощались до вечерних посиделок у костра и разошлись.

***

-Ну, пошли-сказал Паша и взял свой красный аккордеон. Музыченко потёр глаза и встал с кровати, промычав. Пройдя в коридор, он взял скрипку и вышел из домика за Пашей. -Алкашня, что играть будем?-Личадеев шел быстрее, да и Юра не собирался его догонять. -Разберёмся...-простонал скрипач. Вот друзья уже подходили к кустам, из которых доносилось свечение огня. Огнище было обставлено удобными скамейками со спинками, а за скамейками плотно усажены большие кустарники. Из-за кустов доносились многочисленные голоса, а в небо поднимались искорки от кострища. -Это че, через кусты лезть?-возмутился Юра. -Тут проход есть, пошли-Личадеев провёл Музыченко вдоль кустарников и прошел с ним в деревянную арку, обвешанную желтыми цветочками и виноградной лозой. Перед парнями картина: костёр, аккуратно огороженный камнями. В двух метрах от костра полукругом стояли красивые резные скамейки, а на скамейках группами сидели люди, укрывшиеся клетчатыми пледами. Прямо напротив арки стояла скамейка, огороженная от всех остальных мини-тумбами, на которые обычно клали еду и мешки с углями. На этой скамейке сидел уставший вожатый. Кустики были украшены жёлтыми гирляндами, напоминающими собой светлячков. На самом деле это было похоже на сцену из дома-2. Усачев же явно Бузова... Личадеев услышал короткое "псс!", прошелся взглядом, ища источник этого звука, и увидел Сашу, который рукой подзывал музыкантов к себе. Паша кивнул, взял Юру под руку и повёл к скамейке Гудкова. Окружающие не обратили внимания на артистов, они были погружены в общение. -Как ты?-Саша потрепал волосы Музыченко, который плюхнулся рядом с ним и поставил скрипку на скамейку. -Ай, отвали, Гудок!-Юра огрызнулся и отпихнул чужую руку, поправляя волосы. Личадеев сел рядом со скрипачом, поставил аккордеон на пол и посмотрел на вожатого. Его лицо освещало тёплое кострище, а волосы сзади подсвечивались гирляндами. Причёска была немного растрёпана. Руслан смотрел прямо в огонь, в серых глазах отражались оранжевые огоньки и жёлтые искорки. Усачев подтянул сползший коричневый плед и сильно зевнул. Он сегодня явно устал. Особенно от назойливого рыжего чертяки. Кстати о рыжем! -Саш, а где сосед твой?-Паша наклонил голову и посмотрел на Гудкова. -Ну, после ужина он спал. Может проснулся и припрётся сейчас...-Саша взял плед, который лежал на подлокотнике скамейки, и укрыл всех троих. Даже немного пледа ещё осталось лежать на краю скамьи. Тут Личадеев услышал тихие смешки и почувствовал, что край пледа кто-то взял и нырнул под него. -Э, Гудок, ты чего меня не разбудил?-прошептал Данила, посмотрев на соседа. -Вспомнишь говно, вот и оно...-пробормотал Юра и потёр лоб. -Ну извините! Не хотел тревожить ваш сон, месье-усмехнулся Гудков и развёл руками. Паша снова посмотрел на вожатого. Лицо Усачева уже не выглядело просто уставшим, а ещё и раздражённым. Руслан не хотел видеть этого чмошника и продолжал разговаривать с той самой надоедливой барышней из строя. А люди всё подтягивались. Почти все скамейки были заняты различными персонами. Персоны разговаривали, смеялись. Весь этот гомон немного раздражал. Раздался первый зазывающий звук скрипки, который явно говорил "Тишина!". Все глаза присутствующих смотрели на владельца скрипки и молчали. Скрипач глубоко вздохнул, выпрямился и продолжил игру. Звуки были очень спокойными, медленными. Люди вслушивались, даже старались тише дышать. Личадеев поднял свой аккордеон, отряхнул немного и поставил на колени. Когда мелодия скрипки стихла, Юра посмотрел на Личадева и тихо спросил: -Героя? Паша в ответ угукнул и зажал первые аккорды. Все собравшиеся продолжали молча слушать. Подключилась скрипка. "Движется к цели небольшими, но серьёзными шагами Вы ищите героя? Он стоит прямо за вами Последний герой". В основном пел Музыченко, хоть и Паша иногда помогал ему. Песне явно не хватало других инструментов: ударных, духовых. Среди присутствующих, конечно, были музыканты, но барабаны с собой в лагерь они не взяли... Мелодия специально была медленной. Парни не хотели перенапрягаться и играть что-то громкое и быстрое. Единственный, кто был недоволен - Поперечный. Он то ли хотел громче, то ли потише, ведь он сидел очень близко. Но чертёнок молча и внимательно слушал. Гудков мотал головой в такт музыке и улыбался. А усталый вожатый заинтересованно смотрел, хоть и не прочь был заснуть прямо здесь и прямо сейчас. Когда песня закончилась, раздались аплодисменты. Музыканты исполняли её в первый раз на людях, это было видно, но мастерства и харизмы им не занимать. -Ну че, как группу назовёте?-в шутку сказал Данила и зевнул. -Мы ещё подумаем,-Юра треснул друга по затылку и улыбнулся. Затем оба музыканта сели на свои места, слушая похвалу от Гудкова. Поперечному же, видимо, снова на месте не сиделось по каким-то неведомым причинам. Дождавшись момента, когда все присутствующие будут по-настоящему увлечены разговорами, Данила тихонько поднялся и присел прямо возле вожатого, который в этот момент думал именно о том, чтобы этот рыжий парень уже угомонился. Но не судьба. Поперечный как-то странно улыбнулся: обычно его улыбка казалась такой живой, хитрой, сейчас же она была скорее с какой-то усталостью. -Мне холодно, можно я тут присяду?-так наигранно и невинно спросил Поперечный. -Делай, что хочешь,-видимо, Усачеву было уже просто все равно, настолько он устал за этот трудный день. Данила тихо усмехнулся и бесцеремонно украл добрую половину пледа у своего вожатого. Конечно, друзья Дани это заметили, но не обратили внимания: настолько уже были привычны выходки Поперечного. Кто-то из школьников странно поглядывал на эту парочку, а кто-то заметил, но не обратил внимания, продолжая смеяться и рассказывать душевные истории, которые принято рассказывать в такие моменты. Время все шло и шло, абсолютно все переговаривались или хотя бы слушали рассказчиков, но не Даня с Русланом. Они просто молча сидели, даже не разговаривая, и каждый думал о чем-то своем, вглядываясь в открывающиеся ночные пейзажи, иногда поглядывая на костер. Прошло буквально полчаса, а людей стало намного меньше. Остались только Даня, Руслан, Гудков с музыкантами и еще пара человек. Когда ушла и это пара, Паша с Юрой тоже решили уйти, а Гудков подошел к парочке со словами: -Дань, ты идешь? -Я потом приду. -Как скажешь. Доброй ночи, Руслан Эдуардович,-вежливо улыбнулся Саша. -Доброй,-тихо пробормотал почти себе под нос вожатый. Когда темная фигура Гудкова скрылась за поворотом, Руслан все-таки решил развеять эту тишину: -Чего ты всем этим добиваешься? -А что, интересно?-уже с привычной ехидной улыбкой Поперечный взглянул в уставшие серые глаза, которые смотрели прямо в его зеленые. -Не хочешь - не говори,-усмехнулся Руслан. Поперечный хотел еще что-то сказать, но все-таки решил помолчать, не прерывая такую прекрасную тишину, отводя взгляд на костер. Саша засыпал один. Не чувствуя уже такого привычного дыхания соседа за спиной, Гудков скучал. Обычно они либо ссорились перед сном, либо громко смеялись и долго не могли уснуть. За такой короткий промежуток времени Саша привык к этому человеку, как будто он родился со своим соседом-дьяволёнком. Гудков скомкал одеяло и скрутился в клубок, закрыв глаза. Парень от усталости уснул быстро, но даже это «быстро» для Саши было долгим и муторным. Устали сегодня все. Открыв двери домика, Юра и Паша буквально влетели в дом на ватных ногах, роняя инструменты. О том, кто же первый пойдет в душ даже речи не шло. Все, о чем сейчас хотелось говорить - ни о чем. Хотелось только спать. В прыжке сметая с себя одежду и разбрасывая ее по комнате, мальчики запрыгнули в кровати. Сейчас даже обычных «спокойной ночи» не требовалось. Облегченное мычание Юры заменило все условности. Парни быстро уснули, натянув одеяла почти до самой головы. Неприятно, конечно, спать не мытым, но пожертвовать пришлось. Минута-две и комната уже была заполнена сопением и тихим храпом. Душевный разговор (на сколько он мог быть таким) продолжался недолго. В переплетении слов Руслан и Данила забылись. Забыли про время, усталость и температуру. Рядом сидели они до того, как нетрезвую голову Поперечного потянуло в сон. Открывать веки стало всё сложнее, да и каждое слово вылетало как последнее. Громко зевнув, Руслан дал понять, что и его головушка хотела бы отдохнуть. Мир грез нагрянул слишком быстро. Даня просто медленно упал на колени Усачева, а тот, в свою очередь, даже не отреагировал. Вожатый просто упал на Данилу следом. Мяукающий треск костра успокаивал, трели кузнечиков отлично с ним сочетались. Тихое сопение парней подпевало этому ансамблю звуков.