Non sum, qualis eram

— Миона? Гермиона? Гермиона?! Голос Джинни возвращает Гермиону в реальность, где все не так, как она когда-либо ожидала. Рыжеволосая внимательно изучает выражение лица своей подруги. Та, в свои тридцать восемь оставалась все такой же красивой, только вот глаза выдавали всю пережитую боль, которая потушила все следы того самого огонька в глазах. Миссис Поттер глубоко вздохнула, она будет лгать, если скажет, что понимает боль своей подруги. Джинни никогда этого не понять. Но, она всегда будет рядом с ней, всегда будет готова поддерживать ее в любую минуту. — А? Все хорошо. Извини, о чем ты говорила? Грейнджер переводит виноватый взгляд на подругу и слегка улыбается совсем несвойственной ей улыбкой. Пытается скрыть нагрянувшие воспоминания глубоко в себя. Никто бы не мог подумать, что одно событие в жизни может сломить человека, тем более такого как Гермиона Грейнджер. У Гермионы было ощущение, что ей сломали крылья, переломали все кости в теле, а боль отдавалась в ушах звонким свистом. — Герм, я конечно не хочу перевесить его на тебя. Но, очень прошу тебя об этой услуге. Можешь присмотреть за Альбусом в школе? У него же через два дня первый день в Хогвартсе. Он будет там совершенно один! Джинни с легкой улыбкой и волнением в глазах смотрит на Гермиону. Отпускать своего первенца в школу, да еще и на целый год! Это же просто невыносимо. Конечно, у Джинни и Гарри еще есть Джеймс и Лили, которые вслед друг за другом спешат на учебу в Хогвартс. — Конечно, дорогая. Ты можешь не волноваться о своем сыне. Он будет под моим присмотром. Но и доставать я его конечно не буду. Пусть немного отдохнет от твоих запретов. Гермиона тихо усмехается и допивает свой ромашковый чай. Она слышит смех своей подруги, чувствует как та слегка толкает ее в бок, а дальнейшие слова Джинни Гермиона пропускает мимо ушей, снова предаваясь воспоминаниям. Грейнджер до сих пор не может понять, что разрушило ее жизнь: «2000 год Гермиона уже стабильно работает в Министерстве, в Отделе регулирования Магических популяций и контроля над ними. Встречается с Роном. Начинает свои новые проекты. Становится лучшим работником года. У нее все хорошо. 2003 год Гермиона счастлива с Роном. Они устраивают свадьбу летом этого же года. Этот упрямец все-таки добивается ее согласия. Карьера у Грейнджер растет с каждым днем. Ее детища уже во всю работают в Магическом мире. У нее все хорошо. 2005 год Гермиона совершенно не планировала этого. Новость о беременности поначалу совершенно расстроила ее, ведь у нее было столько планов на будущий год. Рон же, в свою очередь, был без ума от счастья. Все семейство Уизли и чета Поттеров пришли поздравить будущих родителей. Все были счастливы, и Гермиона была счастлива, увидев улыбки как у чеширского кота у своих близких. У нее все было хорошо. У них все было хорошо. 2006 год Никто не мог подумать, что за последние девять месяцев у Гермионы жизнь круто изменится, и изменится в очень плохую сторону. Она не могла себе представить, что Рон, ее любимый Рон, так изменится и изменит весь привычный ритм в ее жизни. Уизли начал каждый день, после тренировок с квиддичной группой, возвращаться в стельку пьяным. Гермиона терпела, пыталась вразумить своего мужа, пока в один день все не дошло до рукоприкладства со стороны Рона. И в этот момент, что-то дает трещину в счастливой жизни Гермионы. На следующий день, Рон умоляет Грейнджер простить его. Ради будущей семьи, ради ребенка, она дает ему один шанс. Все вновь хорошо. Пока все не повторяется снова, на последнем месяце беременности. В этот самый момент у нее начинаются эти мучительные схватки. Мунго. Крики. Темнота. Гермиона просыпается после долгих родов. Ей приносят свернутый комок счастья на руки. И все-таки, она любит свою малышку. С которой она провела эти девять месяцев. Теперь, все ведь должно быть хорошо? Ведь так? Но, на третий день, когда их должны были выписать, она подошла к своей Розе и разрыдалась. Ее малышка перестала дышать. Ее Роза больше никогда не откроет свои большие, голубые глаза и не улыбнется ей. И все это из-за Рона Уизли и некомпетентных колдомедиков, которые не обнаружили вовремя патологию сердца. Ведь, беременность протекала хорошо. Малышка была здорова, но позже выяснилось, что грубые действия со стороны Рона, стали причиной развития врожденного порока. Гермиона не желала видеть и слышать Рона. Она, больше не хотела быть связанной с этим человеком. Грейнджер добилась суда, развода и Рон получил запрет на приближение к своей, уже бывшей жене. Ничего хорошего в жизни Гермионы Грейнджер не осталось. 2007 год В жизни Гермионы Грейнджер все изменилось. После того рокового случая, Гермиона не могла больше работать в Министерстве. Она не смогла терпеть пристальных взглядов и перешептываний за спиной. От прежней Гермионы ничего не осталось. Грейнджер уволилась с работы, но ее проекты продолжали стабильно приносить ей доход. По настоянию и строгим контролем Джинни и Гарри, Гермиона согласилась раз в неделю ходить на сеансы к психологу. А также, два раза в неделю, они позволяли Грейнджер оставлять Альбуса у себя. Возможно, благодаря сеансам и Альбусу, который почти стал ей как сын, Гермиона начала постепенно приходить в себя. Все вроде налаживалось. Но, это было совершенно не то. 2008 год Гермиона приняла предложение своего бывшего декана, нынешнего директора Хогвартса и стала работать новым преподавателем в стенах столь знакомой и родной ей школы. Так, она смогла нагрузить себя по полной, и смогла отвлечься от медленно убивающих мыслей.» Гермиона только понимает, что она оказалась у небольшого надгробия с мраморной плиткой, на котором было написано имя ее Розы, красивым витиеватым почерком. А ведь, через два дня, ее Роза могла бы уезжать в Хогвартс вместе с Альбусом. С этими мыслями, Гермиона уже не чувствует ног, а по щекам катятся слезы, оставляя солоноватую дорожку. — Я люблю тебя, моя малышка, — шепчет Гермиона, пытаясь вытереть слезы.

***

Как же Гермиона терпеть не могла эти собрания профессоров. Она считала это пустой тратой драгоценного времени, ведь эти часы она могла прекрасно потратить на что-нибудь полезное. Грейнджер сидела здесь лишь потому, что уважала директрису МакГонагалл. — В связи с уходом профессора Слизнорта в отставку по состоянию его здоровья, я ввела некоторые корректировки, — произносит Минерва и обводит всех присутствующих преподавателей своим взглядом, — С этого года, профессор Грейнджер, вы будете преподавать зельеварение, также должность декана Слизерина будет вашей, а трансфигурацию буду преподавать я. Профессор Лонгботтом займет вашу, уже бывшую должность декана Гриффиндора. Остальное останется как и прежде, — МакГонагалл смотрит прямо на Грейнджер, у которой глаза чуть на лоб не полезли. — Но, директриса МакГонагалл, вы не можете вот так просто забрать у меня трансфигурацию и мою должность декана Гриффиндора, — Гермиона смотрит на женщину с нескрываемым удивлением. — Могу, мисс Грейнджер. Учитывая ваши способности, вы прекрасно справитесь с зельеварением, а дети — как дети. Может лучше поговорим после собрания? — произносит женщина, смотря на реакцию гриффиндорки. Минерва поправляет очки и переводит взгляд на остальных, — На этом все. Можете быть свободны. — Слизерин? Вы сейчас издеваетесь? — немного, хотя нет, очень зло произносит Гермиона, когда все преподаватели уходят, — Как гриффиндорка может быть деканом у слизеринцев? Да хотя бы, могли ведь заранее меня предупредить! — Мисс Грейнджер, — спокойно произносит женщина, — Остыньте. Если бы я вам раньше обо всем сказала, то вы бы отреагировали точно также и все равно бы нашли способ отказать мне. А насчет того, что гриффиндорка будет деканом Слизерина, так это не принципиально. Вы самая умная ведьма, которую я знаю, тем более сам Гораций попросил отдать вам его должность. А, он не ошибается в своем решений, уж поверьте. Вы справитесь, я верю в вас, — Минерва одобряюще улыбается, — А сейчас, я не хочу слышать никаких возражений, лучше идите и приготовьтесь встречать детей. Они должны прибыть с минуты на минуту. Гермиона глубоко вздыхает и поджимает губы. Она не может отказать Минерве, а еще она обещала Джинни присмотреть за Альбусом. И, самое главное, ей нужна ее работа, чтобы окончательно не впасть в депрессию. Грейнджер покидает зал совещания и спускается вниз, чтобы встретить новоприбывших детей. Хагрид должен был встретить их всех и сопроводить до замка.

***

Каково было ее удивление, когда шляпа распределила Альбуса в Слизерин, и радость мальчика, когда он услышал, что его тетя будет у них деканом. Гермиона улыбнулась Альбусу, кивая ему, чтобы он познакомился со своими однокурсниками. После распределения новичков по факультетам и ужина, Гермиона перенесла свои вещи в свою новую спальную, которая располагалась в Подземельях. Да, привыкать она будет долго. С этими мыслями, Грейнджер легла спать, надеясь на хорошее начало завтрашнего дня. День у Гермионы Грейнджер не задался еще с раннего утра. Во-первых, ночью она успела замерзнуть. Во-вторых, она совершенно не выспалась. В-третьих, у нее была температура, которую она сбила выпив зелье, которое еле отыскала среди своих вещей. В-четвертых, с самого первого дня, после обеда, ученики уже успели подраться. Как обычно, Гриффиндор и Слизерин. Оставив своих студентов, Гермиона на всех парах примчалась в кабинет к директору. Пройдя в помещение, она увидела Невилла, Альбуса, белобрысого мальчика, очень сильно напоминающего кого-то, и гриффиндорца стоявших перед Минервой. — Что произошло? Первый день, и уже драка? — произносит Грейнджер, подойдя к двум мальчикам в форме Слизерина. — Думаю, мальчики сами вам все расскажут, мисс Грейнджер. Вам с мистером Лонгботтомом нужно будет пригласить родителей мальчиков и провести с ними беседу, — МакГонагалл встает с места, — Сейчас, извините, мне нужно отлучиться на урок. Гермиона коротко кивает на слова директрисы, а после они следуют за ней, чтобы покинуть этот кабинет. И зачем нужно было так торопить ее и отрывать от урока? Невилл тоже уходит в противоположную сторону, забирая своего ученика. А Гермиона со своими учениками направляется в сторону Подземелий. По приходу, она сразу же переводит выразительный взгляд на мальчиков. — Ну, что же. Сами добровольно все объясните, или мне использовать не очень-то и приятный метод допрашивания? — произносит Гермиона. Конечно, она не собирается делать ничего плохого с ними, но ей казалось, что это очень хорошо действует на многих студентов. — Тёт., профессор Грейнджер, — раздается голос Альбуса, который виновато смотрит на свою тётю, — Тот мальчик, Генри, начал оскорблять Скорпа из-за его отца, Лорда Малфоя, а еще говорил плохие вещи о его матери. И, я ударил его. Скорп решил остановить меня, чтобы я не вмешивался, и тогда Генри замахнулся и ударил его, так и завязалась драка, — произносит Поттер, вставая перед Гермионой, тем самым закрывая Скорпиуса собой. Гермиона особо не вглядывалась в списки студентов, так что новость о том, что у нее учится сын Драко Малфоя довольно удивила ее. Она даже не знала, что у него есть ребенок. Да, и после выпуска из Хогвартса, их пути как-то не пересекались. Было странно вспоминать о нем. Как Гермиона сразу не догадалась? Ведь, Скорпиус внешне был полностью копией своего отца. — Альбус, дорогой, иди в комнату. Я сама лично поговорю с твоим другом, хорошо? — Грейнджер слегка улыбается и переводит взгляд на Скорпиуса и встречается со взглядом серых глаз, точно таких же как и у Малфоя, только не было того холода в глазах, которые были у его отца. Альбус не перечит, кивает и коротко взглянув на друга, оставляет их. Грейнджер смотрит на Скорпиуса и молча ведет его в сторону своего кабинета. В два шага оказавшись там, Гермиона просит Малфоя-младшего сесть на мягкий диван и через минуту садится рядом с ним, вручая ему стакан горячего шоколада. Скорпиус непонимающе смотрит на декана и все-таки принимает стакан из ее рук. «Знак вежливости», сказал он себе, но запах горячего шоколада приятно щекотал нос и испускал манящие клубы пара, разрушая последние капли издержки. — Скорпиус., верно? — начинает Гермиона, смотря на мальчика с легкой улыбкой, — Не хочешь сам все рассказать, во всех подробностях? Не хотелось бы перед твоим отцом не знать каких-либо моментов, — честно произносит Грейнджер. Почему-то, рядом с этим мальчиком было так приятно находиться. Может, это у нее начинают играть материнские флюиды, но это было слишком странно, даже для Гермионы. Мальчик внимательно изучает женщину, сидящую рядом. Героиня войны, одна из Золотой троицы, самая успешная магглорожденная ведьма последнего столетия, но и пережившая ужасные события в своей жизни. Скорпиус это знал, видел заголовки газет лежавших на журнальном столике, которые читала его бабушка. А еще, от нее веяло таким теплом, что хотелось обнять ее, положить голову на ее колени и уснуть, а проснувшись, встретить любящие и полные заботой глаза матери. Скорпиусу стало страшно от своих мыслей, и он решил поскорее отогнать ненужные мысли. Он обещал, обещал отцу, что больше не будет затрагивать эту тему. Обещал, значит сдержит свое обещание. Он — Малфой, а значит так нужно. — Да, профессор, с самого начала я не хотел ввязываться в эту драку, но этот Лось, точнее Генри Лосс, сам начал оскорблять моего отца, мою маму, мою семью, назвав меня отпрыском жалкого Пожирателя смерти, — спокойно произносит мальчик, прекрасно управляя своими эмоциями, это кажется что-то врожденное, — А остальное вам рассказал Альбус, не вижу смысла повторяться, профессор. Мы ничего не скрыли от вас, так что вы можете быть спокойны перед моим отцом. Гермионе все больше казалось, что перед ней сидит маленькая версия Драко, только не огрызается, и не оскорбляет ее. Скорпиус, по ее наблюдению, был довольно смышленым и начитанным мальчиком для своих лет, и вел себя как взрослый человек, или это так у всех Малфоев. Минимум эмоций перед незнакомцами. — Хорошо, Скорп.., можно тебя так называть? — Грейнджер неотрывно смотрит на Малфоя-младшего, — Если кто-то что-то еще скажет, можешь сказать мне, и я поговорю с ним, — мягко произносит Гермиона. — Да, и благодарю вас, профессор Грейнджер, но как говорят магглы, я не ябеда, и сам разберусь со своими недоброжелателями. Буду искренне благодарен, если вы не расскажете о нашем разговоре моему отцу. Всего хорошего, — произносит Скорпиус, и так быстро уходит из кабинета, что Гермиона не успевает что-либо сказать ему. Определенно сложный ребенок, и Грейнджер придется очень сильно потрудиться, чтобы хоть как-то установить контакт со всеми учениками Слизерина, теперь-то видеть их будет она в два раза чаще чем обычно. Гермиона с легкой улыбкой смотрит на пустой стакан из-под горячего шоколада. Определенно хороший метод для знакомства с новыми учениками. А сейчас, она берет чистый лист пергамента и начинает писать письмо старому школьному врагу — Драко Малфою.