Non sum, qualis eram

Ничто не бывает постоянно одинаково хорошим, потому что и хорошее, делаясь чересчур уж полнокровным, умрет от своего же переизбытка. Уильям Шекспир

За окном стояла пасмурная погода. Казалось, всего лишь первый день осени, а погода уже успела показать свой характер. Только в августе они прибыли обратно в родной дом. Потому отвыкнуть от жаркой и солнечной Испании было довольно сложно. Сколько лет их не было? Да, около десяти лет и здесь многое изменилось с момента их отъезда. — Я тоже соскучилась по внуку. В кабинете раздается голос женщины. Она с грациозной походкой подходит к стоящему у окна. Нарцисса Малфой. За столько лет, она ни капли не изменилась и оставалась все такой же суровой и величественной, для окружающих. Но, дома она была совершенно другой. Заботливой матерью и любящей бабушкой. — Казалось, он только вчера начал топать своими маленькими ножками, а сегодня у него уже первый день в Хогвартсе. Он не отрывал взгляда от окна, принимая чашку горячего чая от рук матери и делая небольшой глоток. Драко Малфой не был из тех, кто рассказывает всем и каждому о своих чувствах, эмоциях и переживаниях. Но, Нарцисса была единственной, кому удавалось разговорить своего сына. Иногда, Драко казалось, что все дело в ее великолепном чае, и мёд она добавляла туда специально, чтобы перебить вкус, но нет. Нарцисса просто умела дотрагиваться до души человека и солгать ей было просто невозможно. — Когда-то, и ты был такой крохой. А сейчас, уже собственный сын есть. Нарцисса переводит взгляд на сына и рассматривает его черты лица. Он был похож на своего отца. Такие же аристократические черты лица, даже солнечная Испания не смогла навредить его коже. Но, было одно, что совершенно не устраивало женщину. Его глаза. В них была одна лишь пустота, когда он не смотрел на своего сына, или же на нее саму. — Только вот, твое сердце до сих пор пустует. Я знаю, что ты любил ее по своему. Но, в случившемся тогда, нет твоей вины. Драко, хватит наказывать себя, этим ты наказываешь и Скорпиуса. Ни я, ни ты все равно не смогли заменить ему мать. И, ты прекрасно это знаешь. Миссис Малфой положила руку ему на плечо и слегка сжала ее, обращая внимание сына на себя. Драко глубоко вздохнул и перевел взгляд на мать. Ему казалось, что его мать никогда не перестанет говорить ему об этом. Он не хотел обсуждать с ней эту тему, снова. — Мама, я не хочу говорить об этом. Со Скорпиусом все хорошо. Он умный мальчик и все понимает. А сейчас, мне нужно продолжить работу. «Но, ты не сказал, что у тебя все хорошо», пронеслось в мыслях у Нарциссы. Она с грустной улыбкой смотрела на сына, который вернулся на свое рабочее место и полностью сосредоточился на своей работе. Что только не делала миссис Малфой, чтобы хоть как-то помочь своему сыну, чтобы вырвать его из этого состояния, куда он сам собственноручно загнал себя. Внезапное появление домовика разрушает все мысли Малфоя, а Нарцисса переводит взгляд на домовика. — Тинки увидел сову с письмом за пределами поместья. Письмо Лорду Драко Люциусу Малфою от мисс Гермионы Джин Грейнджер. Драко на миг замирает, когда слышит ее имя. Такое знакомое, но одновременно чужое. Как давно он не встречал гриффиндорскую заучку? Прошли годы с выпускного бала, и он никогда больше не встречал Гермиону Грейнджер. Конечно, он видел ее в заголовках журнал и газет, когда Нарцисса во время завтрака заинтересованно читала их, а однажды даже всплакнула. — Мисс Грейнджер? Интересно. Что она пишет, Драко, читай. Нарцисса с интересом смотрит на аккуратно запечатанное письмо, опускаясь на кресло рядом со столом сына. Свои переживания насчет сына, она отложила до следующего раза, а сейчас уж больно ее заинтересовало письмо от самой неожиданной персоны. Драко не спешит открывать письмо, пару минут обдумывая и рассматривая аккуратный почерк обладательницы, после чего все же вскрывает конверт, пробегаясь взглядом по содержимому пергамента: «Лорд Драко Люциус Малфой, Из-за устроенного беспорядка среди первокурсников, одним из виновников которых является Скорпиус Гиперион Малфой, приглашаю вас на беседу, по просьбе директора Хогвартса — Минервы МакГонагалл, завтра к 13:00. Явка обязательна. Каминная сеть в Хогсмиде будет включена. С уважением, Гермиона Джин Грейнджер.» Драко еще раз перечитывает содержимое письма, словно это была какая-то шутка. Он переводит взгляд на сидящую напротив мать и передает ей письмо. Нарцисса начинает нервно теребить браслет на запястье, и переводит взгляд на сына. — Я надеюсь, что с моим мальчиком все хорошо, Драко. Так, оставляешь всю работу и отправляешься туда, сейчас же. Нарцисса встает с кресла и покидает кабинет, давая тем самым понять, что дальше это не обсуждается. Но, Драко ведь все равно собирался туда, только завтра, а не сегодня. Когда дело касается Скорпиуса, его мать становилась слишком гиперопекающим человеком. — Мама, остановись. Послушай, со Скорпиусом все хорошо, и навестить его раньше нужного времени, это плохая идея. Поэтому, в Хогвартс я отправлюсь завтра, закончу все дела и навещу вашего любимого внука. Драко догоняет свою мать и объясняет ей как лучше поступить. Нарцисса глубоко вздыхает и все же кивает. — Хорошо. Но, ты не вернешься в поместье, пока не убедишься в том, что все с ним хорошо. И да, я имею полное право волноваться, заметь, о единственном внуке. Малфой подавляет порыв закатить глаза, потому что как ни крути, его мать снова хочет вернуться к той теме, где он все еще один. И, Драко точно знает, что Нарцисса снова повторит свою любимую фразу: «Одиночество — мужчине не пара». Но, он все же кивает на слова матери и оставив короткий поцелуй у нее на лбу, возвращается к себе. Завтра определенно будет сложный день.

***

Было странно находиться в стенах столь знакомой школы. Перед глазами невольно появлялись множество школьных воспоминаний, от «самых приятных» до «не очень». Вот, он проходит у того места, где хотел подружиться с Поттером. Кто знает, может все было бы иначе, если бы Поттер пожал ему руку в тот день. Теперь-то они никогда не узнают этого. Все уже в прошлом: Волан-де-Морт и его фанатичные приспешники; Война унесшая множество жизней. Время заставило его забыть о тех терзаниях, заменяя их новыми, распоров на душе новые раны. Со всеми этими мыслями, Драко и не заметил, как напротив фурией летела колдунья беспорядочно шурша листами бумаги и явно куда-то спеша. Никто из них не успевает понять, как все произошло, но в следующую секунду листы пергамента лежат на полу и Драко только сейчас замечает ее. В мыслях на автомате всплывают последние воспоминания: «Середина 1999 года, 30 мая. Выпускной бал в восстановленных стенах Хогвартса. После лета 98 года, когда Визенгамот вершил правосудие над всеми пойманными приспешниками Волдеморта, то решалась и судьба Драко с его семьей. Малфой никогда бы не мог себе и представить, что его школьные враги в лице Гарри и Гермионы выйдут на защиту самого Драко и Нарциссы. По большей части, благодаря им он и его мать обошлись штрафами, некоторыми запретами и избежали Азкабана и поцелуя дементора, в отличие от Люциуса, которого засудили на пожизненное пребывание в Азкабане. И, все произошедшее заставило Драко многое переосмыслить. — О чем задумался, красавец? — раздается голос мулата рассеивая появившиеся картины перед глазами. Забини широко улыбался, поправляя свой пиджак серого цвета, который отдавался серебристым блеском. — Принес то, что я просил? — спрашивает Драко, сразу же переходя к делу и пропуская мимо ушей поддразнивание друга. Ему сейчас нужно было собраться мыслями, чтобы наконец завершить то, что начал. Но, как же чертовски сложно было это сделать. — Да. И еще кое-что, что поможет тебе немного расслабиться, — произносит Блейз, кивая в сторону одной из больших колонн. Незаметно перебравшись в более тихую часть празднества, Забини достает из внутреннего кармана пиджака пузырёк с жидкостью перламутрового цвета, а после бутылку эльфийского вина, и карман у мулата точно был с незримым расширением. — Вино? Лучше бы захватил что-нибудь покрепче, — произносит платиновый блондин, отправляя пузырек в карман и переводя взгляд на Забини. — Не просто вино, Драко, а эльфийское и тридцатилетней выдержки, — указывает Блейз на надпись, — Знал бы, чего стоило мне незаметно пронести это чудо из винного погреба, — фыркает парень, открывая бутылку и собираясь наколдовать стаканы, но Малфой просто забирает из его рук бутылку и пьет прямо из горла, чтобы снять это волнение. Блейз пытается остановить друга и сказать, что не стоит перебарщивать с напитком, но просто замолкает, понимая что это только поможет Малфою. — Спасибо. Думаю, я готов, — произносит Драко, возвращая бутылку наполовину пустой и глубоко вздохнув, возвращается обратно. Забини тихо усмехается и кивает, возвращаясь следом и отправляется на поиски Паркинсон. После выпитого вина, Драко ощущает некую легкость в теле и мыслях, которые до этого были напряжены до невозможности. Он глазами ищет ее в этой толпе радостных выпускников. Прошел целый год после войны восстановлением школы и помощью пострадавшим семьям. Для них было неожиданностью то, что директор МакГонагалл решила устроить этот прощальный выпускной вечер для выпускников 98 года, на памяти которых тот год запомнится войной и долгожданной победой. И, Драко был не менее удивлен, когда к нему прилетела сова с приглашением. Он долго думал, будет ли вообще правильным идти на этот вечер, но после слов матери Малфой решил что все-таки пойдет туда только с одной целью. Взгляд цепляется за простое, нежно лавандового цвета платье, которое выделялось среди разнообразных цветов различных платьев своей простотой и утонченностью. Он поднимает взгляд вверх, цепляясь за распущенные волосы карамельного цвета, с одной стороны скрепленные заколкой, которая была усыпана мелкими цветочками лаванды. — А теперь, в течение пяти секунд, каждый волшебник должен выбрать себе партнершу в темноте для следующего танца, — раздается голос Забини на весь зал, и Драко понимает, что этот чертёнок делает все ради него. Всего лишь на пять секунд в зале становится темно и раздается медленная мелодия, и Драко не знает кого и благодарить за то, что она стояла рядом с девушками. В следующую секунду он перехватывает тонкое запястье девушки и притягивает к себе, ощущая ее легкое вздрагивание. Помещение вновь освещается множеством свеч и Гермиона не может скрыть своего удивления, смотря на своего партнера. Она глазами ищет Рона, который вспыхивает яростью увидев их, а сам танцуя с одной из Патил. Гарри танцует рядом с Роном и резко дергает Уизли, обращая его внимание к себе и взглядом говоря, чтобы ничего не натворил здесь. Гарри лишь слегка улыбается Гермионе и коротко кивает Драко. С последним они пришли к миру еще в начале этого года, и у Малфоя никак не получалось заговорить с гриффиндоркой, чтобы извиниться за все, что он когда-либо сказал. — Привет, — коротко произносит Малфой, переводя взгляд на девушку, которая не смотрела на него, и Драко ощущал, что она хотела, чтобы этот танец закончился быстрее. Он понимает, что не получит ответа и решает продолжить, — Во-первых, я хотел бы принести свою благодарность за то, что вы с Гарри встали на нашу с матерью защиту на суде, — Драко ведет девушку в танце и продолжает говорить, — Во-вторых, я хотел бы принести свои извинения за все те слова, которые я когда-либо произносил в твою сторону, — Малфой с каждым разом все больше удивляется тому, как у него так просто получается все это говорить, — В-третьих, хотел бы извиниться и за свою сумасшедшую тетку, которая сделала то, чего не должна была. Она не имела право так поступать с тобой, — Малфой кидает мимолетный взгляд на руку девушки, на которой он разглядел гламур и пытался отогнать те ужасные воспоминания, — Ты не обязана что-либо отвечать и я не обязую тебя прощать меня, я всего лишь хочу навсегда зарыть топор войны, который существует между всеми нами еще с первого курса, — Драко понимает, что песня скоро подойдет к концу и что ему стоило бы поторопиться. Он смотрит на нее, и понимает, что она и не намерена хоть на секунду взглянуть на него или хотя бы что-то ответить. На секунду, Драко отрывает руку от талии девушки и достает из кармана то, что и хотел передать ей. Мелодия медленно подходит к концу и Малфой незаметно вкладывает зелье с небольшим клочком бумаги, где было написано: «Hoc est rare possunt ea potio sana vulnera accepissent*», в ладонь девушки. — Non sum, qualis eram, Hermione, ** — негромко шепчет платиновый блондин и отстраняется, быстро покидая Зал. Он знает, что не получит ответа, но внутри становится немного легче. И, Драко наконец ставит точку над всей этой главой в собственной жизни.» Гермиона первой приходит в себя и вытаскивает палочку, подзывая отлетевшие бумаги к себе. Она не ожидала встретить его в коридоре, потому и даже не знает что говорить человеку, которого не видела восемнадцать лет. Это такое странное чувство, встретить кого-то из прошлого, которого так долго не видела вживую. И настолько неловко, что не знаешь куда себя деть. Грейнджер точно может сказать, что Драко изменился с их последней встречи в 1999 году. Его волосы стали немного длиннее, которые он стянул в хвост тонкой, черной лентой, и они были все того же платинового цвета. Его лицо приобрело более мужественные черты, полностью стирая юношеские, которые остались в отдаленных уголках ее памяти. — Здравствуй, — первым подает голос Драко, чтобы хоть как-то разбавить эту неловкую тишину. Он не видел гриффиндорскую заучку с того самого вечера, казалось, она ничем не изменилась. Вот только, не было той длинной копны волос, сейчас они были на уровне лопаток, абсолютно прямые. «Похоже, Грейнджер все же научилась справляться со своими волосами» пронеслось в мыслях Малфоя. — Здравствуй, — повторяет Гермиона, отправляя палочку на свое положенное место и все же заставляет себя говорить, — Директриса МакГонагалл в последнюю минуту решила перенести собрание в другой кабинет, я только вышла с урока и собиралась встретить родителей учеников, — произносит Грейнджер и мысленно дает себе подзатыльник, чтобы немедленно собралась мыслями. Спасителями в этом неловком разговоре становятся Гарри и по-видимому отец Генри Лосса, — А вот и мистер Поттер и мистер Лосс, — произносит Гермиона, замечая двух мужчин, которые приближались к ним. — Здравствуйте, — первым произносит еще незнакомый Гермионе мужчина, — Я — Джулиан, отец Генри, — мужчина протягивает руку колдунье. Гермиона быстро пожимает ему руку и слабо улыбается. — Здравствуйте. Я — профессор Гермиона Грейнджер, — произносит Гермиона и кивает Гарри, на его беззвучное «Привет», — Прошу, следуйте за мной, — Грейнджер разворачивается и идет вперед. Гарри и Драко так же неловко обмениваются приветствиями и следуют за ними.

***

Собрание проходит совсем не так, как представляла себе Гермиона. Она чувствует напряженную атмосферу среди мужчин, и молится всем Богам, чтобы никто не пострадал. МакГонагалл оставила их, объяснив всю сложившуюся ситуацию и попросив родителей провести воспитательную беседу со своими детьми. — Мистер Лосс, я был свидетелем произошедшего и Генри сам начал оскорблять Скорпиуса, — произносит Невилл, и сразу же замолкает, когда видит вспыхнувшее от ярости лицо мужчины. — Т.е., вы хотите сказать, что во всем виноват мой сын, а сыновья этих двоих просто ангелы? — Джулиан не выдерживает и встает с места, — Вы обвиняете своего же студента и тем более маленького ребенка. Вы хотите чтобы я на вас в суд подал, за ущемление прав моего ребенка? — Я не это имел в виду, мистер Лосс, успокойтесь, — Лонгботтом старается поддерживать мирную беседу, но собеседник просто не поддается этому. Гермиона, которая все собрание и даже после ухода Минервы молчала, теперь уже не выдерживает и вступает в беседу. — Во-первых, мистер Лосс, перечитайте закон, ваш иск не будут даже и рассматривать в Визенгамоте. Во-вторых, прошу сесть на свое место и смотреть на произошедшую ситуацию не как родитель. И да, ваш сын не такой и уж маленький, чтобы не понимать того, что он говорит. Генри неуважительно отнесся к моему студенту и оскорбил его родителей, — произносит Грейнджер, сама вставая с места, — Когда закончилась война, мистер Лосс, напомните? Верно, в 1998 году и сколько с тех пор прошло? Девятнадцать лет, мистер Лосс, девятнадцать. Зачем воспитывать в ребенке ненависть за то, что уже в прошлом? Я не говорю, что ваш сын плохой. Он хороший мальчик, послушный и активный на занятиях. И, вам стоит с ним поговорить и объяснить, — Гермиона смотрит на мужчину не отрывая взгляда и прекрасно контролируя свои эмоции, — И да, в-третьих, советую вам взглянуть на законы и требования школы, здесь совершенно не приветствуется то, о чем говорил Генри и если бы все зашло слишком далеко, это грозило бы исключением из школы, — спокойно произносит Грейнджер. Джулиан замолкает, медленно опустившись на свое место и коротко кивает. — Мистер Поттер, — произносит Невилл, стараясь придерживаться официальности, — Альбус слишком импульсивен для своих лет, но я понимаю, что он просто хотел защитить своего друга. Все же, поговорите с сыном, — мужчина слабо улыбается, и Гермиона понимает, что ему неловко говорить об этом другу. — А, что насчет Скорпиуса. Он славный мальчик и показал себя с первого учебного дня, заработав факультету 50 очков, — спокойно произносит Гермиона. В этот момент, в кабинет стучится Хагрид, который приводит Скорпиуса, Альбуса и Генри. Как говорится, все хорошо, что хорошо кончается. Гермиона уверена, что в Джулиане затаилась обида, ненависть в сторону Пожирателей и это, он сам того не понимая передавал своему сыну, просто не задумываясь об остальном. И, Гермиона искренне надеется, что хоть как-то помогла взаимоотношениям Джулиана с сыном. Потому что, порой дети не виноваты в том, что прививают им родители с самого рождения, не оставляя ребенку свободу выбора. По крайней мере, это было личное мнение женщины и если кто-то не согласится с этим, то она и не будет настаивать. Первыми покидают кабинет Джулиан вместе с сыном, который все же извинился перед Скорпиусом, а тот в свою очередь не изменяя своему воспитанию, с гордостью принял его извинения, кажется чуть сильнее сжимая руку Генри. За девять лет работы в Хогвартсе преподавателем, Грейнджер многое узнала о психологии детей и насколько она помнит, с каждым ребенком у нее были положительные отношения, и она старается держать все на том же уровне. Гермиона смотрит за тем, как Невилл разговаривает с Гарри и объяснившись, покидает кабинет. В следующую секунду, Грейнджер еле удерживает себя на ногах, от налетевшего на нее лучшего друга. — Я еле смог вырваться на обеденный перерыв к вам из Аврората. Хорошо, что ты не написала письмо Джинни и отправила сразу мне. Она бы пришла в такую ярость, а сейчас ей нельзя так сильно злиться и нервничать, — произносит Гарри и только потом понимает, что явно наговорил лишнего и надеется, что Гермиона все же не поняла его. Но, по лицу подруги Поттер понимает, что она все поняла. — Джинни беременна? Я снова стану тетей? — негромко шепчет Гермиона, стараясь говорить не слишком громко, чтобы не мешать Малфоям. Она шире улыбается, вновь обнимая друга, — Мои поздравления, Гарри! Уже четвертый, думаю Молли будет невероятно счастлива этой новости. — Спасибо, Миона, только прошу, не говори Джинни ничего об этом, она хотела сама рассказать тебе, — виновато улыбаясь произносит мужчина, на что Гермиона лишь кивает, — И, да, мне уже пора возвращаться. Присмотришь за Альбусом? — спрашивает Поттер, хотя уже знает ответ на свой вопрос. Гермиона лишь улыбается, чмокая его в щеку на прощание. — Береги себя, — произносит Грейнджер, и Альбус следует за отцом, чтобы проводить его до выхода и немного подольше поговорить. Казалось, все самое сложное уже прошло, но Гермионе еще оставалось проводить Драко и Скорпиуса и запереть кабинет для совещания. — Отец, у меня скоро начнутся занятия. Мне пора идти, — произносит Скорпиус, вставая с места и позволяя себе вольность обнять его, — Передайте бабушке привет и скажите что я очень сильно скучаю, — уже тише добавляет Малфой младший, и после кивка отца покидает кабинет. Гермиона в это время успевает собрать все свои вещи и наконец переводит взгляд на Малфоя. — Всего хорошего, — коротко произносит Драко и уходит. И, Гермиона слегка облегченно выдыхает. А все было не так ужасно, как она себе представляла.

***

— И, все? Неужели вы даже не поговорили хоть о чем-то? М-да, встреча с людьми из прошлого, пусть и внезапная, была просто ужасной. Ладно, Поттер и Лонгботтом, с ними все понятно. Но, Грейнджер, неужели эта красивая женщина не зацепила тебя? — произносит мулат, прокручивая рюмку и делая небольшой глоток виски. — Постыдился бы, извращенец. У тебя жена есть, — Малфой откладывает рюмку и сдерживает смех. — Панси уже привыкла и прекрасно знает, что люблю я только ее. А тебе бы действительно стоило прислушаться к словам матери еще давно. Скорпиусу нужна мать, и у тебя был шанс дать ее ему еще в его детстве, — Блейз не врет и говорит чистую правду, пытаясь достучаться до друга. — Ты ведь знаешь, что я не хочу и не могу. Я не смог защитить Асторию, и после этого обещал, что больше никогда не женюсь и что никто больше не пострадает, — Малфой наливает янтарной жидкости в рюмку и мгновенно осушает ее. — Ты просто слепой идиот, который не хочет смотреть правде в глаза. Этим ты только наказываешь себя, и вдвойне своего сына. Сколько мы говорим тебе, что здесь нет твоей вины. Астория сама так решила, никому не сказала о своем решении. Она предпочла жизнь вашего сына превыше своей, — будь воля Блейза, он бы просто запрограммировал это в голове своего друга, потому что Драко просто не хочет принять очевидное, — Еще раз проживи последние одиннадцать лет. Вспомни, посмотри на все со стороны, Драко. Тогда поймешь, о чем мы пытаемся тебе сказать. Просто не мучай ребенка больше. Я знаю, что ты желаешь ему только всего хорошего и пытался не воспитать свою копию и подарить ему хорошее детство, которого не было у нас. Но, посмотри на него, на его манеру речи, на его поведение. В какой-то мере кажется, что он подражает тебе, потому что больше никого нет. Тетя Нарцисса не всегда могла участвовать в жизни Скорпиуса. Вы жили в Испании, она бывала то во Франции, то в Англии, то в Испании. Только после смерти твоего отца она смогла быть рядом с вами в полной мере, — продолжает говорить мужчина, даже и не думая прекращать, — Теперь сам подумай, с кого ему брать пример? Подумай, Драко, и наконец реши что-нибудь. — Хорошо, Блейз, ты слишком много выпил. Иди отсыпаться, поговорим позже, — произносит Драко, отнимая рюмку из рук друга и понимая, что он в какой-то мере прав. — Думать, Драко. Думай, — продолжает говорить мулат, поднимаясь со своего места и направляясь в гостевую комнату. Драко же встает с места и направляется к себе в кабинет. В его мыслях крутится только одно. Омут Памяти.