Ошибка Холмса

Что он делал вчера вечером, Шерлок не помнил. Но результат был - опухшее лицо, мешки под глазами и тупая, ноющая боль где-то в районе затылка. Он повернулся на другой бок, отложив зеркальце на прикроватную тумбочку и взглянул на часы. Те показывали без пятнадцати час. Дня. Наплевав на то, насколько поздно он проснулся, Шерлок откинулся назад и прикрыл глаза. Он старался избавиться от всех мыслей в голове хотя бы на минуту, чтобы дать мозгу отдохнуть. Сыщик уже давно практиковал этот способ отдыха, но в полное применение пустил только сейчас. Постепенно разум стал очищаться, на душе становилось легче, и даже головная боль будто отступила. Но вдруг Шерлок подскочил как ужаленный. Он вспомнил! Он вспомнил, и ему стало очень стыдно. В голове всплывали картины вчерашнего вечера - вот он стоит на кухне, не понимая, что он творит, потом он подходит к шкафу и достает оттуда бутылку вина и рюмку. Выпивает сначала одну, потом вторую, третью... Дальше он сидит на кровати, разбитая рюмка валяется рядом, сам Шерлок хлещет вино прямо из бутылки, проливает на себя, он весь испачкан. Рядом сидит Джон, но он не пьет. Он неодобрительно и немного отчаянно смотрит на друга. Потом Шерлок решил куда-то сходить, но не удержался на ногах и упал лицом вниз на пол. Он чувствует руки Джона, которые его поднимают, сам он опирается рукой о пол, но ладонь натыкается на осколки, потом больно и идет кровь. Шерлок посмотрел на руку. Забинтована. Одежда на нем чистая. В комнате прибрано. Да уж, Ватсон постарался. Дальше Холмсу стало жутко - будто одновременно стало очень холодно и жарко -, он испугался. Но чего? Наверное, столь нетипического для него поведения. Он медленно поднялся. В голове посвежело. Кажется, за всеми вечерними событиями Шерлок забыл то, что породило такое поведение. Но это и хорошо - не до того сейчас. Он подошел к окну. Там светило солнце, холодные улицы были залиты светом. Неторопливые и не очень прохожие. Да вроде все нормально в этом мире. Тут в дверь постучались. - Да-да? В комнату вошел Джон. - Доброе утро. Как ты? Его лицо было спокойным. - Спасибо, лучше, - Шерлок улыбнулся, посмотрев на руку, потом на Джона. - Прости за вчерашнее. Такого раньше никогда не было. Джон понимающе покивал. - Да много раньше не было... Только чему-то суждено повториться, а чему-то нет. - Будем надеяться, что вчерашний вечер забудется и сотрется из памяти, - сказал Шерлок. - Я тоже. Ты будешь завтракать? - Да. Они пошли на кухню. Кофе, тосты, яичница - все происходило так, будто они - обычные люди. С обычными судьбами. Да, сейчас им казалось, что все уладилось, что все страшное позади. Но это было не так. Наверное, это хорошо, что почти никому не дан дар провидения. Будь это так - все люди узнавали бы свое будущее, пытались бы его изменить. Но что еще хуже - они не могли бы наслаждаться такими моментами, моментами счастья и спокойствия, как сейчас Джон и Шерлок. В жизни людей всегда что-то происходит, и порой это что-то не очень хорошее. Знай мы все, что за беды с нами приключаться, жили бы в вечном страхе. Всегда бы боялись, ждали чего-то плохого, и моменты радости, те редкие такие драгоценные, проходили бы мимо. И это уже была бы не жизнь. - Я схожу в больницу. Кое-что надо сделать, - сказал Джон, когда они закончили есть. - Хорошо. Пока Ватсон собирался, Шерлок сидел и просто смотрел на него. Как все-таки хорошо иметь друга. Хорошо иметь того, кто тебя любит. Наверняка, все злые люди злы от одиночества. Тут одно имя всплыло в голове Холмса: "Джеймс"... А что он? Наверное, сам виноват. Сейчас Шерлоку не хотело об этом задумываться, поэтому он просто пошел в свою комнату. Хлопнула входная дверь. Ватсон ушел. А где миссис Хадсон? Она тоже ушла. У всех дела. А ему, Шерлоку, нужен отдых. Наверное, он как никогда его заслужил и сейчас сам это осознавал. Он опять прилег. Ему хотелось спать. Закрыв глаза, Холмс начал дремать. В голове зазвучали нотки какой-то прелюдии. Нирвана - освобождение от страданий... Странной особенностью обладал Шерлок - он мог прослушивать в голове некоторые музыкальные композиции. Сейчас он слышал шестую прелюдию Рахманинова. Как странно, но именно этот русский композитор больше всего полюбился ему. Еще он любил Шуберта - за его какую-то легкость, что ли... Сон. Спать. Спать... Внезапно резкий звук смски оборвал сладкую дрему. Немного разозлившись, Шерлок потянулся за телефоном. Ну почему именно сейчас?! Ему пришло сообщение от Джона. Но почему оно было таким... странным? Оно состояло всего из пяти символов "helpf". Чтобы это могло означать? Вполне очевидно, что здесь есть слово "help" (с англ. зд.- помоги). Символ "f", скорее всего, не означает ничего. Он был нажат случайно. То есть тот, кто набирал, торопился. Итак, Джон просит его о помощи и при этом торопится написать... Шерлок вскочил с кровати. Бежать! Скорее! Он набросил шарф, натянул ботинки, накинул пальто и выскочил из квартиры, даже позабыв закрыть ее. Он мчался по Лондону, сбивая прохожих, не обращая на них внимания. Он бежал по маршруту, по которому мог идти Джон, когда отправлялся в больницу. Почти ничего не замечая вокруг, Шерлок не заметил, как кончилось дыхание. Ему пришлось резко остановиться и попытаться восстановить дыхание, но так стало еще хуже, он пошел медленно. Так, а это что? Холмс поднял с асфальта перчатку. Он совершенно был уверен, что это принадлежит Джону. Оглянувшись по сторонам, он заметил, что стоит рядом с двумя магазинами - в одном продавали пиво, в другом консервы. Между ними был узкий проход... Испачкавшись так, как только можно и порвав рубашку, потому что пальто он не застегнул, Холмс выбрался на другую сторону улицы. Мда, приключение между стенами магазинов было не шибко захватывающим. Хорошо еще, что у него нет клаустрофобии. Итак, он в новом месте. На грязной, вонючей, отвратительной улице. Живой человек тут проходит раз в столетие, и все потому, что это очень бедный район, машина не проедет из-за маленького количества места, да и в принципе тут как-то темновато. Следы было трудно не заметить. Пять пар ног. Одна из них в середине. Понятно. Шерлок помчался дальше. - Кто тебя спасет? Да никто! - сказал огромный, волосатый и насквозь пропахший потом мужчина Джону. Тот сидел на стуле, руки были скручены за спиной и обмотаны скотчем, рот заклеен. Он находился в такой позе почти час. Тело стало затекать. И ведь правда, ему начало казаться, что его никто не спасет. Он успел отправить смску Шерлоку, но и то за это получил по лицу плеткой, а телефон отобрали. Место, где он сидел, напоминало дешевую и заброшенную квартиру, потому что обои выцвели и облезали, пахло тут как в общественном туалете, а пол был грязным насколько, что и в резиновых сапогах, испачканных в грязи, любой побрезговал бы пройтись. Его сюда привели четверо. Одного мы уже описали, трое остальных представляли из себя примерно следующее: Первый, тощий и тощими крысиными усиками. Как смог отметить Ватсон, у него недоставало двух передних зубов, хотя тот ни слова еще не сказал. Он был одет в голубую рубашку в полоску, в старые брюки и пыльные ботинки. Он всегда молчал, зло смотря на своих товарищей, которые называли его Фредериком. Второй был лысый, высокий и страшно накаченный. На правом глазу у него была повязка. Было заметно, что нос ему ломали раза три точно. Он был одет в новую косуху, рваные джинсы и ботинки, чем-то напоминавшие ботинки скинхеда. К нему обращались просто:"Д". Третий выглядел слишком обычно. Стрижка как у стандартного офисного работника, чистые джинсы, толстовка и кроссовки. Все чистое, опрятное. Джон вообще не понимал, как его занесло в эту компанию. Этого звали Ник. Теперь Ватсон видел на стуле, привязанный. Волосатый и пропахший (Его имени Джон не знал) стоял около столика с различными хирургическими инструментами и протирал их. Не забывая отпускать колкие фразочки в адрес Джона о том, что его не спасут, он не торопился приступать к задуманному. Трое остальных сидели на клеенчатом диване и мрачно смотрели на них. - Как думаешь, с чего начать, Ник? Я прям даже сам не знаю. Кольца у него на пальце нет, а выглядит он не на восемнадцать. Может, у него нет жены, потому что он детей делать не может? Он захохотал над собственной шуткой. - Не волнуйся, парень, - притворно серьезно сказал он Джону. - Член мы тебе не отрежем. Ха-ха-ха!! Но вряд ли он тебе потом понадобится - когда сердца-то не будет... - Давай быстрее! - визгливо выкрикнул Ник. - И так времени мало. Говорю я тебе, не надо было его хватать. Он ведь, сука, даже смс кому-то успел настрочить... - Да ничего он не успел! - волосатый начинал злиться. Он повернулся к Джону. В руке он держал скальпель. - Начнем, мм? Он приблизился к жертве. Медленно и легко провел лезвием по щеке. - Чувствуешь, какой он острый? Скажи мне спасибо - особо долго мучиться не будешь. По щеке Джона потекла струйка крови. - Блять, там идет кто-то! Быстрее давай! - закричал Д. - Не успеем же. Волосатый нахмурился. Он разрезал на Джоне рубашку и слегка ввел тому в живот нож. Ватсон закашлялся и начал дергаться. От его движений скальпель начал ранить его еще больше. - Я слышу шаги! - зашипел Ник. - Уноси его!! Грязно выругавшись, волосатый подхватил Джона, побежал из комнаты, прибежал в другую, бросил того в какой-то ящик и закрыл сверху крышкой. Ватсон лежал, не в состоянии пошевелиться, с порезанным лицом и с дыркой в животе. Он слышал, как те четверо грузно затопали по полу - они убегали. Потом все стихло. Неужели он тут и останется? В глазах начинало темнеть. Он уже чувствовал низом живота текшую кровь, которая насквозь пропитывала его одежду. Все вокруг было тихо. Никого. Он так и умрет - один, связанный, от потери крови. Прикрыв глаза, Джон решил умереть спокойно. Тут крышка его "гроба" открылась. Там, словно ангел, окруженный ореолом из солнца, светившего из окна, стоял Шерлок. - Подыхать собрался?! Он был явно зол. Осторожно вынув друга, он у ужасом заметил раны. Понес в другую комнату и, аккуратно уложив на диван, отлепил скотч ото рта и освободил руки. Потом он вызвал скорую.