Не думай

      Качались тонкие ветви деревьев, гудели провода. Ветер поднимал пыль, и в промозглом воздухе летали бумажки и всякий мусор. Безлюдная улица, словно погрузилась в туман и выглядела несколько уставшей и унылой. Свинцовое небо создавало напряженную атмосферу для неразлучных друзей.       — В доме, конечно, скучно, но может, вернёмся? Не люблю такую погоду, — Пробурчала Лина, убирая с лица волосы, что норовили залезть в рот.       Её слова пропали в завываниях ветра, никто не отреагировал на этот вопрос. Девушке пришлось поддаться и продолжить путь. Улица сузилась и привела к старому магазину. Горела только последняя буква на выцветшей вывеске, гласившей: «Ветхая лачуга». Магазин окружала ограда из железной проволоки.       — Забор не такой уж и высокий… Давайте перелезем? — Предложил Никита, и не дожидаясь других, начал взбираться на препятствие.       Остальные последовали его примеру. Все уже успешно перебрались, когда Семён застрял наверху. Его глаза стали гигантскими, он еле удерживал равновесие, его пробивала дрожь.       — Давай, трусишка! — Язвительно произнес Никита, презрительно подняв бровь.       — Да, сейчас, только найду точку опоры…       — Короче, давай, — Парень залез обратно, и столкнул бедолагу вниз, — Вот и всё.       Перебравшись, они увидели стеклянную дверь с табличкой: «Открыто». С улицы нельзя было разглядеть, что находилось в магазине из-за грязных стёкол.       — За что мне все это! С другой стороны был нормальный проход.       Милена тихо открыла дверь. В магазине на полках стояли запыленные продукты, и такой же толстый слой пыли покрывал кафельный пол, и на нем чётко просматривались свежие следы и валяющиеся обертки. На журнальной стойке выпуски никто не менял уже несколько месяцев. Вблизи каменные стены покрывала паутина трещинок, и не только трещинок, здесь точно обитало несколько пауков. Ни одна лампочка не работала как надо, они горели в хаотичном порядке, и происходило это с громкими щелчками. Из этого складывалась своеобразная атмосфера «Ветхой лачуги»: весьма давящая и гнетущая.       — Вы как раз вовремя, я собиралась уйти на перерыв, — На кассе сидела пожилая женщина, один глаз её был закрыт, и дикие синие тени забились в морщинках.       — И вряд ли вернулась бы, — Прошептала Милена.       На передник, и так явно несвежий, женщина пролила кофе, покрывая свою криворукость дедовскими ругательствами.       — Смотри, её причёска похожа на задницу, — Сказал Семён на ухо Никите, едва сдерживая смех.       — Вы будете покупать?       На ленте вскоре оказались зефир в шоколаде, овсяное печенье, карамельки, ириски, лимонное желе и фонарики. Продав это, женщина выпроводила их за дверь и закрыла магазин.       — Какая-то она агрессивная.       Не сговариваясь, они пошли в обратном направлении, чтобы вернуться домой. Чернильное небо сопровождало их по пустынным улицам. Джессика шла впереди, улыбалась, смотрела по сторонам, излучала спокойствие. Места, мимо которых они проходили, были очень похожими, почти одинаковыми, и через какое-то время девушка забегала глазами, скрестила руки, сжала губы. Её лицо побледнело, глаза увеличились, взгляд стал испуганным. Она останавливалась у каждого поворота в попытке понять, где они находятся.       Из одного двора вышла девушка, быстрыми, но какими-то неуверенными и неловкими шагами. Она запнулась, и ее солнцезащитные очки спали на нос. Ее руки тряслись. Она схватилась за своё нелепое зелёное платье, пытаясь чем-то занять их.       Джесс, заметив незнакомку, подошла к ней, чтобы спросить дорогу. Джессика дотронулась до плеча, и только она успела приоткрыть рот, как собеседница вздрогнула, зажмурилась, чуть не упала, у неё задрожала нижняя губа. Она отползла, что-то сбивчиво говоря визжащим голосом и с трудом встала, опираясь на фонарный столб. Девушка будто не понимала, что происходит и где находится. Когда Джессика снова попыталась заговорить, то девушка убежала.       Растерянная произошедшим Джесс застыла на месте. Наблюдавшие за этим подошли к подруге, на её лице одновременно отражались удивление и непонимание.       — Мне кто-нибудь объяснит, чего она так испугалась? — Обратилась к ним девушка, вышедшая из оцепенения.       — Хороший вопрос. А зачем ты вообще за ней пошла?       — Я хотела узнать, где мы сейчас находимся, просто… я не понимаю, как дойти до дома.       — Паршиво… Хоть фильм ужасов снимай тут, — сказал Никита, но увидел тревожное выражение лица девушки, — Да ну тебя! Вернёмся уж как-нибудь, городок-то маленький.       Он занял место Джессики и повел их за собой. Ответом послужила беглая улыбка и по-детски чистый доверчивый взгляд.       Никита шёл быстро, будто знал куда. Атмосфера разрядилась, между ребятами пошли разговоры и шутки. Они свернули в узкий проулок, шатен сбавил шаг и вскоре остановился полностью. Он встал у площадки, покрытой пылью и грязью. Ржавая облезлая карусель, горка, с дырой посередине, словно рваная рана, песочница, часть песка из которой лежала по площадке, а часть превратилась в мокрую слипшуюся грязь, смешанную с листьями.       — Я помню это место, мы уже близко.       Они едва поспевали за ним, убегая прочь от этого неприветливого места. Теперь уже все увидели дом, проглядывающий сквозь листья и ветви деревьев.

***

      Тусклый свет. Трещание камина. Доносились тихие звуки фортепиано. Девушки сидели на полу, около огня, укутавшись пледом, Ульяна играла на пианино. Парни расположились неподалёку от них, занимались чем-то в телефоне. Семён качался на стуле, который монотонно скрипел, будто прямо сейчас был готов развалиться на части. Все это создавало покой после насыщенного дня.       — Я, пожалуй, спать, — Мила встала и, слегка ссутулившись, не спеша пошла, — Спокойной ночи…       Когда свет попал на её лицо, тогда можно было заметить насколько оно бледное. Её глаза чуть покраснели, и появились еле заметные синяки.       Вслед за Милой ребята начали расходиться по комнатам, последняя осталась Лина. Она закрыла инструмент крышкой, присела у огня, наблюдая за яркими искрами, поглощающими поленья, от которых отделялись щепки. Они вспыхивали, сопротивлялись, но в конце концов становились серым пеплом, отдавая свое тепло. Потухла последняя лучина, и девушка тоже вышла из зала.

***

      Прохладная беспокойная ночь, полная странных скрипов и сонных бредней. Из спален слышались отрывистые всхлипы и бессвязные слоги.       В одной из комнат свирепствовал ветер, хлопая оконными ставнями, завывая и пробираясь под одеяло к спящему и беззащитному перед ним парню. Семён съежился под одеялом, не открывая глаз, и забрался под него оставив снаружи только нос, вскоре покрасневший. Выдохи становились просто дымкой в воздухе. Он задрожал, заерзал, в итоге вырвавшись из царства морфея.       — Я же закрывал форточку, перед тем как лечь, — Пробурчал Сёма, потирая глаза. Он слез с кровати, едва не упав и обреченно побрел к окну. Только его рука потянулась к ручке от окна, чтобы закрыть его, то глаза заметили что-то в ночном сумраке. У парня было ощущение, что это «что-то» следит за ним. Силуэт двигался в сторону стены и стал резко карабкаться по ней.       Короткий душераздирающий крик прервал чуткий сон находящихся в доме. Семён запер на щеколду окно и запрыгнул на кровать. Существо колотило стекло, рычало, старалось прорваться внутрь.       Только что проснувшись от вопля, все выскочили в коридор, не совсем понимая, что происходит. Они были в пижамах, со взъерошенными волосами и отсутствующим взглядом, вялые, уставшие и сонные. За криком последовал чудовищный грохот. Чудище прорвалось в комнату, Сёма стал кидать в него первое, что попалось под руку.       Ребята стали озираться в поисках источника шума и пошли на него. Звук привёл их к приоткрытой низенькой дубовой двери. Было ясно, что-то происходило в комнате их друга. Они зашли внутрь, и их тут же окатило холодом. Когда друзья пришли, то нападавший просто исчез.       Парень дрожал, сидя на кровати в холодном поту, вжавшись в стенку, волосы стояли дыбом, а глаза увеличились в несколько раз от страха. На полу под открытым окном валялись его вещи: тапки, подушка, бутылка воды, телефон…       — Ну началось… — Милена, пытаясь не мямлить и сдерживая невольный зевок, села на корточки перед другом, — Что случилось? Ты в порядке?       — Да, все хорошо… Просто сильно испугался, — произнёс Сёма осипшим голосом и вытер нос. Он рассказал ребятам о случившемся.       — Сим, это звучит, как просто дурной сон. Слишком неправдоподобно, — Съязвил Никита. Семён надулся и обиженно посмотрел на него, — Что мне с тобой делать? Ну хочешь, посмотрю, есть ли кто на улице.       «Там никого нет, гарантия сто процентов» — Подумал шатен и вышел из комнаты.

***

      Вокруг парня царила тьма. Через несколько минут из-за облаков появилась полная луна. В ее свете силуэты домов и деревьев легко различались. На землю падала их чёткая тень. Обычно ночью так тихо, что слышны редкие отдаленные звуки, эта была именно такой. Голоса людей, собачий лай, скрип дверей звучали, будто они совсем рядом. Никиту окутала лёгкая прохлада, подгоняя скорее завершить дело. Он настороженно вглядывался в темноту. Что так напугало друга, ему было непонятно.       Луч света выхватил из сумрачного сада очертания, похожие на лежащего на земле человека. Шатен подошёл ближе, до него донеслась сильная вонь и оглушительный храп. Длинные волосы бродяги были все в грязи, как и прохудившееся дырявое пальто, а рядом валялась бутылка дешёвого пива. Его лица невозможно было разглядеть.       Парню совсем не хотелось его будить, поэтому он отвернулся и, закрыв нос рукой, тихонько побежал на цыпочках обратно.

***

      Вернувшись, Никита рассказал все, что увидел на улице.       — Поэтому я не думаю, что этот бездомный мог напугать тебя… Ладно, всем пока.       Вскоре в комнате кроме Семена никого не осталось. Он лёг на кровать, но сна не было ни в одном глазу. Провертевшись таким образом около часа, он пришёл к печальному заключению, что ему суждено совсем не спать в эту тревожную ночь.