За гранью Тьмы: Во имя человечества

Тьма была всегда. Потом из тьмы появился голос, тихий и мягкий. Он звал, просил, тянул, медленно, но верно уводя к свету. В какой – то миг к голосу присоединилась маленькая жесткая рука, гладящая лицо. Он, наконец, заставил себя открыть глаза, удивляясь тому покою и тишине, что царили внутри. На него смотрели прекрасные светлые глаза, полные слёз. – Ну вот, очнулся он, а ты боялась, – низкий хрипловатый голос присоединился к первому, и над ним склонилось второе лицо, как две капли схожее с первым, но куда темнее, – эй, Аренс, ты слышишь меня? Аренс… знакомое слово. Да это же его имя! Словно волна света и осознания накатила, возвращая, заставляя подобраться и скорчиться от боли. – Пауэлл… где… жив? – Жив, куда ж я денусь от тебя, – проворчал собственной персоной Уильям «Оцеола» Пауэлл, появляясь в поле зрения, – как себя чувствуешь? – Не очень, – пробормотал Аренс, с неимоверным облегчением сжимая его руку в своей, – где мы? – Уже почти дома, – сказал Балор Вар, отступая от постели и обнимая за плечи Рорена, – а если конкретно, то мы на одном из пассажирских транспортов, из тех, что нашлись в ангарах Хранилища. И уже почти долетели до Роуэсанны. Ситье принесла немного жидковатой каши из каких – то плодов и помогла Пауэллу поднять Аренса и усадить. Голова закружилась и спина решительно воспротивилась подобному издевательству, но Аренс даже не поморщился. Ситье присела на край постели, протянув ему что – то вроде пластиковой трубки, через которую можно было пить кашу. Это оказалось куда легче, чем орудовать ложкой, хотя желудок возмущенно заворчал и сжался в болезненный комок. Заметив гримасу боли на лице Аренса и выступившую на лбу испарину, Ситье отняла трубку. – Ты пролежал в беспамятстве почти три дня – всё время, что прошло с момента, когда у вас закончились шарики со снадобьем. Оцеола пережил все легче, как ни странно. Он даже оставался в сознании, когда мы добрались до вас, иначе мы бы вас не спасли – эти существа каким – то образом сумели пробраться в аномалию, думаю, ливень как – то изменил её свойства, приспособив для них. Она отерла капли испарины с его лба, пытливо глядя в глаза. Боковым зрением Аренс заметил, что молодые люди забрали с собой Пауэлла и вышли в смежный отсек, где располагалось управление. – Я рад, что у тебя получилось запустить процесс терраформинга, – сказал он, улыбнувшись, – грозовые тучи помогли мне спасти Пауэлла. – Твой разум помог тебе спасти его, твой разум и желание его спасти, – Ситье посмотрела на дверцу, отделяющую отсек управления от салона, – твое желание сражаться за него до последнего помогло мне понять, насколько ты изменился. Она помолчала, собираясь с духом, опустив голову так, что виден был лишь кончик курносого носика из – под пышной челки темных волос. – Когда ты только попал сюда, я просмотрела все связанные с твоим прибытием документы и записи, снятые с твоего сознания. И ужаснулась тому, каков ты был. Я не верила, что подобный зверь и выродок способен на изменение. Для меня ты был чудовищем пострашнее тех, что осаждали Роуэсанну. В тот день, когда ты бросился на защиту людей во время вторжения, я ненадолго взглянула на тебя иначе. Но записи твоей памяти все еще горели в моем сознании. То, что ты творил с женщинами твоего мира, и не только с ними, то, каковы были твои поступки до самой твоей гибели – все это отталкивало и внушало отвращение. И до того мгновения, когда ты накричал на меня, желая отправиться на выручку тому, кто в твоем времени и твоей старой жизни был для тебя заклятым врагом, я испытывала к тебе неприязнь, хотя и старалась скрывать её, помня о том, что ты можешь сделать на благо человечества. – А сейчас ты все еще испытываешь неприязнь? – Аренс приподнял пальцем её подбородок, глядя в красивое лицо. – Всё еще ненавидишь меня за то, чем я был когда – то в другой жизни? Она положила руку ему на щеку, подняв увлажнившиеся глаза, покачала головой, наклонилась и поцеловала в губы, не быстро и горько, как в Хранилище, а спокойно, уверенно. Аренс ответил, прикрыв глаза, обнимая тонкую талию ладонью, и чувствуя, как обрываются последние нити, связывающие его с прежним Аренсом Ринггольдом, которому предстояло умереть теперь уже полностью. Хлопнула дверь, заставив их оторваться друг от друга. У ворвавшегося в салон Балора в лице не было ни кровинки. Он хрипло вздохнул, переводя взгляд с Аренса на сестру и обратно. – Роуэсанны больше нет… лишь развалины… и тела. Тел оказалось на удивление мало, зато в одном из лифтов, застрявших в шахтах, обнаружилось трое живых. Одна из них, хрупкая девушка с зеленоватой чешуйчатой кожей и парой огромных желтых глаз, была с сектора, находившегося под присмотром Ситье. – Те, кто смог, ушли через портал к Черному городу, – говорила она, сжимая в ладонях кружку с горячим питьем, – профессор Орели увел их, а мы должны были эвакуировать остатки библиотеки и то оборудование, которое не успели забрать они. Но подача энергии оборвалась и мы застряли. Вы вернулись вовремя, прошло всего около суток. – Черный город, это же на другом континенте, – нахмурилась Ситье, глядя на двух молодых техников, которых Балор Вар осматривал на предмет повреждений, – не думала, что там есть транспортационные блоки. – Всего один, в Сиберии, – ответила зеленокожая девица, прихлебывая питье, – там остался всего один блок питания. Орели смог послать сигнал запроса на прием, и получил ответ с разрешением. Но все это очень странно, учитывая, что уже очень давно с Черным городом не было связи. – Действительно странно, – нахмурилась Ситье, – незадолго до отправления мы пытались связаться с ними и снова не получили ответа. И вдруг такое. Аренс положил руку ей на плечо. – Далеко ли до этого места на нашем транспорте? Насколько я понял, здесь не требуется топлива, блоки питания аппарата черпают энергию прямо из воздуха. Ситье вздохнула. – Балор, Рорен, спускайтесь вниз, поищите, что можно забрать из медикаментов и еды. Когда будете уходить, поставьте город на консервацию. Забрать инфоблоки и оборудование мы пока не можем, не хватит места, и корабль не поднимется. Эрисай, Бо и Оцеола, прикроете их, оружие возьмите все, что есть. Она подошла к круглому оконцу, глядя вниз, на мертвый покинутый город, так долго бывший последним форпостом человеческой расы. Аренс поднялся с постели, морщась от боли, подошел к ней и положил руки на плечи. Ситье не оборачиваясь, накрыла ладонью его огромную ручищу. – Посмотрим, что можно будет использовать для твоего восстановления, – сказала она как всегда спокойно и ровно, – пока постарайся не выходить за пределы транспорта.