Читер

      Субботний вечер порадовал хакера и студентку неожиданными сладостями. Последняя пассия Юнги училась на кондитера, и соседи сейчас пирожными всех сортов и вкусов просто объедались. Саму же начинающую кондитершу парень завернул — желание услышать, что Инаре поведал детектив перевесило желание поразвлечься.       — То есть, ты хочешь сказать, что за тобой, технически, сейчас охотится энное количество придурков, которые попытаются уговорить тебя добить что-то к этому кругу? — уточнил Юнги, кивая куда-то ей за спину после того, как она пересказала ему разговор с Чон Хосоком.       — Угм, — согласно кивнула девушка, набив рот пирожными.       — И что, есть подозреваемые? — поинтересовался он.       — В смысле? — удивилась девушка.       — Тебя на свидание звали хоть? Подкатывал кто-нибудь?       Инара застыла. Юнги понял, что ей не приходило в голову сопоставить тех знакомых студентов и друзей, которые с ней учатся или развлекаются с человеком, накачавшим её снотворным.       — Чёрт! — расстроилась она, понимая, что представляла всё это время злоумышленника немного по-другому. В её голове сидел стрёмный образ террориста в маске и чуть ли не с оружием в руках. — И с кого мне начинать?       — Ну, со своими друзьями я сам разберусь, думай о тех, кого я не знаю. Так кто куда тебя приглашал?       — Лучше спроси, кто НЕ приглашал! — огрызнулась она расстроенно. — И все как один — корейцы…       — Не хочу тебя огорчать, но вы, милые белые девочки, для нас как звёздочки на фюзеляже, — внимательно следя за её реакцией, ответил ей сосед. Не каждая способна перенести то, что она всего лишь приз в мужских тестостероновых играх, а её нежная душа нафиг никому не сдалась.       — Поэтому мы и смогли такую сумму слупить за наши фотки? — ни капельки не обиделась Инара.       — Уверена, что готова выслушать горькую правду? Мне в ней признаваться совсем не хочется, но если сама узнаешь — хуже будет, — решился Юнги, раз уж она спокойно переварила «звёздочку».       — Валяй, — чай ей пришлось пить в этот раз несладкий, а то пятой точке и слипнуться было недолго.       — Они думают, что я до сих пор с тобой сплю, и поэтому не лезут. А ещё считают, что я крут, потому что обманываю тебя и постоянно завожу подружек на стороне.       — Нашёл, чем удивить, — фыркнула на это Инара прямо в кружку, и Юнги еле уклонился от капелек чая. — Ой, извини. Что-то такое я и подозревала. От некоторых особо назойливых кавалеров я тоже отговариваюсь тем, что у меня дома строгий парень.       — Ну ты коза! — возмутился Юнги.       — Аналогично!       Юнги выставил ладонь, Инара дала по ней пять, и оба снова вернулись к сладостям.       — Ладно. Итак, они играют на то, что уговорят меня добить что-то на татушке… — продолжила рассуждать девушка.       — Стоп, — прервал её Юнги. — Сначала они должны тебя вычислить. По идее, знает тебя только ведущий.       — Хорошо, представь себе, что ты игрок. Чтобы ты стал делать?       Юнги задумался.       — Он должен дать мне подсказку. Предположим, по ней я тебя нашёл. Ну… наверное, постараюсь с тобой познакомиться. Выяснить, точно ли это ты, то есть, как минимум тебя раздеть, чтобы увидеть татуировку. Для начала. А потом уже уговаривать продолжить рисунок.       — Какое там ещё продолжение… ещё три кольца, и будет ауди? Или четыре — и олимпийские игры? — вздохнула Инара.       — Не знаю. Галочку в круге, типа «лайка»? — предположил хакер.       — То есть теперь мне надо отслеживать всех, кто будет пытаться затащить меня в постель?       — А ещё в баню, бассейн, на пляж — кстати, ты поосторожнее, сезон начинается скоро. В примерочные в магазинах. На фотоссесию в стиле ню…        Инара сидела с открытым ртом.       — Нифига себе способов раздеть девушку, — пробормотала она наконец. — Ладно, теперь из всего мужского населения Кореи я не подозреваю только троих.       — Меня?       — И тебя тоже. А ещё доктора и детектива.       Юнги саркастически выгнул бровь.       — Я бы ни того, ни другого со счетов не сбрасывал. Детективу все эти делишки прикрыть, как нефиг делать. Хрен знает, как у них там в полиции после всей этой ловли маньяков крыша едет, может у него вот таким манером. А уж доктора тем паче — вдруг он тебя специально ловил, чтобы потом эту татушку сводить аж три месяца?       — А уж какое подозрение у меня сосед вызывает — не передать, — ехидно закончила Инара. — Спину мне два раза в день мажет, сиськи уже видел, а ещё всем говорит, что я его девушка…. Вдруг это ты мне так мстишь за то, что я с тобой так и не переспала?       — Тьху ты! — скорчил недовольную рожу Юнги, стукнув её по лбу палочками. Инара захихикала и открыла очередную коробку.       — Во, кстати, зацени, — Инара вытерла сладкие пальцы об салфетку, вытащила мобильник и продемонстрировала Юнги на экране два сообщения.       «хочешь знать, кто сделал тебе тату?»       «я знаю»       — Это… это от твоего похитителя?! — завопил Юнги, чуть не подавившись.       — Угу.       — Айшч! Балда! — девушке досталось по лбу ещё раз, только теперь её же телефоном и гораздо больнее.       — Ты чего? — обиженно воскликнула она.       — Когда пришло?       — Ну… час назад где-то. Как только я с детективом разговор закончила…       — Айшч… — не утихал хакер. — Зачем ответила? Номер, скорее всего, одноразовый, он его теперь наверняка выкинет, я его не отслежу! — Юнги тоже кое-как вытер пальцы и бросился к компьютерам. Инара прекратила есть и сидела с виноватым видом.       — Прости, я очень разозлилась на это дурацкое сообщение…       — Ууу, такая вроде умная, а иногда такую херню творишь — хоть стой, хоть падай! — продолжал шипеть на неё Юнги. — Нет, бесполезно. Номер отрублен, да я бы его и не отследил. Не делай таких глупостей больше!       — Да, оппа… — покорно произнесла девушка и расстроенно склонила голову.       От телефона Чимин избавился сразу же, перекачав с него единственное пока видео. То самое, которое снял для него Намджун — Инара лежала на животе в комнате мотеля, умильно посапывая с оголённой спиной. Мастера, который наносил ей тату, видно не было. Да и вообще на видео практически не было ничего интересного — Инару во весь рост показали всего на пару секунд, а затем всё время видео заняло время татуировки.       Такие телефоны игроки оставляли девушкам на память в качестве своеобразного подарка — начиная с этапа нанесения татуировки, памятные моменты их соблазнения, и финалом было тоже нанесение второй части рисунка. И разумеется, следующая за этим весьма разгульная ночь.       Идиотское сообщение заставило Чимина изрядно понервничать. Он следил за Инарой почти всё своё свободное время в течении нескольких следующих дней, пока не догадался, что девчонка просто-напросто блефует, беря его на слабо, и на самом деле не знает ничего. Выдохнув от облегчения, он тут же принялся составлять планы мести за свой кратковременный испуг. Будь его воля, на неё бы уже обрушились все кары небесные, но пока его хватило только на мелкую пакость — договориться с библиотекарем и занести Инару в чёрный список — нужных книг она теперь в университете будет ждать до морковкиного заговения.       Чимин успел забежать на одной перемене в корпус гуманитариев, чтобы убедиться, что девчонка, так кинувшая его с вечеринкой, не выкинула что-нибудь ещё. Инара была на месте, всё такой же рыжей, в кроссовках, облегающих джинсах и свободной толстовке. Рюкзак на сей раз у неё был аж в два раза объёмнее обычного. Чимин поймал себя на мысли, что злится на неё за то, что та таскает такую тяжесть. Что там у неё? Все древние манускрипты Кореи, что ли?       Убедившись, что с «игрушкой» всё в порядке, он поторопился ещё на одну встречу, раздражённо думая, что с такой беготнёй ему скоро никакой спортзал не понадобится.       Добраться до тихого уголка на территории университета, где им никто не мог помешать, он едва успел в срок.       — Держи, — коротко сказал он, передавая парню в чёрной маске и кепке увесистый конверт и флэшку, — выставишь это сегодня на университетский сайт, и закроешь до поры до времени. Откроешь только после того, как я пришлю смс. И проследи, чтобы рассылка обязательно дошла до всех с гуманитарного факультета.       Намджун, не собирающийся брать деньги неизвестно за что, подключил флэшку к мобильнику. Пробежал глазами текст со статьёй, а увидев фото, специально сделанное смутным и неопределённым, долго в него всматривался. А затем внезапно рассмеялся.       — Это, случайно, не бывшая Харли Квин? Кажется, тебе эта девица нехило хвост прищемила, раз ты её так троллишь.       — Твоё какое дело? — огрызнулся Чимин.       — Да ни боже упаси, я только за. После её прошлой выходки очень хочу посмотреть, что она сделает…       — Какой прошлой выходки? — перебил его Чимин. Пока из его методов запугивания непокорной европейки было только размещение её номера в сети с предложением пообщаться на секс-темы, и его удивляло то, что Инара даже не поменяла номер.       — А ты не знал? — расхохотался Намджун. — Твоя иностранка использовала сыплющуюся на неё пошлятину для составления матного словаря и даже вроде успела с подругой неплохо его продать.       — Что? — ошалел Чимин. — Господи, да как она… а чёрт! Почему ты мне не сказал?! — рявкнул он на Намджуна.       — Ну так ты и не спрашивал, и не платил, — невозмутимо отбрил его наёмник.       — Так, — Чимин с силой потёр лоб ладонью. — Я кину тебе деньги на счёт, но я хочу знать каждый шаг этой грёбаной европейки в следующие два дня! Ты понял?!       — Понял, — как-то подозрительно спокойно сказал Намджун и Чимину показалось, что под маской он улыбается. Наёмник развернулся и ушёл, а Чимин, ругаясь сквозь зубы, пошёл на лекцию.       Матный, мать его, словарь!       Задумываться Тэхёну после досадливого Чиминового «Она не пришла!» тоже не пришлось — он вспомнил её сразу. И недавнее происшествие на стоянке при участи Ким Ми Со, где рыжая отказалась от вечера у самого Пак Чимина из-за какого-то тухлого свидания. И изящное «нет» в «Стеклянном кофе», не дав повода к этому «нет» придраться — ведь он всего лишь спросил, свободно ли место напротив неё. И её умение мгновенно испаряться, едва появляясь в поле его зрения, тоже дразнило необычайно.       Тэхён почувствовал, как внутри разгорается азарт. Она или не она?       А дальше было дело техники — всего лишь узнать, кто эта рыжая у Су Джи и проверить, есть ли у девицы на спине татуировка. С первым он справился быстро. Узнать точные данные в секретариате он успел ещё до первой лекции, а секретарша сложила в свой необъятный кошелёк ещё одну подарочную карту.       Оставалось совсем немного — всего лишь понаблюдать.       Она и рыжая и медная и бронзовая и солнечная. Но Тэхёну её сравнить всё время хочется с водой почему-то. То она торопится, что-то делает быстро, говорит сумбурно и вся — как поток на стремнине — шипит, пузырится, несётся с бешеной скоростью, только брызги летят во все стороны, и радугой вспыхивает в отражении солнечных лучей. То вдруг замирает, уходит полностью в свои мысли, и они бродят там где-то, на глубине — только чуть меняется лицо от этих напряжённых мыслей, едва заметной рябью выдавая себя. То скользнёт по лбу морщинка, то нос сморщится, то закушенная вдруг губа выдаёт напряжение, но самое любимое у Тэхёна — когда она смотрит в одну точку, глаза не видят ничего перед собой, а в самых уголках губ — еле заметная тень улыбки. Он её угадывает скорее, чем видит, ведь наблюдает за ней издалека уже второй день.       Чтобы выиграть, ему надо в неё влюбиться. Он понимает вдруг, что это легко, как в омут головой, она отлично подходит для этого. Таких на западе зовут ведьмами. И не потому что рыжая, а потому что свободна. Нет ей дела до чужих взглядов и чужих мнений, зато есть умение наслаждаться тем, что дано и старание получить то, чего хочется. И Тэхёну хочется этой свободы тоже — не занудной учёбы, а чтобы вот так как она — впиваться в каждую новую книгу, жадно бегать глазами по строчкам. И чтобы тоже выражение лица менялось — как у текучей воды, сто в минуту, потому что там, в книге — целый мир, и она вся в нём и нет ничего вокруг. Чтобы есть вот так, как она, с таким удовольствием кусая даже самое простое яблоко, будто это самый дорогой фрукт. Чтобы смеяться вот так заразительно от шуток, и вот так легко извиняться перед очередным кавалером за то, что «нет, не приду, я занята, свиданий не будет».       Хочется рядом.       И внутри — тоже хочется.       Вот только это «нет, свиданий не будет» и для него тоже. Розочку подарить попытался, так схватила, едва поклонилась и сбежала на лекцию. Конфетами угощал девчонок — мимо прошла, даже взглядом не скользнула по нему. И вообще, смотрит на него каждый раз, будто не видит. А он, как дурак, на каждой перемене, в корпус к ней летит. В столовой ждёт — а она не приходит даже, и он сам, голодный, бегает вокруг корпусов, ища её. И вот она, сидит на скамейке, греется на солнышке с подругами, жуёт эти свои яблоки и на него снова — ноль внимания.       Обидно.       До поднимающейся из глубин ярости.       Он напротив стоит, уже подруги даже перешёптываться начинают, глядя на него, а она втыкает в свой телефон, и ноль внимания. Пока её ощутимо так локтем не толкнули да не указали на него прямиком. Она и посмотрела — глаза, как два серых камушка сквозь прозрачную воду ручейка — вроде и вот они, тут, а вода на поверхности бликует, бежит, и не разглядеть, что там.       Пожимает плечами, и снова в телефон и до Тэхёна доносится только:       — Да не знаю я его…       Ей на ухо шепчут что-то, наверное, говорят, кто он такой, но она отмахивается:       — Да почём я знаю, я ж корейцев всё ещё не различаю нифига.       И он уходит, до боли сжав кулаки.       Ну погоди ты у меня.       Запомнишь.       Вообще-то, это было мошенничеством, но у Чонгука других зацепок не было. Так что оставалось полагаться лишь на «чуйку» Тэхёна, которая доказывала свою работоспособность уже не раз. Как он умудрился вычислить их цель, оставалось для младшего загадкой, но раз уж он пасёт одну и ту же девицу вот уже несколько дней подряд, приставая к ней на каждом повороте — это неспроста. Нет, Чонгук, конечно, мог и ошибаться — и это вовсе не их «игрушка», а очередная сказавшая «нет» Казанове. Но он пару раз просёк и Чимина, которому вроде как в корпусе гуманитарного факультета делать особо нечего. Забив на учёбу, уроки, рефераты и доклады (а точнее, перепоручив их написание за приличную сумму паре ботаников) он следил теперь уже конкретно за девушкой. Вытянуть сведения из секретарши директора было всегда несложно, разговорить пару её подружек и выяснить, что Харли она косплеила когда-то — тоже. Узнать её расписание, при котором она стабильно ходит день в день в школу корейского и спортзал, также труда не составило.       Чонгук убрал бинокль. Если его поймают на крыше, да ещё во время пропущенной лекции, ему несдобровать. Но зато сейчас, когда она сидела у окна и он смог её нормально разглядеть, его смутное воспоминание подтвердилось — девчонку он уже видел. Это именно ей он подарил парик с дредами. И она же обещала угостить его кофе за подарок. Повод был идеальным, но от первоначального плана он отступать тоже не собирался. Просто собирался их совместить.       На студенческой стоянке было многолюдно. Руководство университета никак не хотело согласиться с требованиями их родителей и предоставить ученикам вроде него отдельную стоянку. Возможно, родители просто мало предлагали, но пока Чонгуку приходилось ставить свою роскошную тачку вместе со всеми.       Сейчас эта забитая стоянка была только на руку парню. Именно через неё вела прямая дорожка до автобусной остановки, нужной Инаре, и она лавировала между машинами, то и дело уворачиваясь от открывающихся дверей.       Чонгук нашёл взглядом своего наёмника на скейте, кивнул ему и двинулся за девушкой.       Едва они оказались между двумя машинами, как наёмник оказался прямо за идущей почти след в след парочкой, завопил: «Поберегись!» и слегка коснулся Чонгука.       Дальше наследник сделал всё сам. Он с силой почти упал на девушку, одновременно перехватив её чуть ниже талии, развернул к себе лицом и впечатав спиной в машину. Да ещё и прижался посильнее, лишь делая вид, что упирается второй рукой в крышу автомобиля. Чонгука тут же накрыло облако шелковистых рыжих волос, он с удовольствием вдохнул имбирно-пряный запах и…        … чуть не оглох.       Для начала заорала сигнализацией машина, к которой они прижались.       Стандартный приём «нечаянно споткнуться на девушку» обычно приводил к стыду, смущению, попыткам оттолкнуть или наоборот, прижаться, если те быстро разбирались, кто именно их подзажал. Также это всё сопровождалось охами, вздохами и стонами разной тональности, и чуть реже — смущёнными вскриками.       А сейчас ему прямо в ухо раздался поток трёхэтажного мата, из которого корейских слов было меньше половины. И всё это переросло в визг от вполне реальной боли. Такого ни с чем не спутаешь — девушке в его объятиях было дико больно, она орала, странно кривясь и изгибаясь, будто он её к оголённым проводам прижал, а не к дверце машины. Чонгук перепугался сам и отпрыгнул, прижавшись к машине сзади, и та тоже заорала сигнализацией.       Инара, извиваясь, как гусеница на сковородке, содрала с себя рюкзак и полезла туда, скривившись на один бок. Чонгуку пришла в голову мысль, что он чем-то зацепил татуировку — возможно, она ещё болела.       Но реальность ожидания превзошла. Из рюкзака девушка вытащила… кистень. Здоровенный шар с шипами на цепочке и с короткой деревянной ручке смотрелся на обычной стоянке универа, как кадр из дурацкого фантастического фильма про нечаянных попаданцев из прошлого. Тем более что до реального этому оружию было как до Луны. Он был слишком мультяшным и ненастоящим.       — Это … что? — ошалело спросил Чонгук, забив на хоть какие-то правила приличия. Девчонка шипела ещё сквозь зубы, прижимаясь спиной к машине и рассматривая шар, у которого три пластиковых шипа оказались смяты.       — Отвали к херам!       — Эй, полегче! Меня самого толкнули!       — Греби отсюда, я сказала! Нехер ходить по пятам, если б не ты, этот долбоёб меня бы просто объехал! — девчонка рассматривала повреждённый шар, жалко искривив губы, а второй рукой пыталась достать спину.       — Дай посмотрю, — приказал Чонгук, пытаясь развернуть девушку спиной к себе и задрать свободную накидку, решив убить сразу двух зайцев. Раздумывать Инара не стала, мигом влупив ему пребольно ручкой кистеня по костяшкам пальцев.       — Да ты охренела совсем, дура чёртова! Я помочь хочу!       Инара волком посмотрела на него, а потом вдруг выдохнула, на мгновение прикрыв веки. Её будто переключили, мигом стерев живое, обиженное и расстроенное выражение лица на непроницаемую маску киборга с безжизненными серыми глазами. Она ледяным тоном сказала, посмотрев прямо на Чонгука:       — Приношу свои извинения за грубость, сонбэ. Я долго работала над этой штукой и очень расстроилась из-за того, что она повреждена. Ни обид, ни извинений — давайте спишем всё на несчастный случай. До свидания, — девушка коротко поклонилась и быстрым шагом направилась прочь.       И всё? Сразу стало понятно, что так выбешивает Чимина. И почему Тэхён за ней ходит, как приклеенный. А поговорить?       Чонгук рванул за ней.       Он чуть не вылетел на выезд со стоянки, ничего не видя перед собой, кроме рыжей головы, стремительно перебегающей дорогу, как сзади кто-то вцепился в его воротник и рванул назад.       И буквально полбиения сердца спустя перед его носом проехал автобус.       Чонгук втянул воздух и замер с широко открытыми глазами. Сердце рвало грудную клетку от резко подскочившего адреналина, и у него еле хватало сил на вдох-выдох, чтобы тут же разразиться матом — так он перепугался. И оглянуться наконец — чтобы увидеть нанятого скейтера в маске, кепке и солнечных очках.       — Чувак… — прохрипел Чонгук.       — Ага. Совсем из-за бабы света белого не видишь?       Чонгук оглянулся. Инара садилась в машину к двум своим подругам, щебеча что-то совсем не на корейском. Она закинула рюкзак в салон, а сама всё ещё пыталась перекрутиться и достать задетое место на спине.       — Ладно, счёт знаешь, за спасение твоей драгоценной тушки отсыплешь отдельно, — Чонгуку показалось, что наёмник улыбается под маской. Но тот времени убедиться в этом не дал, хлопнул его по плечу и ушёл.       Чонгук сел в свой джип и очень медленно выехал, вливаясь в поток машин и в привычных действиях находя успокоение.       Намджун, едва завернув за угол, содрал с лица маску, вывернул куртку, выкинул кепку и дешёвые солнечные очки, и мгновенно превратился в самого обыкновенного студента магистратуры.       Неуловимость рыжей начинала потихоньку Тэхёна доставать. Ему уже было плевать, является ли она их «игрушкой» или нет, азарт будоражил кровь, Инара занимала все его мысли. Он даже о постели пока не думал — желание хоть чуть ближе узнать европейку заставило его прийти сегодня прямо в их корпус. Как раз закончились пары, и он шёл к аудитории, где надеялся подкараулить девушку и вытянуть из неё как минимум телефон (который он и так знал, но надо же соблюсти приличия!), а как максимум — назначить свидание. И если она откажет, он собирался побыть немножко Чонгуком и припереть несговорчивую девицу где-нибудь в уголке к стенке, чтобы популярно объяснить, что слово «нет» он не переносит.       Не пришлось. Вывернув из-за угла, рыжее чудо влетело прямо к нему в объятия. Кажется, в жизни этой девицы не было ни минуты, когда она бы никуда не торопилась. А Тэхён аж замер от окутавшего его пряно-имбирного запаха, обхватил плотно рукой спину, положив руку аккурат на лопатку…       … и с восторгом чувствуя, как она вжалась в него ещё плотнее. К сожалению, о синяке, оставленном его соперником, Тэхён не знал, и разулыбался до ушей, думая, что рыжая наконец-то поддалась его обаянию. Вот только непонятно, почему у неё нахмурились брови будто от неприятного ощущения, и воздух сквозь сжатые зубы втянулся с шипением, будто от боли.       — Приве-ет, — протянул он, улыбаясь ей прямо в лицо и обдавая горячим дыханием.       — Пока! — не стала сдерживать себя девушка, пытаясь вывернуться из ставшей вдруг стальной руки.       — Эй, чего так сразу? А познакомиться? — ласково спросил Тэхён.       — Вот и с херашечки? — искренне удивилась рыжая и упёршись ладошками ему в грудь, попыталась оттолкнуть парня.       Ага, щазз. Он выбросил вперёд вторую руку и мягко обнял ладонью затылок девушки.       — Ты на меня налетела! — лукаво улыбаясь, объявил он, не ослабляя хватки.       Её глаза вдруг стали похожи на заледеневшую сталь. Она прищурилась и прошипела сквозь зубы:       — А сейчас ещё и больно сделаю. — Инара резко расслабилась, отчего Тэхён потерял равновесие и качнулся назад, развернулась в его объятиях на сто восемьдесят градусов, нимало не смущаясь тем, что его ладонь, до этого лежавшая на лопатке, теперь аккуратно легла прямо на её левую грудь. Тэхён аж растерялся от внезапности упругого ощущения под рукой и едва успел убрать вторую ладонь от лица девушки. А та, не заморачиваясь, перехватила кисть и скрутила так, что парень аж взвизгнул от неожиданности высоким и каким-то бабским тоном. Инара, освободившаяся от хватки, резво обогнула его и ринулась вперёд по коридору, бормоча под нос что-то на незнакомом Тэхёну языке.       Зато знакомом парню, проходившему мимо, ботанику в очках и со стопкой книг. Тот не сдержался, хихикнул, и разозлённый Тэхён мигом подлетел к нему, болевым приёмом перехватил предплечье и прошипел яростно:       — Что она сказала?       — Мать его женщина, родить такого обратно и перетрахать до нормального, — проблеял ботаник и Тэхён оттолкнул того к стенке. Парень шмыгнул подальше и Тэхён краем глаза заметил, что несмотря на испуг, тот ещё ржёт над его, Тэхёна, неудачей.       Всё. Это не просто «нет», это… она влипла по полной.       Чонгук решил дать Инаре пару дней перерыва — чтобы успокоиться. В медпункт, где мелкие болячки студентов лечили бесплатно, она не обращалась, он узнавал — значит, не так уж серьёзно её и зацепило. Зато его рука… он стянул перчатку без пальцев — красная полоса поперёк костяшек напоминала о неудавшемся «знакомстве».       — Эй, косплейщица! — Чонгук пристально смотрел на рыжую девушку, которая вместе с другими студентками спускалась по лестнице к остановке. Пронзительный холодный ветер трепал локоны, то и дело застилавшие ей глаза. Она оглянулась и он поманил её ладонью, не отрывая от него пристального и напряжённого взгляда, чтобы она не думала, что может легко отделаться. Она нахмурилась, что-то сказала подругам и направилась к нему.       — Чего тебе? — вежливой она с ним быть точно не собиралась.       — Йа, совсем добра не помнишь?       — Добра? — кажется, она совсем ошалела от такой наглости. — Я тебе ещё тогда сказала — если б ты там не ошивался, меня бы не сбили….       — Я про парик, — напомнил Чонгук. У девчонки моментально глаза раскрылись от удивления.       — Парик?       — Совсем памяти нет? Я его тебе подарил. И ты даже вроде сказала, что он из дорогих, — чуть прищурившись, парень с насмешкой наблюдал за ней.       Инара озадаченно всматривалась в лицо Чонгука. Наконец чуть поклонилась, отводя глаза.       — Простите, у меня проблемы с распознаванием лиц. Плохо различаю азиатов. Я вас не узнала.       — Йа, ты эти сказки кому-нибудь другому рассказывай! — немедленно повысил он голос.       — Скатайся в Данию, я там на тебя посмотрю! — тут же огрызнулась она.       — А как же «сонбэнним» и приглашение на кофе?       Инара молча смотрела на него. Как-то по её сдвинутым бровям было понятно, что общаться больше, чем необходимо, ей с ним совсем не хочется. Чонгук оторвался от перил, на которые опирался, достал из кармана два кусочка яркого картона и показал ей.       — Предлагаю обмен — ты угостишь меня кофе, а я проведу тебя на косплейную вечеринку в эту субботу.       Инара посмотрела на приглашения в его руках, а затем на него. Взгляд у неё стал непроницаемым, а в уголке губ мелькнула усмешка.       — Наш клуб один из устроителей этой вечеринки, так что билеты у меня есть. Насчёт вчерашнего — я же уже сказала. Давайте будем рассматривать это как просто несчастный случай — ни обид, ни извинений. А кофе… если будете в субботу на вечеринке, сонбэ, я вам его оплачу, — Инара коротким кивком изобразила поклон и развернулась, чтобы уйти.       — Так не пойдёт! — рыкнул на неё Чонгук, обгоняя в два шага и хватая за локоть, чтобы остановить. Впрочем, тут же и отпустил, перегородив дорогу. Девушка нахмурилась и смотрела на него теперь зло и настороженно.       — Я вчера тебя хоть и нечаянно, но зацепил, у тебя там, небось, синяк на полспины. Так что хотел бы как-то компенсировать. И кофе за парик тоже хотел бы получить не просто оплаченный, а в приятной компании.       — Инара! — раздался оклик за его спиной. Подруги не собирались на таком ветру долго ждать.       Девушка посмотрела на него. Прямо, не скрываясь и не пряча холодный взгляд.       — У меня нет ни времени, ни желания на флирт. Так что — нет. Будете в субботу на вечеринке — оплачу кофе. Это всё, на что вы можете рассчитывать, — одна из подруг подошла к ней, Инара подцепила её под локоть и они быстро направились в сторону остановки.       Чонгук улыбнулся. Чего-то в этом духе он и ожидал. Зато сейчас ей расскажут о том, что он чёртов наследный принц и «золотой мальчик», и завтра её можно будет брать голыми руками. Главное — попасться ей на глаза, а дальше она сама подойдёт.       «вышла из автобуса»       «идёт к зданию»       «зашла в здание»       «идёт по коридору»       «общается со студентами»       «зашла в аудиторию»       «села на третью сверху парту у окна»       «достала ноутбук»       «записывает лекцию»       «записывает лекцию»       «записывает лекцию»       «записывает лекцию»       «записывает лекцию»       Чимин был готов взвыть. Кажется, Намджун понабрался от этой стервы, как изводить его, Пак Чимина, потому что сообщения, что их «игрушка» делает, сыпались ему с периодичностью раз в пять минут. Да он и так знает, что она делает! Учится она!       И ведь не заблокируешь номер — другого выхода на наёмника у него нет, а ответные сообщения Намджун блокировал сам. И остаётся Чимину только беситься и читать бесконечное…       «записывает лекцию»       «записывает лекцию»       «записывает лекцию»       И так весь день.       В конце концов, читать Чимин перестал. Зря наверное, потому что сообщения о том, что Чонгуку и Тэхён успели пообщаться с «игрушкой», тоже там были.