Читер

      Язык за зубами девчонки держать не умеют. Точнее, умеют, но очень своеобразно. Влипнув во что-нибудь, да ещё и получив угрозу никому об этом рассказывать, они, скорее всего, так и сделают.       Почти.       Они не пойдут в полицию. Вряд ли наймут частных сыщиков. Стопроцентно не расскажут родителям или даже (и такое бывало) своим мужьям или парням.       Но обязательно расскажут об этом двум-трём подружкам из ближнего круга. Прикол в том, что у каждой из подружек ближний круг свой. И, с ахами и вздохами выслушивая рассказ о кошмарной татуировке и ужасе похищения, эти две-три уже предвкушают, как будут пересказывать эту историю (разумеется, лично! какие сети!) уже своему ближнему кругу. С теми же ахами и вздохами и якобы под тэгом #ямогила.       Чаще всего через неделю шёпотки о том, что кого-то опять поймали и заклеймили, расходились по тому пространству, в котором вертелась их игрушка. В университете это вообще происходило молниеносно, и игрокам оставалось только следить, чтобы эти слухи никем и никогда не подтверждались, а продолжали курсировать по классам с пометкой «было триста лет назад», и вообще оставались эдакой городской легендой.       Именно поэтому охота на девушку всегда начиналась почти сразу после злополучной для неё ночи. Личность двое игроков выясняли быстро, подтверждение о том, что тату на месте, получали ещё быстрее. И начиналась настоящая игра «Кто соблазнит быстрее».       Инара не сказала никому.       Намджун отслеживал для Чимина все студенческие слухи, и даже затащил в постель Со Йе Джи — ту самую кореянку, которая жила с Бригиттой, которая была подругой Инары. Но то ли «игрушка» умела держать язык за зубами, то ли полька — но слухов о новой жертве было ровно ноль. Чимин, впрочем, ставил на Инару — слухи о Намджуне и Намджуне-младшем разлетелись по факультету за два дня.       С начала игры прошёл почти месяц, а у игроков даже примерных идей не было, кто носит на спине часть знака будущего победителя.       Так что Чимин на исходе месяца и их безуспешных попыток вычислить, кто же она, ожидал от друзей чего-то в духе этого. Подсказку на сей раз потребовал Тэхён. И не просто подсказку — от Чимина он требовал локализовать «игрушку» во времени и пространстве. Их Казанова был весьма не в духе — его знаменитая «чуйка» на женщин в этот раз давала нехилый сбой, никак не желая указывать на «игрушку».       — Хён, какого чёрта происходит? — спросил Чонгук старшего, наблюдая, как Чимин с убитым видом потягивает сок и наблюдает за мельтешащими по улице перед зданием универа студентами. Они сидели на скамейке, а разросшиеся кусты образовали над ними естественную беседку, скрывая их от окружающих.       — Нам нужна вечеринка, — угрюмо бросил тот.       — О, если гора не идёт к Магомету… — насмешливо протянул младший. — Неужто тебе попалась игрушка не по зубам?       — Посмотрим, окажется ли она по зубам вам, — сверкнул зло на него глазами Чимин. По его мнению, Инара должна была себя уже давным-давно выдать хоть каким-нибудь образом. Но она вела себя как ни в чём не бывало, продолжая учиться, косплеить и заниматься спортом. И вот такое игнорирование факта, что её похитили и что-то с ней сделали вызывало у ведущего глухое подспудное раздражение.       Чонгук только усмехнулся. Чимин вечно выбирал девушек, немножко, по мнению Чонгука, больных на всю голову. Они почти всегда были непредсказуемы, вечно делали не то, что от них ожидалось, и кажется, кайф Чимина загнать девиц в рамки стандартного поведения жертвы был круче, чем их — шанс их соблазнить. Но вот такого, чтоб друг был так сильно расстроен непокорной жертвой — такого ещё не было.       — Тэхёна ты сюда не пригласил, — заметил Чонгук.       — Тэхён-а сейчас отрабатывает подсказку, и ему в его состоянии точно не до общения с нами, — Чимин не мог сдержать ехидной усмешки, на что Чонгук только головой покачал.       — Итак… — протянул Чонгук с любопытством.       — Итак, вечеринка, приглашены все рыжие иностранки…       — Натуральные рыжие?       — Смеёшься? Все. И организовать всё должны три наших королевы. Вот приглашения.       — Почему я-то? У тебя с Ми Со нормальные отношения…       — Не хочу светиться. Кроме этого, я не в состоянии выслушивать их нытьё и упражнения в остроумии. А тебя они побаиваются и не возражают.       Чонгук только усмехнулся. Попытка королев как-то наехать на младшего привели к тому, что он плюнул на все приличия. После вроде и несильного подзатыльника девичьей ручкой он применил запрещённый силовой приём и буквально разложил Пак Хе Чон на капоте её же машины. Хоть дело и происходило при пустой парковке, на двух оставшихся впечатление это произвело, когда он сообщил, что в джентльмена играть с ними не намерен. И если они хотя бы посмотрят в его сторону как-то не так, то отымеет всех троих при всём честном народе. То ли его ледяной тон тогда подействовал, то ли чуть ли не в первый раз проигравшая и давящая слёзы Хе Чон — но Чонгука с тех пор не трогали вообще.       За свою долгую и успешную карьеру профессор Мин чего только не видел. И пошатывающийся студент, с первого раза не попавший на стул задней парты небольшой аудитории, был тоже для него не в новинку. В новинку было то, что студентом оказался Ким Тэхён, а лекция была всего лишь второй с утра, а не последней. Да и день для тянущегося шлейфом за студентом перегара был неподходящим — всего лишь среда. Знаками показав ученикам, усевшимся неподалёку от Тэхёна, приоткрыть окно и сесть подальше (чёрт с ним, пусть отоспится), профессор Мин уже понадеялся, что пронесёт.       Не пронесло.       Едва он начал лекцию, как Тэхён, почти заснувший, пьяно взбрыкнул и заорал:       — Это всё неправда!       Что именно могло оказаться ложью в перечислении программ, помогающих визуализировать концепты для масс-медиа, профессор Мин не понял. Но Тэхён настаивал, и даже приподнялся на стуле:       — Я вот точно знаю, что они всё врут!       — Он бухой, что ли? — громким шёпотом спросил кто-то с первых парт, пропустивший торжественный проход Тэхёна перед лекцией.       — И не кисло так, — ответили оттуда же.       Делать было с этим что-то надо и все с надеждой посмотрели на преподавателя.       Тот вздохнул, снял очки, медленно положил их на стол, попутно нажав кнопку вызова охраны, и обратился к Тэхёну.       — С удовольствием послушаем, как вы поделитесь с нами правдой, Ким Тэхён. К доске пройдите.       Парень честно попытался. Аудитория была небольшой, рассчитанной всего-то на полсотни учеников, а эту лекцию пришло слушать от силы половина. И все сейчас с любопытством уставились на почти невменяемого парня. Тот радостно попытался доползти до доски, но запнулся о ножку парты, заплетающимися ногами попытался удержать равновесие, проехался грудью по одному столу, перевернулся, схватился за спинку чьего-то стула и к ногам учителя приехал головой, улыбаясь во все тридцать два. Профессор Мин задумчиво обозрел валяющего и улыбающегося «короля», подумал, что такой шанс упускать нельзя, достал мобилку, отключился от сети, сделал фото на память и только тогда произнёс:       — Боюсь, как бы удобно вам там не было, Ким Тэхён, но для того, чтобы читать лекцию, вы должны быть видны всем присутствующим. Вы же не хотите нарушить правила?       Он не хотел, поэтому начал вставать, то и дело пытаясь зацепиться за профессора. Несло от парня, как от винной бочки и профессор всё-таки решил, что помогать ему не намерен, отойдя в сторону. Наконец парень кое-как водрузил себя на на ноги и обвёл пьяным взглядом класс.       — Они вам всё врут! — безапелляционно заявил он, забыв про формальную речь. В классе царило гробовое молчание.       — Все, все абсолютно манилупя…мпиля… ляции — это способ скрыть реальное положение вещей! — возвестил Тэхён, задирая палец вверх.       — Америку открыл, — фыркнула сидевшая на первой парте Хе Чон. Бесилась она из-за провалившейся почти лекции жутко.       — А ты заткнись! — тут же рявкнул на неё Тэхён. — Ты чё ваще раскрыла рот? Думаешь, раз я тебя поимел, можешь тут вякать? Да ты мне даже не нравилась!       — Сука! — выдохнула Хе Чон, покраснев от ярости и вцепившись в парту пальцами.       — Да вы все мне не на-ра-вились! — заплетающимся языком продолжил парень, прищуривая глаз и обводя аудиторию пальцем, тыкая, по его мнению, в расплывающиеся женские фигуры. Досталось даже паре парней в ярких рубашках. — Вам бы тока ко мне в тойку... пойку... койку залезть! Дуры наивные. Имел я вас там пачками! И нет, ничего я взамен не дам!        Дверь аудитории открылась и вошли два охранника. Профессор Мин, всё это время стоявший со сложенными на груди руками у стены, вздохнул и вышел вперёд.       — Господа, правила вы знаете. Эти двое молодых людей проверят ваши телефоны, и чтобы без скандалов, как осенью, — учитель кивнул на стол, и ученики потянулись складывать туда мобильники. Было понятно, что лекция безнадёжно сорвана. А проверка, был ли, не дай бог, наследный принц империи масс-медиа кем-нибудь снят, затянется на всё оставшееся время. Профессор же прихватил шатающегося Кима за воротник и потащил в медпункт.       Чимин, получивший запись от Намджуна, довольно улыбнулся. Фант был засчитан.       Намджун вытащил флэшку и повертел в руках. Камера в аудитории отлично записала всю эскападу Тэхёна от и до. Едва он успел выйти из системы, как запись оказалась стёрта и хранилась теперь лишь у него на флэшке. Те четыре идиота, которые успели в аудитории записать его пьяное выступление, вряд ли завтра придут в университет. Да и вообще уже вряд ли сюда вернутся. Семейство Ким точно знало, как важна безупречная репутация в сети, и с нарушителями обходилась безжалостно.       Но на самом деле — это всего лишь мелочь. Подумаешь, напился. С кем не бывает. Намджун вздохнул и бросил флэшку в коробку.       К остальным таким же «мелочам».       Хе Чон он отловил, когда она выходила из женского туалета. Не особо церемонясь, он сквозь зубы поздоровался, развернул за плечо девушку и втолкнул обратно. Та моментально напряглась, сжав кулаки и почти заняв боевую стойку. Чонгук усмехнулся. Силу духа этой девицы он вполне себе уважал — не её вина, что она просто физически слабее. Он фактически видел, как мечутся в голове её мысли, лихорадочно пытаясь понять, где она перешла ему дорожку и какого чёрта происходит.       Он вытащил пачку приглашений и бросил на столик под зеркалом.       — Вечеринка. Место и время обозначено. Надеюсь, не надо напоминать, что наши требования лучше принять во внимание — мы всё проверим, — чуть насмешливо сказал он, складывая руки на груди. Девушка чуть расслабилась и осторожно протянула руку. Взяв одно из приглашений, она пробежала по нему глазами. И презрительно усмехнулась, вникнув, насколько дорогим и престижным было место вечеринки.       — Вау, да вы расщедрились! И на кого же у вас так стоит? — искривив губы, спросила Хе Чон.       — Исключительно на рыжих иностранок. Пригласите всех от своего имени. Нас упоминать можно только в крайнем случае. Советую не мухлевать.       — Силой мы их тащить не будем.       — Силой у тебя и не получится, но спросим мы за каждую, — холодно бросил Чонгук, разворачиваясь, чтобы уйти.       — Мы к вам в сутенёры не нанимались! — с яростью выкрикнула Хе Чон ему вслед. Он резко развернулся и так похотливо пробежался взглядом по её самым интимным местам, что девушка вздрогнула и отступила. А Чонгук расхохотался, уловив эту слабость, и предложил:       — Да без проблем. Отсосёшь мне тут — и свободна, сам всех приглашу, — Хе Чон на это снова в ярости сжала кулаки и сделала ещё … шаг назад. Чонгук вышел, довольно улыбаясь.       Желание смыть приглашения в унитаз Хе Чон давила в себе минут пять. А потом, тихо вздохнув, собрала их, и, глотая слёзы обиды и ярости, пошла искать подруг.       Злость к четвергу за две недели прошла. Сокджин даже начал немного удивляться и тревожиться. Девчонка неплохо разбиралась в корейском менталитете, и самовосхваление было для неё вряд ли в новинку. А ничего другого, на что могла бы обидеться европейка, Сокджин в своём сообщении: «Привет, красотка, не хочешь выпить кофе с доктором Секси?» не увидел.       Но блок был на месте, а идти к ней домой, чтобы прояснять ситуацию, казалось Сокджину очень глупым. Они виделись-то всего два раза. И когда ровно в назначенное время раздался тихий стук в дверь, Сокджин нервно вздохнул, дёрнулся, зачем-то опять надел очки и сказал: «Войдите».       Она и вошла и улыбнулась, как ни в чём не бывало. Правда, улыбка быстро сменилась на озадаченное выражение, потому что доктор смотрел на неё так недовольно, как будто она ему не пару несчастных чашек кофе должна, а миллион вон.       — Эээ, — она указала на вешалку и повела глазами в сторону, — мне раздеваться? — это вдруг как-то так нелепо и неловко прозвучало, что Сокджин недовольно фыркнул и грозно спросил, поднимаясь:       — Зачем бросила меня в блок? — он продемонстрировал ей мобилку.       — Вас? — искренне удивилась Инара, поспешно уткнулась в телефон и тут же виновато спросила. — А вы что писали?       Сокджин растерялся. По ней было видно, что она не врёт, отчаянно скользя пальчиками по экрану.       — Тебя телефонные хулиганы достают? — догадался он.       Инара озадаченно почесала макушку и начала рассказывать.       К концу истории с выкладкой её фото на сайт, порно-спама и составления матерного словаря Сокджин уже ржал, как ненормальный. Отобрав телефон, он нашёл свой номер, вывел его из блока, и честно попытался записать себя под ником «доктор Секси», но девушка отобрала его обратно и внесла нормальное имя. За время рассказа и пикировки оба не заметили, как легко и непринуждённо перешли на «ты».       Сокджина так вообще накрыло облегчением — вот уж сам себе придумал, сам себе обиделся. Привычно натягивая перчатки, он улыбался, опять лишь краем глаза заметив, что Инара легла на массажный стол, но майку снимать не стала, оставив висеть на шее.       Аромат от её волос опять дразнил неизвестностью. Он напоминал что-то пряно-имбирное, с оттенком сандала, и Сокджин подумал, сможет ли он угадать все ноты аромата до того, как они закончат сеансы.       — А ты чем в спортзале занимаешься? — спросил Сокджин, чтобы отвлечь девушку от боли.       — Йогой, — Инара говорила негромко и сдержанно, стараясь сосредоточиться на словах, а не на кусачих ощущениях в области лопатки.       — Ого! И давно? — искренне удивился Сокджин.       — Да лет с четырёх…       Сокджин присвистнул.       — Ничего себе! Как у тебя только выдержки хватает?       — Я честно пыталась заниматься разными видами спорта, но я ленивая вообще-то в этом плане, а йога в день по часику-полтора — вот самое оно. И привычно и не напрягает, — вроде как оправдалась Инара.       — Да уж, мне б такую лень, я себя на пробежку по утрам с трудом вытаскиваю, — проворчал Сокджин, отключая лазер. Снял перчатки и начал аккуратно втирать крем.       — Надеюсь, сегодня ты меня с кофе не продинамишь? — в шутку спросил он, отворачиваясь и отходя к раковине.       — А я вас когда-то динамила? — растерялась девушка.       — Конечно! — уверенно ответил он. — В прошлую субботу, когда я пытался отправить тебе сообщение, ты бросила меня в блок, а потом я хотел ещё вытащить тебя в другую субботу, но всё ещё был в блоке. Так что ты мне должна столько кофе, что мы скоро будем считать его в баррелях…       — Ой, нет, я не специалист по поиску кофейных скважин, так что лучше начну рассчитываться прямо сегодня, — рассмеялась девушка. — Но кафе, как обычно, с вас!       — Как раз знаю ещё одно местечко неподалёку, — кивает Сокджин. — Надеюсь, тебе понравится.       Но ещё до «нравится» она кивнула на соседнюю улицу, указывая на вход в обширное помещение со стёклами в пол и скромной вывеской.       — О, мой тренажёрный зал! А я и не знала, что тут где-то кафе есть.       — И хорошо, а то я бы никогда не узнал, куда ты ходишь тренироваться, — он не может на неё не смотреть. Йога? Чёрт, только этого ещё ему не хватало…       Кафе опять было маленьким. Его впихнули между двумя зданиями, просто сделав между ними крышу, поэтому неровные стены, странные выступы и отсутствие окон хозяева компенсировали необычной раскраской. Все стены кафе были разрисованы под старинные домики, а пол имитировал мостовую. Фонари, светящиеся панели в окошках и цветы создавали потрясающую иллюзию, будто гость находился прямо посреди Парижа. Инара не могла не восхититься, и застыла на месте до тех пор, пока Сокджин опять буквально силой не усадил её за стол.       — Ну, а теперь, — сказал он, не собираясь терять в этот вечер ни капли её внимания, — когда у нас много кофе и потрясающая атмосфера а-ля Франсе, я намерен припасть к источнику корейских нецензурных выражений… Рассказывай!       Из Пусана Чон Хосок вернулся отдохнувшим, подобревшим, удовлетворённым законченными делами и вообще изрядно расслабленным. Зато тут настроение ему сразу же испортил подброшенный на его стол отчёт из медлаборатории по чернилам злополучного тату на иностранке, о котором он за всё это время почти забыл. Заодно и об этих чёртовых идиотах и их глупых детских шалостях.       Судя по всему, девчонка в полиции больше не появлялась, других «жертв» не было, и он расслабился, упустив из внимания то, что отчёт о проделанной работе вскоре всё-таки ляжет на стол начальства. И тогда за необработанное заявление от гражданина иностранного государства его по голове точно не погладят.       Хосок со вздохом набрал её номер. Коротко представившись, и объяснив, что хотел бы увидеться, он услышал в ответ еле слышное "да". Сообразив, что студентка, скорее всего на лекциях, попросил перезвонить. Получив через какое-то время ответный звонок, они договорились встретиться в неформальной обстановке. Девчонку это весьма удивило, но она согласилась — тем более что занятую под завязку студентку поздний ужин в компании детектива вполне устраивал.       Ким Тэхён собирался уже сесть в машину, когда споткнулся взглядом об Ми Со, которая очень быстрым шагом шла в его сторону. Прошло уже пара дней после его "пьяной" эскапады. И хотя особо никто ничего не говорил (себе дороже), но косые взгляды парень то и дело на себе ловил. Но Ми Со не все, молчать не будет, а её нравоучения ему и в страшном сне не сдались. Ему и так неловко было после дурацкого фанта Чимина, а уж ещё и выслушивать что-либо по этому поводу он точно был не намерен. Да и вообще связываться с королевами лишний раз не хотелось, и он поспешил найти ключи, которые затерялись, как назло, неизвестно в каком кармане.       Но напрягаться не пришлось — Ми Со целеустремлённо пробежала мимо и остановилась на противоположной стороне стоянки.       — Эй! Новенькая! Йа! — окликнула она несколько раздражённым тоном девчонку в бейсболке, которая недоумевающе уставилась на Ми Со.       — Ты же рыжая? А ну-ка покажись! — Ми Со особо не церемонилась и сняла с девчонки кепку. Весеннее солнце мигом заиграло на медных коротких локонах европейки. И не только на них — она была преизрядно загорелой, почти под цвет своей причёски, и издалека выделялись только рубиновые губы и солнечные очки.       — Ты чего? — удивилась без агрессии та, и Ким Ми Со облегчённо выдохнула.       — Уфф… держи, — королева протянула новенькой флаер с приглашением. — Прости, что напугала, просто еле успела тебя поймать. Здесь вечеринка от самого крутого парня университета — Чона Чонгука. Ты приглашена.       — Эээ… с чего бы это? — удивилась та, принимая бейсболку и флаер. Нацепив кепку обратно, она вытащила трезвонящий телефон из кармана.       — Все приглашены, мы просто организаторы. Придёшь?       — Да! — выкрикнула девчонка в трубку и отодвинула от уха, чтобы сбавить децибелы оравшего оттуда женского голоса. — Нет! — ответила она одновременно Ми Со, впихивая ей обратно флаер, — Да, я на стоянке, жду и готова! — снова проорала она в трубку.       — Ты с ума сошла? — поддавшись общему ору, тоже выкрикнула Ми Со. — Это же Чонгук! Один из трёх королей школы! Таким не отказывают! Ты хоть понимаешь, ГДЕ проходит эта вечеринка и КТО там будет? Такой шанс студенткам вроде тебя раз за всю жизнь выпадает!       — Да вижу я! — опять выкрикнула девица уже непонятно кому и схватила Ми Со за воротник, втаскивая с проезжей части на тротуар. Прямо напротив них затормозила машина, дверца открылась будто сама по себе, и рыжая еле успела проорать Ми Со, исчезая в салоне. — Не могу, у меня свидание!       Тачка, взвизгнув шинами, растаяла среди небоскрёбов.       Тэхён, садясь в машину, никак не мог отделаться от дежавю. И наконец, прищёлкнув пальцами, вспомнил — эта же рыжая точно так же свалила от него в «Стеклянном кофе». Он посмеялся и понадеялся, что Ми Со всё-таки удастся уговорить эту торопыгу прийти к ним — игра игрой, а он был совершенно не против познакомиться с ней поближе…       Мыльная вечеринка была в самом разгаре. Аквапарк "Королевство", огромный комплекс с водяными горками, бассейнами, саунами, удобными площадками для танцев, уютными уголками для парочек и отличной едой, в этот вечер полностью принадлежал гостям "золотых" мальчиков. Попасть внутрь сквозь строй охраны можно было только при наличии заветного билетика, лично заверенного одним из троих "игроков".       Тэхён с Чонгуком постарались и ко второму часу веселья все пришедшие девушки уже были немного пьяными, много — мокрыми, большинство без маек, а некоторые уже даже и топлесс.       За девушками Тэхён бросил бегать на третьем десятке. Его знаменитая чуйка на женщин сейчас работала, как никогда и подсказывала почему-то, что искомой «игрушки» среди пришедших на вечеринку рыжих иностранок нет. Он лениво развалился на шезлонге у бассейна, подумал и повторил идею, выставив на столик маленькое объявление «селфи за плату». Сработало, и девицы сами лезли к нему фоткаться, без смущения за это показывая спину в качестве «платы». Тэхён ласково касался ладонями скользкой и мыльной кожи, смеясь над удивлением девиц, которые то ли опасались, то ли надеялись показать ему более интимные места. А он тёр немного местечки под лопатками, чтобы понять, не скрывает ли заветный круг слой тонального крема, и, обнаружив очередную пустышку, отпускал плавать дальше.       Чонгук веселился, что для него было редкостью. Вечно сдержанный и настороженный наследный принц тут отпустил себя, позволяя несдержанно хохотать, лапать девушек, то нежности шепча им на ухо, то пошлости. Срабатывало со всеми, и перед ним сегодня, таким игривым внезапно, майки на спинах задирались чуть ли не охотнее, чем перед соблазнителем Тэхёном.       И только ближе к полуночи, когда «игрушки» так и не было обнаружено на закрытой вечеринке, оба игрока, уже немного злые и раздражённые, нашли на самом высоком балконе изрядно нервничающего Чимина.       — Какого, бро? — вальяжно спросил Тэхён, опираясь на перила и разглядывая буйное веселье внизу.       Там, внизу, пьяными были уже все, мокрыми и намыленными — тоже, голыми — процентов семьдесят.       — Она не пришла, — угрюмо вытолкнул из себя Чимин. Тэхён развернулся к нему так резко, что вино плеснуло из бокала на пальцы. Чонгук, который вообще к алкоголю не прикоснулся, угрожающе посмотрел на их ведущего. А затем внезапно расхохотался.       — Хороша девица! — веселился он.       Чимин опустил голову.       — Настолько, что рискнула пренебречь приглашением королей и королев? Что забила на одну из самых крутых вечеринок месяца? — тихо спросил он, и друзья уловили в его голосе скрытую угрозу. Девчонка напрашивалась, что за ней охотиться начнёт и сам ведущий — если она, конечно, избежит сетей узнавания ещё раз.       А перед Тэхёном вдруг предстала сценка на стоянке, где рыжая торопыга садилась в машину, на ходу крича «не приду, у меня свидание!». Он тихо усмехнулся про себя.       Кажется, он догадывался, о ком речь и теперь — лишь бы его догадка подтвердилась — у него будет фора.       Чон Хосок как раз дожаривал первую порцию шкурок, когда точно в обозначенное время напротив него на стул плюхнулось нечто. Нечто было рыжим — причём совсем рыжим — короткие медные локоны обрамляли почти такого же цвета лицо с бледными розовыми губами и серыми глазами. По глазам Хосок и догадался, что это именно та, кого он пригласил. Но его недоумение было, по-видимому, отчётливо написано на лице, потому что девушка в спортивном костюме напротив улыбнулась белоснежной улыбкой, вежливо поздоровалась и подтвердила:       — Да, я это, я, Инара, решила поменять причёску. А вообще забавно видеть вот такие физии, как у вас сейчас, детектив. Аджумма! — тут же без перехода завопила она, махая хозяйке. — Мне сюда тоже порцию!       — Не льстите себе, я вас узнал, — сухо соврал Хосок, досадуя на себя за то, что не смог скрыть удивления. Инара на это лишь чуть улыбнулась. В корейские традиции застолья она влилась сразу не глядя. Не все иностранцы принимали как факт то, что заказанная еда на столе чаще всего общая и брезговали есть с чужих палочек, или из чужой тарелки. Эта не смущалась абсолютно, взяв дополнительный прибор и ловко орудуя палочками, тут же подцепила кимчи с мясом и отправила в рот.       — Приятно видеть такой аппетит у девушки, — решил польстить ей Хосок. — Но знаете, могли бы душ и не принимать, у нас всё-таки не свидание… — он указал на её недосушенные волосы на висках и затылке, на что в ответ получил мгновенно потяжелевший взгляд.       — Я, вообще-то, с тренировки, — насмешливо объяснила Инара, ногой пихая под столом свою спортивную сумку. — Не думаю, что вас устроило бы, если бы от меня несло потом, — она снова отправила в рот кусочек мяса и выставила вперёд большой палец. — Вы отлично жарите мясо, детектив.       Хосок на это почувствовал, как его губы трогает непроизвольная улыбка. Всё-таки девица со своей бурной энергией умела располагать к себе людей.       Хозяйка принесла и быстро расставила на столе закуски для Инары и та подала ей карточку, чтобы расплатиться сразу. Хосок, желая загладить неловкость, тут же предложил:       — Раз я вас пригласил, то хотел бы заплатить и за ваш ужин тоже.       — Вот уж нет, это деловая встреча, а не свидание, — вернула ему шпильку девушка. — Так о чём вы хотели поговорить?       Хосоку на это лишь глаза остаётся опустить. Выбешивать эта девица тоже может мгновенно практически. Эгьё в ней ощутимо меньше нуля, а могла бы и подарить бедному уставшему полицейскому хоть одну милую улыбку, но…       Так о чём он там хотел поговорить?       — Пришли результаты экспертизы, — детектив вытащил из папки сложенные листы бумаги. Девушка развернула их и впилась в лист глазами, — там много терминов, так что разъясню. Вам вкололи довольно обычное снотворное, а потом ещё и два вида анестетиков — одно общее, второе локальное, чтобы обезболить на длительное время участок, на котором набивалось тату. Краска тату… Вот это странно. Судя по тому, как неглубоко и ровно лёг рисунок, делал её профи, но краска, которую он использовал — откровенно намешана из чёрти знает чего. Здесь есть полный список, но по ингредиентам — всё ещё ничего необычного. И по оценкам экспертов, конкретно этот состав будет светлеть со временем, то есть тату долго держаться не будет. Пять-шесть лет, и она ощутимо выцветет. Это очень некачественно и непрофессионально, поэтому тут возникает некий диссонанс….       — Спасибо, — коротко поблагодарила его Инара, прервав речь. — Можно определить, где взяли снотворное и обезболивающее?       Хосок на это только покачал головой.       — Как я и сказал — где угодно и даже не по самой высокой цене. Знаете, — он задумчиво подцепил кусочек мяса и медленно его прожевал. Ему казалось почему-то, что для девушки выводы экспертов не новость, — я бы снова посоветовал вам забрать заявление. У нас все ниточки растворяются практически на ходу, а про угрозу забывать не стоит.       — И без официального заявления с вас не спросят, если он похитит меня второй раз? — Хосока прошиб холодный пот от таких очевидных выводов. — Не аргумент.       — А что аргумент? — вылетело с его языка прежде, чем он успел осознать вопрос. И тут же себя проклял. Эта чёртова девица непонятным образом заставляла его говорить там, где он обычно молчал и слушал.       — Детектив, давайте перестанем играть в подкидного дурака? Предлагаю сделку — я забираю заявление, а вы мне в частном порядке рассказываете всё, что знаете о таких случаях. Слухи, сведения, и да, имена тоже в неё входят.       Да она охренела!       Или… умнее, чем кажется. И просто он привык к интригам и недомолвкам, а этот рыжий европейский танк в милом обличье девушки прёт напролом, очень успешно сметая барьеры Хосоковой психики.       Детектив со вздохом вынул бумагу с её заявлением, отказной лист и передал девушке. Та положила ручку на приготовленные бумаги и внимательно посмотрела на мужчину.       — Лет десять назад среди золотых мальчиков Сеула, особенно в университетской среде, стала популярной игра — спор на девушку. Девчонок ловили, усыпляли, наносили на тело тату — цветок, птичку, бабочку — что-нибудь милое. Затем тату распространялось среди игроков вместе с подсказкой, указывающей на девушку. Тот из игроков, кто первым найдёт и уговорит девушку добить к татушке ещё что-нибудь — выигрывал.       — Что значит «что-нибудь»?       Хосок пожал плечами.       — Условия всегда менялись. Иногда это была вторая часть рисунка, иногда точно такой же рисунок, и они тогда становились парными, иногда его продолжение, например, добить к цветку бабочку… Ставки были разными, девушки были разными, методы были разными.       — Методы?       — Кто-то предлагал просто деньги и девушки соглашались. Кто тащил в постель, кто-то угрожал. Чего было делать нельзя — искать девушек с помощью частных сыщиков или полиции, и силой добивать татушку. Девушка должна была сделать это сама, добровольно.       — Кореянки любят деньги и не любят портить тело. При условии оплаты косметических операций на такое соглашались быстро, — заметила Инара, продолжая ужинать. Хосок поразился её спокойствию.       — Поэтому игра изменилась. Денег больше никто не предлагал, победа засчитывалась только в том случае, если девушка добивала тату добровольно и без угроз. Через какое-то время вступил в силу запрет и на дружеские отношения — одним из доказательств стало видео секса с девушкой, так, чтобы была видна татуировка. Это же стало отличным стимулом для девушек держать язык за зубами. Лиц игроков чаще всего видно не было, а никому из жертв не хотелось увидеть интимные видео с собой в сети.       — Да уж, ваши нетизены — это реально мировое зло! — торжественно провозгласила Инара, воздев палочки к небу. Кажется, перспектива её ни капли не испугала. Хосок ей об этом так и сказал.       — Я вас умоляю, — фыркнула студентка. — Я в косплее такие штуки проделывала, что порнуха со мной в сети — это просто цветочки. Мы как-то раз снимали ролик про пытки, так на спор, кто дольше не выйдет из роли в кадре, отсняли четыре часа материала. Я была палачом, если что. А вы с вашими корейскими табу и при этом любовью к сплетням кажетесь мне очень смешными.       — Тату на вашем теле смешной не кажется.       — Тату кажется. А вот факт того, что какой-то сукин сын посмел что-то сделать без моего согласия — нет. И я его найду, — от ледяной уверенности её тона у Хосока тоже пробежали по спине холодные мурашки.       — У вас есть план, как его искать? — с фальшивой улыбкой поинтересовался он.       — Нет, конечно, вы же мне не помогаете, — равнодушно ответила девушка. — Что ещё?       Хосок только вздохнул.       — Ни одна из девушек не подавала до сих пор иска в полицию. Пара иностранок обращалась в консульства их стран, но, по-видимому, связи игроков играли свою роль, так что это всё оказывалось очень быстро замято. Затем… одна из девушек покончила с собой. Она всё тело покрыла татуировками с признаниями в любви к тому игроку, который выиграл на очередном этапе. И погибла, не выдержав такого количества краски и уколов.       Инара перестала жевать, о чём-то задумавшись, потом встряхнула головой.       — Что дальше?       — Эээ... на этом все посчитали, что игра окончилась. Парня наказывать было не за что — влюблять в себя девчонок и уговаривать делать глупости — не преступление. Но с тех пор о нём ни слуху, ни духу. Игра вроде прекратилась, но… слухи о ней всплывают до сих пор.       — Как со мной?       — Вы — вообще редкий случай.       — То есть, игра просто ушла глубже в подполье… — Инара задумалась, отпивая глоток из стакана. Затем дотянулась до ручки и начала подписывать бумаги для отказа от заявления.       — Что вы будете делать дальше? — спросил Хосок, сам не веря в то, что она это делает.       — Учиться, конечно же, детектив, я же студентка! — Инара посмотрела на него с таким возмущением, как будто он её о чём-то неприличном спросил.       — Вам угрожали, и возможно, за вами следят вообще-то… — осторожно намекнул Хосок в надежде хоть что-то вытянуть из девушки о её дальнейшем плане действий. Если уж она не побоялась пойти в полицию, несмотря на прямую угрозу, неизвестно, что ещё она выкинет.       — Детектив… — Инара потёрла лоб, и Хосок заметил наконец-то — она выглядела очень уставшей. — Мальчики, споры, любовь, игры — это всё временно. И это закончится, я так думаю, очень быстро. А вот обучение и будущая карьера — это на всю оставшуюся жизнь. Так что первое, что я намерена делать — не поддаваться дурацким эмоциям.       — И у вас есть план?       — Боже упаси, я крута в импровизации. Спасибо за ужин, детектив-ним, — Инара поклонилась, подхватила сумку и упругим шагом исчезла в дверях.       Хосок тихо вздохнул. Игра определённо становилась веселее. Он с минуту лениво порассуждал о том, что возможно, не стоит предупреждать игроков о выходке девицы, но очень быстро вспомнил, насколько он сам и его семья зависят от их родителей.       — Знаешь, мы даже не будем с тебя требовать фант, — задумчиво произнёс Тэхён, разглядывая веселье на первом этаже.       — Ну хотя бы потому, что знаем, как ты злишься и как оно тебе всё это не нравится — отсалютовал бутылкой пива Чонгук.       — Поэтому вместо фанта у тебя неделя — и наша «игрушка» должно появиться в институте в вещи, которую ты заставишь её надеть, — порадовал Тэхён ведущего.       Чимин взъерошил волосы и вздохнул. Сейчас ему уже казалось, что лучше бы он выполнил ещё какой-нибудь фант — напрямую ему воздействовать на «игрушку» было по правилам нельзя, а на косвенные методы плевать она хотела с высокой колокольни.       Чимин смотрел, как друзья спускаются вниз по лестнице продолжить вечеринку. Доступных девиц здесь — на любой вкус, себя-то они удовлетворят, а вот ему с раздражением справиться трудно. Он терпеть не мог, когда «игрушки» не позволяли собой манипулировать. Но он всё равно заставит эту чёртову европейку делать именно то, чего хочется ему, Пак Чимину. И выбьет дурные мысли у неё из головы — рано или поздно, так или иначе.       Вытащив заранее купленный одноразовый мобильник, он набрал сообщение на единственный сохранённый там номер.       «Хочешь знать, кто сделал тебе тату?»       Чимин полюбовался на статус "прочитано" и отчётливо представил, как затряслись руки у адресата. Как у рыжей нахалки лоб покрылся испариной, как гулко застучало сердце, как она закусывает свои невозможно розовые губы, пытаясь справиться со страхом. Что ещё? Она дома? Если да, то проверяет, заперта ли дверь? А если на улице — испуганно оглядывается и ускоряет шаги?       Телефон в руках пискнул пришедшим сообщением.       У Чимина затряслись руки, лоб покрылся испариной, а сердце рвануло с места в карьер всего от двух слов.       «Я знаю».