Читер

      Чимин поймал Су Джи на стоянке утром, едва ту водитель выпустил из машины. Королева с гордо поднятой головой шагала в сторону кампуса, не глядя по сторонам. А зря, потому что её перехватили за локоть, развернули и толкнули к первой попавшейся машине.       — С катушек слетел? — прошипела Су Джи, опознав в нападавшем Чимина. У него хранились не самые её приличные фотки с первого курса — вроде и ничего такого, но ей откровенно не хотелось, чтобы кто-то, кроме этого мудака, пялился на её обнажённую по пьяни грудь. Так что более достойного ответа, чем просто шипеть на него, она ему пока дать не могла.       Чимин только усмехнулся одним уголком рта. В постель они друг друга почти затащили — и разошлись, каждый обвиняя другого в неудавшемся романе, ведя холодную войну с заключением кратковременных взаимовыгодных пактов, и откровенно не желая, чтобы их имена упоминали рядом. Хотя, второго больше боялась Су Джи, а Чимин этим её страхом нагло пользовался. Вот и сейчас она недовольно морщилась, когда некоторые из студентов снимали фото их слишком близкого контакта.       Чимин, не переставая ухмыляться, молча вручил ей пакет с брендовым логотипом.       Су Джи решила не поддаваться на провокации и сложила руки на груди в неприступном жесте. Чимин начал злиться.       — Отдашь это Инаре с языкового. Рыжая европейка, короткая стрижка, третий курс, перевелась к нам в этом году, кажется, из Вены…. Фамилия непроизносимая. Если откажется надевать, покажешь ей это. И подружкам своим ни слова! — он скользнул пальцами по экрану своего мобильника, и телефон Су Джи отозвался в кармане встречным уведомлением.       — Знаешь, в один прекрасный день я найду способ обойти твои угрозы, и тогда держись, Пак Чимин! — прошипела ему в лицо Су Джи, схватила пакет и рванула к дверям института.       Чимин ей вслед только торжествующе улыбнулся.       Пэ Су Джи грохнула на столик в столовой подарочный пакет и с презрительным видом посмотрела на новенькую. Та прекратила жевать и изумлённо уставилась на трёх признанных королев института — Пэ Су Джи, Пак Хе Чон и Ким Ми Со.       — Йа, новенькая, — негромко и сквозь зубы заявила ей Су Джи, — подарочек надеть не хочешь?       Девчонка ошалело хлопнула глазами. Сидела она сегодня одна, подруг рядом с ней не было. По ней было видно, что она отчаянно пытается сообразить, когда уже и где успела наступить на хвосты королевам. Страха в её глазах не было, только бесконечное удивление. Су Джи на себя чуть не выругалась, попутно прокляв про себя Чимина, который потребовал от неё такую услугу (и ведь не откажешь, сволочь!).       Инара осторожно заглянула в пакет с логотипом дорогого бренда аксессуаров. Там лежал аккуратно запакованный яркий шестицветный объёмный шарф из натурального шёлка.       — А повод? — осторожно спросила девушка.       Су Джин раскрыла на мобилке сайт с неизданной пока статьёй и продемонстрировала жертве их беспредела. Инара читала, и Су Джи подумала, что наползающая на губы девушки улыбка ничем хорошим не закончится. Для них так точно. Про новенькую ходили слухи, что хоть она и не выделяется, но спуску никому не даёт.       — Всё просто — или надеваешь это, или эта статься разойдётся по SNS за пять секунд, — сладким и гадким голосом, который только она умела так моделировать, объяснила ей Су Джи.       Хе Чон и Ми Со на это, как по команде, уселись по обе стороны от новенькой. Су Джи опёрлась руками на спинку стула и склонилась немного вперёд.       Как ни странно, но новенькая как-то разом успокоилась и спросила:       — Ну и зачем?       Вопрос внезапно ввёл всех трёх королев в ступор.       — Зачем что? — рявкнула на Инару соображающая медленнее всех Хе Чон.       — Зачем вам понадобилось делать из меня лесби? — выразила вопросом удивление новенькая. Статья с придуманной байкой о том, что Инара лесбиянка, была написана колко и едко, выставляя девушку в невыгодном для Кореи свете. И радужный символ флага секс-меньшинств в пакете это только подтверждал. — У меня нет денег, нет друзей, нет связей, я далеко не самая лучшая ученица и боже меня упаси претендовать на место рядом с вами даже… Буллинг и троллинг в универе в зачаточном состоянии, вроде не школьники уже, да и тема в наше время так себе. Вам я дорогу точно не перебегала. Может, это кому-то другому понадобилось?       Су Джи на этот вопрос ответить могла, но её мучил первый — зачем это вообще понадобилось Чимину? И вот это его условие не говорить подругам тоже бесило в край.       Хе Чон и Ми Со переглянулись. С их точки зрения, затея Су Джи изначально была дурацкой, но говорить это вслух было ещё глупее.       — Ты иностранка, — припечатала Хе Чон, просто чтобы поддержать подругу.       — И? У нас восемьдесят процентов нынешнего потока иностранцы, две открытые лесбиянки, эти, которые из Майами, полным-полно раскрепощённых европеек, и я среди них ничуть не выделяюсь. Да и вообще у вас тут во всём универе не корейцев пруд пруди… я уж про этих не говорю, — Инара покосилась на дальний столик, где сидела группа спортсменов. Один из чернокожих, под два метра ростом хороший такой шкаф, сидел в майке такой же расцветки, как и шарф в подарке. Его партнёр, с такими же габаритами, отошёл к буфету за соком. В присутствии этой пары четверокурсников даже самые ярые гомофобы предпочитали толерантненько заткнуться. Один намёк на то, что девушку гнобят за ориентацию, пусть даже и придуманную — и мало не показалось бы никому.       Инара была права. Су Джи на это отвела глаза в сторону, и со вздохом тоже села за стол. Обстановка как-то сразу немного разрядилась.       — Ладно, меня просто попросили тебе его передать, — буркнула она. Любопытство королеву ело поедом, но спросить напрямую, где уже новенькая перебежала дорогу Пак Чимину, она не могла.       — Предполагаю, спрашивать "Кто просил?" бесполезно? — вежливо осведомилось новенькая, получив на это только мрачный взгляд исподлобья.       — Может, ты кому-то из парней отказала? — предположила самая дружелюбная из них Ми Со. Выяснить, кто именно подбил Су Джи на глупую идею им хотелось не меньше Инары.       Новенькая пожала плечами.       — Да всем.       — Что? — на три голоса воскликнули королевы.       — Эй! Я новенькая и европейка! Для ваших мальчиков как вызов, мне предлагали все, и я всем отказала…       — Что, никто по вкусу не пришёлся? — съехидничала Су Джи.       — Кой, к чёрту, вкус! Я учиться приехала, а не романы заводить. Кроме этого, у меня в башке в Корее явно что-то поломалось, мне все ваши мальчики на одно лицо….       — Тэхён, — негромко произнесла внезапно сдувшаяся Хе Чон и уронила лицо в сложенные на столе руки.       — А, блин! — выругалась Су Джи. Ким Тэхён вполне мог попросить Чимина через неё наказать новенькую за очередное «нет».       Ми Со тем временем открыла на мобилке фото и показала его Инаре.       — Случайно, вот этому тоже отказывала? — спросила она.       — Ты это серьёзно? Я же сказала, не различаю лиц, — пожала плечами Инара.       — Ладно, — вздохнула Су Джи, в какой-то степени признавая поражение. — Тебе просили передать, чтобы ты непременно это надела, а то после выхода статьи тебя затравят.       — Или на неё могли поспорить, — предположила Ми Со, обращаясь к подругам.       Хе Чон внезапно оживилась.       — А вот это как-то вероятнее.       — На меня что? — мгновенно насторожилась Инара.       Су Джи повела плечами.       — Любят у нас мальчики такие игры. Поспорят, кто быстрее затащит девушку в постель. А кого именно — назначают с помощью яркой вещи, чаще всего брендовой. Так что опять жди внимания от парней. Но советую — вещь надень. От того, что ты в ней день походишь, не убудет. Заодно и вычислишь придурков, — королевы синхронно встали из-за столика и ушли. Инара успела поймать лишь один взгляд, брошенный на неё Пак Хе Чон. И он не предвещал ей ничего хорошего.       Пак Хе Чон совершенно не ожидала, что её запрут в туалете. Она была скорой на расправу — её боялись, чисто с физической точки зрения, как парни, так и девушки. Трижды медалистка в трёх видах боевых искусств ещё в школе, воспитанная папой, который очень хотел мальчика, она и на угрозы реагировала скорее по-мужски — дать в морду обидчику ей было проще, чем заплакать. Проблемы с внешностью в старшей школе лишь усиливали воспитанную в ней агрессию. И только институт и две подруги, которых она ещё на первом курсе защитила от пары отморозков, сделали из неё офигенно красивую девушку, вместе с характером быстро возведя на престол королевы.       Из королей Чимина она обходила стороной, Чонгука откровенно побаивалась, а вот от Тэхёна текла ещё с первого курса, когда он только в первый раз затащил её в постель. Поскольку от второго раза парень отказался, то ей оставалось только злиться, смотреть и огрызаться по поводу и без.       И когда её внезапно втолкнули в туалет и заперли дверь — это была та ещё причина сбросить скопившееся напряжение.       — Хочешь Тэхёна? — остановил кулак быстрый неформальный вопрос и Хе Чон наконец-то разглядела, кого она собиралась бить.       Новенькая стояла перед ней, вытаскивая из рюкзака пресловутый радужный шарф.       — Ты ёбнулась? — сквозь стиснутые зубы спросила драчунья, снова замахнувшись.       — Вечером окажешься с ним в постели, — невозмутимо объявила Инара, лишь быстрым взглядом покосившись на занесённый над ней кулак. Хе Чон выдохнула и опустила руку.       — Не строй из себя умницу, — презрительно бросила она.       — С кем ещё Пак Чимин мог поспорить на меня? — задала очевидный вопрос новенькая.       — Откуда ты знаешь про Чимина? — после передачи платка Су Джи посчитала свой долг перед ним выполненным и раскололась подругам, кто подбил её на очередную шалость.       Рыжая открыла кошелёк и продемонстрировала оставленный в пакете чек. В отличие от европейцев, корейцы любили хвастаться девушкам суммами, которые они на них потратили.       — Ради такого я даже лекцию пропустила — скаталась в этот бутик и прикинулась его подружкой, — ответила Инара.       Хе Чон убрала руку и опустила голову. Трое богатеньких детишек, считающих, что им всё можно. Трое не-разлей-вода друзей, у которых впереди оставшийся год развесёлой жизни, после которой их нагрузят наследствами и обязанностями семей. И они пользовались предоставленной пока свободой на полную, вообще не видя границ.       — Чимин, Тэхён, Чонгук, — негромко и едко заметила Хе Чон. Чего не хотели видеть окружающие в королевах — мозгов, без которого престола ни занять, ни удержать. Приклеив трём девушкам ярлыки «сучка», «задира» и «скромница», окружающие даже труда себе не давали заметить, насколько острый ум у королев.       — Я заметила, как ты бесилась при упоминании Тэхёна, — ровно ответила на это европейка, и в этом не было ни осуждения, ни зависти — просто констатация факта. — Могу предположить, что платок как минимум привлечёт его внимание к тебе. Не знаю, надо ли тебе оно, но если надо — то дам шанс.       — А если нет?       — Ты не одна, кто его хочет, — спокойно ответила девушка и это был не вызов — просто деловое предложение. Хе Чон вдруг подумала, что в этой Инаре есть что-то пугающее. Она протянула руку за шарфом, но новенькая покачала головой.       — Есть ножницы? Или ножик… — Хе Чон удалось удивить Инару, когда она вытащила из заднего кармана джинсов сложенную «бабочку» и подала ей. А затем Инара удивила уже Хе Чон, ловко раскрыв его плавным движением. Она два раза вжикнула по нежному шёлку, и брендовая вещь распалась на три примерно одинаковых куска. Инара протянула кусок девушке.       — Два условия — надень его там, где тебя увидит только Тэхён. И не давай ему себя сфоткать с шарфом до вечера.       — Сделаем. И больше я тебе ничего не должна! — зыркнула на Инару Хе Чон.       — Замётано, — хмыкнула новенькая и исчезла из туалета.       Хе Чон протянула ткань сквозь пальцы. Ещё одна ночь с Тэхёном… да она сделает ради этого что угодно!       — Катарина! — девушка со светло-рыжими волосами обернулась на этот оклик, и к ней немедленно подсела Инара с параллельного потока. — Чонгука хочешь?       — Спрашиваешь! — глаза блондинки зажглись восторгом. — Уже два года как!       У блондинки откуда-то из Скандинавии было две страсти — языки и секс, и если первое она изучала ещё кое-как, то второму отдавалась с полной самоотдачей. Она выбирала умных и чистоплотных партнёров, проводила с ними пару ночей, ничего от них не требовала и растворялась на горизонте. Ревнивцев, жаждущих получить страстную и опытную любовницу к себе на постоянную основу отсекала быстро, и кайфовала от новизны ощущений, соблюдая максимальную при этом осторожность.       Три короля университета были её мечтой, едва она о них узнала. Чёрт знает, как работала её женская интуиция, но Чимина она получила практически сразу. Тэхёна почему-то отшила, хотя тот был и не прочь, и сделала это настолько грамотно, что он ей даже мстить за отказ не стал. Зато Чонгук оказался крепким орешком и даже на открытые предложения просто переспать твердил ей «нет».       — Держи, — Инара протянула ей треть шарфа, — эта троица вроде как на меня поспорила, так что ищут девушку с радужным шарфом. Сама понимаешь, мне такое счастье нафиг не сдалось.       — И от кого оно тебе привалило? — осторожно взяв в руки ткань, поинтересовалась блондинка.       — Су Джи и компания, — вздохнула девушка.       — И когда ты уже успела трём королевам дорогу перебежать? — не сдержала удивления Катарина. Не то, чтобы она слишком часто общалась с Инарой, но вроде бы европейка ничего такого не творила и сильно не выделялась.       Инара только руками развела.       — Мутная история, но у меня нет на неё времени. Берёшь?       — Спрашиваешь! Что с меня? — скандинавка любовно пропустила шарф между пальцами.       — Ты случайно не знаешь места обитания Пак Чимина? Это один из «золотых…       — Знаю, конечно, — улыбнулась Катарина. — Недалеко от универа есть кофейня, называется «Стеклянный кофе», сейчас скину геометку…       — Не надо, я в курсе, — Инара вздохнула. — Чёрт, это было моё любимое кафе!       — Почему «было»? Ты и с Чимином что-то не поделила?       — Ну как тебе сказать…       — Зря, — хмыкнула блондинка. — Он вообще-то милый, если с ним не соревноваться. Минус каблуки, плюс немного покорности — и он сплошное эгьё и приятное времяпрепровождение. В «Стеклянном кофе» обычно учится и зависает по вечерам, особенно если друзья заняты. Но для расчёта за Чонгука этого явно мало.       Инара усмехнулась и склонила голову:       — Спасибо. Узнаешь, почему я — будем квиты. Не узнаешь — с тебя кофе. Одно условие — не давай себя фоткать до вечера. И вообще, чем позже, чем лучше. Удачи! — Инара подмигнула девушке и вышла из аудитории.       Сидя на единственной совпадающей паре рядом с Тэхёном и Чонгуком, Чимин улыбнулся и отправил им фото. Они почти синхронно заглянули в мобилки, а потом переглянулись через голову Чимина. Тот сполз ниже на парте, ехидно улыбаясь и не мешая им общаться.       — Какой у нас хороший друг, Чонгук, ты так не думаешь? — шёпотом спросил Тэхён.       — Да, хён, он нас даже не послал на другой материк на этот раз!       — Более того, нам даже не нужно уезжать из Кореи!       — И вообще эта девушка в Сеуле…       — И даже учится в нашем университете…       — Среди ещё двенадцати тысяч студенток! — закончили они одновременно, зло глядя на Чимина. Тот уже откровенно ржал, пряча смех в ладони.       — Ну, ещё вы знаете, что она иностранка, она рыжая и будет в этом чудном платочке, — сквозь смех выдавил он. — Дерзайте, парни, а то я зазнаюсь! — В этих играх, несмотря на всё обаяние Тэхёна и напор Чонгука, Чимин выигрывал чаще остальных — исключительно благодаря способностям к манипуляции. Но сейчас оба игрока старались друг на друга даже не смотреть. Один лишний взгляд — и соперник, да и ведущий тоже, наверняка поймут, что их «игрушка» уже определена.       После последней лекции Тэхён долго не думал — сразу же рванул к корпусу гуманитариев. Он ни капли не сомневался, что это Инара, и уже предвкушал, как буквально через час-два запрётся с ней в каком-нибудь отеле. То, что до этого она даже поговорить с ним отказывалась, его беспокоило мало, будто шарф Чимина давал ему пропуск аккурат к её покладистому поведению. Если что, он включит «Чонгука» и просто затащит к себе в машину, а там уж как-нибудь уговорит остаться с ним. Главное — опередить соперника.       О чём ещё не подумал Тэхён, так это о том, как он будет искать свою жертву среди бесконечного количества студенток.       Но, в конце концов, удачу и везение мальчикам с серебряной ложкой во рту тоже никто не отменял.       Вот только объект этого везения его слегка огорошил. Хотя бы потому что оказался ни разу не Инарой.       Хе Чон, австрийка по отцу, сидела на скамейке недалеко от него, уставившись в книгу и накручивая на палец локон тёмно-рыжих волос. У Тэхёна внутри аж оборвалось всё. Да и рыжая европейка тут же вылетела из головы. Неужели Чимин узнал о том его давнишнем с ней романе и решил отомстить за то, что девчонка тогда досталась не ему? Впрочем, дальше одной ночи они не зашли, хотя она ещё и пыталась за ним бегать какое-то время, пока более умные подруги не вставили ей мозги. Ну Чимин, ну суу-уука. И как он только рискнул сделать их «игрушкой» одну из королев? Не то, чтобы это его волновало, но они давным-давно решили с ними не связываться.       Ладно, следующая очередь будет его, и этот манипулятор у него попляшет.       — Привет, красавица, — улыбнулся он, присаживаясь рядом и накрывая девичью ладошку рукой. — Ты просто не представляешь, как я мечтаю перед тобой извиниться за тот урок… — Тэхён с удовольствием увидел, как зрачки девушки расширились и уголки губ тронула непроизвольная улыбка. Он облизнулся, как дракон на девственницу. Только знала бы Хе Чон, что не на неё, а на повязанный вокруг её шеи радужный шарфик с тщательно заправленным вовнутрь оборванным краем.       Чонгук просто поверить не мог в то, что видит.       Он предположил, что мимо остановки Инара не пройдёт — либо на автобус, либо в машину к кому-нибудь из однокурсниц. Но на радужный шарф он наткнулся отдельно от рыжей, чему весьма удивился — неужели Тэхёна интуиция подвела?       Эту то ли шведку, то ли датчанку он помнил. Она к нему уже пару лет подкатывала с предложением покувыркаться, и честно говоря, очень этим достала. Он был совершенно не против раскрепощённых девиц и открытых отношений, но когда тебе переспать предлагают раньше, чем здороваются — это было как-то слишком. И вот сейчас она сидела на автобусной остановке, а светлые, отливающие рыжиной волосы были перехвачены радужной косынкой.       Всё бы ничего, но родители позвонили и приказным тоном потребовали его обязательное присутствие на семейном ужине — из гостей будет кто-то важный и внушительный, и без него семья будет выглядеть неполной. Забить на ужин было можно, но это скандал. Забить на девчонку тоже было можно, но тут где-то поблизости ошивался Тэхён, а Чонгук ему победу отдавать не собирался. Парень стукнул кулаком по рулю. Будь у него время, он бы постарался разобраться в происходящем, но сейчас действовать надо было быстро.       Поэтому, недолго думая, он притормозил у остановки, выскочил из машины, схватил за руку сидевшую на остановке девицу и с дурацким воплем:       — Нет времени объяснять! — затолкал её в машину.       Та только глазами удивлённо хлопала, едва он ударил по газам и коротко ей велел пристегнуться.       — Знаешь, Чонгукки, я, конечно, просто мечтала о чём-то в этом духе, но это всё равно как-то… ни с того ни с сего, — наконец смогла выдохнуть девушка.       — Кажется, с предложением развлечься ты начала первой, — напомнил Чонгук, глядя на дорогу.       — И я всё ещё за, — легко улыбнулась она, устраиваясь на сиденье и пристёгиваясь.       — Напомнишь имя?       — Катарина.       — А ты Харли Квин случайно, не была?       — Ага, поучаствовала на Солаль в паре маскарадов… а что? — несколько удивлённая странным вопросом, пожала плечами Катарина.       — Почему не пришла на съёмки клипа? — поинтересовался Чонгук.       — Не люблю конкуренции. Чонгукки, а ты чего такой взъерошенный?       А и правда. Ведь ему-то всего и надо — затащить её на семейный ужин к родителям, объяснив им, что он жить не может без этой европейки. А европейке объяснить, что раньше, чем после ужина с родителями они в одной койке всё равно не окажутся.       Хоть в койку тащить не надо — сама туда пойдёт.       Но всё равно как-то обидно, что та, другая рыжая — не его цель.       Намджун, конечно, ни разу не девушка, и скидка ему не грозит, но лучшего обзора, чем второй ярус «Стеклянного кофе», он здесь не нашёл. Была у него шальная мысль таки девочкой переодеться и припереться сюда в мини-юбке, выпрашивая семидесятипроцентную скидку. Уж он бы поржал с персонала кафе, когда из-под мини вылезли б его боксёрские труселя. Но, к сожалению, сегодня план был неосуществим — ему требовалось быть как можно менее заметным.       Просьба Юнги присмотреть за Инарой привела к неожиданным результатам — такого шоу Намджун уже давно не наблюдал. Глядя, как троица игроков носится по всему институту за неугомонной девицей, его то и дело пробивало на ржач. Он своей пятой точкой чуял, что затея со статьёй тоже у них не выгорит и еле сдержался, чтобы не гоготать в голос на лекции, глядя через смартфон к подключённым камерам института, как Тэхён уезжает с Хе Чон, а Чонгук цепляет на остановке вообще неизвестную блондинку.       А затем Юнги прислал немного нервное сообщение о том, что Инара направляется зачем-то в «Стеклянный кофе» и Намджун рванул туда. Едва началась эта катавасия вокруг девушки с татуировкой, заботливый сосед потребовал дать ему доступ к её передвижениям, и если она отклонялась от маршрута, звонил и требовал немедленно отчитаться. В этот раз Инара позвонила ему раньше, предупредив, что идёт в «Стеклянный кофе» на встречу с Чимином сразу после занятий по корейскому. А поскольку магистратура — дело серьёзное и сам Юнги присмотреть за ней не смог, он сразу же отзвонил Намджуну.       Судя по всему, европейку здесь знали. Ей приветливо улыбнулся бармен и поздоровалась проходившая мимо официантка. Бармен кивнул на стеклянный второй ярус, но Инара только отрицательно качнула головой, чему бармен немало, казалось, удивился. Он поставил перед ней сок со льдом, и девушка начала что-то ему говорить. В это время посетителей было немного — кроме европейки и Намджуна лишь пара студентов за дальним столиком сидели, поглощённые учёбой. Поэтому Инару и бармена от разговора никто не отвлекал. Намджун пожалел, что негромкая музыка и расстояние не давали ему его подслушать. Но ему казалось, что Инара уговаривает бармена на что-то. И по-видимому, успешно — тот внезапно странно засмеялся, качая головой, но потом кивнул и указал ей на столик. Тот самый столик с тремя стульями, окружённый зеленью, на котором табличка «зарезервирована» была приклеена почти намертво, а надпись «для Пак Чимина и Ко» подразумевалась сама по себе.       Всё внимание наёмника теперь было сосредоточено на Инаре. Та села лицом к залу, а второй стул отодвинула так, чтобы водрузить на него ноги в сапогах на высоких шпильках. Удобно развалившись на двух стульях, она не оставила выбору тому, кого ждала — ему оставалось лишь сесть напротив неё. Вытащив из кошелька какую-то бумажку, она сосредоточилась на уроке оригами, тщательно следя за ним в своём мобильнике и что-то складывая.       Намджун чуть не присвистнул под маской. Сапоги, короткие шорты, свитер с широкой горловиной, сползающий на одно плечо и кокетливо открывающий бретельку бюстгальтера — даже отсюда Инара смотрелась откровенно вызывающе. И он уже с предвкушением ждал Чимина.       На его памяти в последний раз их столик рискнула занять подвыпившая компания молодых офисных амёб. Они тогда лишь с интересом посмотрели на четверых парней и ушли. А на следующий день с таким же интересом поинтересовались, «чё-как» у Чонгука, в сфере влияния которого оказались имена с чека «Стеклянного кофе».       — С теми пометками, что им вкатали, работу они найдут не скоро, — коротко отрапортовал младший. — И как минимум, научатся обращать внимание на предупреждения бармена о том, что на табличке «зарезервировано» их имён нет.       С девушками было проще — те сами чуяли, что садиться сюда не стоит, а если и находились такие смелые, то при одном взгляде на трёх чёболей сами с извинениями смывались побыстрее прочь.       И уж точно никто не позволял себе вальяжно развалиться на двух стульях с видом, будто ей принадлежит не только столик, но и кафе в целом. Вместе с половиной Сеула.       Чимин бросил уничтожающий взгляд на бармена, но тот только виновато втянул голову в плечи. Он подошёл к столику и замер.       Инара оторвала голову от мобильника и мягко ему улыбнулась. Вот только взгляд был холодным, как зимнее море.       Сердце Чимина вдруг ни с того ни с сего пропустило удар.       По его приказу её похитили. Его знак всё ещё иногда должен был отдавать болью, заживая у неё на спине. У него был миллион её фоток, он мониторил её, как сталкер, втягивая в их игру — и он ещё никогда не находился к ней так близко. Чимин предполагал, конечно, что они могут столкнуться, и даже здесь — в конце концов, он знал, что «Стеклянный кофе» — одно из её любимых мест. Но всё равно не ожидал. И не собирался, в общем-то сталкиваться — игра не предполагала, что их будущая жертва знакома с ведущим. Но… так уж вышло и держать марку было надо.       — Приве-ет, — протянул он, включая всё своё солнечное обаяние на сто двадцать процентов. Он вытянул оставшийся стул и уселся напротив, опершись локтями на стол и глядя ей прямо в глаза. — Такая красавица здесь ждёт его… или её? — решил поиграть Чимин.       Ледяной взгляд не изменился ни на йоту. Она неплохо держала паузу, вместе с той же улыбкой в уголках губ, и Чимину показалось вдруг, что это не улыбка вообще. А жутковатая немного гримаса, под которой прятать можно всё, что угодно.       — Кофе, — коротко вытолкнула она на английском, без малейшей тени вежливости в речи или голосе. Чимин прищурился, мысленно перестраивая себя тоже на английский. Она не знает его, не может знать, он был осторожен, и то, как она рассматривает его сейчас, лишь это подтверждает. А не так ли он сам рассматривает её? Он знает о ней многое, но так близко видит впервые. И нотка интереса в её глазах разве не точь-в-точь отражение его?       — Ну, это мы сейчас быстро организуем, — улыбаясь, сказал Чимин, обернулся и… уткнулся почти носом в передник подошедшей официантки. Та ловко обошла столик, выставила перед Чимином чашку с его любимым и запредельно дорогим кофе, прибавила тарелку с десертом и ушла.       Чимин уставился на десерт.       Политый толстым слоем растопленного шоколада, посыпанный сахарной пудрой и разноцветной крошкой на тарелке лежал аккуратно свёрнутый кольцом в некое подобие пончика кусок радужной яркой ткани, ещё с утра бывший брендовым платком от известного дизайнера.       Инара медленно протянула руку и украсила «пончик» бумажным сердечком, сделанным из чека. Поднялась на ноги, возвышаясь над парнем и глядя на него сверху вниз, небрежно бросила на английском:       — За мой счёт, — и покинула кафе.       Чимин так и не пошевелился. Затем развернул бумажку — это оказался чек из магазина с брендовыми вещами. В ярости парень схватил кружку и шваркнул её об стену, оставляя грязное пятно. Студенты за дальним столиком переглянулись друг с другом и подхватив ноуты, поспешно покинули кафе. Намджун, усмехаясь, натянул маску и сделал вид, что полностью поглощён чем-то в телефоне. Огромные наушники очень способствовали его отстранённому виду.       Но ярость ведущего на этом не закончилась. Телефон Чимина тренькнул уведомлением, затем вторым. Парень сел. Он несколько минут смотрел на экран, его кулаки то сжимались, то разжимались от злости. Намджун не сомневался, что игроки, наверняка успевшие затащить в постель свои подставные «игрушки» сейчас отчитались ведущему о своих успехах. Например о том, что ни у одной из девушек татуировок на спинах нет.       Чимин перестал застывшим взглядом смотреть на фото и набрал некий номер.       — Господин Хан? … Я рад, что вы меня узнали… Я бы хотел пожаловаться на работниц вашего бутика…. Да именно этого… Они выдали мои данные совершенно постороннему человеку, и то, что должно было быть сюрпризом, обернулось катастрофой…. Да, я настаиваю на их увольнении… Буду ждать от вас хороших новостей, господин Хан.       Намджун дождался, пока Чимин устроит разнос бармену, затем официантке, рявкнет на не вовремя появившуюся уборщицу и уйдёт из кафе. И только тогда ушёл сам.