Читер

      Общее решение провести вечер за попкорном и пивом обломалось ввиду отсутствия попкорна. Точнее, он был, но только сладкий, а на сладкое оба смотреть уже не могли. Поэтому Инара мужественно пожертвовала Юнги полпачки оставшихся чипсов, а себе всё-таки взяла совсем маленькую порцию почти несладких бисквитов.       — Почему ты настаиваешь, что эти трое и есть твои похитители?       — Потому что больше них вокруг меня никто не вертится. Остальные отстают быстро, — со вздохом сказала Инара. Как бы она не храбрилась, было видно, что вся эта канитель начинает её выматывать. Юнги тоже вздохнул, поставил для неё на низкий столик чай и сел рядом.       — Знаешь, я как-то не задумывалась о последствиях, точнее, считала их несущественными настолько, чтобы продумать хоть какой-то план, — хмуро сказала девушка. — А зря.       — О чём ты?       — Если это они — что мне делать?       Юнги замолчал и задумался.       — Бежать, — наконец с горечью признал он.       — Вот и я о том же. Я-то думала, найду этого маньяка, начищу ему морду и сдам полиции. Но если в это замешаны «золотые мальчики» — я могу максимум рассчитывать на пощёчину. И то, если она будет очень внезапной. Говорят, они очень хорошо и много тренируются.       — Шансов у тебя мало, — согласился Юнги, откупоривая пиво.       — Слушай, оппа, а давай ты каким-нибудь наследным принцем окажешься, а? — жалостливо попросила Инара, пристраивая голову ему на плечо. — Типа наследник Самсунга, что ли, сбежал от тирании родителей и стал безумно талантливым хакером, чтобы потом свергнуть своих несправедливых родичей и захватить власть над миром. Так что возьмёшь меня к себе под крылышко, и из нас будет идеальная пара соседей….       — Я из Тэджона, у меня четыре сестры, а у отца с матерью всего лишь маленький бизнес. Так что обломись, малая, прЫнца не будет, — с толикой сожаления в голосе ответил парень.       — Чёрт!       — Но вариант неплохой.       — Ты о чём? — приподняла голову девушка.       — Ну смотри, как бы эта дурацкая игра не закончилась, бежать тебе всё равно придётся, — Юнги сделал глоток и вздохнул. — И как бы я не мечтал прожить с идеальной соседкой как минимум до конца магистратуры, приходится признать, что жизни они тебе не дадут. Если выиграет один из них — просто так не отделаешься, они тебя сами выживут и вышвырнут, им такие свидетели не нужны. Да ещё и с твоим характером. А если проиграют — тогда я вообще не знаю, где ты сможешь от них спрятаться.       — Господи, — простонала Инара, хватаясь за голову.       — Так что если с принцем обломится — варианты у тебя только продержаться против них до конца семестра и валить.       — Как продержаться?       Юнги сделал ещё глоток.       — Один из вариантов — найди себе парня. Защитника побогаче или повлиятельнее, который им хотя бы противостоять может. Возможно, это их не остановит, но тебе осталось чуть больше двух месяцев. Второй — начинай флиртовать с одним из них. Морочь ему голову как можно дольше, а там опять же сваливай.       — Я не очень-то и умею морочить головы парням, — пробурчала девушка.       — Тебе ж в него не влюбляться надо, и даже не заигрывать. Устрой пару раз шоу на публику, лишь бы подумали, что ты к нему пристаёшь — и всё. Их это как минимум собьёт с толку. Разделяй и властвуй.       — Если вспомнить историю с радужным шарфиком, то думаю, что первым будет Пак Чимин, — задумчиво сказала Инара. — Спасибо. Неплохой совет. Даже если это не они меня похитили, хоть отомщу слегка за их прошлый спор.       — Вообще-то, они за него уже откупились, — напомнил хакер.       — Ну… мало ли я в него по уши втрескалась и теперь пристаю? — лукаво хмыкнула Инара.       Юнги молчал ещё с минуту, а потом оглушительно заржал.       Инара с недоумением посмотрела на него. Потом дожевала сладости. Потом сделала преизрядный глоток несладкого чая. И, наконец, угрожающе сказала:       — Я обиделась.       Говорить Юнги от смеха всё равно не мог. Только помахал рукой и всё-таки выдавил:       — Я ему просто пипец как не завидую…       Инара только вздохнула.       — Не перебарщивай. Я и так уже чуть ли не подскакиваю, когда ко мне подходит кто-нибудь. Больше всех этот выбешивает, который Тэхён. Задолбал распускать грабли, я уже не знаю, как от него отделаться…. Кстати, с учёбой завал, так что я пока со спортом завяжу. Не знаю, как вернусь потом, но честно говоря, к вашей корейской системе обучения жизнь меня точно не готовила.       — А к чему готовила?       — Лучше не спрашивай. — Юнги на это только недовольно покосился. Рассказывать о себе девушка совсем не любила, из неё клещами приходилось любые сведения вытягивать. Он даже толком не знал, есть ли у неё семья. Причём с его родственниками она вела себя мило и дружелюбно, без того налёта зависти или угрюмости, что вечно отличает осиротевших или брошенных детей.       — Могу помочь с Тэхёном…       — Не можешь! — тут же прервала его Инара. — И не вздумай вмешиваться. Юнги, правда, как бы у тебя кулаки не чесались, если они про тебя узнают, мне вообще житья не будет. Так что, оппа, я очень надеюсь на твою разумность…       Хакер на это снова мог только вздохнуть. Как ни крути, европейка была права.       Укромный уголок в зимнем саду, где обзору с большей части камер мешала разросшаяся листва, как нельзя лучше подходил для встречи. Чонгук вытащил из внутреннего карман пакет и передал его наёмнику.       — Фото на флэшке. Мне нужна спамовая рассылка по гуманитарному факультету, желательно среди парней, но с запретом на скачивание — не хочу, чтобы ушло слишком далеко. Прилепишь надпись, что даёт за деньги, — наёмник заглянул в конверт, оценив сумму, вытащил флэшку и подсоединил к смартфону. Увидев фото Инары, присвистнул, но ничего не сказал.       — Что? — немедленно раздражённо отозвался Чонгук.       Намджун пожал плечами.       — Да я такого шоу уже давно не видел, почище любого канала. Скоро ставки принимать начну, — коротко хохотнув, он подмигнул Чонгуку и скрылся за кустами.       Наследник на это только вздохнул. Он бы за этим цирком тоже понаблюдал со стороны. И ставку бы даже сделал. И кажется, даже не на себя.       Судя по наблюдениям Намджуна, раньше этот тоннель длиной всего-то метров десять Инару не пугал — он был хорошо освещён и рядом людное место. Он располагался как раз на пути между её школой корейского языка и спортзалом, и всё это время девушка ходила по нему абсолютно безбоязненно.       Но сегодня прямо ей навстречу выдвинулся парень в маске, в кепке и солнечных очках. Она дёрнулась, резко останавливаясь, но он поднял руки, не доходя до неё:       — Мне надо с тобой поговорить, — быстро произнёс он, тоже не двигаясь с места. Инара застыла тоже. Руку она в сумку сунула сразу, значит, баллончик или шокер были с собой.       — О чём?       — Мне тебя заказали.       Она начала пятиться, а Намджун проклял себя за неудачное построение фразы.       — Один чел заказал, чтобы я вывесил на сайте универа твоё фото с припиской «даёт за деньги». Фото, кстати, из горячих, я чуть не обжёгся, пока заливал.       Девушка остановилась. Испуг моментально сменился удивлением и злостью.       — Что? — она, кажется, поверить не могла в такую ерунду.       Намджун медленно вытащил мобильник и продемонстрировал ей скинутую Чонгуком фотку. Девушка посмотрела и тут же коротко спросила:       — Кто?       Намджун только качнул головой в отрицательном жесте. Инара опустила голову и резко выдохнула с возмущённым «уфф».       — С горячими смс тоже ты? — отрывисто спросила она.       На это Намджун только чуть повёл головой в сторону, не отрицая и не подтверждая.       — Почему ты меня вообще об этом предупреждаешь? — серые глаза прищурились.       — Меня попросили за тобой присмотреть.       — Кто?       — Друг.       — Твой или мой?       Намджун опять качнул головой.       Инара отошла и села на корточки, опёршись на стенку тоннеля. Она застыла, уставившись перед собой в одну точку.       — Ты оказался меж двух огней, да? — наконец тихо спросила она.       Намджун ничего не ответил, только рискнул подойти чуть ближе. Решив предупредить девушку, он не ожидал такой странной реакции — думал, она расплачется или закатит истерику. А сейчас он испугался, как бы она не устроила какую-нибудь глупость, и решил подождать, пока она на что-нибудь решится. Всё-таки, с другой стороны, его просил Юнги.       — Сколько ты берёшь за услуги?       — Перекупить нанимателя у тебя не получится, — сухо заметил Намджун. На него вдруг глянули лукавые глаза.       — Да я и не пытаюсь. Просто мне тоже нужна услуга…. Которая не идёт вразрез с той, за которую тебе уже заплатили.       Намджун только тихо удивился. А затем ожидаемо почувствовал азарт и предвкушение, в глубине души признавая, что после матного словаря он ничего другого от неё и не ждал.       — Что нужно делать?       Разумеется, трёх «золотых мальчиков» с детства учили драться по-настоящему, приглашая лучших тренеров со всего мира: военных, не раз побывавших в горячих точках; спецназовцев, разгоняющих массовые мятежи; да и просто лучших и сильнейших. Уже к двадцати годам любой из них вполне мог выстоять против своих же тренеров-профессионалов, а в драке с обычными парнями с улицы этим самым парням пришлось бы несладко. Невысокий Чимин с успехом пользовался своим ростом и, не задумываясь, укладывал двух противников, даже не запыхавшись. Ленивый Тэхён, обычно предпочитающий зубоскалить и убалтывать соперников, легко расправлялся с троими. С Чонгуком вообще было лучше не связываться — при всём своём хладнокровии парень мог впасть в состояние берсерка и тогда его только массой задавить и удавалось.       Игра «Защитники» на самом деле не требовала их боевых навыков вообще. Для этой игры было нужно всего три ингредиента: девушка в беде, хулиган и рыцарь. Хулиганы чаще всего были наёмными, рыцари — теми, кто этих хулиганов нанимал, и только девушки были самым настоящими Dame in Distress. В конкретном варианте против Инары схема выглядела несколько по-другому. Её эротическое фото и крупная надпись поперёк «Даю за деньги» делала её той самой девушкой в беде, в роли «хулигана» оказывались все озабоченные и охочие до секса студенты, ну, а благородными рыцарями собирались выступить Чонгук с Тэхёном, защищая её на всех переменах по очереди.       Было у парней подозрение, что Инара и сама за себя постоять прекрасно может — с её-то характером. Но поскольку в её анкетах никаких боевых скиллов указано не было, они посчитали, что шанс у них всё-таки есть.       Трещать по швам план стал практически сразу. Из тщательно отобранных фото оба, разумеется, смотрели больше на тело и умудрились выбрать то, где лица почти не было видно, да ещё и прикрыто развевающимися волосами. Большая часть учеников гуманитарного факультета, которые получили утром рассылку, её попросту не узнали, ещё одна часть даже внимания не обратила — мало ли спама сыпется из телефона.       Второй минус плана оказался в том, что большинство сокурсников Инары были всё теми же иностранцами. Не то, чтобы эротические фото были для них привычными, но так бурно, как корейцы, они на них не реагировали.       В этом парням пришлось убедиться лично. Оба прятались за колоннами в холле, когда запыхавшаяся Инара влетела туда после дождя, стряхивая капли с волос и плаща. У передвижного стенда с объявлениями уже собралась небольшая группа студентов, и они тут же втянули девушку к себе, что-то показывая ей на стенде и тыкая пальцем в телефоны. Что именно там висит, ни Чонгук, ни Тэхён из-за расстояния и толпы понять не могли.       Инара замерла перед стендом, прочла хмуро, но уже без удивления, явно видела рассылку. Тэхён наблюдал за выражением её лица, и всё равно не видел того отчаяния, которое привело бы её прямиком в объятия к одному из них. Не очень-то она и расстроена.       — Ты бы хоть ноги раздвинула, а то подозрительно невинно выглядишь для порнофото, — озадаченно заметил ей Билли.       — С фига ли? — удивляется Инара. — Это было чистое «ню», всё очень прилично, на стоках хоть сейчас можно скачать…       — Серьёзно? — с интересом спрашивает техасец, мигом что-то находит в телефоне и показывает ей.       — Оно?       — Угу.       — И сколько тебе капает за скачку?       — Мелочь, но на чашку кофе хватит.       — Ха! — хмыкает Билли и тыкает пальцем в экран. — Считай, что я угостил тебя кофе. Кстати, захочешь заработать — обращайся, — он пошло подмигивает, и разворачивается, чтобы уйти. Инара успевает влепить несильный дружеский подзатыльник с громким:       — Вообще страх потерял!       Билли оборачивается опять, уже улыбаясь во все тридцать два.       — У меня друг фотограф, забацает что-нибудь поприличнее этого, а не то, что ты подумала! — и, отойдя на безопасное расстояние. — Но если про то, что подумала — я тоже не против! — Он ржёт и посылает ей воздушный поцелуй. Инара хохочет только и вздыхает — на этого обаяшку невозможно злиться, он со всеми так.       А Тэхёну очень хочется об этого Билли кулаки почесать. И попутно думает, что он, кажется, расист. Как минимум в отношении техасцев.       — Да что ж за хрень-то, — прикусывает жалобно губы девушка. — Это ж кому я так на хвост наступила?       — Похоже на травлю, но знаешь, — рассуждает рядом одна из американок, — как-то совсем по-детски. У нас такого уже даже в старшей школе не было…       — А у нас так вообще бы не поняли, — соглашается голландка, — есть способы заработка понадёжнее.       Вздохнув, Инара снимает лист бумаги. Толпа понемногу рассасывается и Тэхён решает, что теперь его выход. Он скользит неслышно к девушке, обнимает, притягивая к себе боком. У неё рюкзак сваливается с плеча, виснет на локте, блокируя руку, а он прижимает её к себе за талию одной рукой, а второй перехватывает запястье с распечаткой и читает. Это то же фото, что и в рассылке, и Тэхён злится, пытаясь понять, кто из них сыграл в игру дополнительно — Чимин вмешался или прячущийся за другой колонной Чонгук решил добавить драматизма?       — И сколько? — усмехается он интимно ей на ухо. Инара дёргается, пытается освободиться, но он не отпускает. Он к ней так близко и, несмотря на серый лёд в глазах, она мягкая и приятная. С ней наверняка будет хорошо в постели, и пахнет она просто упоительно.       — Что? — она растеряна и напряжена, видно, что ей неприятны чужие касания, но ему плевать. Он пока свою добычу выпускать не намерен. Он намерен держать её возле себя до тех пор, пока сама не захочет остаться и расслабиться.       — Сколько за сеанс? Или… за всю ночь? — ещё интимнее шепчет Тэхён. Он почти утащил её за стенд, да и студентов вокруг мало — два звонка прошли, почти все в аудиториях.       Инара расслабляется как-то очень вдруг для Тэхёна, перестав сопротивляться, и роняет рюкзак рядом на пол.       — Ты, случайно, не с экономического?       — Что? — удивляется Тэхён нелепому вопросу.       — Ты не с экономического, спрашиваю? — Инара повышает голос, да ещё и разворачивается в его руках, чтобы стоять лицом к лицу. Его рука теперь почти на её ягодицах, грудь почти прижимается к его торсу, но он всё ещё пытается вникнуть в вопрос.       — Нет, а…       — А у тебя с экономического знакомых никого нет?       — Что? — опять тупит он, уже ничего не понимая. Потому что в её глазах скачут бесенята, и нет ни хрена там уже ни растерянности, ни досады. И томной поволоки от его присутствия тоже нет. От её громкого голоса редкие студенты начинают притормаживать и смотреть на них, и Тэхён вдруг понимает, что он как-то незаметно совершенно из «защитника» стал «хулиганом».       — На экономическом, спрашиваю, знакомые есть?! — она уже практически орёт и Тэхён невольно отпускает её, отступая на шаг подальше от децибел.       — Зачем тебе кто-то с экономического? — пытается хоть немного сосредоточиться на том, что она спрашивает.       — Дык я не знаю, сколько, — Инара совершенно спокойно машет перед ним дурацкой распечаткой. — Так бы хоть как-то посоветовалась — ну, типа там, очертить границы спроса, определить конкурентов, вывести какие-то базовые расценки в соответствии со средним доходом населения, а то неловко перед народом получится — наобум цену ставить. О, кстати! — она подлетает обратно к стенду, прикрепляет рекламу на место, выхватывает невесть откуда маркер и что-то дописывает. Затем поворачивается к Тэхёну и с улыбкой кивает.       — Делайте ставки, господа, — торжественно возвещает рыжая бестия и исчезает в коридоре.        Тэхён подходит к стенду и читает приписку чёрным маркером.       «Девственница. Первый раз. Аукцион. ДОРОГО!»       Чонгук, с открытым ртом наблюдающий за этим театром абсурда из-за угла, подходит, кладёт голову на плечо Тэхёна, который рассматривает распечатку и спрашивает:       — Это вот нормально так?       — Это ни хера не нормально. Слушай, может, мы все круто ошиблись? И Чимин в первую очередь? Вдруг она тупо проститутка?       — Или девственница? — неожиданно фыркает Чонгук, тянется к объявлению, чтобы снять, но потом отдёргивает руку.       — Боже нас упаси, я предпочитаю тех, кто не из интернета знает, что моей тычинкой можно сделать с их пестиками, — морщится Тэхён.       — И зачем она это сделала? — продолжает недоумевать Чонгук.       Тэхён только руками разводит и уходит, бросая на ходу.       — Предлагаю посмотреть, как она выкрутится из того, что сама же и натворила. Мы вроде как в этом во всём не замешаны, так что есть чудный шанс всё увидеть со стороны.       — Думаешь, получится? — друг догоняет и пристраивается рядом.       — А почему нет?       Чонгук только вздыхает. Чимин их предупреждал.       Объявление с её фото и соблазнительным призывом: «Даю за деньги» на университетском сайте убирают быстро. Хуже с дурацкой распечаткой внизу на стенде — она висит там ровно столько, чтобы набрать под собой аж тридцать четыре предложения аукционных цен, одно другого больше. А поскольку контактов с новенькой феей платного сервиса нигде нет, то идиоты оставляют свои контакты прямо там, вместе с цифрами одна больше другой. Их декан и сгребает всех разом и с расстроенными учителями вызывает двадцать девять идиотов для совещания в малый зал (пятеро свои предложения делали по два раза, перебивая цены конкурентов). Парни стыдливо молчат и опускают глаза, три девушки ржут, уверяя, что вот уж они точно пошутили и вообще у них парни есть, так что услуги проститутки им не нужны. Их отпускают, оставшись с двадцать пятью всё ещё идиотами и одним Билли, который продолжает ржать и прикалываться. На вопрос декана, какого беса он перебивал цены, повышая их раз разом, техасец со всем пылом, прижав руку к сердцу, объясняет, что всего лишь хотел подруге помочь подзаработать. Успокаивается и начинает извиняться только после того, как учитель с юридического рассказывает о статье за сутенёрство. Уверения вслед за девчонками, что это была тоже шутка, у парней не проходят.       Инара появляется с дрожащими губами и глазами на мокром месте — её буквально с последней лекции выдернули. Тэхёну всё это видно просто отлично. Они с Чонгуком благодаря связям пробрались в немногочисленный стан зрителей, среди коих старосты факультетов тех самых идиотов.       Билли на пару со своей девушкой начинает Инару подбадривать шуточками, но вдруг хмурится — ей страшно и стыдно, и его лицо наконец-то выражает искреннее сочувствие. Она только молча благодарит взглядом.       Их «игрушка» удивлена и расстроена. Она ничего не понимает. Отдаёт беспрекословно на проверку свой мобильник. Судя по лицам охраны, она правда непричастна ни к чему такому, её номер чист. На предположения декана о троллинге она растерянно недоумевает, утверждая, что вроде ни с кем не ссорилась и дорожку никому не переходила. Тэхёну так и хочется выкрикнуть, что она сама повесила это грёбаное объявление об аукционе, но включают видео и парень охреневает.       Её там нет. Его тоже. На видео толпа студентов, читающая объяву, а она будто и не подходила к стенду. С камерой явно что-то не так, постоянно помехи и обрывы, но Инары всё равно там не видно.       — Разве вас не интересуют объявления? — спрашивает женщина декан с сочувствием к пострадавшей девушке. Её весь день донимают предложением цен и просто переспать, и нервы у неё уже на пределе.       — Я хотела, но меня увёл студент… — робко говорит она.       — Кто?       — Ким Тэхён, — и у парня сердце проваливается куда-то вниз, далеко даже за пределы пяток. — Спросил что-то про языки и сказал, что на стенде всё равно ничего интересного.       На видео среди помех мелькает кадр, где они стоят рядом. Кадр тормозят — руки Инары с распечаткой не видно, они просто разговаривают.       Все предсказуемо оборачиваются к нему. Он сжимает кулаки, понимая, что не дай бог его эта история зацепит хоть краем….       — Ким Тэхён? — строго спрашивает декан.       — Простите, сонбэнним, но я тоже не видел, что на стенде. Мне нужно было перевести кое-что из книги по экономике, и я просто спросил первую попавшуюся студентку, — он виновато и ожидаемо опускает глаза.       — Вы его знаете? — так же строго спрашивает у Инары декан.       — Простите, декан-ним, но у меня очень плохо с распознаванием азиатских лиц, — Инара снова склоняется в поклоне, а по толпе пробегает отчасти сочувствующий, а отчасти недовольный шумок. Мало кому понравится, что его не запоминают. — Мне кажется, что я видела его в первый раз.       Тэхёну тоже не нравится. Точнее, в отличие от остальных, его это выбешивает до яростно раздутых ноздрей и затвердевшей вмиг линии челюсти.       Ну подожди же, зараза…       Расследование закончено, Инару отпускают, он вылетает вслед за ней тоже. И понимает, что влип, потому что студентов, ожидающих конца расследования, в коридоре море, и все они подслушивали, и все ждут вердикта. Инару теперь связывают с ним, а ему публичность в охоте за «игрушкой» нахрен не упала.       К вечеру слухи расползаются по всему университету.       «Ким Тэхён помог девушке, попавшей в скандал с отношениями»       «Ким Тэхён пытался снять проститутку»       «Ким Тэхён сутенёр и сдаёт своих бывших за деньги»       «Ким Тэхён спасает девушку от сутенёров»       И самый главный:       «Ким Тэхён обзавёлся новой девушкой»       — Ты это так и планировала? — спрашивает вечером Юнги, читая слухи в университетской ленте.       — Вообще-то, нет. Я просто припомнила твой совет: «разделяй и властвуй», — Инара делает то же, что и хакер и озадаченно чешет затылок. — Твой друг предупредил меня о рассылке, и я подумала, что неплохо было бы ещё и это объявление в распечатанном виде вывесить. Ну, чтобы эти трое думали друг на друга и начали цапаться. И ещё попросила его убрать с камер меня…       — Он клёво всё сделал, — прокомментировал Юнги, рассматривая тот самый кадр с Тэхёном. Золотого мальчика было видно хорошо, а вот Инару — не очень. — И сколько он с тебя содрал?       — Нисколько, вообще-то, и мне это не нравится. Сказал — буду должна.       Юнги, сдвинув брови, посмотрел на неё, а потом покачал головой.       — Ладно, я с ним поговорю.       — Да, пожалуйста, — вздохнула Инара, — а то не люблю долги.       — А это ты тоже придумала с какой-то целью? — грозно сдвинув брови, спрашивает хакер и показывает ей на экране увеличенную надпись. «Девственница. Первый раз. Аукцион. ДОРОГО!»       Инара разводит руками.       — Нет! Это было чистой воды импровизация. Просто чтоб поржать!       Пак Чимин очень не любит обычные машины. Но для его целей сегодня выделяться на дорогих тачках совершенно ни к чему. Поэтому он берёт самый обычный внедорожник в гараже — в нём хоть вести слежку будет удобнее. Да и слежкой это назвать трудно — его объект совершенно не прячется. За реку Хан, в школу на курсы корейского языка Инара катается то на автобусе, то с подругами на авто, и не обращает на ещё один внедорожник никакого внимания. А вот обратно она едет уже одна и неизменно на автобусе. Доезжает до ближайшей остановки и идёт в спортзал. Она занимается за тренажёрами где-то в глубине зала, и Чимину приходится потратить несколько дней, чтобы понять, что девушка даже с одного коврика почти не сходит для своих тренировок. В конце концов, он не выдерживает, платит за час и идёт заниматься на тренажёрах сам — старых и немного расшатанных, и очень его этим раздражающих. Он успешно от неё прячется, но она мало обращает внимания на тех, кто ещё присутствует в зале.       Йога. Просто йога. Она растягивается на станках, просит помощи у тренера, а затем на коврике изгибается так, что у Чимина начинают кости и суставы болеть сами по себе — так же поломаться можно! Но ей, кажется, норм. Потому что она под музыку в наушниках привычными движениями отрабатывает позы, даже не вспотев. Он только качает головой, и, даже не использовав оплаченное время, сбегает обратно в машину.       Он честно ожидал от этого энерджайзера как максимум боевых искусств, как минимум — чего-нибудь интенсивного и динамичного, но только не йоги.       Он ждёт, пока она закончит, и, как в любой другой день, пойдёт пешком домой. Он следит, старясь не попадаться на глаза.       Ни единого отклонения от маршрута — если только не звонит телефон. По-видимому, звонок от её соседки, и она тут же сворачивает в ближайший магазин за продуктами. И тогда — точно домой.       Скучно. Однообразно. Никаких парней. Никаких посиделок по вечерам с подружками за бутылочкой соджу. Иногда выбирается в какое-нибудь из ближайших кафешек, но и там сидит, обложившись учебниками и что-то стремительно печатая на ноуте.       Никаких причин для беспокойства.       Зато в университете веселье бьёт ключом.       Объявление даром для Инары не проходит — те, кто успел его заметить, разнесли по всему универу, что эта та самая, у которой то ли сутенёр, то ли парень Ким Тэхён. Его фан-клуб подкарауливает её как-то после лекций, Чимин уже думает, что нужно будет вмешаться, потому что девчонки себя в таких вещах сдерживают редко. Но она разговаривает с ними недолго, показывает что-то на мобильнике и фан-клуб отстаёт, хоть и не очень дружелюбно, странно на неё косясь, но уже и не враждебно. Чимин еле успевает отловить одну из них, чтобы узнать, в чём дело. Ему демонстрируют так и не вышедшую, ту самую статью про лесбиянок, и впридачу пару фото, где Инара вполне себе натурально целуется на фоне Хофбурга с высокой брюнеткой.       — Проститутка, девственница, лесбиянка… — недовольно бормочет в их штабе Чонгук, прилепляя и эти фото на стену. «Защитника» из него так и не получилось, попросту потому, что к их «игрушке» никто не пристаёт. Парочку совсем дуболомов она прекрасно отпугивает и сама, а остальная толпа иностранцев и редкие среди них корейцы забывают об этом уже на следующий день.       Тэхёну в этот раз досталось больше всех. И ладно бы, как всегда от ноющего фан-клуба: «Оппа-а, ты себе кого-то завёл?».       В этот раз его достают парни. По смс, звонками, лично — подходят по одному и заговорщицки спрашивают:       — Сколько за твою европейку?       Чонгук сначала ржал, предлагая Тэхёну взять Инару в долю и подзаработать. Потом фэйспалмил. Потом начал откровенно на всех рычать, и только тогда народ подуспокоился.       Чимин молчит на все недовольные фразы и реплики друзей. Его откровенно забавляют попытки Инары от них отделаться. Ему кажется, играй он с ней вдвоём, развлекались бы они так ещё долго.       И если бы кому-нибудь в эти дни вздумалось создать статую-воплощение фразы: «А я вас предупреждал!», то Чимин бы для неё стал идеальной моделью.