Читер

      Юнги уже минут десять пялился в монитор, по которому бегали строчки кода, но хакер их не видел — настолько был погружён в свои мысли. Он очень хотел помочь Инаре найти похитителя, но возможностей у него было немного. К сожалению, в этом случае оставалось только ждать, чтобы тот сам себя выдал.       И если в это замешано трое друзей, которые сейчас Инаре проходу не дают, то пара-тройка бывших «игрушек», способных их опознать, хуже не сделает. Но как их найти? Наверняка девушки будут молчать. На них есть компромат у игроков, да и не всякая признается, что её использовали в своих играх таким жестоким образом.       Но и молчать можно по-разному. Можно никому ничего никогда не говорить. А можно сходить на пляж, легко отмазавшись от вопроса про тату «А, ерунда, от бывшего осталась». Можно не выкладывать фото самой татуировки в сеть, но ведь есть подруги, которые нечаянно могут это сделать. И самое забавное, что те трое, что периодически мониторят бывшие «игрушки», вряд ли будут делать то же самое с толпой их подружек. Так что шанс найти хоть что-то у хакера всё-таки был.       Юнги повертел в руках свою личную печать. Самая простая, ничего необычного. Затем вздохнул и запустил прогу. Недолго поколдовав с фотошопом, сбросил три обработанных фотографии Намджуну.       «поищешь по сети татушки с личными печатями?»       Наёмник молчал на удивление долго — впрочем, последний год магистратуры лёгким не был.       «а ты не высоко замахнулся?»       Такой ответ Юнги не удивил — на обработанных картинках на спине Инары, кроме круга, появились инициалы, на каждом фото свои — Пак Чимин, Ким Тэхён, Чон Чонгук. В магистратуре Юнги затачивал свои способности под работу в системах безопасности крупных корпораций, и с его репутацией «белого хакера» в сети заниматься поиском таких вещей было небезопасно. Но вот Намджун, который с Darknet был на «ты», вполне мог что-то нарыть.       «никогда козырь в рукаве не помешает»       И снова для ответа потребовалось время.       «ок, бро, сделаем.»       Инара Юнги в какой-то мере дисциплинировала. Если раньше хакер питался чёрт знает когда, стабильно в одно время только завтракая, то теперь старался готовить ужин к её приходу после тренировок, чтобы как раз за полчаса совместной трапезы обсудить накопившиеся дела. Вот и сейчас он жарил овощи, попутно то и дело рассеянно выглядывая в окно кухни — и вдруг застыл. Понаблюдал пару минут за улицей, а затем живо отключил плиту и, даже не переобувшись, выскочил за дверь.       Девушку он поймал, когда она входила в подъезд. Выглянув из дверей, и никого там не обнаружив, он потащил её бегом домой.       — Да что случилось-то? — удивлялась Инара, послушно летя за ним по ступенькам. Четвёртый этаж — не так уж и высоко, ждать лифта и то дольше.       — За тобой следили, — объяснил Юнги, едва они зашли. Хакер снова ринулся к кухонному окну. Улица, ведущая от остановки вниз до их дома, сейчас уже была почти пуста — несколько студентов подозрительными не казались.       — Кто?       — Без понятия. Но парень конкретно шёл за тобой и старался слиться со стеной, дёргаясь из-за каждого твоего движения.       — Светловолосый и в маске? Я знаю, я его и в институте пару раз видела… Но ты же сказал, что за мной будет присматривать твой друг!       — Да, но… — Юнги вдруг понял, какую совершил ошибку. Зря он ей это тогда сказал. Она ко многому относилась с нерушимым спокойствием, но нервы у неё всё-таки не железные. — Это был не он.       — То есть, за мной кто-то следит и это не твой друг? — уточнила девушка.       — Угу, — хакер с тревогой наблюдал за ней.       — А давай его поймаем?       Хер там железные, они из титанового сплава.       — Долбанулась? Как?       — Он будет следить за мной, а ты за ним! Это ж наверняка тот, кто меня похитил! — Вот теперь она разволновалась — когда выяснилось, что её вероятному обидчику можно начистить морду.       — И как мы это провернём? — поддался на минуточку дурному влиянию хакер.       — Я пойду погуляю? — Инара показала ладонью на дверь.       — Сидеть! — рявкнул Юнги и тут же выдохнул. — Вот уж последнее, что я тебе позволю — так это шататься по темноте даже со мной на хвосте. Я, конечно, про себя думаю, что крут, как сын Тони Старка и Супермена, но в реале одного дротика со снотворным мне хватит выше крыши, чтобы лечь поспать на асфальте. Сегодня мы ничего делать не будем.       Инара насупилась. Юнги закатил глаза и взял с неё обещание ничего в одиночку по поимке «шпиона» не предпринимать. Её разумность в вопросах собственной безопасности очень даже устраивала хакера. Зато не устраивало атрофированное почти в ноль чувство страха. Хорошо, что первое пока брало верх. Но обстановка вокруг европейки накалялась день за днём, тут никакие титановые нервы не спасут. И Юнги уже начинал побаиваться, что Инара выкинет что-нибудь неадекватное и с последствиями.       «бро, за моей соседкой следят» — написал он Намджуну, едва девушка после ужина скрылась в своей комнате.       «ты мне это сам поручил, ннэ?»       «это не ты»       И спустя бесконечно долгое время пришёл ответ.       «я разберусь»       Намджун вздохнул, глядя на их с Юнги диалог в переписке. То, что Чимин ходит за девушкой как приклеенный, он уже просёк. А вот зачем — понять не мог, хотя бы потому, что манипулятор регулярно продолжал оплачивать его услуги по слежке. Впрочем, возможно, его не устраивали сухие отчёты Намджуна «села в автобус», «доехала до спортзала» и прочее в том же духе. Следил он не лично — взяв у Юнги трекинг для её отслеживания, просто присматривал через смартфон за маршрутом. Инара от расписания почти никогда не отклонялась. Но «клубнички» в жизни девушки не было и грамма, а пялиться посекундно на европейку наёмнику было ни разу не интересно.       «тебя просекли» — отправил он сообщение Чимину. Если этот «золотой мальчик» от Инары отстанет, то всё сложится идеально — Намджун и денег заработает, и девчонку от слежки избавит.       «меня узнали?»       «нет»       На том конце провода Чимин облегчённо выдохнул. Пора прекращать эту шпионскую дурь — ничего нового он об Инаре всё равно не выяснил.       Но кажется, узнал её немного лучше.       Лекции Чимина в субботу заканчивались позже, чем у остальных, и до их штаба в «Стеклянном кофе» он добрался последним. Как он и ожидал, там царила атмосфера полного уныния.       Тэхён, хмурый и сосредоточенный, повесив распечатанный плакат с фотографией Инары на стенку, при помощи маркера, карандаша и нитки рисовал на её лице круги. Чимину он периодически напоминал то ли какую-то бесформенную медузу, то ли лениво развалившегося-растёкшегося по поверхности кота. Вот только не дай бог зацепят — и у кота, и у медузы мигом обнаруживались знатные зубы, и в обидчика они вцеплялись со скоростью сработавшего капкана. Если обидчику удавалось сбежать от праведного гнева, то кот засыпал, просыпался баран. Упёртый и тоже с зубами. Обычно коты, загнавшие игрушечную мышку под шкаф, рано или поздно сдаются, понимая, что дотянуться лапой до игрушки не смогут.       Барано-котистый Тэхён раскурочивал шкаф к херам. Мышка не выживала.       Для того чтобы заполучить девушку, Тэхёну чаще всего не требовалось прилагать усилий — достаточно было посмотреть. И он был свято уверен, что те, кто не падал к его ногам после того, как он посмотрел — просто притворяются.       Инара, с его точки зрения, притворялась слишком уж хорошо. Настолько, что довела его до белого каления, и вместо того, чтобы привычно лениво валяться в кресле, втыкая в телефон, он вычерчивал мишень для дартса.       Чимин полюбовался на художества друга, застыл на секундочку рядом с журнальным столиком возле Чонгука, покачал головой и направился к столу.       — И какого беса опять к ней полезли? — пробормотал себе под нос манипулятор.       — Что? — оторвался от черчения Тэхён.       — Как можно было умудриться за день заработать по взысканию? — риторически спросил Чимин, разбирая рюкзак с учебниками. Тэхён набрал полную руку дротиков и отошёл от стены на несколько шагов.       — Жаль, что тебе пока нельзя вмешиваться в игру. Хотелось бы посмотреть, как ты с ней справишься, — излишне равнодушным тоном ответил он, метнув первый дротик в мишень. Промазал совсем чуть-чуть — тот вонзился возле шеи девушки.       — Оу, так вас подставили? — деланно удивился Чимин.       — Ну как тебе сказать? — ещё один дротик попал в подбородок. — У нас была совместная лекция, знаешь, в той маленькой аудитории? Ну, я подумал, что было бы неплохо поговорить с ней и наконец-то выяснить, почему она даже на кофе соглашается! — дротик вонзился аккурат в бровь.       — И?       — Я пришёл, сел рядом, попросил её подругу перебраться за другую парту, начал разговор… Тут началась лекция и она настучала училке на меня, что я к ней типа пристаю. Ей разрешили пересесть, и она даже не стала мимо меня проходить — просто через стол перепрыгнула, как какая-то грёбаная горная коза! Да ещё и разговаривала со своей этой подружкой не на русском! — очередной дротик был брошен с такой силой, что вонзился в зрачок почти до гарды.       — Зачем ей понадобилось перепрыгивать? — удивился Чимин.       — Ну… — Тэхён подумал, метнул очередной дротик, промазал и ответил, — она у стенки сидела. А мне было лень вставать.       — А про свиданку-то что хоть сказала? — поинтересовался Чимин, разбирая книги и тетради — спор спором, но учёбу никто не отменял.       — Отмазка у неё не изменилась. У неё, видите ли нет времени на свидания. Она учиться приехала!       Мебель из центра комнаты отодвинули ближе к стенкам — места им требовалось много. Юнги предлагал притащить футоны, но Инара с презрением отвергла, пообещав, что будет очень нежной и очень осторожной. Хакер на это только головой недоверчиво покачал.       — В смысле, он тебя запер? — спросил Юнги, аккуратно положил одну руку на горло Инары, и чуть придавил второй рукой её плечо к стенке.       — Отодвинул Бригитту, заставил сесть за самую дальнюю парту к стенке и сам сел так, чтобы я не могла выйти, — девушка толкнула ладонью по запястью парня сильным, но осторожным движением, сбрасывая его руку с шеи, развернулась, изображая удар локтем по голове, и отошла в сторону.       — Ноги плохо поставила, можешь равновесие потерять, — прокомментировал Юнги, жестом приглашая её обратно. Инара встала спиной к стене, и хакер снова положил ладонь ей на горло. — И чё хотел?       — Удивишься, но в этот раз на свидание или хотя бы кофе выпить, а не просто подзажать в углу. Сидел рядом и зудел всю переменку, о том, как я не пожалею. Думала, хоть на лекции заткнётся, но фиг там! — девушка провела приём ещё раз, сделав всё правильно.       — А ты? — Юнги с ролью тренера справлялся очень неплохо.       — Попросила не мешать. Три раза! А потом подняла руку и пожаловалась учительнице, что соседа по парте флирт интересует больше, чем лекция. Она разрешила пересесть. А этот ленивый засранец даже задницу не поднял, чтобы меня выпустить — пришлось перелезать через парту. А ему вроде дисциплинарное взыскание вкатали.       Юнги убрал руки и расхохотался.       — Неслабо ему в этот раз из-за тебя прилетело. Следующий приём?       — Угу. Кстати, ты в курсе, что он знает русский?       Чонгук был из тех, кто семь раз мерит, а один режет. Мерил он быстро, а резал точно. До этого наблюдательный парень сканировал окружающий мир, делая выводы и составляя планы. Срабатывали они не всегда. И тогда он погружался в некое рассеянное состояние, когда руки занимались совершенно посторонними делами, а мозг в режиме ожидания покручивал так и эдак почему-то провалившийся план.       Сейчас Чонгук утонул в кресле, складывая оригами. Бумага, которую он брал лист за листом из общей пачки, была разноцветной и остроклювые яркие птички заполонили почти всю поверхность маленького журнального столика рядом с креслом тонсэна.       — Ну, а с тобой что? — спросил Чимин, усаживаясь на стул и разворачиваясь к Чонгуку. Тот поставил на стол очередную птичку и взял новый лист бумаги с каменным выражением лица. Из-за этого выражения даже можно было подумать, что младший совсем не дуется и не злится.       — Хотел провести разведку. Поближе как-то познакомиться, но от приглашений хотя бы перекусить вместе она отказывается. Так что ей предложили поучаствовать в рекламной акции универа, рассчитанной на привлечение иностранных студентов. Я там тоже был задействован, так что для фотосессии со мной была выбрана Инара, — ответил он после некоторой паузы.       — Сам выбирал?       — Думаешь, доверил бы кому-то другому? — Чонгук тщательно сложил лист сначала по одной диагонали, потом по второй. — Сначала всё было нормально. Предложил общаться на равных — мы же почти ровесники…       — Ты на два года старше!       — Но для европейцев даже пять лет — не срок, и мне было интересно, как она отреагирует. Поблагодарила и сказала, что чувствует себя лучше, когда общается в соответствии с обычаями той страны, где живёт. На формальной речи. Вежливо.       Чимин сдержал смешок. Чонгук метнул на него недовольный взгляд, продолжая сгибать бумагу.       — Затем я спросил, где она училась позировать — у неё очень хорошо получалось. Она ответила, что прошла экспресс-курсы для моделей. Ну я и показал её фотосессию «ню» и спросил, для этого курсы проходила? А она рассмеялась и говорит — нет, эту она делала в девятнадцать, а курсы были в шестнадцать.       — То есть, она в таких фотоссесиях с шестнадцати снималась? — отвлёкся от метания Тэхён. Фото Инары на стенде уже напоминало дикобраза.       — Она сказала, что та была единственной. Я её даже при ней повторно выкупил, думал, что ей такой жест понравится. А потом мне стало интересно, как ей не страшно после таких откровенных фото по улицам ходить, я спрашиваю «ты не боишься?», а она такая — «а чего мне бояться?»… — бумага в руках Чонгука надорвалась, когда он не рассчитал силу и слишком сильно потянул один край. Он замер и аккуратно попытался развернуть бумажную птичку так, чтобы не увеличить разрыв.       — А ты? — Чимин пристально всматривался в тонсэна.       — Ну я и решил ей показать — чего, фоткать нас уже перестали, так что…. — Чонгук замолчал, максимально сосредоточившись на последнем этапе складывания оригами.       — Ты что сделал? — спросил Тэхён.       — Погладил, — угрюмо ответил Чонгук.       — Где?       — По бедру.       — Точно не выше? — уточнил Тэхён       — И выше тоже. Шёлк и кружева она в универ не носит, если вам интересно.       — А она? — Тэхён и Чимин переглянулись.       — Посмотрела на меня, как на мусор и вылетела в коридор. Я за ней, хотел её остановить, но она сама развернулась и как заорёт «не трогай меня!» Да я даже к ней пальцем в коридоре не прикоснулся! — бумажная птица надорвалась с громким треском. — Я такой типа рот раскрыл, хотел сказать, — «я тебя и не трогаю», а тут сзади декан. Спрашивает «что случилось?» и вот прикиньте! — оригами окончательно разлетелась в руках парня на две половинки. — Я говорю «ничего» и она говорит «ничего»! Но при этом глаза отводит в сторону и тихим голосом таким, типа врёт, декан опять «что?» Мы ему «ничего», он на меня — «тебя не спрашивают», и к ней такой — «девушка, вы мне можете сказать, что он сделал?» А она такая «что, правда, могу? про него?» и кивает на меня, будто я там с бензопилой стою…. И свалила. Выставила меня каким-то извращенцем, подумаешь, ладонью по ноге провёл, что от неё, убудет, что ли? Мне этого делать не очень-то и хотелось! В общем, дисциплинарное взыскание. Первое за время учёбы! — Чонгук выдохнул. Его колени и кресло были усыпаны мелкими клочками бумаги.       Тэхён с Чимином молчали. Тэхён прицелился последним дротиком, метнул, попав точно в лоб мишени. Чимин отвернулся и пробормотал себе под нос:       — Красава.       — Я? — удивился Чонгук, стряхивая с себя бумажную крошку.       — Нет, — ровным голосом ответил Чимин.       — И ведь самое интересное — сначала нормально же общались. Я уже даже подумала, что он из них троих самый адекватный, — недоумённо пояснила девушка, лёжа под Юнги, и пытаясь поставить руки и ноги в правильное положение. Одной ногой хакер вклинился между её ног, а запястья крепко прижал к полу.       — О чём общались? — спросил Юнги. Инара перетянула ногу у него под мышкой, забросила ему на шею и уронила парня на пол, одновременно перехватывая и выворачивая руку.       — Ну… предложил на равных говорить, как ровесникам. Спросил, где училась позировать. — Инара выпустила Юнги из захвата, и тот уселся рядом. — Да, ту фотосессию тоже упомянул, и тут же при мне купил с сайта, сказав, что типа, угостил кофе. Ляпнул что-то про то, что, выкладывая такие фото в сеть, я должна быть готова к последствиям. Короче, оставалось пару поз доснять, он рядом со мной на стуле сидел, и внезапно мне под юбку ладонью залез, по бедру погладил, и при этом в глаза смотрит и говорит «вот они тебе последствия». Я уже было подумала, что ещё один озабоченный на мою голову, но у него такие глаза при этом были, что мне аж страшно стало.       — Странно. Про него говорят, что он не Тэхён, лишний раз рук не распускает. И слухи ходят, что он даже по бабам не бегает особо, вроде содержит несколько постоянных подружек покувыркаться и всё. Ну, а ты что? — Юнги повертел головой, разминая шею.       — А что я? — Инара вновь улеглась на пол и теперь ждала, пока хакер над ней нависнет в очередной раз. — Взбесилась, что я ещё могу…. Вышла в коридор, мне аж плакать уже захотелось. Он за мной, я поворачиваюсь, а там декан. Ну я и сделала вид, что он ко мне лезет…       — Получилось?       — Ну… у него дисциплинарное взыскание.       — Не-ет, пора браться за неё всерьёз, меня достала эта коза. Как делить будем? — обратился Тэхён к Чонгуку. — Если, конечно, наш ведущий не против, — ехидно уточнил он в сторону Чимина.       — Как ведущий, я продлеваю игру официально на месяц, а вам, олухам, даю по две недели, вместо одной. И то не факт, что вы за это время справитесь. А дальше делайте, что хотите — моё время ещё не пришло, так что пользуйтесь, пока я добрый, — отмахнулся Чимин, поворачиваясь спиной к ним и перебирая на столе конспекты.       — Боишься, что у тебя времени не хватит? — поддел его Тэхён. С их ведущим творилось что-то не то — он регулярно пропадал теперь неизвестно где после лекций, вечерами появлялся достаточно поздно и даже запустил учёбу, отчаянно стараясь нагнать её во время редких выходных.       — Смотрите, как бы у вас хватило. В любом случае, я пока пас, — ровным тоном ответил Чимин. Даже слишком ровным — как раз таким тоном он им обычно врал «всё в порядке», сам при этом пытаясь разгрести неприятности, подброшенные очередной толпой родственников. Ну, или если обдумывал очередную шалость.       — О-бана! И что ты уже задумал? — не повёлся на его отмазку Тэхён.       — Подожду, пока вы её достанете, и постараюсь не повторять ваших ошибок. Но сделала она вас в этот раз как мальчиков, — перевёл тему Чимин, поворачиваясь к ним и изображая аплодисменты.       — Тем больше мне хочется её прибить! — отвлёкся Тэхён, падая в кресло и мрачно глядя на фото Инары, ощетинившееся дротиками.       — А мне — трахнуть, — странно задумчивым тоном ответил на это Чимин.       — Вы ничё оба не попутали? — удивился Чонгук, отрываясь от уборки бумажного мусора и махая между ними рукой. — Обычно у вас всё наоборот.       — А ты? — спросил не без интереса Чимин, включая ноут.       — На работу бы нанял, — вздохнул наследный принц после недолгого раздумья.       — Чего-о? — в один голос удивились друзья.       — Эта девица за два месяца накреативила нам тут столько, сколько наш рекламный отдел не может за два года. Вы хоть представляете, насколько она ценный кадр? Она ничего не стесняется, ни черта не боится, и при этом уважает правила — если её с ними ознакомят, — Чонгук снова уселся в кресло и теперь задумчиво перебирал сложенных бумажных птиц.       — Ну так найми…. — бросил Тэхён.       — Но вообще, лучше б их было три, — добавил тонсэн, переводя взгляд на фото девушки.       — Почему три?       — Одну б прибил, вторую трахнул, а третью бы нанял на работу, — ответил Чонгук.       — Но она одна и делить её надо, — отозвался Тэхён. — И у нас с тобой есть шанс, пока тут кое-кто третий не подсуетился, — он бросил взгляд на Чимина, который снова перекладывал на столе учебники и конспекты, и выставил кулак. Чонгук вызов не поддержал.       — Задолбал КНБ*. Разберёмся по-мужски? — спросил он, на что Тэхён только пожал плечами и кивнул.       — Так, — заявил Юнги, вытирая полотенцем взмокший лоб. — С упражнениями у тебя всё отлично, повторяешь ты их хорошо, и для сдачи теста хоть сейчас прокатит. То, что прогуляла спорт на этой неделе — плохо, но надеюсь, это на ваши бабские дни можно списать.       — Я не могу каждый раз его прогуливать, — мрачно ответила Инара, — а если они ещё и на сдачу теста заявятся, в качестве добровольных помощников, я его точно провалю.       — Нет, мы этого не допустим. Где ты, говоришь, его уже сдавала?       — Да где я его только не сдавала! В каждой школе каждый год был, только в Вене в универе нас уже не трогали.       — Достань результаты тестов хотя бы из трёх своих школ, а лучше — со всех, переведи на корейский и подай на досрочную сдачу. Может, его тебе автоматом поставят, а может, пригласят всё-таки пересдать, но напарника я тебе для него в таком случае найду. Малая, ты чё ещё не в душе?       Инара просияла и скрылась в ванной. Хоть больше в уроках по самообороне участвовать не надо.       Тэхён проверил в обойме патроны, снял предохранитель, прицелился и выстрелил. Грохот разнёсся по помещению. Он проделал то же самое ещё пять раз и ударил по кнопке, которая запускала механизм приближения мишени. Снял наушники и отложил пистолет.       — Может, она и правда лесбиянка? — задумчиво спросил Чонгук, стоя рядом и наблюдая, как мишень едет к ним.       — С чего такой пессимизм?       — Слишком уж она сопротивляется. Нам обычно по коридору пройтись достаточно, чтобы девчонки начали заваливать напитками и шоколадками. И выпрашивать номер.       — Говорят, она плохо распознаёт лица.       — В том и прикол — хотела бы, пялилась бы на наши фотки днями и ночами. И различать научилась бы в мгновение ока. А ей, получается, оно не надо.       Тэхён задумался и снял с прищепок приехавшую мишень. Стрелял он неплохо — все шесть пуль легли около центра, не выходя за кольцо восьмёрки.       — Или у неё кто-то есть, — наконец опроверг он идею Чонгука про лесби.       — Жесть, — выдохнул тонсэн, проверяя своё оружие. — И так характер не сахар, а если ещё в башку кто-то втемяшился — мы и за два месяца не разберёмся…       — И не с такими разбирались, — довольно ровно отозвался хён. — Не забудь, у неё экзамены скоро, и ей их надо хорошо сдать. Ей лишние нервотрёпки ни к чему. А таким как мы…       — … проще дать, чем объяснить, что мы ей не нравимся, — привычно закончил фразу Чонгук, надел наушники и начал стрелять.       Шесть пуль ушли в мишень одна за другой, и когда она приехала, Тэхён с недовольным видом посмотрел на младшего. Все шесть ровным кругом лежали в пределах единицы и двойки.       — Ты мне намеренно проиграл, — обвинил младшего Тэхён, с укором тыкая в мишень.       — Я тут решил, что совет Чимина весьма неплох, — ответил Чонгук. — Посмотрю, как ты с ней справишься, а потом продумаю свою стратегию. У тебя две недели, хён. Удачи!       Звонила Инара ему чрезвычайно редко, предпочитая переписку. Но она была единственной, на чей звонок (кроме мамы, разумеется) Юнги отвечал сразу и безоговорочно. И вот уж точно не её звонка он ждал в воскресенье вечером, когда она решила просто сбегать в магазин неподалёку. Хуже всего был её голос — такого истеричного шёпота Юнги за время их знакомства ещё не слышал.       — Юнги-оппа, я влипла!       — Что? — хакер немедленно вскочил из-за стола, бросая все наработки и едва успев нажать Ctrl+S. — Где ты?       — В переулке за домом, тот, тёмный…       — Говорить можешь? Ты одна? — спрашивал он, схватив на бегу кроссовки и слетая по лестнице.       — Я его ударила… шокером.       — Кого?       — Тэхёна… я зашла в переулок, а тут он, со спины и …       — Да как ты успела… чёрт, стой там! — хакер пронёсся по лестнице ураганом, в буквальном смысле теряя тапки, босиком добрался до стрёмного тёмного переулка, в следующем квартале. Технически, его можно было вполне обойти с автобусной остановки, но это же целый круг! Инара сокращала дорогу каждый раз, проходя через узкий проход без единого фонаря, где едва могли разойтись два человека. Дорогу она подсвечивала себе мобильником меж двумя глухими стенами без окон.       — Как? — прошипел Юнги, падая на колени рядом с валяющимся на асфальте Тэхёном. Пульс у него был в норме, он дышал ровно и глубоко.       — Понимаешь я шла а он стоял в том конце наверное с той стороны меня поджидал но я не поняла что это он испугалась развернулась назад а он наверное услышал стал догонять руку положил на плечо но я успела шокер вытащить пока бежала нажала кнопку он упал а я смотрю это Тэхён….       — Тихо, не части! Ищи последствия удара шокером быстро! — парень совсем не удивился, когда ему под нос была подсунута уже раскрытая страница Навера с перечислениями симптомов. Он пробежался по ней глазами, затем перевёл взгляд на Инару. Статью-то она найти догадалась, а вот соотнести нагугленное с реальностью не смогла — слишком перепугалась.       — Я понял, он просто без сознания, должен скоро очнуться, — Юнги перестал хлопать Тэхёна по щекам, чтобы тот быстрее пришёл в себя. — Блять, сто раз говорил — кругом ходи!!! — шёпотом рявкнул на девушку хакер. Он поспешно натянул кроссовки. — Где его машина? — он вытащил ключи из кармана Тэхёна и прикинул, где тот мог припарковаться. Вышел, щёлкнул брелком, увидел мигнувшие огоньки сигнализации и вернулся в переулок.       — Юнги, может скорую?       — Он и так должен очнуться. Поэтому нет, грузим как есть, я отвезу его к «Стеклянному кофе» и там оставлю. А ты идёшь домой и сидишь тихо, — приказал Юнги. — Помоги мне.       Вдвоём они дотащили Тэхёна до машины и погрузили на заднем сиденье.       — Марш домой! — приказал Юнги девушке, усаживаясь за руль. Та покорно кивнула и исчезла.       По дороге хакер набрал номер Намджуна.       — Юнги-я, ты пиздец как не вовремя, — прошептал ему почему-то наёмник.       — Я очень надеюсь, что у тебя есть хоть один прямой контакт Пак Чимина. Кинь ему сообщение, что его друг в бессознанке и скоро будет в своей машине у «Стеклянного кофе», — коротко сказал Юнги и отключился. У него ни номера «золотого мальчика», ни его профиля в соцсетях не было. Припарковав машину с Тэхёном у задней двери кафетерия, Юнги вышел из машины, успев перед этим натянуть маску и накинуть капюшон. Он поднял голову — со второго этажа, из-за прозрачного стекла во всю стенку прямо на него смотрел Чимин со смартфоном в руках. Юнги демонстративно забросил ключи на приборную панель и растворился в первом попавшемся тёмном переулке. Кошкой взлетев по пожарной лестнице на ближайшую крышу двухэтажного дома по соседству, полюбовался, как Чимин с барменом затаскивают Тэхёна внутрь. Тот уже пришёл в себя и пытался ругаться пока ещё непослушным языком. Сделав пару фото, Юнги спустился с крыши и помчался ловить машину.       На скутере его домчали намного быстрее, чем на такси, и Юнги заскочил в ближайший магазинчик по соседству, заплатив за упаковку первого попавшегося пива. На четвёртый этаж он взлетел раньше лифта — чтобы обнаружить, что Инары хватило только на то, чтобы снять обувь и добрести до гостиной.       — Господи, да как я так попала-то?! — Инара сидела на полу, опираясь спиной на диван, подтянув к себе колени и уткнув голову в сложенные на них руки.       — Я вот тоже удивляюсь, — пробормотал Юнги, открывая две бутылки пива и одну впихивая Инаре силой.       — Я не хочу пить! Он хоть в порядке?       — А придётся — успокоительных у меня дома нет! А ещё мне кто-то втирал, что от драки просто свалит при первой же возможности! — он бухнулся рядом, вытягивая ноги, вытащил мобилку и продемонстрировал девушке снимок, где Тэхён висел между Чимином и барменом кафе.       — Ох, я не…. — Инара сделал глоток, пытаясь привести мысли в порядок. — Я устала, оппа. Они меня достали — то одно, то другое, носятся вокруг, как озабоченные голуби и клюются. Этот так вообще чуть что руки распускает, а мне противно до чёртиков.       — А я, значит, когда распускаю — тебе не противно? — с подозрением спросил Юнги и тут же потрепал её по затылку. — Ты раньше хоть этот шокер использовала?       — Ты — свой, — только и вздохнула Инара. — Да, в Лондоне однажды. Но там вам не тут, там через три минуты полиция со всех углов вылезла, записи сразу с видеокамер сняли. Тот придурок оказался нариком, да ещё с заточкой в кармане, так что меня мгновенно отпустили. И он от шокера ни хрена так не упал, просто присел на задницу и орал ещё на меня — настолько был обдолбанный. Или заряд получил меньше… А сейчас… — девушка горестно всплеснула одной рукой и снова сделала глоток, чтобы успокоиться. — Чёрт… мне надо перед ним извиниться.       — Чего?       — Мне надо перед ним извиниться, потому что когда он очухается, это офигительный повод превратить меня в отбивную, а я не могу ему этого позволить.       — А вообще ты права, — пришлось признать Юнги, хотя восторга это и не вызывало.       — Как у вас извиняются?       — Уффф… ханбок ты надевать всё равно не будешь. Думаю, становиться на колени — тоже.       — Я скорей его поставлю!       — И это будет первое в Корее официальное убийство европейки, которая пришла просить прощения. Он тебе так просто этого не спустит, — хакер задумался. — Вот что: надень то, что он тебе подарил. Торт я тебе закажу и доставят тебе его ровно к тому моменту, когда ты будешь готова. И застать тебе его надо в людном месте, но не слишком, чтобы цирк вокруг себя не собирать.       — Стоянка?       — Годится. Но не утром, лучше после лекций. Я помогу организовать и дистанционно проконтролирую, чтобы он задержался, и ты успела добежать до его машины.       Апрельская погода, особенно в конце месяца, переменчива. Чимин выезжал из дома с ярким рассветным солнцем, а сейчас на стоянке университета на него с почти безоблачного неба вдруг посыпались редкие капли. Он поморщился, решая, что добежит до корпуса так, и не сразу расслышал обращённый к нему зов.       — Сонбэнним! — окликнул его женский голос и Чимин уже хотел в очередной раз закатить глаза на очередную фанатку, как вдруг узнал голос зовущей его девушки. Он медленно развернулся, думая, что ослышался. Недалеко от его машины стояла Инара. Вид у неё был насупленный и расстроенный. Она пробормотала приветствие, которое сильно отличалось от её обычного негромкого, но уверенного «Здравствуйте!» и поклонилась. Чимин на мгновение охватило ликование — надо же! Подошла! Сама! Неужели после урока по самозащите? Тэхён рассказывал, что завелась она тогда не слабо. Он взял себя в руки и повернулся к ней с каменным выражением лица.       — Здравствуй, — ровно отозвался он, старательно изображая покер-фэйс.       — Я … — она запнулась, явно не зная, как построить фразу, но тут же протараторила. — Я могу спросить, как себя чувствует Ким Тэхён?       Чимин надеялся, что хреново. Очнулся друг после шокера быстро, ещё в машине, и даже попытался своими ногами дойти до штаба. И только усевшись в кресло, превратился в желейную лужицу. Зато орал, ругался и пытался швыряться вещами, обещая, что «как только встанет, то свернёт шею этой сучке». Он его с трудом уговорил поесть и там же уложил спать — дома ему в таком виде появляться было нежелательно. К сожалению, на этом Тэхён не успокоился, мечтая всё утро, как доберётся до Инары в университете. Чимину не пришло в голову ничего лучше, как предложить выпить, чтобы немного расслабиться. Заодно и узнал, какого чёрта Тэхён околачивался возле дома Инары.       Решив выяснить, где и с кем живёт девушка, тот явился к владельцу здания, державшему внизу небольшой магазинчик. Узнав, что квартиру снимает по бумагам некая Мин Юн О, он уже собирался свалить оттуда, как увидел бредущую по тёмному переулку Инару. Решив не упускать возможности хотя бы поздороваться, Тэхён двинулся ей навстречу. Та бросилась от него бежать. Сообразив, что он её напугал — тёмная фигура в тёмном переулке — он всё-таки рискнул догнать и объясниться. И даже догнал, успев положить руку ей на плечо.       А потом очнулся в машине.       В результате, чтобы удержать его от крестового похода, напился и сам Чимин. И сегодня чувствовал себя паршиво. Правда, Тэхёну, который вообще вчера лыка не вязал и пропускал уже второй день занятий, было ещё хуже.       — Вау! Сочувствие? Беспокойство за ближнего своего? Чувство вины? Не думал, что ты способна на такие вещи, — чуть саркастично усмехнулся Чимин, не отводя от неё взгляд.       — И правильно, я больше о своей шкуре беспокоюсь, — опровергла его догадки девушка. — Не хочу, чтобы мне прилетело что-нибудь от его адвоката.       — Ух ты, как откровенно! Не боишься о себе говорить такое?       — Почему все в Корее меня спрашивают, чего я боюсь? Айшч… — Инара потёрла переносицу, — так что с Тэхёном?       Не боится. И вины она особо не чувствует. И не переживает. И не притворяется, зараза, милой доброй наивной девочкой. С милыми-добрыми-наивными разговор всегда короткий — заложенные обществом модели поведения позволяют делать с ними всё, что игроки хотят, превращая их в «игрушки». На Чимина накатило раздражение от мысли, что он просчитался, и это не очередное милое развлечение для них, а чёртова головная боль. Но играть они ещё не закончили.       — После лекций.       — Что?       — Я заберу тебя после лекций. Угостишь меня кофе, и я расскажу, как чувствует себя Тэхён.       — Спасибо за ничего, сонбэ, — Инара развернулась, чтобы уйти и Чимин произнёс ей вдогонку.       — Информация — самая продаваемая вещь в мире. Уверена, что не хочешь заплатить за эту всего лишь чашкой кофе?       Инара остановилась и развернулась к нему боком. А затем вдруг расцвела улыбкой, не предвещавшей ему ничего хорошего.       — Вы правы, сонбэнним. Информация — товар, за который стоит платить. Просто мне продавец не по душе. И товар у него не эксклюзивный, — она вдруг двинулась куда-то в сторону. Чимин проследил её цель и чуть не зашипел от разочарования — Инара шла прямо к тому месту, где обычно тусовался фан-клуб Тэхёна.       Ей-богу, они понять не могли, где эти стайки фанаток берут о них инфу. Подозрения о том, что её сливает персонал, за всё время так и не подтвердились. И единственная причина, по которой они ещё не разогнали эти сборища оголтелых девиц — они хранили их тайны почище, чем они сами. Чимину они напоминали эдаких Церберов на привязи — знать всё о своих кумирах они были просто обязаны, но и дальше них информация никуда не уходила.       Девушка совсем недолго поговорила с фанатками, раскланялась и ушла, даже не оглянувшись на него. Выяснила ли она что-нибудь или нет, Чимин понять не смог — выражение лица с такого расстояния видно не было.       Он - не Тэхён, то, что он ей не нравится, Чимина цепляло мало. Гораздо больше — кто тот парень в маске, доставивший Тэхёна к «Стеклянному кафе». Неужели у их «игрушки» кто-то есть?       Готовить Инара умела так себе — рамён с яичницей особых умений не требовали, а для чего посложнее, где продукты требовалось отмерять или обрабатывать на глазок, всегда был Юнги. И отодвигала соседка его с кухни только в одном случае — если у неё что-то совсем уже не задавалось. Готовила она неизменно одно и то же — пиццу. Отсутствие продуктов её не останавливало в принципе — она готовила из того, что находила, как тесто, так и начинку. И вот что для хакера оставалось загадкой — с помощью какой феячьей магии это всегда получалось вкусно.       — Чё ты там уже расстраиваешься? — спросил Юнги после взаимных приветствий, учуяв характерный запах плавленого сыра и кетчупа.       — Шокер, оппа! Я долбанула его электротоком, и его два дня не было в универе. Я даже у Пак Чимина спрашивала, где он. Но этот скользкий гад ничего не ответил. А девчонки из фан-клуба сказали, что их оппачка, — Инара подняла вверх загнутые пальцы, по-европейски изображая кавычки, — приболел. Я жду повестки в суд, или спецназа какого-нибудь в дверь … или … Чёрт, у меня через две с половиной недели экзамен по корейскому, а я понять не могу, где хангыль, а где кириллица — от страха буквы перед глазами скачут! — она нацепила рукавицы, вытащила из духовки поднос и грохнула его на стол. Судя по аромату, в этот раз в расход пошли мидии.       — Так, прекращай истерить! Могу зато тебя порадовать…       — Чем тут радовать? — Инара выглянула из кухни.       Юнги вздохнул и бухнулся на диван.       — Если они после этого от тебя не отстанут — это точно они.       — Что?       — Ну зацени, что выходит, если на вас всех со стороны посмотреть. Если бы меня девчонка подставила перед деканом так, как ты Чонгука, я бы к ней в жизни больше на шаг не подошёл, какая бы она там конфетка не была. А уж если бы долбанула шокером — тем более. И тем паче, что и до этого она всякую дичь творила, лишь бы со мной на свидание не ходить. Ладно, остальную дичь при некотором извращённом сознании можно даже принять за очень милую, но шокер — это уже перебор. Вот и с мужской точки зрения — на хуя мне, собственно, связываться с такой отбитой дурой, даже если, повторяю — она офигеть какая конфетка. Сладкого по периметру много.       Инара молча смотрела на него.       — Так вот, — продолжил хакер, — если они тебя и дальше продолжат доставать — точно спор. Потому что — только не обижайся — бабы бабами, а друзья важнее. Если только, конечно — я такой вариант тоже не исключаю — они в тебя не втюхались по самое не балуйся.       — Если втюхиваются — еду на тебя не вываливают ни с того ни с сего. И не спорят, кто быстрее отымеет. Гадство… — девушка снова скрылась на кухне, с грохотом складывая использованную посуду в посудомойку.       — Ну, знаешь, если всё-таки они тебе тату набили, то у меня для тебя позитивная новость! — выкрикнул ей Юнги.       — Это какая? — она высунулась снова.       — У тебя только одна компания врагов, а не три этих долбоёба и левый маньяк за кустами.       — Ну, бля, порадовал… — девушка исчезла в дверном проёме.       — Чем смог…. — развёл руками хакер.       Намджун вынырнул из-за машины Тэхёна и сразу же наткнулся на Инару. Девушка, в очень непривычной для себя одежде, ждала его, нервно расхаживая туда-обратно около машины. Наёмник вручил ей прозрачную коробку с тортом и быстро прошептал из-под маски:       — Он уже на подходе. — Инара кивнула и несколько раз глубоко выдохнула, успокаиваясь. Намджун испарился, а к машине подошёл Ким Тэхён.       На его лице отчётливо читалось изумление, едва он увидел девушку. Подаренный им наряд от Gucci сидел на ней идеально… и совершенно ей не подходил. А ещё Инара держала в руках торт. Она низко склонила голову, его увидев и чётко, на формальной речи, соблюдая максимум вежливости произнесла:       — Ким Тэхён-ши. Я хочу принести извинения за свои необдуманные действия. Я не желала принести вам вред. Не держите на меня зла, сонбэнним.       Тэхён молчал. Затем забрал из рук девушки торт и сделал шаг вперёд. Она отступила. Он продолжал надвигаться, а Инара даже не вскинула голову, продолжая медленно пятиться назад. Он вздохнул, когда она, наконец, отошла от задней дверцы машины, открыл и поставил торт туда. Похмелье прошло, а вот недовольство и раздражение — остались. Шею он ей, конечно, сворачивать не собирался, но ни рассказ Чимина о том, что она его искала, ни это извинение их не поуменьшили.       — Правда, что ли? Сожалеешь? — чёрт, хоть бы она голову подняла, потому что не видеть, что творится в серых глазах, принимая лишь слова извинения, было … неудобно.       — Прошу меня простить, сонбэнним, — повторила она, поклонившись на положенные девяносто градусов.       В джинсах и свитере от Gucci она смотрелась именно такой, какой он себе её в этом наряде и представлял — уютной, мягкой и домашней. Ни капли льда, который вечно так неприятно обжигает, несмотря на то, что весь наряд был выдержан в светло-голубых тонах. Но почему-то не верится в эти извинения, и он решился на провокацию.       Тэхён быстро шагнул к ней, протягивая руки, но она всё равно успела отскочить. И, наконец, подняла глаза.       Льда там хватало, чтобы заморозить Сахару.       — Что-то я недостаточно чувствую твоё сожаление, — едко и негромко произнёс он, опуская руки и опасно прищурив глаза. — Как насчёт обнимашек?       — Ты кинестетик? — спросила она. От вежливости не осталось и следа.       — С чего такая идея?       — Ты только и стараешься дотянуться до меня своими граблями, несмотря на все ваши корейские табу на прикосновения. А как же «вежливые руки»? — едва сдерживая раздражение, спросила девушка.       Тэхён рассмеялся. Вот оно, её истинное извинение, актриса грёбаная. Нифига она не сожалеет. Формальности, формальности… которыми так удобно прикрываться. И… Чёрт. Чёрт. Чёрт! Почему её настоящие эмоции ему дороже?       — Ты классная, — он улыбнулся настолько пошло, насколько мог, облизнув губы, засунув при этом руки в карманы как можно глубже. — Хочу тебя потискать, — на новую провокацию губы девушки дёрнулись в отвращении, и Тэхёна это ударило сильнее любого «нет».       Она выдохнула в сторону, а затем чуть склонила голову набок, пристально глядя ему прямо в глаза:       — Если бы это было в Западной Европе — я бы подала на тебя в суд, и тебя бы там смешали с грязью, несмотря на всё твоё положение и власть. Если бы это было в Восточной — я бы пожаловалась какой-нибудь доброй тётушке с кучей родственников и тебя пару раз отхерачили в тёмном переулке так, чтобы ты запомнил на всю оставшуюся жизнь, что такое «нет». Но это долбаная Южная Корея. Это у тебя здесь есть чудная возможность подать на меня в суд. А твои фанатки готовы меня порвать на ленточки и смешать с грязью за то, что я дура и не понимаю своего счастья. Вот только всё это не меняет одного — ты мне по-прежнему НЕ НРАВИШЬСЯ. Поэтому не подавись тортиком, сладкий! — она развернулась и двинулась прочь со стоянки.       Тэхён молчал. Его затопило обидой, раздражением и злостью и ещё где-то там, над всем этим, ноткой звучало удивление.       Инара… вдруг раскрылась в этой своей неподдельной ярости и отвращении. Будто трещины разом облепили её идеальную скорлупу защиты, обнажая всю уязвимость и хрупкость. Она была чертовски усталой, чертовски обиженной, чертовски ранимой.       Тэхён подождал, пока стройная фигурка скроется из виду. Затем вытащил из машины торт, стянул и выбросил верхнюю прозрачную крышку прямо на асфальт. Пальцами зачерпнул крем, облизал, покатал на языке. Сладко, гадко, калорийно и слишком много ванили. Дошёл до мусорника, пиная валяющуюся крышку, швырнул туда торт. Вернулся в машину и, сидя за рулём, долго оттирал пальцы салфетками, почему-то всё время сглатывая и часто моргая.