В любви и на войне

***

Драки с Коннором — пусть тренировочные, в общем зале и без членовредительства — все равно были самым ярким переживанием, что испытывал Гэвин за долгое время! С этим даже отпуск на Оптиме-3 не мог сравниться, где они всей командой отрывались после той заварушки с науду у туманности Ориона. А ведь эта самая Оптима специализировалась на развлечениях, но ни один клуб, ни одна вечеринка, ни один партнер не давали ему такого удовольствия, как возможность сойтись с проклятым алиеном один на один. Иногда Гэвин, глядя, как пригнувшись и балансируя хвостом бесшумно подкрадывается к нему готовый напасть Коннор, отвлекался и отстраненно думал, что даже когда он сидел в своем штурмовике и через сканер смотрел на гребаный космос, угрожающий десятками ракет и истребителей противника; даже когда его пальцы нежно касались командного пульта системы перехвата в ожидании команды; и даже когда он оказался в окружении, но все же сумел вырваться на своем старичке, едва веря, что жив… даже тогда его сердце не билось с такой силой, как сейчас — словно хотело на хрен проломить грудную клетку и вырваться на свободу. А здесь и сейчас, глядя на Коннора, он испытывал целый шквал эмоций. Как никогда чувствовал себя живым и свободным, глядя в хищное лицо, ловя сосредоточенный темный взгляд. И каждый раз, когда они сходились в поединке, Гэвин не уставал благодарить судьбу или что там у него вместо, за то, что в самый первый раз не слажал. Это было в общей столовой, где три раза в общепринятые стандартные сутки сходились представители двух союзных рас: люди и алиены, каждая группа на своей стороне большого и почти пустого помещения. А тут Гэвин опоздал и подошел к выдаче последним, громыхнул подносом, скептично глядя на то, что осталось из еды, и только внезапная тишина за спиной заставила его обернуться. Высокий и жилистый алиен подходил к нему не спеша и держа руки на виду, всем своим видом выказывая доброжелательность и отчего-то высокомерие. Пульс тут же скакнул вверх, но Гэвин только челюсть вперед выставил и посмотрел хмуро и с вызовом, мельком отметив, что алиен опасно смазлив по человеческим меркам. И вживую это гораздо заметнее, чем на голо. А алиен зашипел, утробно защелкал что-то на своем языке, и капля переводчика у Гэвина в ухе, уловив модуляции голоса и безупречно их скопировав, передала на английском: — Привет. Я Коннор. Мы тут летим на реабилитацию, — он кивнул на прислушивающихся к их разговору алиенов, — отдохнуть, развеяться, как и вы. После инцидента. — У Тройной туманности? Да, мы слышали, как вас там потрепали, — тут же оскалился Гэвин, маскируя секундную растерянность. — Но мы победили, — Коннор не моргая уставился на Гэвина, только голову чуть наклонил. — А вы у Совы тоже без потерь не обошлись, ты же там травмировался? — он осторожно дотронулся до его плеча темной длиннопалой рукой. — Восстановление тебе не помешает. Гэвин ответил хрипло: — Охренеть, откуда инфа-то? И мы тоже победили, кстати. А сам залип: рассматривал стыки защитных пластин на плечах и на лице Коннора, его почти черные, без белков, глаза. Темные узкие губы. Хвост с шипами на конце… — Хочешь спарринг со мной сегодня? Тренировка. Ничего опасного, просто игра. Гэвин едва сумел обуздать глупое волнение и, демонстративно помолчав и оглядев притихших ребят за столами, перевел взгляд на алиена. — Ничего опасного, да? Боишься пораниться, Коннор? — Поранить, — подчеркнуто спокойно ответил тот, и Гэвин хотел уже было посмеяться, даже клыки показал… Но успел краем глаза заметить что-то темное, мелькнувшее у самого пола, и нырнул вправо, уходя от удара, прикрываясь рукой и вскользь отбивая удар гибкого, жесткого хвоста. Гэвин легко перекатился через плечо и вскочил сразу в стойку, выставив руку с ножом перед собой, но Коннор больше не нападал. Он заулыбался, не особо удачно подражая людям: показывая острые зубы во весь рот и выпустив сегментированный черный язык. Постучал кончиком хвоста по полу в унисон с сородичами, явно выражая одобрение. Гэвин медленно выпрямился, повел головой из стороны в сторону и, сунув нож в ножны, расслабился и скрестил руки на груди. Ухмыльнулся нагло и предвкушающе. — Меня Гэвин зовут. Так сейчас начнем, или еще чем помашем? Коннор кивнул — прядь жестких волос упала на лоб. — Помашем, Гэвин Рид. Прямо сейчас. И они пошли в зал. До этого каждая раса занималась в своем углу со своими специфичными тренажерами, либо в определенное время, почти не пересекаясь и не общаясь, хоть они и были союзниками и даже на реабилитацию летели вместе на одну планету. А вот с общением как-то не срослось пока. Зато сейчас Гэвин и Коннор махали руками и ногами на огороженном ринге как раз в середине зала, на «нейтральной территории», пытаясь поймать момент и пробить оборону друг друга, извернуться и не попасть под ответный удар. И зрителей у них собралось немало с обеих сторон, но Гэвину ни до кого не было дела. Он едва не разрывался — после травмы мышцы плеча до конца в норму пока не пришли, — и бился на грани своих возможностей, но ни за что не сдался бы, не опустил руки, потому что, видя перед собой живую и яростную машину смерти, чувствовал не страх или злость, а только азарт и желание победить. И пьянящий восторг. Глядя на них и другие «отдыхающие» на облегченном линкоре стали приглядываться к алиенам. В столовой уже не сидели на задницах напряженно и ровно, а активно переглядывались, кидались фразочками, прощупывали почву и даже начинали устраивать такие же спарринги. Побеждали пока, правда, по большей части алиены — преимущество в виде почти полного отсутствия незащищенных болевых точек и лишней смертоносной конечности в виде хвоста почти не оставляло землянам шансов. Но они старались. А больше всех Гэвин Рид.

***

— Ну, хватит на сегодня? — спросил Коннор нежно, придавливая Гэвина локтем к упругому напольному покрытию на ринге. Тот, ткнувшись в пол лбом, дернулся в захвате, простонал от боли в заломленной руке и упрямо помотал головой. — Еще разок! Коннор шумно и горячо выдохнул где-то рядом с ухом, выпустил его из захвата, и Гэвину, по коже которого прокатилась волна дрожи, показалось, что выдох этот был довольным. Он вскочил, встряхнул руками, прогнулся в спине и попрыгал на месте, расслабляя мышцы и искоса поглядывая на Коннора, который разглядывал его с застывшим взглядом. — Не хочешь размяться перед тем, как я надеру тебе зад? — Нет. Хвост со свистом разрезал воздух. — Осторожно, не зашиби ненароком, — улыбнулся Гэвин, дернул бровями и, легко подпрыгивая, встал боком. — Мы, люди, существа нежные. — Я знаю, — медленно ответил Коннор, оглядев Гэвина с головы до ног. — Слишком уязвимы в ближнем бою. — Проверим? — Гэвин сжал руки в кулаки. — Я весь твой. А у самого внутри все зазвенело, когда на темном лице Коннора промелькнуло что-то… хищное. И язык еще этот скользнул по губам. — Иди сюда, человечек. И Гэвин ринулся вперед со всей возможной скоростью. По пути легко увернулся от свистнувшего хвоста — Коннор был несколько предсказуем с первым ударом. А вот второго приходилось ждать со всем вниманием — с ним Коннор никогда не повторялся. Но ждать можно и в движении, поэтому Гэвин сразу же кинулся влево, поднырнул под мелькнувшую руку с выпущенными когтями, упал на одно колено и, оттолкнувшись, перекатился через плечо обратно, вправо, ударяя Коннора всем весом сбоку, пытаясь если и не опрокинуть, то хотя бы заставить его потерять концентрацию. Тот покачнулся на потерявшей упор ноге, его повело, и Коннор коротко взмахнул рукой для поддержания равновесия, моментально развернулся и замахнулся для удара. Когти мелькнули у Гэвина перед глазами, и он с трудом увернулся, выбросил руку вперед почти наугад. И не попал: Коннор увернулся. Но он все же покачнулся, продолжил движение и припал к полу, оскалился, облизал нижнюю губу и широко змееобразно двинул хвостом. — Моя очередь, — прошипел он и так же, оставаясь у самого пола, ринулся на Гэвина. Тот ждал до последнего — рискнул, — а потом подпрыгнул, вскользь отбил едва не задевшую его когтистую руку и, развернувшись, ухватил Коннора за хвост, рванул на себя, приземляясь уже у него за спиной. И не стал ждать, пока тот развернется или ударит ногой — а наскочил Коннору на спину, ткнул локтем между лопаток и схватил его за основание хвоста, вдавив пальцы в нежную плоть снизу, у самых ягодиц. Коннор замер, глядя через плечо, так и не завершив разворот, с занесенной когтистой рукой. — Нечестный прием, — прошипел он наконец выразительно. — Не по правилам играешь, Гэвин. Все слова переводчик старательно прошептал ему в ухо, но свое имя Гэвин отчетливо разобрал и в странной речи Коннора. И внутри у него все замерло. Он перебрал пальцами по толстому в основании, жесткому снаружи и горячему и мягкому снизу хвосту. Это чтоб Коннор не заметил, как дрожат пальцы. — На войне и в любви все средства хороши, — ответил он наконец, глядя Коннору в глаза, убрал локоть со спины и выпустил его из рук. — Хватит на сегодня? — повторил он недавние слова. Коннор кивнул, тут же улегся на бок, расслабился и снова выпустил язык, мельком облизывая губы. Потянулся — даже хвост выпрямил на всю длину и стукнул им пару раз по матам, потом текучим плавным движением поднялся, шагнул к Гэвину ближе. — Какая интересная фраза. Так… хороши все средства? — переспросил он, ухмыляясь. Гэвину пришлось поднять голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза. — Все, Коннор. Тот помолчал, потом отрывисто кивнул, молниеносно повернулся и так быстро и бесшумно метнулся к двери, что у Гэвина тут же — и не в первый раз — зародилось смутное подозрение, что все эти спарринги, ближний бой и редкие, но все же победы Гэвина не более, чем инопланетное притворство. И идя следом за ним в душ, он тревожно думал, перебирал в уме варианты: что же этого алиена могло на такое подбить? Что ему нужно от Гэвина? Особенно если убрать неочевидные, наверняка существующие только в его извращенном мозге намеки на что-то более близкое. Ну не может же такого быть, да?..

***

— Что? — спросил Гэвин, стараясь не показать, как его до печенок пробирает неподвижный взгляд стоящего напротив Коннора. Особенно когда он, Гэвин, пытается быстрее одеться после душа, чтобы не особо светить тут своей голой задницей. В раздевалке, кроме них, никого не было, и Коннор выбрал место совсем рядом — прислонился спиной к пластиковой дверце чьего-то шкафчика и сверлил его взглядом в упор, скрестив руки на груди удивительно человеческим жестом. Словно подражал. — Вы очень странно устроены, — сказал Коннор, расцепил руки и сделал шаг ближе. — Вы кажетесь слабыми и нежными. Я же могу убить тебя одним ударом. — Вот как, — процедил Гэвин сквозь зубы и специально не торопясь надел штаны. Повернулся к рассматривающему его Коннору, задиристо вскинул голову и демонстративно застегнул ширинку. — Ну попробуй. Думаю, я найду, чем тебя удивить, — и он жестом фокусника вытащил из бокового крепления игольник. — Давно не вляпывался? Коннор вздернул бровь, а потом растянул губы и зашипел, запрокинул голову и повел плечами. Гэвин, конечно, не был уверен, но, кажется, тот смеялся. — Ваша раса очень агрессивная и самая похотливая во всей разумной вселенной, — сказал он наконец, и переводчик не смог донести все эмоции, которые он вложил в эти слова. Зато Гэвин хорошо разобрал их в настоящей речи Коннора. — Ты охренел? — опешил он. — Кто это тут похотливый? — Насчет агрессии возражений, я так понимаю, нет, — Коннор проследил взглядом, как Гэвин спрятал игольник. — Ну посмотри сам, — он указал на пах, — все ваши гениталии находятся снаружи, словно вы всегда готовы и приглашаете к спариванию. Сколько в галонете порнухи с человечками, ты бы знал. Гэвин только глаза прищурил. Процедил: — Тебе, кроме как смотреть порнуху с другой расой, заняться больше нечем? Шел бы ты… а то ужин пропустишь. — Агрессивный… Все, как мне нравится. А порно я не смотрю, — заверил Коннор и добавил: — Смотреть не интересно. У Гэвина в голове зашумело — так его взбесили слова Коннора, а тот, похоже, вообще не понимал, что с Гэвином творится, даже сделал к нему еще один шаг и шумно втянул в себя воздух. Скользнул по его бедру кончиком хвоста. — Убрал. Быстро! Гэвин и сам не ожидал, что настолько разозлится. — Я тебя чем-то оскорбил? — Коннор остановился и непонимающе на него посмотрел. — Всего лишь сказал, что мы тут шлюхи, блядь! А так больше ничего особенного. — Я сказал, что мне нравится сочетание агрессии и… — Блядства. Я понял. Коннор в одно мгновение оказался очень близко, шумно выдохнул Гэвину в лицо и склонил голову набок. — Я тебя пока не понимаю, Гэвин Рид. Но я пойму. — Слушай, ты, алиен! Если ты тут думаешь, что все так просто… Но его слова вдруг прервал вскрик Коннора. Он замер, потянул воздух носом и тут же фыркнул, с усилием выдохнул все, что вдохнул, и метнулся к стене напротив, к ряду широких отделений для алиенов, где лежали их вещи: принадлежности для душа, аптечки, мази, странные блистеры и еще всякая хрень, к которой Гэвин особо не приглядывался. Коннор рванул на себя одну дверцу и стал быстро что-то искать в глубине, потом широко захватил и вывалил все на пол, рыкнул и рванул другую, легко сорвав ее с петель. — Коннор! Что, блядь, происходит?! — заорал Гэвин и вдруг закашлялся — по легким резануло, но ощущение удушья тут же прошло. Коннор даже краем глаза на него не посмотрел, только долбанул хвостом по остальным отделениям так, что треснувшие и покореженные дверцы с грохотом повылетали, и стал искать что-то там. Но не находил! Повернулся наконец и стукнул себя в грудь, потом закрыл лицо ладонью и снова постучал по груди. — Ты не дышишь?! Что надо? Я ж не чувствую ни хрена! — заорал Гэвин. — Не можешь? Фильтры возьми! Коннор посмотрел на него так выразительно, что Гэвин вдруг все понял и, повернувшись к своему шкафу, нырнул в глубину. Чего у него там только не было! Уж кислородная маска с фильтрами-то точно была! Она и нашлась — в самом углу, за коробками с отравленными иглами. Гэвин еще успел удивиться маркировке — это были боевые иглы, а не игрушка, вроде парализующих, что были заряжены в его игольнике, — но тут же выкинул это из головы, подумать он может и чуть позже. — Коннор! — крикнул Гэвин и бросил маску, когда тот резко обернулся. Коннор поймал, надел ее на лицо, щелкнул застежками и глубоко, с наслаждением вдохнул очищенный от примесей воздух. И тут же, все еще тяжело дыша, кинулся к настенной сенсорной панели, активировал ее прикосновением ладони и застучал пальцами по поверхности. — Пиздец! — выдал с небольшой задержкой переводчик его экспрессивное высказывание. — У нас провокация или диверсия. Они пустили газ! — Газ? — переспросил Гэвин, быстро надел майку и отработанным движением сунул в карманы пару коробок с иглами. — Какой, на хрен, газ? И кто они? — Если выкарабкаемся, я тебе все подробно объясню, — Коннор на миг поймал его взгляд, словно точку поставил, и тут же рванул к двери, на полной скорости бросился прочь из душевых. — Стой! Ты куда? — Разобраться! — рявкнуло в ухе, и Гэвин замолчал, экономя дыхание — кинулся следом, стараясь не упустить того из вида. Не зря алиены считались опасными и быстрыми бойцами — Гэвин напряг все силы и умудрился не отстать лишь чудом. Несколько коридоров промелькнули перед ним за пару минут, он сворачивал и несся за мелькающим впереди черным хвостом и старался понять, куда они бегут. С пространственным мышлением у него все было не просто в порядке, а на высоте, и вскоре Гэвин понял, что они приближаются к шлюзовому отсеку для состыковок. Там же неподалеку был выход к маленьким спас-капсулам и к паре небольших отдельных модулей для передвижения в космосе на близкие расстояния. По пути на одной из развилок ему показалось, что он услышал далекий яростный рев, но звук тут же стих, когда Гэвин свернул в следующий коридор. И снова они буквально мелькали перед глазами, Гэвин только успевал перепрыгивать скобы, понатыканные везде на случай невесомости. Так и влетел в очередной закуток с выходом уже непосредственно к шлюзам, где его и поймал в жесткий захват Коннор. Гэвину на миг стало больно, и он дернулся, готовый заорать или двинуть, но Коннор тут же разжал руки, выпустил Гэвина и показал движением ладони, чтобы тот молчал и не шумел. А сам совершенно бесшумно пошел дальше. Гэвин постарался не слажать и поэтому не издал ни единого звука, когда подходил вслед за Коннором к углу, из-за которого раздавались негромкие голоса и какое-то звяканье. И для него было большой неожиданностью, когда Коннор повернулся, остановил его жестом, а потом вдруг быстро вышел в соседний коридор и выпрямился во весь рост. — Как это понимать?! — прошипел он с угрозой. — Почему пустили газ? Командор... — переводчик подзавис на алиенском имени, а потом выдал что-то более-менее похожее: — …Саймон? А, нет, Даниэль. Норт. И вы тут, человеческий агент Перкинс? Сбежать вздумали? Гэвин замер, прислушиваясь и вытащив игольник из кармана. Норт, Саймон, Даниэль и Джош были верхушкой командования союзников, Гэвин видел-то их всего раз, когда они — отряд отпускников — показательно вступали на борт алиенского линкора, чтобы вместе с такими же пострадавшими в стычках с науду алиенами отправиться на восстановительный отдых. А вот агент Перкинс был ему знаком — не раз встречал его на своем военном корабле среди высшего эшелона, так сказать. — О, Коннор, — голос у Норт был вроде бы и нежный, но в нем явственно звенела сталь. — Ты всегда был находчивым. У кого маску забрал? — Что происходит? — не дал себя сбить Коннор. — Даниэль! Вы распылили газ? Тот самый, которым нас травили науду! Вы же понимаете, что наши сейчас… порвут землян! Агент Перкинс громко фыркнул, но ничего не сказал. За него ответила Норт: — Остынь! Все так и задумано, — жестко сказала она. — Наши уж точно попытаются порвать землян, а земляне нашпигуют наших иглами. План как раз в этом! — Да, вы с самого начала были против союза, и это можно было ожидать, хоть Маркус и верит вам, — Коннор снова шагнул вперед и скрылся с глаз Гэвина. — А вы, агент? Что вам-то неймется? Гэвин, крепко сжав игольник в руках, с силой сжал зубы, матерясь про себя. Что делать? Выскочить и поубивать всех на хрен? Но, судя по осторожному поведению Коннора, там или скафандры, или охрана. Только сам подставишься и никому не поможешь. — Союз, — на этот раз Гэвин узнал голос Перкинса. — Этот союз нам не выгоден и противоречит нашей политике. Слишком уж быстро мы стали целоваться в десны с инопланетчиками. А после этого… инцидента условия договора будут пересмотрены. — Несомненно, — ответила ему Норт. — Даниэль, — не сдавался Коннор, — а Маркус и Саймон? Они знают? — Маркус будет безмерно сожалеть о случившемся, как и Саймон с Джошем. Как и все мы. Но они поймут, что заключить полный союз с людьми не получится и во взаимодействии не стоит выходить за строгие рамки. Что мы — отдельная, самостоятельная раса и вполне можем справится со всем и без… помощников! — Как справлялись сотни лет?! — закричал вдруг Коннор. — Когда науду держали нас за зверей? Травили на своих планетах-заповедниках, убивали ради забавы на охоте?! Когда играли с нашими детьми?! Когда мы прятались сами и едва спасли нашу расу от вымирания?! Гэвин услышал, как скрежетнули когти по металлу, как шибанул по стене хвост — так, что вокруг только гул пошел, — и Коннор бросился вперед. И как Норт отдала команду: рыкнула резким голосом, — и с их стороны ухнуло несколько импульсных залпов. Коннор взвыл от удара и с утробным ревом пронесся мимо Гэвина по коридору назад, где и впечатался всем весом в толстую переборку. — Все же глотнул газа, — с удовлетворением сказала Норт, — и он на тебя подействовал. Это хорошо. Дыши глубже, Коннор, недолго осталось. Мы устроим тебе достойные похороны. Идемте, время! В коридоре послышались тяжелые, отдающие звоном по металлическому полу удаляющиеся шаги. — Выжившие расскажут, — выкрикнул Коннор хрипло и не очень громко, но его услышали. — Выживших не будет, так что… прощай, генерал. Гэвин выждал еще минуту, пока не услышал звук закрывшейся вакуумной двери и шипение откачиваемого за ней воздуха, и только тогда выбежал из-за угла и бросился к лежащему навзничь Коннору. И пока подбирал слетевшую маску и, подойдя ближе, пытался натянуть ее на безвольно откинутую голову, с ужасом и восхищением думал, насколько же алиены живучие! Получить один такой импульсный удар может быть если не смертельным, то очень травмоопасным опытом для человека, а тут целых два, да в упор — а Коннор жив. Он, конечно, был оглушен, и сквозь стыки пластин на животе светилась его зеленоватая кровь, но он был в сознании и даже пытался шевелиться. Да и не так уж оглушен — Гэвин заметил, что тот старался не дышать и следил за ним приоткрытыми глазами, сжав руки в кулаки. — Что?! — сразу ощерился Гэвин, защелкнул последнюю застежку и на всякий случай отошел подальше. — Дыши давай нормально, а то еще кинешься на меня, — и попытался ободряюще улыбнуться. — Зря… шутишь, — процедил сквозь зубы Коннор и попытался подняться, но космолет вдруг содрогнулся: раз, другой, и он снова упал, но на этот раз все же сумел прислониться к стене. — Улетели, суки! Он явно выругался похлеще, но переводчик смягчил его высказывание. Зато Гэвин мягким не был. — Суки, блядь! — согласился он. — Что делать будем? Реально ваши будут рвать? Коннор молча посмотрел на него долгим взглядом. — Мне жаль. — Что?! Тебе, блядь, жаль?! Лучше скажи, как ты проморгал такую хрень под носом? Ты генерал? Или ты хрен с горы, а не… Коннор скрипнул зубами, взрыкнул и рванулся к Гэвину: вот только что лежал, обессиленно прислонившись к переборке, а через секунду уже ударил Гэвина в грудь, завалил на пол и, прижав всем весом, надавил рукой на горло. — Захлопнись! — прорычал он, сверкая глазами. — Ты даже представить себе не можешь, сколько усилий мне стоит не убить тебя прямо сейчас! У Гэвина дух захватило, но он не испугался — заметил, что Коннор растерял свою непредсказуемость и изворотливость — все его движения и захваты были удивительно прямолинейны. Вывернуться из-под навалившегося тела было делом нескольких секунд: Гэвин сумел освободить ноги и уже приготовился крепко схватить Коннора за плечи, чтоб не выкрутился, и ударить его коленом в бок, туда, где виднелась кровь, а лучше несколько раз. А потом, когда тот ослабит хватку, можно нашпиговать его иглами, выстрелить прямо в шею или даже, сорвав маску, в лицо. И бежать к своим, чтобы биться с ними вместе, плечом к плечу! И Гэвин был готов, но… в последний момент остановился. Блядь, он не мог! Это же Коннор, а не зверь какой… и во всем виноват газ. К тому же у него мог быть запасной план! Кто знает, что Коннор может придумать на своем линкоре, в конце-то концов! — Пи… — прохрипел Гэвин и, переборов рефлексы, расслабился. — Пиздишь. Ты меня не убьешь. Не настолько сильно ты надышался. Коннор, нависая над Гэвином, прожигал его яростным взглядом, а потом как-то незаметно чуть ослабил хватку, и взгляд его смягчился — уже не так пугал, как вначале. — Ты все замечаешь, да? — протянул он, склонил голову набок, и между губ мелькнул его язык. — Кроме очевидного. — Чего? Ты это о чем? — Потом расскажу. Сейчас это не важно, — Коннор отпустил Гэвина и отодвинулся, тяжело дыша. — Нам надо что-то сделать, нельзя же вот так все оставлять. — Есть идеи? — тут же отбросил лишние размышления Гэвин. — Потому что не только вы рвать будете — у наших отравленные заряды для игольников. — Что? Откуда? — Думаю, подарочек от агента Перкинса. Прощальный. — Так, пошли! Коннор, уперевшись рукой в переборку, с усилием поднялся на ноги. Балансируя хвостом, выпрямился во весь рост и встряхнулся, закусив губу и задержав дыхание. Пластины едва слышно скрежетнули и явно встали ровно — по некоторым потекли тяжелые густые капли. И после этого он сумел наконец глубоко вздохнуть и размять плечи. И тут же легко побежал вперед, к закрывшейся двери. — Охренеть! — только и сказал Гэвин, поднялся и последовал за ним.

***

Пальцы Коннора легко летали над сенсорным экраном на стене, глаза бегали по появляющимся строчкам и непонятным знакам, он хмурился и то и дело хлестал себя хвостом по ногам. — Ну, что там? — не выдержал его молчания Гэвин. — Нам совсем крышка, или еще побарахтаемся? Коннор гневно свел брови и уже рот открыл, чтобы ответить что-то неласковое, но вместо этого глубоко вдохнул чистый воздух в маске и ответил, не отвлекаясь от экрана: — Думаю, еще побарахтаемся. Вот только шлюзы запрограммированы на автоприем любого аппарата. То есть… — Слова, что выживших не останется, были не просто так, — кивнул Гэвин. — Сначала мы потреплем друг друга, а потом нас добьют. Достаточно одной вооруженной группы зачистки. — Все так. Значит, надо добраться до командного пункта. Оттуда я могу и шлюзы заблокировать, и направить нас к станции. А еще на линкоре есть одна функция… И замолчал, задумавшись. — Ну?! — не выдержал Гэвин и ткнул Коннора в плечо. В ответ тот стегнул было его хвостом, но опомнился и смягчил удар, вместо этого оплел Гэвина за бедра и, закрыв панель, наконец посмотрел ему в глаза. — Я могу запустить выброс усыпляющего газа. Он сильный, и я могу гарантировать, что наших он свалит и напасть они уже не смогут. Но… — он помолчал и сжал хвост вокруг Гэвина довольно ощутимо, — что помешает твоим сородичам перебить их всех? У вас, я слышал, очень развито чувство мести. — А у вас, можно подумать, нет, — Гэвин дернулся, попытался разжать тугое кольцо мышц вокруг себя, и Коннор не торопясь позволил ему выбраться. — А у нас нет, — констатировал он и отошел на шаг. Под его напряженным взглядом Гэвин несколько секунд помолчал, прикидывая так и этак, а потом дернул плечом. — По общей связи я скажу, что это провокация. И будем надеяться, что наших это остановит. — Надежды слишком мало! — рыкнул Коннор и почти прижал Гэвина к стене. — Ты можешь дать гарантию?! — Да ни хрена я не могу, блядь! — заорал Гэвин в ответ и оттолкнул Коннора от себя. — И хватит меня прессовать! Или так, или перебьем друг друга, а потом нам еще и сверху добавят! Давай, двигай жопой в свой гребаный пункт, хватит тут вероятности строить! Коннора откинуло на шаг, потом он вроде как рванулся к Гэвину снова и… остановился. Задышал часто, зажмурив глаза, медленно растянул губы и хмыкнул совершенно по-человечески. — Рискнем, — согласился наконец. — Только… постарайся не орать на меня! — добавил он жестко. — Я все же кое-что вдохнул. Ты бы знал, как мне хочется… — Уебать? — закончил за него Гэвин. — Когда выкарабкаемся — уебешь, ладно. А сейчас делом займись! Я ж не знаю, где там ваш капитанский мостик, пульт, пункт или что там у вас еще. — Хорошо. Только условие: слушайся меня во всем, или мы рискуем не дойти. — А чего это? — Подумай! Даже если это сложно для тебя! — Хрен с тобой. Пошли!

***

Маршрут Коннор описал в нескольких словах: два коридора вперед, вдоль шлюзов и зоны прибытия, потом на этаж выше по вспомогательным проходам. Пройти технический ангар насквозь, выйти в очередной коридор и пройти к лифтам, поднять на сколько-то там этажей и оп-па — они почти у цели, останется только преодолеть винтовой пандус, который идет от нижней до самой высокой точки космолета. Гэвин едва успел задуматься, попытавшись представить, что скрывается за словами «винтовой пандус», но Коннор уже набрал несколько знаков на стенной панели чуть в стороне от шлюзовой двери, и кусок переборки плавно и бесшумно отъехал в сторону, открывая небольшой, слабо освещенный проход. Гэвин нырнул в него вслед за Коннором не задумываясь. Хоть и екало у него в груди, когда глаза Коннора загорались то ли яростью, то ли еще чем-то — острым и непонятным, но Гэвин все равно доверял ему так, как давно никому уже не доверял. Вот и сейчас бежал за ним вслед по узкому техническому коридору, сжимая в руке игольник, и готов был защищать его от кого угодно, даже от своих… Отвечать самому себе, почему эта хрень с ним происходит, Гэвин отказывался наотрез! Может, потом. Позже. А бежали они долго, то и дело задевая плечами какие-то кабели, связками идущие вдоль стен, едва не запинаясь о металлические трубы разного диаметра, маслянисто отсвечивающие в неярком свете редких осветительных панелей. — Да долго еще? — почти выругался Гэвин, когда очередной прямой отрезок пути закончился поворотом на девяносто градусов и новым гребаным коридором. — Устал? — глухо отозвался Коннор. — Терпи, человечек. — Сам терпила, — огрызнулся Гэвин негромко и почти простонал, когда Коннор перешел на шаг. — Сейчас, где-то здесь… Коннор, не договорив, стал прощупывать стену длинными пальцами, в какой-то момент что-то щелкнуло под его руками, и очередная панель отъехала в сторону. Коннор темной тенью скользнул внутрь первым, Гэвин за ним следом. И едва не вписался в противоположную стену — это был вспомогательный вертикальный проход на следующий этаж. Со скобами, по которым довольно быстро «взлетал» Коннор. — Ты идешь? — прошипел он сверху, и Гэвин, сунув игольник в набедренный карман, полез за ним, быстро перебирая руками. А когда он вылез из очередного, блядь, небольшого прохода в переборке, то, оглядевшись, распахнул глаза и присвистнул. Они стояли у стены в огромном ангаре, заполненном разными моделями истребителей — от одиночных малых разведчиков, до неповоротливых экранированных кораблей поддержки. А уж таких малышек, как его штурмовик, здесь было вообще до хрена. Некоторые, правда, находились в состоянии ремонта: распахнув люки и шлюзы, светились схемами повреждений на экранах диагностов. Стояли со снятыми панелями и вывернутыми наружу внутренностями, клубились едва подсвеченным сплетением кабелей, матово блестели в густом полумраке платами. Но вид вокруг от этого не становился хуже — только интереснее. Гэвин поднял голову и присвистнул еще раз — потолка не было видно, он терялся в густой тьме, зато от его свиста по огромному помещению еще какое-то время гулко летало долгое эхо. Коннор толкнул Гэвина в плечо, показывая, чтоб тот заткнулся — издалека раздавались едва различимые, но явно воинственные крики. — Бежим, — Коннор на миг сжал его руку и рванул с места. Гэвин от него не отставал. — Да ну на хрен, — простонал Гэвин, когда они пробежали примерно половину ангара и перешли на быстрый шаг. — Зачем стараться быть тихими, если наши шаги пропустит только глухой, — он ухмыльнулся, растер шею и постучал кулаками по бедрам, разминая мышцы. — Мы с ребятами вообще-то должны были отдыхать и мять сиськи интонианок, а не вариться вот в этом во всем! Коннор взглянул на Гэвина скептично. — Рук не хватит сиськи им мять. — Дело не в количестве, а в принципе, — возразил тот. — Ты мне лучше скажи — откуда этот газ такой забористый? Науду изобрели? Коннор помолчал, потом тяжело вздохнул, повернулся и неосторожно задел хвостом стойку истребителя, мимо которого они проходили. Металл загудел низко и тягуче, разнесся резонансом, кажется, по всему ангару. Коннор поморщился. — Этот газ нам давно известен, науду его только усовершенствовали, — начал он осторожно, тщательно выбирая слова. — Он… изначально, в чистом виде, он стирает все границы и лишает нас страха. Это помогало… оплодотворять наших… женщин. — Чего ты мнешься? — не понял Гэвин и попытался заглянуть Коннору в лицо, но стекло маски как раз отразило тусклый свет, и Гэвин ничего не увидел, кроме узких, плотно сжатых губ и четкой линии челюсти, подчеркнутой едва заметным стыком брони. — И что такого страшного-то? Норт вполне себе, — он повел руками, — ничего. — Наших женщин тебе лучше не видеть, поверь мне. А Норт не женщина. — Что, блядь? А сиськи? И даже две, как раз по количеству рук, — чуть ли не возмутился Гэвин и зачем-то пожамкал воздух перед собой. — Не настоящие, что ли? — Абсолютно настоящие, специально генетически спланированные и выращенные в нашей лаборатории сиськи. Мы это сделали, когда заметили интерес агента Перкинса к Норт, ну а так как наши сведения говорили, что он предпочитает женщин… Он получил именно то, что и хотел. — Ага, получил… Вот они и спелись! Проебались вы знатно! Коннор только вздохнул, и его хвост коротко хлестнул у Гэвина за спиной. После долгого молчания Гэвин добавил: — Он охренеет, когда узнает, что там еще и хер! — С чего ты решил, что он еще не знает? Гэвин даже с шага сбился, но Коннор уже был впереди, и ему пришлось припустить следом. И только когда они пробежали этот гребаный длиннющий ангар насквозь, Коннор, колдуя у очередной панели на возносящейся вверх металлической холодной стене, как бы между прочим спросил: — А ты тоже предпочитаешь мять сиськи? Гэвин нахально прищурился. — Ну ты и шовинист, — протянул он и хотел уже бестактного Коннора послать куда подальше, но его рот открылся словно сам по себе, и он ответил в какой-то мере серьезно: — Я стараюсь не ограничивать себя рамками и одними сиськами. Даже если их четыре. Коннор внимательно на него посмотрел, словно ненароком задел плечом и, открыв ради разнообразия дверь, а не очередную панель с секретным ходом, вышел в… ну да, блядь, коридор! Он плавно изгибался вправо и влево, и дверь была на выпуклой его стороне. Вокруг было сумрачно, и гулял довольно сильный сквозняк. — В конце будут лифты, — оскалился весело Коннор и снял маску. — Что? Тут чистый воздух, я чую. Нам туда, — он махнул рукой налево. — Чует он, — Гэвин пошел по коридору, прислушиваясь к неясным звукам вокруг. — Смотри, как бы хуже не было. — Все будет нормально. По инструкции газ выбрасывается три раза в течение получаса. Большего для краткосрочного эффекта и не надо. — А я вот сомневаюсь, — Гэвин отчетливо занервничал. — Мало ли, что там твои накрутили. Чтобы с людьми справиться, получаса не хватит. И вообще… зачем вам газ на линкоре? — На случай диверсии. — Оу, да, — засмеялся Гэвин, и Коннор неохотно улыбнулся вслед за ним. — Слушай, терпеть не могу, когда не видно, что впереди. — Там лифты, — повторил Коннор, пожал плечами и обогнал Гэвина. — Давай я пойду первым, чтобы ты… — он вдруг замер и придержал Гэвина за спиной. — Блядь! — выругался как человек, разбавляя слово шипением. — Что? — тут же встал в стойку Гэвин и прижался к стене, вытащив игольник — воинственный вой раздался совсем близко. — Жди! — коротко бросил Коннор и метнулся вперед по коридору, через пару секунд скрывшись за плавным поворотом. Вернулся он довольно скоро — вылетел практически бесшумно, стелясь над полом, оттолкнулся от стены и встал перед замершим Гэвином. Взгляд у него был тревожным и тяжелым. — Сюда идут трое, сильно надышались. Мы не можем… — он запнулся. — Не можем их убить? — закончил за него Гэвин. — А парализовать? — Их трое, и они агрессивны, ты можешь промахнуться и пропустить удар. Или парализовать в суматохе меня, а один ты в нашей системе не разберешься! — Коннор облизнул губы, и у Гэвина засосало под ложечкой. — Можно, конечно, что-то придумать… Гэвин нутром чувствовал подставу, но никак не мог понять, в чем именно она состоит. Коннор… не мог же он планировать убить его, Гэвина? Зачем такой сложный план, если он в любой момент мог нанести удар хоть в спину, хоть в голову, да куда угодно — Гэвин был рядом без опасений и полностью ему доверился. А алиены приближались — Гэвин слышал их шипящие и воющие голоса все отчетливей. И он, почти не думая и наплевав на нехорошее предчувствие, кивнул, соглашаясь довериться Коннору. — И что ты предлагаешь? — У нас есть особенность… Скажу коротко, времени на объяснения у нас нет! Я пробую твою кровь и мажу тебя своей. Другие видят, что ты занят, и уходят. — Подробнее! А, черт! — выругался Гэвин. — Они точно меня не тронут? Я буду как занятая добыча? — прищурился он недоверчиво — план представлялся ему полной хренью. — Да, как добыча… Это кровные традиции нашей расы, они в подкорке, их с наскока, даже агрессией и… всем остальным не перебьешь. — Чем остальным? — начал было Гэвин, но Коннор шагнул к нему и нервно рыкнул: — Время! Ты согласен? — Блядь! Да! — и Гэвин спрятал игольник. Коннор глубоко и как-то облегченно (удовлетворенно?) вздохнул, прикрыл глаза, а когда снова посмотрел на Гэвина, в них плескалось что-то темное и тяжелое. — Слушай меня, Гэвин. Ничего не делай, просто стой и не бойся. Я тебя укушу — ты терпи, а когда услышишь свое имя — скажи да. Это все. — Ладно, — с опаской ответил Гэвин и едва не дернулся, когда Коннор протянул руку и осторожно, самыми кончиками пальцев вытащил у него из уха каплю переводчика. — Зачем… — начал было он, но Коннор сунул каплю ему в карман и шумно выдохнул в лицо. Гэвин замер, не отрывая взгляда от Коннора. Тот ощутимо изменился: перестал вдруг торопиться, стоял и смотрел так пристально и… жадно, что у Гэвина холодок пробежал по загривку. И Коннор начал говорить. Что-то медленное, ритмичное, разбавленное шипением, но отличающееся от обычной речи алиенов. Он словно завораживал или гипнотизировал, потому что его слова обладали ритмом и рифмой, накладывались на легкие теплые прикосновения темной ладони. Коннор поймал взгляд Гэвина и не отпускал его, смотрел не моргая, и Гэвин едва стоял — ноги ослабли, а в голове все кружилось и мелькало. По губам Коннора скользнул язык, острый кончик мелькнул в уголке, и Гэвин судорожно вздохнул. Коннор положил руку на левое плечо Гэвина, мягко сжал, сделав акцент в словах, потом повел ее ниже, очертил локоть, снова ритмично выделив момент, и, наконец, скользнул к запястью, обхватил ладонь своей и… переплел пальцы. Гэвин только рот открыл, чтобы высказать свое… удивление, но сквозь дурманящую пелену прорвались чужие приближающиеся голоса, и Коннор, требовательно сжав руку, приблизил к нему свое лицо. Он втянул воздух, словно пробуя запах Гэвина, скользнул носом по челюсти, едва ее касаясь, чуть отстранился и заговорил снова. В его словах чувствовался вопрос. Он повторял его снова и снова, требовательно глядя Гэвину в глаза, и тот, отчетливо понимая, что его разводят на какую-то хрень, все равно ответил «Да», едва услышал в речи Коннора свое имя. И тот внезапно улыбнулся так хищно и довольно, что у Гэвина мурашки побежали по коже. А потом Коннор вздернул губу, показывая заостренные зубы, и медленно, словно давая шанс опомниться, прижался и наклонился к самой шее. Гэвин ожидал резкой боли, но не влажного горячего прикосновения чужого языка. Коннор вылизывал его, почти урча протяжно и мелодично. И коснулся шеи Гэвина зубами. Резкой и неприятной боли не было. Давление зубов медленно нарастало, и Гэвин запрокинул голову, не сдержав долгого вздоха, когда клыки прорезали его кожу. Кровь ударила в голову, от укуса по всему телу расползся жар и на несколько мгновений все вокруг закружилось… И он почти повис в руках Коннора. А когда пришел в себя, тот целовал его саднящую шею, раз за разом нежа ее обжигающими губами, а сам Гэвин держался за его плечи, прижимаясь к жесткому телу. Вжимаясь в него всем своим. — Блядь, — выдал он свое коронное слабым голосом. А потом проморгался, выпрямился и, оттолкнув Коннора, схватился за место укуса. На пальцах остались светло-зеленые разводы. — Ты охренел? — выдавил он, глядя на прокушенную губу Коннора, измазанную в его светлой крови. — А если мне пиздец? Коннор ткнул пальцем в его карман, и когда Гэвин сунул каплю переводчика в ухо, прошипел: — Пиздец нам, если ты не возьмешь себя в руки! Они уже тут. И Гэвин едва успел приготовиться, как из-за поворота вынырнули трое. Коннор тут же задвинул его себе за спину и прижал спиной к переборке, но Гэвин отчетливо видел и потрепанный вид, и смазанную на пластинах светлую кровь алиенов. И кровь темную, человеческую у одного из них на гребнях хвоста. У Гэвина в глазах потемнело, он дернулся было, но Коннор двинул его локтем и напрягся, зашипел что-то быстрое и явно командное, когда алиены приблизились к ним в несколько прыжков. Гэвина то и дело обдавало чужим дыханием: алиены вились вокруг, заглядывая через плечи Коннора, нюхали и едва не слюнявили многострадальную шею, тянули к нему когтистые руки, хлестали рядом по переборке хвостами так, что у него в голове гудело и мутилось. Коннор успевал отвечать всем, поворачивался, шипел и взрыкивал что-то матерное, непереводимое на культурную алиенскую речь. В какой-то момент Гэвина все же попытались схватить за руку, и Коннор тут же так ударил хвостом, что наглеца отбросило в сторону, и он заскулил, прижимая к себе сломанную конечность. Гэвин перехватил игольник удобнее, готовый отстреливаться до последнего, но «акт насилия» как раз-таки помог — все трое отступили, признав, наконец, за Коннором право распоряжаться своим трофеем. Оглядываясь и огрызаясь, они пошли дальше по коридору и вскоре скрылись за его изгибом. Коннор еще какое-то время стоял, напрягшись, а потом в один момент расслабился и выпустил Гэвина из «ловушки». — Идем, — наконец сказал он устало и потянул Гэвина за собой, положив руку ему на плечо. — У нас еще много дел.

***

В лифте было свободно, но Коннор все равно встал очень близко, почти прижался к плечу Гэвина своим, легко постукивая кончиком хвоста по его бедру. — Что, блядь… со мной? — хрипло спросил Гэвин, пытаясь проморгаться. Перед глазами то и дело мелькали черные точки, его мутило, бросало в жар, ноги ослабли, и Гэвин тяжело прислонился к стенке. — С тобой? — Коннор повернулся к Гэвину, сделал, вроде, маленький шаг, а оказалось, что он уже почти прижался. — Небольшое… дополнение. — Ты охренел? — у Гэвина даже в голове прояснилось. — Какое, блядь, дополнение? Ты в меня своей крови напускал, слюны, хрен знает чего еще. Я теперь сдохну! — Успокойся! Ты не сдохнешь, все это недомогание скоро пройдет. — Ты вообще уверен? — Гэвин хотел было оттолкнуть Коннора, даже рукой в него уперся, но сил не хватило. — Что, блядь, исследовали землян? Опыты проводили? И сколько сдохло?! — Хватит истерить, Гэвин! — рявкнул Коннор и схватил его за плечо. Повел носом у самой раны, вдыхая запах смешанной крови. — Ты не умрешь. Да, мы проводили исследования, но никаких летальных исходов, насколько я знаю… К тому же мы похожи, коды наших ДНК очень близки. — По… почему, — Гэвин быстро облизнул пересохшие губы, чувствуя, как стекает с него напряжение, как он успокаивается в жесткой хватке. — Ты даже представить себе не можешь, сколько представителей нашей расы были выращены в телах землян. Науду занимались нашим разведением для охоты и развлечения, а ваши тела подходили для этого лучше всего… — Охренеть, — только и прошептал Гэвин. А потом лифт плавно замедлился и остановился. Винтовой пандус впечатлял… Гэвин смутно помнил что-то похожее в древнем фильме, но все равно к размаху готов не был. Шахта шла от сияющей голубым светом рубки наверху до самого дна космолета, теряющегося в густой темноте — до его ангаров и технических этажей. Вдоль стены этой огромной шахты действительно шел плавно поднимающийся пандус, огороженный изящной узорной решеткой. Коннор бежал мимо множества запертых дверей и провалов коридоров, не задерживаясь — им надо было на самый верх. — Это же линкор, военная техника, — кивнул Гэвин на решетку, догнав Коннора. — Нахрена? Его как-то резко отпустило, и он чувствовал себя на удивление неплохо. Коннор коротко взглянул и пожал на бегу плечами. — Красиво… Рубка была закрыта, но дверь плавно отъехала в сторону, стоило Коннору приложить ладонь к сканеру. Внутри было сумрачно, но едва они вошли, несколько панелей засветилось ярче, и Гэвину в глаза бросился большой дугообразный пульт, с выраженным центром управления, да огромные экраны вдоль стен. Гэвин был знатоком своего дела, с техникой всегда только на «ты», но здесь, среди алиенских технологий: экранов с незнакомыми символами, сканирующих панелей, приспособленных под другого вида ладонь — длиннее, да еще и с когтями, ну и всего высокоинтеллектуального инопланетного дерьма, почувствовал себя неуютно. Случись что — непонятно, на что жать и куда бежать. Зато пальцы Коннора споро летали над тонкой пластиной клавиатуры: буквы чужого алфавита стремительно бежали, подмигивая ему с голографического экрана зеленым неоном, складывались в стройные ряды верных кодов и команд. Коннор поначалу хмурился, мрачнел и двигал пальцами все быстрее, а потом, когда система выстроилась верным алгоритмом, расслабился и едва заметно улыбнулся. — Ну, шлюзы я запрограммировал на свободную состыковку, но с отказом на открытие дверей и разгерметизацию без дополнительного разрешения изнутри, с командной точки, так что чистильщиков можно не бояться, а вот поймать их шанс у нас есть. Усыпляющего газа немного, но должно хватить. Осталось главное, — он внимательно посмотрел на Гэвина. — Попробуй договориться со своими. — Ладно, — Гэвин подошел ближе. — Будем надеяться, что их там еще на ленты не распустили. Не распустили. — Рид?! Живой, что ли? — грохнуло вокруг голосом Андерсона, стоило настроить внутреннюю связь и вызвать людской блок, и Гэвин вздохнул с облегчением. — Что за хрень творится, не в курсе? — В курсе, — коротко ответил он. — Подстава, лейтенант. Много наших… полегло? — Есть пара, — голос Андерсона помрачнел. — Из новеньких, не успели среагировать. Ну и этих, алиенов, мы немного потрепали. — Сколько погибших, лейтенант Андерсон? — вмешался Коннор, перебив открывшего было рот Гэвина, и тот нахмурился. — Коннор, что ли? — голос Андерсона стал жестким. — Не объяснишь мне, почему мы сидим тут, забаррикадировавшись, а твои соплеменники ломятся в двери, как родные? — И почему у вас иглы отравленные, а не просто парализующие? Андерсон помолчал, а потом хмыкнул. — И это тоже. — Сговор вашего и нашего командования, провокация, создание неприятного инцидента для изменения условий союзного договора. Это вкратце. — Вот оно как. И что ты предлагаешь? Мы не лютовали, но уж извини, убили четверых, пока разобрались, что там за иглы. Коннор прикрыл глаза, у губ легла жесткая складка. — У вас же есть фильтры и маски? — спросил он и после утвердительного ответа продолжил: — Я пущу усыпляющий газ. Только… у меня есть просьба. — Не тяни кота, сам понимаю. Наши не тронут, я прослежу. — Спасибо. После окончания действия газа все это… безумие закончится. — Точно сказал — безумие. Ваши же не только драться рвутся, у них с головой совсем не в порядке, просто пиздец какой-то. Должен будешь объяснения, — припечатал Андерсон. — Хорошо. А теперь освободите столовую и все прилегающие помещения. У меня есть способ созвать всех туда. — Договорились. Мы будем готовы минут через пять, я сообщу. — Ждем, — закончил Гэвин разговор и нажал отбой. — Ну? Успокоился? Коннор задумчиво на него посмотрел. — В какой-то мере, — попытался он в улыбку, но не вышло. И подошел ближе. Гэвин замер, ни хрена не понимая, но почему-то не протестуя, когда Коннор просто протянул руки и коснулся его ладоней. А потом прикрыл глаза, качнулся вперед и легко, едва заметно коснулся своим лбом лба Гэвина… И стоял так несколько долгих минут, чуть поглаживая пальцами сбитые костяшки Гэвина, отчего по коже расползались волны тепла и дрожи… — Что?.. Почему это… так? — выдавил Гэвин с трудом, потому что спрашивать и портить момент ему непонятно почему не хотелось. Коннор чуть отодвинулся, поймал его взгляд и уже открыл было рот, чтоб что-то ответить, но его перебил громкий голос Андерсона. Тот бодро сообщил, что никого из людей в зоне столовой нет, и можно начинать, что они там собирались. — И Рида смотри сбереги, — добавил он в конце. — Полезный он, хоть и шума от него много. — Эй! — только и успел возмутиться Гэвин, как Коннор согласно хмыкнул. — Принято, — сказал он громко. — Активирую подачу газа в течение двух минут. Отбой. Коннор постоял не шевелясь еще немного и вздохнул. — Поговорим позже, — он плавно отодвинулся и выпустил ладони Гэвина из своих, оставляя вместо них холод. Коннор снова отвернулся к клавиатуре, ткнул в пару символов, и перед ним развернулось несколько голографических экранов. На одном из них Гэвин увидел маленькие красные точки, раскиданные по трехмерной модели линкора. Больше всего их было у столовой, тренажерного зала, раздевалок и у дверей в блок землян. Коннор кивнул, быстро просмотрел еще несколько уровней и ввел внизу экрана в красную рамку какой-то сложный и длинный пароль. А потом Гэвин крупно вздрогнул, когда по космолету пронесся протяжный призывный вой. У него едва ноги не подкосились, такой он был глубокий и громкий. Красные точки замерли, остановив свое хаотическое движение, а потом, когда вой повторился, все с большой скоростью метнулись в сторону столовой. — Что это? — почему-то шепотом спросил Гэвин. — Это призыв самки к спариванию. Я запустил его из столовой, сейчас все там соберутся и… уснут. Гэвин задумчиво посмотрел на развернутые экраны, от которых на лицо Коннора ложились мертвенные зеленые блики, потом подошел ближе и спросил, заглянув ему в лицо: — Почему ты называешь их… самками? Коннор растянул губы в усмешке, которая не коснулась его глаз. — Опыты и отбор особей с нужными признаками проводился науду не только среди мужской половины нашей расы. У самок генетическая корректировка имела другие цели, они остались намного ближе к первобытным инстинктам и не любят покидать планету. Их не интересуют другие расы, они заняты воспроизведением. Когда-нибудь положение исправится, я думаю. — Охренеть, — прошептал Гэвин. — А сейчас они, — он кивнул на экран, — бегут спариваться? — Что-то вроде того, — кивнул Коннор, отвернулся от экранов и внимательно посмотрел на Гэвина. Кругом царил полумрак, но даже так Гэвин видел, как в темных, без выраженного белка, глазах Коннора зажглись красные искры. Он плавным движением оказался вдруг совсем близко, снова вдохнул запах Гэвина и жадно посмотрел на его шею. Гэвин невольно отступил и потянулся рукой, чтобы прикрыть саднящий укус. — Ты чего? — нахмурился он и дернул плечом, а потом прищурился с подозрением. — Скажи-ка мне, о чем ты умолчал по поводу этого, а, Коннор? Тот медленно перевел взгляд ему в глаза, между губ мелькнул кончик языка. — О многом, — честно ответил, не соврал. — Но не бойся, человечек, ты почти ничего не почувствуешь. Эта связь… это знание только нашей расы. — Связь, да? Ну ты-то явно не расист, — зло ухмыльнулся Гэвин и хотел еще что-то добавить, но Коннор вдруг притерся к нему ближе и легко толкнул в грудь. Гэвин и сам не заметил, как оказался у стены, засмотрелся на странного, на себя не похожего Коннора, который прижимал его к ней за плечи. — Я не расист, Гэвин. Я так хотел бы… — он приблизил свое лицо к Гэвину, повел носом по линии его челюсти, скулы, глубоко вдохнул запах волос над виском. — Как бы я хотел, чтобы все было по-другому. Чтоб ты узнал и понял, что произошло с нами… Но вы не можете чувствовать так, как мы, — он снова посмотрел в ошарашенные глаза Гэвина. — Возможно, лишь немного. — Ты, блядь… — Гэвин захрипел, закашлялся, сглотнул ком в горле, а потом медленно подался вперед и зеркально положил ладони на плечи Коннора и сильно сжал пальцы. Почувствовал, как тот едва заметно вздрогнул и хмыкнул. — Во-первых — предупреждать, сука, надо! А во-вторых — ты мне, блядь, все расскажешь, когда эта хрень закончится, понял? Лицо Коннора на миг исказилось, между губ мелькнул темный язык, и Гэвин вздрогнул в свою очередь, когда по телу волной прокатился жар. — Непременно. Как только мы закончим с предателями и окажемся на планете… — Эээ, нет, — Гэвин мотнул головой, а потом так же, как Коннор до этого потянулся и вдохнул его запах. Прошептал прямо в губы: — Вот сейчас твои сородичи уснут и у нас будет время. И перевод. Мне пиздец как нужен перевод того, что ты сказал там, в коридоре. Это ясно? Ну?! — он чуть тряхнул Коннора за плечи, нанизанный на его взгляд, но все еще не сдавшийся. — Только если ты этого хочешь, — прошептал Коннор. Гэвин сам не понял, как потянулся к его лицу, к тонким граням пластин, к жестким волосам, к горячей, гладкой коже виска… Замирая, смотрел, как Коннор прикрыл глаза, явно наслаждаясь прикосновениями, как втянул в себя воздух, полный смешанных запахов Гэвина и его, Коннора, крови. И Гэвин ответил, до конца не понимая, что именно он имеет в виду: — Даже не сомневайся! Я очень этого хочу! — Ладно, — кивнул Коннор и хотел еще что-то добавить, но за его спиной сработал таймер, и он дернул головой, приходя в себя. А потом хотел отойти к своим сраным панелям и экранам, но Гэвин удержал его, скользнув рукой с плеча на шею, коротко погладил место, на котором у него самого красовался свежий укус. — Не ссы, мой генерал. Прорвемся. И отзеркалил легкую улыбку. И снова пальцы Коннора замелькали над клавиатурой, вводя все новые и новые знаки. — Да что так долго? — буркнул Гэвин, которого измотало ожидание. — Это не простая процедура, требует многих вводных, — ответил Коннор через плечо, не отрываясь от клавиатуры. — Мне неспокойно, кажется… — он помедлил, обернулся на Гэвина, — кажется, что все идет слишком гладко. — А как должно быть? — Гэвин подошел ближе, встал у него за плечом, вглядываясь в незнакомые символы. — Система принимает мои личные пароли… Я этого не ожидал, думал, что Даниэль их заблокирует. — Забыл? — пожал Гэвин плечами. — Или хрен знает, думал, ты тоже со всеми будешь гонять на мозговых минималках. — Мозговых минималках? — переспросил Коннор со смешком. — Ну ты понял, — Гэвин пожал плечами. — Заходят и радуйся. И давай уже, жми! Коннор посмотрел на него как-то… не снисходительно, а… Гэвин ни за что не признался бы, что ему показалось в этом взгляде любование. Да херня же, ну… А Коннор склонил к нему голову, легко ткнулся лбом и тут же отстранился. — Жму! — и он отвернулся к сияющим экранам. А вот все остальное было для Гэвина сраным сюром! Только что он был возбужден и азартен, уверен в удачном окончании их дела и особо предвкушал последующий разговор! Его взгляд то и дело обращался к Коннору, и внутри что-то тяжело тянуло и ворочалось, тянуло истомой по загривку. Все случилось так быстро, так внезапно, что Гэвин едва успевал опомниться… Ему бы остановиться и вздохнуть между валившимся на голову новостями, но как-то все не получалось. Не получилось и на этот раз!.. Коннор прожал, видимо, последний символ, пароль в рамке мигнул зеленым, и Коннор потянулся к появившемуся значку с тревожным красным символом, но все вокруг вдруг полыхнуло ярко-оранжевой неоновой вспышкой! Гэвин прищурился и отшатнулся, но тут же распахнул глаза, когда по ушам ударила тревожная сирена, а Коннор яростно выругался. Гэвин рванулся было обратно, но замер, потому что руки Коннора были схвачены чем-то вроде браслетов, приковавших его к панели, из которой выдвигалась клавиатура. — Жми на кнопку! — заорал тот и поперхнулся, потому что в лицо ему ударила тугая струя концентрированного до белизны газа. Гэвин среагировал не раздумывая — это умение не раз спасало его жизнь в космосе, доверился он ему и сейчас. Задержал дыхание, подскочил сбоку, чтоб не попасть под с силой бьющую струю, и яростно вдарил по тревожно мигающей кнопке. Ее изображение тут же сменилось на зеленый символ, раздался короткий сигнал, и Гэвин в перекате ушел из зоны поражения. А потом, стоя на одном колене, с ужасом смотрел, как пытается Коннор не дышать… но газ шел такой узконаправленной тугой струей, что по его лицу потекли капли конденсата, и он, наконец, сделал судорожный, короткий вдох… Гэвин похолодел и… растерялся. Ему бы сваливать отсюда, ну, или сразу выпустить в Коннора всю обойму из игольника, благо, что у него осталось еще несколько парализующих игл с прошлого раза в тире. Но Гэвин замер и в шоке смотрел, как Коннор все дергал и дергал руками, пытаясь вытащить их из захвата, как он упал на колени, почти выворачивая кисти, и поймал глазами взгляд Гэвина. Как он коротко мазнул по влажным губам кончиком языка, а потом, когда струя газа утихла, а наручи отпустили его на свободу, упал на пол, упираясь в него ладонями и повесив голову. И что-то прохрипел. — Что? — Гэвин осторожно встал и хотел уже было сделать к Коннору шаг, но тот повторил понятнее: — Беги, Гэвин… Я… все мутится. — Чем помочь?! — Беги… Беги, Гэвин. Беги! — голос его становился все громче и в нем прорывались рычащие ноты. — Я сказал беги! — заорал он вдруг и, хлестнув хвостом, припал к полу.