Сюзерен

Шиганшина, округ Мария, Элдия, остров Парадиз. 847 год

      День выдался теплым. Солнечные лучи освещали изумрудную зелень и красные крыши многочисленных домов и иных строений. В городе было привычно тихо, обыденная суета, которая давно приелась. В Шиганшине в принципе давно было спокойно, несмотря на то, что это один из приграничных городов Элдии — островного государства в просторах океана. Впрочем, простые жители Элдии, стоит заметить, ни разу в жизни не видели этого океана, только правящие чины и военные, ну и некоторые гражданские специалисты, получившие разрешение покидать пределы стен, что очерчивали строй линией границы дозволенного.       Военное положение длилось уже очень много лет. Все уже устали твердить о том, что есть угроза нападения, некоторые даже перестали в эту угрозу верить.       — Тихо сегодня, — заметил темноволосый юноша, устроившийся на одной из каменных плит, уже нагретых солнцем.       Эрен Йегер знал о военном положении всю свою жизнь. Война, о которой все судачили, шла дольше, чем он вообще жил, и о минувших событиях юноша знал непосредственно от своего отца, Гриши Йегера, который долгое время был военным врачом, до тех пор, пока не решил уйти на гражданку и завести семью. Он женился на девушке по имени Карла, а уже потом у них появился Эрен. Отец описывал войну как нечто страшное, но даже он признавал, что последние лет пятнадцать именно войны как таковой уже не было. Ни одного нападения, ни одного столкновения. Вообще ничего. Можно было решить, что враги просто передумали и оставили их в покое, или же у них с годами появились другие враги, куда серьезнее островного государства. Выяснить все наверняка не выходило. Сколько бы разведчиков не отправлял король для выяснения обстановки, никто еще не возвращался.       В условиях неизвестности все снова и снова повторяли вопрос — а есть ли вообще война?       — Да, и правда, — согласился Армин Арлерт. — Я слышал, что приехал какой-то экипаж из Троста. Ты знаешь что-нибудь об этом?       Эрен и Армин были давними и лучшими друзьями. Как-то так вышло, что имея сложный характер и довольно завышенные требования ко всем вокруг, Йегер совершенно легко сошелся с ровесником, которого часто обижали местные хулиганы. Арлерт оказался умным и сообразительным парнем, обладающим теми чертами, которых не было у самого Эрена. И если иных умников Йегер считал показушниками, с Армином им словно было суждено стать лучшими друзьями изначально.       — Нет, не слышал. Наверное, опять кто-то из военного командования округа Розы, ничего интересного.       Именно чего-нибудь интересного в округе Марии и в городе Шиганшина не происходило уже очень давно. Жизнь размеренно шла своим чередом, и практически всех это устраивало, особенно тех, кто все же помнил настоящую войну и теперь радовался каждому мирному дню. Но Эрен находил эти дни ужасно скучными и однообразными.       — Просто в Шиганшину так редко кто-то приезжает, — заметил Армин. — Словно вся Элдия забыла вообще о нашем городе.       Йегер пожал плечами. Шиганшина, как и все крупные города Элдии, имела ярко выраженное местное самоуправление, которое раз в полгода отчитывалось непосредственно королю. Отец Эрена входил в местный орган власти последние пятнадцать лет, кажется, с тех самых пор, как его зауважали после излечения всего населения Шиганшины от чумы. В те сложные дни город буквально остался на одном талантливом враче, тогда как все остальные города просто закрыли свои ворота, дабы не допустить заражения у себя.       О тех временах Эрену рассказывала его мать, Карла. Она называла своего мужа настоящим героем и гордилась им, лелея мечту о том, чтобы сын пошел по стопам отца и так же спасал чужие жизни. Юноша хоть и не горел подобным желанием сам, активно учился врачебным премудростям у отца, читал множество книг о медицине и узнавал о назначениях тех или иных лекарств. Практика уже показала, что такие знания в принципе никогда не будут лишними.       О собственных амбициозных стремлениях Эрен родителям еще не говорил. Он мечтал увидеть все то, что находится за великой стеной, увидеть тот самый океан, о котором рассказывал отец, увидеть весь внешний мир, в конце концов. Такой роскошью обладали только определенные люди. Например, чинуши, среди которых Йегер никогда бы не хотел видеть себя, или разведчики, которые, однако, сильно рисковали своими жизнями. Эрен не боялся рисковать и искренне считал, что его судьба — в разведке. Карла подобное не оценит, но это и не важно. Эрену совсем скоро исполнится шестнадцать лет, а это возраст совершеннолетия, после которого каждый человек волен сам решать свою судьбу.       Он уже все решил.       — Всей Элдии плевать. Каждый город печется о себе и все, — Эрен покосился на друга. — Не пора ли уже привыкнуть к этому?       Арлерт кивнул.       — Наверное, ты прав. Думаю, не будь в той делегации Аккерман, о ней бы даже не заговорил никто.       Юноша сказал это просто между прочим, но Эрен все же зацепился за прозвучавшую фамилию. Ее слышать приходилось не так уж и часто.       — Что вообще такого особенного в Аккерманах? — спросил он, прекрасно зная, что Армин точно в курсе. — Все так боятся о них говорить вслух, словно это какие-то диковинные создания.       Арлерт сглотнул, прикидывая, стоит ли об этом говорить, а после огляделся, высматривая, нет ли поблизости любопытных ушей.       — А тебе отец о них не рассказывал?       Эрен отрицательно помотал головой.       — Нет. Я спрашивал, но он велел вообще забыть об этом и больше не поднимать тему. Я могу ошибаться, но мне показалось, что у него зуб на этих Аккерманов. Ну, или они ему не нравятся.       Армин снова огляделся, а после устремил свой взор на лучшего друга.       — Аккерманы вообще мало кому нравятся. Говорят, раньше родители пугали ими своих непослушных детей, Аккерманы были в розыске по всей Элдии, их было принято казнить страшным образом. Сперва отрезали язык, потом вырывали глаза, а уже потом сжигали живьем.       Эрен удивился.       — Ничего себе. Зачем так извращаться? И почему их вообще казнили? В чем причина?       Арлерт пожал плечами.       — Этого я не знаю, но их на самом деле все ненавидели. Аккерманы засели в Запретном городе, скрываясь от расправы. Говорят, армия округа Сина потеряла очень много людей, пытаясь достать их там, но ничего не вышло. А уже потом, в годы правления предыдущего короля, преследования вдруг прекратились. Их оставили в покое, я не знаю почему. Теперь никто не разыскивает Аккерманов, но они все так же живут в Запретном городе. Но один из них часто бывает в Тросте. Говорят, он даже пару раз выходил за стены с разведчиками. При всей еще сохранившейся ненависти к Аккерманам, его даже уважают, говорят, что он исключительный воин, чуть ли не сильнейший в Элдии.       Эрен нахмурился.       — Как странно. Но все еще непонятно, почему они преследовались изначально. С ними со всеми что-то не так?       Армин снова пожал плечами.       — Кто знает. Слухи твердят, что Аккерманы то ли владеют колдовством, то ли чем-то еще. При том, они намного сильнее всяких алхимиков и вроде как могут силой мысли уничтожать предметы. Я не знаю, можно ли этому верить, но именно так говорят.       Йегер уставился в даль. О Запретном городе всегда говорили много бредовых вещей. В них можно было не верить, если бы не многочисленные слова очевидцев, которые наблюдали действительно шокирующие вещи. Точно никто ничего не знал. Запретный город потому и был запретным, в него не пускали никого, кого посчитали бы чужаком. Даже закон короля для них был незначим, и с этим никто ничего не смог поделать. Множество преступников пытались избежать расправы правящего режима и бежали в Запретный город, но погибали как раз у его ворот. Если Аккерманы живут в подобном месте, то совсем не странно, что власть короля не смогла их достать в итоге. И если их приняли в Запретном городе, то они, возможно, и правда в той или иной степени владели какими-то колдовскими знаниями.       Гриша рассказывал Эрену о том, что колдуны существуют, но их деятельность всегда воспринимается негативно. И это не правильно. Далеко не все колдуны используют свои умения во зло, некоторые умеют делать мир лучше или спасать жизни. Не все, опять же, но шанс всегда нужно давать, дабы сперва понять, с кем или чем имеешь дело.       — Как интересно. Знаешь, Армин, я бы хотел посмотреть на Запретный город и познакомиться с Аккерманами. Если у них и правда есть силы, Элдии было бы куда выгоднее использовать такую мощь, а не пытаться подавить ее просто потому, что принято считать колдунов плохими.       Армин кивнул.       — Да, с этим я полностью согласен. Вообще не понимаю, в чем проблема, если как минимум один Аккерман уже служит на благо всей страны в Тросте.       Это и правда казалось странным. Колдуны в принципе явление крайне редкое, но упорные слухи утверждали, что даже в королевской семье испокон веков такой дар переходит из поколения в поколение и свято почитается. Обсуждать эту тему запрещалось, но кого запреты останавливали хоть когда-либо. Уж точно не любопытствующих зевак, которым только и дай и что сплетни распускать.       — Эй, Эрен! Вот вы где!       Йегер невольно вздрогнул и повернул голову. Он сперва даже не узнал голоса Ханнеса, старинного друга семьи и представителя начальства военного гарнизона Шиганшины. Мужчина явно запыхался, на лбу выступал пот, из-за которого светлые волосы липли к коже.       — Ханнес? Ты что, бегал?       Мужчина с трудом перевел дух.       — Отец тебя ищет, — серьезным тоном сказал он. — Немедленно возвращайся домой.       Эрен сразу понял, что что-то не так. Ханнес редко бывал настолько серьезным, от шутливого, такого привычного тона сейчас и вовсе не осталось и следа.       — А что случилось?       Ханнес приблизился к ним.       — Сегодня утром был пойман один преступник, — сказал он. — Кажется, очень опасный тип, возможно, что вражеский шпион. Но едва разведчики из Троста приехали, он сбежал, переубивав всю тюремную стражу. Об этом молчат, чтобы избежать паники. Немедленно за мной, оба.       Он махнул рукой, заставив юношей подняться на ноги. Эрен не без удивления покосился на Армина, который так же был сбит с толку.       — А мы-то тут при чем?       Ханнес посмотрел на него серьезным взглядом.       — Не подумай, что я хочу напугать тебя, Эрен, но ты сейчас в большой опасности. Этого парня поймали благодаря Грише, его план помог выявить паршивца. Но мы не ожидали, что он сбежит. Гриша сказал, что он знает о тебе и точно попытается отомстить за свои сорванные планы.       Йегер вскинул голову.       — Что за бред? О чем ты вообще говоришь?       Но мужчина мотнул головой.       — Просто идите за мной, оба. Чем быстрее мы доберемся до безопасного места, тем спокойнее будет Карла. Да и я тоже.       Он не шутил, и это осознание заставило Эрена испугаться по-настоящему. Если был пойман вражеский шпион, значит ли это, что военное положение на самом деле сохраняется, что грядет что-то страшное?       — Ханнес? — сказал Армин нерешительно, — вы сорвали планы шпиону? Что это вообще значит? В чем были планы?       Они уже шли вдоль реки в сторону ближайшего моста — самый короткий путь до дома Йегеров.       — Я не знаю, малец, — признался мужчина. — Со мной этим не поделились. Но что-то мне подсказывает, что скоро тихим мирным денькам подойдет конец. Как печально.       Эрен выдохнул. Кажется, своей извечной жалобой на скуку он навлек на себя беду.

***

Запретный город, остров Парадиз. 831 год.

      Лошади скакали что есть мочи весь вечер. Гриша подгонял их, размахивая хлыстом. Его руки дрожали, сердце билось, как бешенное, глаза были влажными. Карета шумела колесами и покачивалась.       — Умоляю, быстрее… Пока еще не поздно…       Путь до Запретного города был не близким, а времени было катастрофически мало. Абсолютно все сказали Грише, что нужно просто смириться с неизбежным, что тут ничего не поделаешь, что его затея — это форменное безумие, но он бы ни за что не опустил руки, ни за что бы не сдался без боя. Он был просто обязан сделать хоть что-то.       — Быстрее! Но!       Небо быстро потемнело и стало воистину зловещим. Йегер то и дело косился назад, дабы убедиться в том, что жена все на том же месте, лежит, укутанная в его собственный плащ. Темные длинные волосы разметались по деревянной поверхности, лицо побледнело, глаза все так же закрыты.       — Держись, Карла, — шепнул мужчина. — Умоляю тебя, держись, только не уходи. Не покидай меня… Я все сделаю, клянусь, ты только продержись еще немного…       В какой-то момент вдали замелькали острые пики. Черные и зловещие, высеченные из грубого камня, они являлись воротами в Запретный город. Грише уже сказали о том, что ни один человек с дурными помыслами не смог пересечь тонкую грань близ этих ворот, сохранив себе жизнь. Впрочем, никто не мог знать что-то точно, и это Йегер так же понимал. Он рисковал, бесконечно сильно рисковал, но не мог поступить иначе.       Запретный город — таинственное место, обиталище владык магии, которое всегда обходили стороной как обычные люди, так и алхимики. Первые просто боялись, а вторые считали колдунов пособниками истинного зла и долгие годы пытались сжить их со свету. Не особо удачно, но крови колдунам они попили знатно.       — Дальше дороги нет…       Остановив карету, Гриша наскоро оценил свои шансы добраться до ворот пешим ходом. Он все еще был жив, хотя так близко к городу, а значит, пока еще его никто не собирается убивать. Сложно понять, как и что тут работает, ведь Йегер совершенно ничего не понимал в колдовстве как таковом.       Спрыгнув на землю, мужчина вновь огляделся. Рядом не было видно никакой растительности, сплошная черная пустыня, бесплодная долина, иначе и не скажешь. Черные пики-ворота отделяли всю Элдию от того, что в народе именовали «местом силы». Никто не знал, что это, но этого места всегда боялись, а между ним и ближайшей стеной округа Мария как раз и находился Запретный город.       — Сейчас, Карла. Мы уже добрались, почти на месте.       Гриша осторожно взял на руки бессознательную жену, действуя настолько аккуратно, насколько только мог. Он тут же прижал к себе любимую и поспешил к пикам, понятия не имя, что его ожидает, но зная точно, что не отступится ни за что на свете. Едва он оказался у ближайшей каменной глыбы, перед ним очутились люди. Йегер искренне удивился тому, что не заметил их сразу. Хотя должен ли он был вообще удивляться? Он слишком далеко оказался от мира простых людей, в Запретном городе явно все иначе.       — Пошел прочь, чужак!       Люди были вооружены. Несколько мужчин, пара женщин, все с ножами и решительно негостеприимными лицами. Гриша невольно прижал к себе жену сильнее, остановившись на месте. Он уставился на мужчину, что подал голос. Блондин среднего роста, явно чуть младше самого Йегера.       — Умоляю вас, помогите! — выпалил он. — Моя жена умирает! Только вы можете помочь, мне нужен колдун.       Одна из присутствовавших женщин, черноволосая, красивая и статная, с благородной бледностью кожи и темными глазами, выразительно посмотрела на Карлу.       — Положи ее и отойди, — сказала она. — Я посмотрю.       Блондин тут же встрепенулся.       — Ты в своем уме, Кушель? Нельзя!       Но женщина лишь мотнула головой.       — Этот человек пришел без злого умысла. Иначе бы он не смог приблизиться к воротам.       Эти слова повлияли на всех. Присутствовавшие смотрели на Гришу, готовые в случае чего пустить в ход оружие, но смотрели они скорее с опаской, а не откровенно враждебно. Гриша решил, что это добрый знак. Понимая, что нужно просто следовать указаниям, он присел на колени и положил Карлу на обугленную землю. После, поднявшись на ноги, он отошел два метра.       — Умоляю вас, спасите ее.       Прежде никто из простых элдийцев не приходил к обитателям Запретного города за помощью. Йегер об этом знал. И если бы не острая необходимость, он бы не посмел сам явиться в это зловещее место. Незнакомая женщина, которую назвали Кушель, дождалась, пока он отойдет, а после сделала несколько шагов вперед и осторожно присела перед Карлой. Она сдвинула рукой в сторону плащ, в который та была заботливо укутана. Шея Карлы почернела, равно как и правое плечо. Кожа и мышцы постепенно умирали. Весьма постепенно, опухолью расползаясь по всему телу. Оно уже достигло груди, но еще не достигло живота.       Кушель выдохнула, уставившись на выпуклый живот.       — Бедняжка, — искренне выдохнула она. — Окутана проклятием, так еще и беременна. Какой ужас… Как это произошло?       Она подняла взгляд на Гришу, а тот сглотнул.       — Я и сам не знаю, — признался он. — Меня не было дома весь день, а вечером я застал ее хворающей. Не прошло и часа, как по ее шее начало растекаться это черное пятно. Она упала без чувств и уже больше суток не просыпается. Я врач, но я оказался бессилен. Кто-то приходил в наш дом, Карла его не знала. И именно этот кто-то сотворил с ней такое зло.       — Это очень страшное проклятие, не каждому колдуну подвластно подобное, — заметила женщина.       — И не каждый колдун способен избавить от проклятия.       На сей раз заговорил мужчина, которого Йегер и вовсе изначально не приметил. Он был высоким и крепким, с едва достигающими плеч черными волосами. На его широком кожаном поясе виднелась кобура с пистолетом. Кажется, огнестрел был только у него из всех присутствовавших.       — Именно так, — подтвердила Кушель. Она оглянулась к мужчине. — Я знаю, о чем ты думаешь, Кенни, но прошу, не спеши с решением.       — С чего бы вдруг? — отозвался тот. — Или ты, сестренка, предлагаешь нарушить наш закон только потому, что эта женщина беременна? Считаешь это веским поводом?       Гриша быстро понял, о чем они говорят.       — Умоляю вас, пожалуйста, — выдохнул. — Спасите их. Моя жена и мой ребенок… Я сделаю что угодно, заплачу сколько скажете, только спасите их, пожалуйста.       На сей раз мужчина посмотрел на него.       — Не смей предлагать нам деньги. Мы, Аккерманы, не продаемся. А еще мы строго следуем нашим законам. Мне жаль твою жену, вряд ли она могла сделать что-то плохое, но если ее проклял действительно сильный колдун, мы в это вмешиваться не будем.       Кушель повернулась обратно к Карле.       — Законы так же запрещают творить подобное с беременными женщинами, — заметила она.       Мужчина кивнул.       — Это подтверждает то, что никто из Аккерманов не замешан в произошедшем. Кто бы ни наложил проклятие, на то бы свои причины. Вмешавшись в чужие планы, мы поставим под удар как наш клан, так и весь Запретный город. А мы и так столетиями были в бегах, словно вонючие крысы.       Очевидно, Кушель была не в состоянии с этим спорить. Гриша с ужасом распахнул глаза.       — Нет, умоляю вас, помогите. Я сделаю что угодно, все, что скажите, только помо…       — А мы не нарушим закон, — оборвал его на полуслове. — Забирай ее и уходи обратно. Можешь подготовить могилу, она скоро умрет, так и не придя в себя.       Йегер в ужасе замотал головой.       — Вы не можете так поступить. Мне больше не к кому обратиться, ее никто не может спасти, кроме вас…       Он шагнул вперед, так что Кушель подскочила с места и отступила. Она едва не врезалась спиной в оказавшегося за ней юношу. Женщина обернулась и, кажется, растерялась. Юноша коснулся ее плеч, кивнул, не смотря на нее, и сам приблизился к Карле.       — Я же уже сказал, мужик, — отчеканил тот, что Кенни. — Мы ни чем не можем помочь. Все, убирайся.       Его взгляд запоздало наткнулся на юношу. Гриша растерянно замер, как и все остальные, но лишь он, кажется, не понял, что к чему. Коснувшись живота Карлы ладонью, юноша склонил голову. Его коротко стриженные волосы закрыли взгляд.       — Кенни, — холодным спокойным тоном выдохнул он. — Помоги ей. Нужно снять проклятие.       Все потрясенно застыли. Кушель прикрыла рот ладонью, осознав нечто важное, а Кенни недобро рыкнул.       — А ну свали, малец! Не смей в это лезть.       Юноша посмотрел на него, все так же не убирая ладонь с чужого живота.       — Я требую ее спасти, — сказал он. — Немедленно.       Его тон просто не допускал возражения. Йегер посмотрел на этого юношу с откровенным недоумением. Сколько ему лет вообще? Шестнадцать?       — Требуешь? — удивился Кенни. — А по какому, позволь спросить, праву ты вообще требуешь нечто подобное?       — По праву запечатления.       Эти слова прозвучали в полной тишине. Все присутствовавшие засуетились и начали шептаться. Кенни распахнул глаза, потрясенный и сбитый с толку. Он посмотрел на Карлу, потом снова на юношу.       — Запечатления? Нет, — словно в поисках подтверждения он посмотрел на Кушель, но та была не менее сконфужена. — Нет, да не может быть. Ты это серьезно?       Вопрос был обращен юноше. Тот спокойно кивнул.       — Серьезнее некуда, Кенни. Я, как Аккерман, имею полное право этого требовать. А ты, как Аккерман, должен понимать, насколько это важно.       Гриша осознал, что лишь он один перестал понимать, что к чему. Переменившийся в лице Кенни кивнул.       — Ни один Аккерман не посмеет пренебрегать правом запечатления, — твердым тоном сказал он. — И этот закон всегда был и будет выше прочих, — он вновь посмотрел на бессознательную Карлу. — Эта женщина?       Юноша мотнул головой.       — Нет. Я ощущаю биение другого сердца, — он перевел взгляд на живот Карлы. — Ощущаю слишком остро, чтобы не понимать, в чем дело.       — Ну и дела.       Кенни решительно сорвался с места. Йегер не смог понять, почему его настрой так кардинально изменился за всего лишь несколько секунд.       — Эй, что вы…       Он почти беспомощно пронаблюдал за тем, как Кенни чуть оттолкнул юношу и без видимых усилий взял Карлу на руки.       — Ты стой здесь, — сказал он Грише. — Жену твою мы спасем, все будет в лучшем виде. Право запечатления — превыше всего. Но только помни о том, что ты должен будешь за это заплатить.       Он решительно развернулся и унес Карлу в сторону пиков. Йегер с недоумением смотрел ему в спину. Юноша, который заставил Кенни поменять решение, даже не посмотрел на Гришу. Он просто ушел следом за Кенни.       — Я… не понимаю.       Это определенно значило, что Карла будет спасена, но почему решение изменилось? И чем он должен был расплатиться?       — На тебе сейчас долг жизни, — сказала ему Кушель. — Не переживай, всего пара часов, и твоя жена очнется и даже не вспомнит о том, что была так близко к смерти. Но ты обязан все помнить.       Йегер посмотрел на нее.       — Долг жизни?       Женщина кивнула.       — Именно так. Ты сам видел, кто именно спас твою жену. И именно ему ты должен. Он и твое будущее дитя связаны нерушимыми узами судьбы. Однажды он придет за тем, что принадлежит ему, и ты будешь обязан отдать ему свое спасенное дитя, потому как оно — его судьба. И если не отдашь, — Кушель выдохнула и отвела взгляд. — Если будешь пренебрегать долгом жизни — смерть придет за твоей женой вновь. Помни об этом всегда, сколько бы лет не прошло. Ты в долгу перед Аккерманом, а мы, — она вновь посмотрела на Гришу — Мы, Аккерманы, всегда владеем целиком и полностью тем, что принадлежит нам. Жди здесь, скоро твоя жена сама лично к тебе вернется.       Йегер так и не смог в полной мере осознать, что происходит, однако мысль о том, что Карла и правда будет спасена, заставила его успокоиться и набраться терпения.       Аккерманы своего обещания не нарушили, Карла в скором времени пришла в себя.