Сюзерен

Округ Мария, Элдия, остров Парадиз. 847 год

      Эрена трясло на протяжении всего того времени, что они шли по темному тоннелю. Путь был только один, так что они с Армином просто шли вперед в кромешной темени. И за весь путь они ни словом не обмолвились. Йегер сжимал руки в кулаки и все думал о словах отца, а Арлерт просто боялся озвучить очевидную для них обоих мысль — Гриша погиб. Он не мог выжить при таком обвале. На поверхности разносился страшный грохот. Если титаны пришли, чтобы уничтожить город, не стоит сомневаться — они это уже сделали.       Прошло много времени, когда они, наконец, наткнулись на старую дверцу и выбрались наружу. Парни оказались в лесистой местности глубокой ночью, быстро нашли толпу людей — беженцев из Шиганшины и прибились к ним, стараясь не выделяться из толпы.       — Как думаешь…       Должно быть, молчание уже просто давило на Армина. Эрен мотнул головой.       — Выживших мало.       Все были в шоке, кто-то рыдал, раненным не было счета.       — Быстрее! Нужно добраться до Троста и сообщить им о произошедшем!       Процессией командовал высокий коренастый мужчина в шляпе. Он махнул рукой, жестом говоря следовать за ним. Люди послушно пошли следом, просто за неимением иных альтернатив.       — Наш дом разрушили… мои родители…       — Все мои родные…       Эрен честно старался не слушать чужие голоса и рыдания. Он все еще пытался осознать, что за одну ночь остался сиротой без крыши над головой и средств к существованию.       — Идем, Армин. Нужно добраться до Троста.       Арлерт кивнул. Он пробежался взглядом по остальным, Йегер понял, что лучший друг занят пересчитыванием беженцев.       — Нам надо найти того человека, да?       Эрен кивнул. Леви Аккерман — это имя он твердил в уме уже несколько часов подряд, анализируя все то, что ему вообще приходилось слышать об этих Аккерманах.       — Папа не зря велел так сделать. Значит, это важно.       — А что, если его в Тросте не окажется?       Такая вероятность была огромной, но Йегер пока не хотел об этом и думать.       — Будем решать проблемы по мере их… — он запнулся на ровном месте и кашлянул, прикрыв рот рукой. — Там видно будет.       Армин посмотрел на него.       — Ты как?       Эрен и сам толком не понимал, как он. Паршиво? Скорее всего. Парню хотелось рыдать, отрицая очевидное, но он не мог позволить себе такие слабости. Не мог позволить себе слезы, не мог позволить себе наивные надежды о том, что его мама и папа живы.       — Нормально. Идем.       Арлерт быстро понял, что лучший друг пока не хочет об этом говорить.

***

      Власти Троста организовали для них лагерь за чертой города. Ворота были закрыты, кто-то из людей в военной форме твердил, что в скором времени их примут и обеспечат хорошими условиями, но пока важно соблюсти ряд формальностей и разобраться в произошедшем в Шиганшине. К тому моменту, когда им принесли хлеб, собранный на телеге, уже вечерело.       — Я такая голодная!       Какая-то девушка выхватила сразу две буханки хлеба и убежала прежде, чем кто-то успел среагировать. Эрен не стал толком обращать на нее внимания. Он в принципе не думал о хлебе, не испытывал чувства голода и думал лишь о необходимости проникнуть в город как можно быстрее.       — Эй, ты.       Услышав голос в стороне, Йегер обернулся. Рядом с ним в очереди у телеги стоял парень, должно быть, его ровесник, с выбритой головой и круглым лицом.       — Что?       Парень чуть повел головой, словно приглядываясь.       — Ты же сын доктора Йегера, верно?       Эрен невольно прикусил губу, вспомнив последний миг, когда он видел Гришу. Его перекошенное от ужаса лицо, дрожащий и срывающийся голос. Что с ним вообще такое происходило? Почему он заставил их с Армином убежать, а сам остался в очевидно уже обреченном городе? Йегер понятия не имел. Не знал, что и думать. Хотелось надеяться на то, что встреча с тем самым Леви Аккерманом поможет хоть что-то понять.       — Верно. А что?       Незнакомец улыбнулся.       — Да нет, ничего. Просто узнал тебя. А твой отец тоже здесь? А то я его не видел.       Эрен сглотнул и отвел взгляд.       — Не здесь.       — А где?       Должно быть, парень просто туговато соображал. Йегер уже хотел было огрызнуться, но Армин положил ему руку на плечо.       — Эрен?       Лысый тут же перевел взгляд с Йегера на Арлерта и обратно.       — Ой, прости. Не понял сразу.       Они все трое замолкли. Воцарившееся молчание стало крайне неприятным, но прервать его никто не решился вплоть до тех пор, пока они не получили по мелкой буханке хлеба.       — Мило со стороны властей Троста нас еще и накормить, правда же? — незнакомый парень улыбнулся, когда они уже отходили от телеги. — Я Конни, кстати. Конни Спрингер.       — Я Армин, — кивнул ему Арлерт. — А это Эрен.       Конни улыбнулся шире.       — Пойдемте сюда, ребята. Есть разговор.       Не то, чтобы Йегер горел желанием о чем-то говорить с этим парнем, но как знать, это могло быть полезным в его напряженном состоянии.       — Хорошо.       Они отошли в сторону. Рядом с наспех организованным полевым лагерем рос массивный дуб. Прямо под ним сидела девушка, выхватившая больше положенного хлеба минутами ранее. За столь короткое время она успела практически полностью съесть одну буханку.       — Ну и обжора же ты, — заметил Конни, присев рядом. — Это Саша. Мы с ней вместе были как раз возле сквозных ворот, когда все это случилось. Она из охотничьей деревни.       Девушка помахала им свободной рукой.       — Привет.       По виду этой Саши нельзя было сказать, что она пережила страшный стресс и кого-то потеряла. Йегер начал было жалеть о том, что согласился составить этим двум компанию, но все равно присел рядом. Есть совершенно не хотелось. Теперь перед глазами было лицо матери. Карла, обессиленная и бледная, умолявшая его слушаться отца. И ведь он послушался; убеждал из Шиганшины и спас свою жизнь, а теперь вынужден осознавать, что потерял свою семью.       — Я ночью ненароком услышал, что вы хотите попасть в Трост, — шепотом заметил Конни, откусив немного хлеба. — Я не подслушивал, если что. Просто случайно рядом оказался.       Эрен нахмурился.       — И что с того? Тут все хотят в Трост.       Спрингер улыбнулся.       — Я бы не сказал. Многим все равно, лишь бы только оказаться в безопасности. И я полагаю, что как только все более-менее успокоится, многих заберут в Отраду. Трост просто не в состоянии принять у себя такое количество беженцев. Для них не найдется ни места, ни ресурсов, чего не скажешь о той же Отраде.       Саша спешно пережевала хлеб во рту и активно закивала.       — Точно-точно! Трост маленький, там местным еды едва хватает. Пустить хоть одного беженца, так буянить начнут.       Йегер лишь нахмурился сильнее. Если подумать, эти слова имели смысл. Он мало что знал о Тросте, разве что это ближайший к Шиганшине город и в нем много военных гарнизона. Отрада был чуть дальше, буквально пара часов езды.       — А вы это откуда знаете?       Саша снова надкусила хлеб и, пережевывая, ответила:       — А как нам не знать, мы родились и выросли в Тросте. В Шиганшине вашей оказались вообще случайно.       Конни кивнул.       — Вот именно. Не прошли перераспределение в местный гарнизон, так что нас отправили в Шиганшину. Мы должны были вернуться домой через неделю, а тут это.       Армин потрясенно распахнул глаза.       — Серьезно? Но если вы из Троста, почему не скажете об этом военным? Они же могут вас провести в город.       Но Спрингер мотнул головой.       — Не сработало. Они нам просто не верят, думают, что мы лжем, чтобы прорваться в Трост. Мы даже не знаем, как там наши семьи. Они, возможно, еще не знают о нападении титанов, власти города ведь не хотят паники. А мы не можем ничего им рассказать.       Йегеру стало не по себе. Происходящее казалось странным.       — И почему вы нам об этом рассказываете? — спросил он прямо. — Явно же не просто так.       Спрингер сперва замешкался. Должно быть, не ожидал такой прямолинейности.       — Ну, вообще да, — они с Сашей переглянулись, та даже жевать перестала. — В общем, вот какое дело. Вы ведь, как я понимаю, хотите попасть в Трост, а не в Отраду, верно?       Эрен поджал губы.       — Допустим.       — Есть отличная возможность сделать это тайком, — сказала Саша. — Но сделать нужно будет вместе.       Теперь уже переглянулись Эрен и Армин.       — Что вы имеете в виду?       Йегер для себя тут же решил, что он просто обязан использовать любой шанс. Отец говорил именно про Трост. Леви Аккерман должен быть там. Даже если его там нет, парень обязан сперва в этом убедиться. А проникнуть в закрытый город очень сложно, если вообще возможно. Та же Шиганшина, всегда вела строгий учет жителей. Для того, чтобы просто посетить город, нужно разрешение. Таковы правила. Забавно, Эрен прежде никогда не думал, почему эти правила вообще существуют.       Конни осмотрелся, словно желая убедиться в том, что их не подслушивают. Стоит заметить, выглядело это весьма потешно.       — Мы знаем об одном секретном проходе. Видели его сто раз, когда были мелкими. Сейчас много военных находятся за пределами города, так что тот проход должен быть без охраны.       Эрен сузил глаза.       — Если это так. То почему вы все еще им не воспользовались, чтобы вернуться домой. Конни хмыкнул.       — Не все так просто. Вдвоем им не воспользоваться, нужны хотя бы три пары рук. Сперва кто-то легкий должен забраться наверх и спустить канат. Потом кто-то внизу должен этот канат привязать и запустить рычаг. А уже потом все вместе смогут пересечь стену.       Звучало все слегка притянуто, но Эрен понимал, что лгать Спрингеру просто не к чему. В этом не было смысла. Зато был смысл в стремлении этих двоих вернуться домой, к родным. Тем более после пережитого в Шиганшине ужаса. Даже если они и были у сквозных ворот, они должны были видеть, как сотни булыжников разнесли жилые здания в щепки.       — Значит, вы хотите, чтобы мы пошли с вами? — подытожил Армин. — Эрен, что скажешь?       Йегер понимал, что Арлерт сам бы никогда не принял подобного решения. Более того, ему, возможно, было бы куда проще попасть в Отраду. Ведь это был крупный промышленный город, в котором намного проще найти жилье и работу. Не то, что полусекретные пограничные Трост и Шиганшина. Однако смог бы Эрен отпустить друга?       — Это хороший шанс. Но ты уверен, что хочешь пойти со мной? Слишком рискованно.       Армин уставился на него.       — Что? О чем ты?       Йегер отвел взгляд.       — Ты вовсе не обязан идти со мной в Трост. Ведь в Отраде будет куда безопаснее.       Он не хотел расставаться с человеком, который был ему близок, как родной брат. Однако при учете того, что об Аккерманах шла дурная слава, а искать им надо было именно Аккермана…       — Что ты несешь, Эрен? — удивился Арлерт. — Конечно, я обязан идти с тобой. Разве может быть иначе? Ты же помнишь, что говорил твой отец. Мы должны держаться вместе.       Прозвучало более чем убедительно. Йегер вновь посмотрел на друга и кивнул.       — Хорошо.       Конни посмотрел на них обоих.       — Ну так что, вы с нами?       Армин ему кивнул:       — Да. Когда мы сможем это сделать?       Спрингер весь просиял от радости.       — Отлично! Сегодня ночью. Тут есть одна тропа, Саша знает дорогу. Пройдет незаметно для военных, никто не хватится. После полуночи уже будем в Тросте.       Эрен согласно кивнул. Все лучше, чем просто ждать неизвестности с другими беженцами. Тем более, что у него было крайне дурное предчувствие. Словно совсем скоро должно произойти что-то очень плохое.

***

Либерио, Республика Марлия. 826 год

      Гриша Йегер сидел за столом, схватившись за виски. Несколько минувших дней он провел в тяжелых раздумьях, искренне радуясь тому, что Дины и Зика не было дома. Они уехали в гости к ее дяде, господину Фритцу, уже престарелому человеку, доживавшему свой срок в столице Марлийской республики.       — Координата. В ней все проблема.       Мужчина поднялся на ноги и прошел к окну, ступая широким шагом. Он задернул шторы, словно опасаясь того, что кто-то сможет узреть его мысли. Даже этих мыслей он немного пугался. А ведь его кругом могли выслеживать марлийцы, знающие о происходящем и на корню обрывающие любые попытки элдийцев исправить свое положение.       — Не в ней, Гриша. Проблема в Марлийской республике.       Йегер мотнул головой. Грайсу было легко рассуждать об этом. Он давно узнал правду, свыкся с ней и научился с ней жить. Научился смотрел в глаза марлийцем так, чтобы никто никогда не подумал, что он знает больше положенного. Что он ненавидит марлийцев всей своей душой.       — И что нам теперь делать?       Несколько дней подряд Гриша посещал тайные собрания, на которых он и познакомился с элдийцами из Братства. Эти люди вынашивали планы по спасению своего народа. И если в первый день Йегер был напуган, то теперь переполнен стремлением тоже внести свой вклад в общее дело.       — У нас есть главный козырь, Гриша, — все тем же спокойным тоном сказал Грайс. — Наш информатор, Филин. Он надежный человек. Благодаря нему мы знаем о том, что происходит в грязной верхушке этой проклятой страны. Информация — это оружие.       Йегер повернулся к нему и сложил руки на груди.       — Ты не ответил на мой вопрос.       Тот кивнул.       — Координата. Пока она у марлийцев, нам нет спасения. Она равносильна оружию массового уничтожения, но она же — единственный шанс элдийцев на спасение. Пока она находится у Марли, они будут покорять все новые и новые страны, уничтожать и порабощать новые народы. И эти люди лицемерно будут обвинять нас грехах наших предков, словно не замечая, что сейчас сами совершают такие же грехи.       Гриша кивнул.       — До тех пор, пока у них координата, они в выигрыше.       — Надо ее забрать.       Йегер ощутил, как от волнения подкашиваются ноги. Пришлось вернуться к столу и снова сесть.       — Что это вообще такое — координата? Что она из себя представляет? Как ее используют?       Грайс сложил ладони на столе перед собой. Можно было рассмотреть несколько глубоких ссадин и шрамов. Он работал на производстве, условия были не щадящими. Как, впрочем, для всех остальных элдийцев. Они все выживали, а не жили, терпя многочисленные унижения со стороны марлийцев.       — Филин годами искал об этом информацию. Координата — это некая субстанция в организме носителя. Ее нельзя извлечь хирургическим путем, можно лишь поглотить, сожрав носителя, став предварительно титаном. Так она и передается от одного носителя другому.       Гриша поморщился.       — Это отвратительно.       Грайс согласно кивнул.       — Марлийцы держат в секретном месте носителя. Они приказывают ему что-то сделать, и тот использует координату, чтобы приказывать всем титанам. Он делает это на расстоянии. С помощью координаты носитель всегда может определить точное местоположение любого титана. Филин точно не знает, как это работает, но факт остается фактом.       Йегер задумчиво кивнул. Все так просто и сложно одновременно.       — Пугающая мощь. Но почему носитель подчиняется марлийцам?       — Говорят, у него просто нет выбора и альтернативы. Носителей воспитывают рабами, не способными дать отпор. Филин говорил, что у каждого в голове есть блок, не позволяющий им ослушаться.       Гриша задумался. Он все еще мало понимал в происходящем, но мог предполагать, как разрешить подобную ситуацию.       — Если бы координата попала в руки не раба, а свободного человека, осознающего, что происходит в мире…       Грайс фыркнул.       — Именно, Гриша. Мы бы смогли использовать ее на благо всех элдийцев. Марли просто пришли бы в ужас. Но это не так-то просто сделать. Мы не знаем, где прячут носителя. Но есть еще одна проблема, — он посмотрел на Йегера: — Стать носителем может только человек с королевской кровью. Любому другому элдийцу координата просто не будет подчиняться. И тогда все будет напрасно.       — С королевской кровью?       — Об этом тоже говорил Филин, — кивнул Грайс. — Носитель координаты, который может ее использовать — это сюзерен. Единственный человек в мире, способный подчинить свой воле не только всех титанов, но и каждого элдийца вообще. Чем сильнее сюзерен духом, тем более он могущественен. Не может быть одновременно двух сюзеренов. Чтобы сместить одного, его надо убить и поглотить координату.       — Значит, — Гриша выдохнул, — стать сюзереном может только носитель королевской крови?       Грайс сжал руки в замок.       — Ты должен понимать, насколько это все серьезно, Гриша. Мало того, что сюзерен может стереть нам память по приказу марлийцев, он может превратить нас в титанов-людоедов, если захочет. Так помимо прочего, нашими врагами являются так же Тайберы. Элдийцы и аристократы, благодаря которым марлийцы смогли сто лет назад выкрасть координату с острова Парадиз.       Да, это Йегер понимал. Ему рассказали эту историю. Некогда король Элдии, вроде как устыдившись того, что его предки творили многие бесчинства в мире, собрал большую часть элдийцев и просто ушел на остров Парадиз, чтобы жить отдельно, а все земли своей бывшей империи отдал марлийцам. Тогда элдийцы, которых забрали на остров, попали в забвение, им стерли память, а остальные, оставшиеся на большой земле, оказались в настоящем аду, что им устроили марлийцы.       Разумеется, поступок короля был спорным решением. Он обрек своих людей на худшую участь, оставив некоторых на растерзание марлийцев, а остальных посадив в клетки из высоких стен. Но он верил в то, что поступает правильно. Вроде как он искупал некие грехи своего народа.       Но поколение, совершавшее грехи, давно вымерло. Кто-то вроде Фэй определенно не был виноват в ошибках прошлого, но ее убили жестоким образом, дав на растерзание собакам, просто ради развлечения. Она, маленькая добрая девочка, была убита просто потому, что ей довелось родиться элдийкой. Таких, как она, считали опасными, ведь женщины могут рожать детей — новых элдийцев, представителей проклятого народа. Потому их количество регулировалось.       Гриша так же помнил о том, что марлийцы, изнасиловав элдийских девушек, обязательно либо убивали их, либо безжалостно били в живот, чтобы те не забеременели. Насиловать-то им можно, а вот иметь от элдиек детей — нельзя ни в коем случае.       Около ста лет назад марлийцы при помощи Тайберов смогли выкрасть координату. Они использовали свое главное оружие — Молотоборца, — титана особого вида, дававшего много возможностей. И с тех пор, как координата перешла от последнего короля острова Парадиз к первому сюзерену — человеку из Марли с королевской кровью в жилах, — положение элдийцев стало еще хуже.       Оно было просто уже некуда.       Гриша постоянно думал о младшей сестре. Он ведь любил ее всем сердцем, помнил ее такой доброй и светлой. Потом воспоминания подкидывали вид растерзанного собаками хрупкого тельца. Фэй страдала перед смертью, и умерла она явно от болевого шока. Просто несчастный ребенок, маленькая девочка, которая никому не причиняла вреда.       Потом Йегер воображал заплывшее жиром лицо офицера, человека с мерзкими усиками, который и был повинен в смерти Фэй. Наверняка этот человек смеялся, слушая крики девочки. Наверняка ему было просто весело смотреть на то, как ее загрызли до смерти псы. И все эти мысли пробуждали в Грише настолько всепоглощающую ненависть, что ею, казалось, можно было испепелить весь мир.       Он желал ответной агонии на лицах марлийцев, чтобы каждый получил по заслугам за то, что они сотворили с элдийцами.       Остальные члены Братства тоже кого-то да потеряли. Каждый прошел через аналогичную боль и прекрасно его понимал. У того же Грайса изнасиловали и убили его возлюбленную. Девушке едва исполнилось семнадцать, они планировали пожениться, но в один день она пропала. Труп нашли через месяц — изуродованный, едва узнаваемый.       И опять же, даже ее родители тогда промолчали. Плакали, но молчали. Скорбели, но не посмели требовать наказать тех извергов, что лишили их единственного ребенка. И так происходило повсеместно. Слишком много таких вот случаев, слишком много невинных убитых. Слишком много несправедливости и ненависти.       — Я понимаю, — кивнул Гриша. — И в полной мере осознаю, на что мы идем, обсуждая все это.       Теперь он подумал о жене и сыне. Дина была замечательной девушкой. Они познакомились в больнице, куда она когда-то пришла на прием, и уже через год поженились. А потом родился Зик, их замечательный сын. Однако наслаждаться семейной жизнью Гриша все равно не мог. Он помнил каждый день о том, что однажды и к ним может прийти беда. Ведь неизвестно, кто и что может сотворить с Диной. Она ведь красавица каких поискать. Да и Зик под постоянной угрозой.       Когда сын пойдет в школу, все станет еще хуже. Ведь даже из школы дети постоянно пропадали. И как тогда быть? Гриша не сможет смиренно закрыть на все глаза, как его родители когда-то.       — Хорошо.       Грайс смотрел на него, словно чего-то еще выжидания. Йегер выдохнул.       — Где нам искать союзника с королевской кровью? Об этом Филин что-то говорил?       Его собеседник кивнул.       — Да, говорил. Он нашел все необходимые данные, Гриша. Королевская семья — это Фритцы. Твоя жена одна из них. Не только жена, но теперь еще и сын. Они оба могут стать ключом нашего спасения.       — Что? — Йегер удивленно распахнул глаза. — О чем это ты? Будь Дина королевский кровей, она бы мне сказала.       Грайс мотнул головой.       — Не сказала бы. Филин говорил, что она с ее дядей нашли способ обмануть марлийцев, и лишь поэтому она не оказалась в плену у них. Однако она вынуждена скрывать свое происхождение от всего мира, иначе бы ее просто заставили рожать для республики Марли новых рабов — кандидатов в сюзерены. Это ужасная участь.       Йегер уставился на собеседника растерянно. У него не было ни малейшего повода думать, что тот ему лжет. Но если это все правда…       — Значит, Зик… Он может стать сюзереном. Если подготовить его к этому, а потом выкрасть носителя координаты… Если все сделать правильно…       — Именно.       Гриша выдохнул. Если они смогут сделать Зика сюзереном, это их спасет. Его сын сможет стать тем героем, который спасет всю Элдию и положит конец этим ужасам. Йегер улыбнулся. Да, это определенно их шанс, и он просто обязан его использовать.