детка, ты совсем не такая

Первое, что я замечаю - колючий недоумевающий взгляд под трель колокольчиков. И тот факт, что он волнует меня больше, чем предстоящее собеседование, меня пугает. Так. Паспорт. Ключи. Тройка. Наушники. Рюкзак. Ничего не забыла? Я нервно бегала по комнатам, пытаясь зацепиться взглядом за вещи, которые я могла упустить из виду. В холодильнике повесилась мышь, и мне пришлось запихнуть в рюкзак лишь одинокий перезрелый банан с нижней полки, который буквально молил о пощаде. Беглый осмотр ничего не дал, и с чистой совестью, я выбежала из квартиры, попутно на ощупь пытаясь найти замочную скважину ключом и нажимая кнопку лифта. Фух. Я внутри. «Лада, вдох-выдох, все будет хорошо,» - поправляя помаду, я подмигнула своему отражению, и уголки рта растянулись в улыбке. Вскоре послышался звук открытия лифта , и я пулей выскочила из подъезда, едва не сбив соседку с ног. Когда-нибудь я научусь собираться вовремя, может быть, в следующей жизни. Сейчас так не хватает Валентина... Утренняя, непрозевавшаяся толпа быстрым шагом меня несла к станции метро. Привыкну ли я к этому когда-нибудь? Интересный вопрос. С трудом втискиваясь в вагон метро, который словно по мановению волшебной палочки пришёл сразу же после того, как я спустилась на платформу, я открыла приложение, чтобы найти нужную станцию. Какого рожна, не то направление! Ррр, три минуты до следующей станции казались вечностью. Я рассматривала лица пассажиров в попытке отвлечься, но глаза все равно тянуло на экран телефона. Осталось 15 минут до собеседования, а я опаздываю. Я не могу сейчас себе этого позволить. Не. Могу. Не после того, что случилось дома. Я не могу вернуться назад.

***

Я не знала чего ждать, когда мать сказала приехать к ней в офис. Но это уж точно было не это. - Лада, - сказала она, пока я шла, склонив голову, с глазами, прикованными к полу. Она кивает на стул перед ее столом, и я сажусь как можно быстрее. Разговор с мамой всегда был больше похож на деловую сделку, чем на заботливые отношения между дочерью и матерью. Чем меньше личного, тем лучше. Я всегда это оправдывала тем, что это связано с тем фактом, что мои родители работают в одной из крупных фондовых бирж в Санкт-Петербурге, и у них просто нет времени, чтобы отключить тот бизнес-режим, в который они входят. И это нормально. Правда. Я привыкла к этому. Не раз они спрашивали меня, что я думаю об экономике, прежде чем они поняли, что я все еще всего семилетка с грязью на джинсах и остатками еды на лице, и я понятия не имела, о чем, черт возьми, они говорили. Но, тем не менее, они выжидательно смотрели на меня, пока я не говорила что-то, и это обычно заканчивалось разочарованным вздохом или очень долгой многословной дискуссией о курсе доллара. Честно говоря, я понятия не имела тогда, что это, и во время таких разговоров отключалась. По крайней мере, это то, что Валентин всегда говорил мне делать. Он практически вырастил меня. Валентин был моим главным наставником. Моим нянем — хотя ему никогда не нравилось, когда я его так называла, — он говорил, это звучит недостаточно мужественно. Но он старался делать все возможное, чтобы у меня было нормальное детство. Но, по правде говоря, довольно трудно жить нормально, когда мужчина, который отвозит тебя и в школу, и на дни рождения твоих "друзей", и танцы, и буквально все остальное, больше похож на Халка, чем на няню Вику. Тем не менее, усилия Валентина были напрасны, потому что, несмотря на все, он не мог скрыть тот факт, что мои родители на самом деле не любили меня. Хватило всего пару раз, когда они отмахивались от меня, когда я пыталась поговорить с ними, или просто игнора всякий раз, когда я смотрела на них, или несколько раундов их «положительного подкрепления», чтобы я догадалась. И я действительно, очень стараюсь понять их до сих пор. Правда. Потому что я понимаю, что они заняты. Управлять финансами сложно. Но правда? Неужели так сложно просто сообщить своей дочери, что да, уметь играть на гитаре в 12 лет - это классно? Похвалить за все годовые пятёрки в дневнике? Или за поступление в СПбГУ и Вышку одновременно? Но это уже неважно. Я выше этого. Голос матери возвращает меня к реальности. Или к следующему кругу ада, потому что за свои короткие двадцать лет жизни я ни разу не слышала настолько глубокой горечи, которая бы заставила обычно собранный и спокойный голос дрожать. «Я хотела бы с тобой серьезно поговорить», - она ​​встала со своего безбожно массивного кожаного кресла и сложила руки за спиной. Ее любимая поза в стиле «Я закрываю эту чертову сделку, нравится тебе это или нет».

***

Объявление диктора вытащило меня из мыслей и, как только состав остановился, поток людей вынес меня в середину станции и, не теряя ни секунды, я поспешила на другую сторону. Оказавшись, наконец, в нужном вагоне, я расслабилась. Размеренный шум успокаивал. Приложение показывало, что поезд прибудет на нужную станцию через 4 минуты. Успеваю. Мой взгляд лениво бродил по уже уставшим, угрюмым, задумчивым лицам, пока не столкнулся с парой карих. Их обладательница определенно наблюдала за мной некоторое время, полу-ухмылка не сходила с ее лица. Как ей не стыдно так нагло смотреть при свете дня? Я чувствовала, что мои щёки горят ярче, чем Нотр-Дам. Кожу покалывало от смущения и вокруг было слишком много всего. Слишком много людей. Слишком много шума. Я перевела взгляд на схему метро, будто меня очень волнует расположение станций (а вообще-то, учитывая последние обстоятельства - должно!), но неведомая сила словно не хотела, чтобы я отпускала ее. Взгляд, то есть. Да! Я медленно, мысленно уговаривая себя, что ничего такого в этом нет, заскользила глазами в ее сторону, и наши взгляды столкнулись снова. Красные тени и стрелки, на которых, казалось, можно взлететь, придавали ей загадочности, вкупе с чокером это придавало налёт 90-х. Господи, надеюсь, мое лицо не показывает ту панику, что творится у меня внутри. Будто прочитав мои мысли, девушка тут же отвернулась в сторону двери, доставая пачку сигарет из рюкзака. Боже, и на что я надеялась? Сколько бы я ни ждала, она так больше и не обратила на меня внимания. Наконец, вагон стал замедляться, и я подошла ближе к выходу, становясь прямо за девушкой. Я не специально, честно. Состав остановился, и прежде чем выйти, она обернулась и взглянула на меня в последний раз, прежде чем ступить на платформу и растворится в людях. Сердце йокнуло. Что за четырехминутные влюбленности в общественном транспорте, а? Настраиваемся на рабочий лад! Я зашагала в сторону эскалатора, поправляя сумку с документами на плече. Судя по картам, кафе находится буквально в двух шагах от метро. Инстаграм заведения буквально пестрит счастливыми развеселившими лицами и нафотошопленными фотографиями блюд. 15 тысяч подписчиков - это достаточно неплохо для места довольно-таки удаленного от центра. Первое же фото — аппетитный торт, ореховый с безе, с подписью «Дегустируйте любимые десерты с начинкой на свой вкус в любимом бар-кафе «БАГЕТ»». Живот заурчал, как горгулья, требуя горячего обеда или хотя бы чая. Порывшись в рюкзаке, я достала бутылку воды и сделала пару глотков в надежде заглушить пустоту в желудке. Порыв свежего апрельского ветра растормошил мои волосы сразу же, как я вышла из метро. Вдалеке виднелась вывеска того самого Багета. Трехэтажное здание в стиле модерн, французские окна которого были обвиты плющом, завораживало. Это делало комплекс больше похожим на современный замок, чем на обычный жилой дом. Он одновременно выделялся и сливался с окружающей средой. Ровно 11.00. Сжимая веки, я распахиваю массивную угольно-чёрную дверь, и трель колокольчиков раздаётся, оповещая всех о посетителе.