тесные объятия завядших роз

Идя по бездушным улочкам маленького города, переполненными одной тишиной, невольно чувствуешь себя частью чей-то безмолвной картины. Вот, ты идёшь между высокими деревьями, тихо колыхающими своими ветвями. Там вдалеке уже старенький мужчина поднимает железные двери своего магазинчика с выпечкой. Он был небольшим, со стеклянными витринами и парочкой кругленьких столиков на улице. Но даже проходя мимо, взгляд привлекали коричневые и мятные тона, множество живописных картин огней и городов на стенах, а так же сама выпечка. Даже вскользь посмотрев на неё, сложно было пройти мимо. При входе посетителей приветствовал колокольчик, весело звенящий над головой. Он оповещал о прибытии гостей и старичок добродушно улыбался, лично здороваясь с каждым. Внутри царила уютная атмосфера, пропитанная пряным запахом выпечки и хлебобулочных изделий. Ши Цинсюань с великой тоской посмотрел на это место, понимая, что если пройдёт мимо — абсолютно и точно согрешит. Но если он опоздает на совместный урок физкультуры с классом Хуа Чена, получит такой нагоняй от брата, что даже булочки не спасут его положения. Живот предательски заурчал, и юноша, разочарованно сопя, отвернулся от витрин. Удручено меряя расстояние от школы до пекарни, он с неким отвращением отшатнулся от милующихся пар под боком. Те звонко захихикали над ним, на что он фыркнул. Не то чтобы Ши не любил и не ценил отношения, просто не приятно смотреть на других как у самого все не слава богу. Перед глазами всплыл образ Черновода, запахивающего булочки из той самой пекарни себе в рот. Представив, что тот испачкавшись джемом, при этом выглядя как изголодавший кот с уличных просторов, тихо смеётся, а Цинсюань улыбаясь в ответ, стирает джем с его щеки, он ещё сильнее засопел. Честно говоря Хэ Сюань трудно было сравнивать с обычными парами, и вообще людьми, но тем не менее, воображая это, ветреное сердце заходилось в пляске урагана, и юноша злился на себя за такие мысли. Мин-сюн его лучший друг! Он не может добиться признания их дружбы от этого обжоры, а как добиться признания взаимной симпатии?! — Взаимной симпатии? — ошарашено пробормотал Ши Цинсюань себе под нос, чувствуя, как щеки начинают пылать и краснеть. Он натянул рукава бирюзового свитера на руки, пряча в них красное лицо. Это ведь неправильно! Ши-младший был самым натуральным натуралом, он никогда прежде не испытывал влечения к представителям собственного пола. Хотя, это даже влечением назвать трудно. Скорее привязанность, потребность в общение и вечно хмуром лице, сильных руках и дурацких принтов рыб! Даже сейчас, думая об этом, его голова продолжала стремительно напекать. Но как же так, он ведь раньше столько девушек перевстречал. Более того, он любитель в них переодеться. Немного замедлившись, Цинсюань задумался. А что происходило когда он переодевался в девушку? Ходил пить с друзьями, общался с парнями и флиртовал с девушками? Это какая-то несуразица. Если уж находилась девушка, отвечающая на его флирт, то это уже скорее у неё проблемы, а не у него. Но Цинсюань не припоминал, чтобы подобное вообще случалось. Все время, будучи в обличие девушки, он общался исключительно с парнями. И... Флиртовал с ними тоже. Это что же получается, он был геем изначально? — Мне кажется, или у тебя пар из ушей идёт? — стоило юноше переступить порог школы, как он был тут же атакован холодным голосом и мутным взглядом. Ши младший вздрогнул от неожиданности, видя перед собой объект размышлений. Черновод вальяжно прислонившись спиной к стене, сложил руки на груди. Смотря при этом долго и испытывающее, отчего тот не выдержал, отворачиваясь. Подросток лишь хмыкнул на это, и Ши Цинсюань ещё сильнее всполошился внутри. — Тебе кажется! — уверенно произнёс он, прибавляя темпа шагу. Парень сзади нахмурился, смотря при этом вопрошающе. Тем временем красный подросток продолжал свой путь, постепенно переходя на бег и скрываясь за поворотом. Хэ Сюань молча оттолкнулся от белых стен, пряча руки в карманы чёрных брюк. В школьном проходе появился ещё один высокий юноша, в красной олимпийке поверх белоснежной майки. Тот не улыбался, но в его глазах отчетливо читалась усмешка. Он смеющимся тоном протянул: — Золушка сбежала от своего принца ~ Черновод лишь холодно посмотрел на него, хмыкая: — Заткнись.

***

Се Лянь мягко улыбаясь, шагал по пустым коридорам учебного заведения. На самом деле сейчас был урок, но учительница Линвень поручила ему задание. Юноша не переставал удивляться старшей школе. При поступлении в неё, каждый ученик должен был выбрать некоторые предметы как основные и свой профиль. И не понятно как, но в основные у него попала химия. Потому юноша занимался ею три раза в неделю, и, к своему ужасу, двое занятий проходили без Сань Ланя. Так получилось, что профилем его одноклассника стали языки, из-за чего тот чаще всего пропадал на них, если вообще был в школе. Это несказанно огорчило обоих. Благо, Линвень была снисходительна по отношению к Се Ляню. Видимо, женщина была наслышана о его подвигах в средней школе. Пусть та и была в другом городе, досье ученика у него было одно. И это, наверное, самое ужасное. Ведь в нем были написаны все промахи и погрешности в жизни Се Ляня. Начиная от взрывов в лаборатории и заканчивая причинами пропусков занятий. Иногда думая об этом, он хотел сжечь его. Возможность у него была практически всегда. Например, сейчас. После выполнения поручения подросток должен был занести бумаги в учительскую, а там можно было бы и порыться в досье учеников. Насчёт огня он тоже не волновался — у него была странная привычка, всюду и всегда брать с собой зажигалку. Ци Жун на этот подвод обмолвился, что так и пироманом не долго статься. Се Лянь тогда дал затрещину кузену, и тот больше не поднимал подобных тем. Заворачивая за угол, юноша наконец нашёл нужные двери. По сравнению с другими они были больше, и открывались в обе стороны. Слабо надавив на ручку, та подалась и дверь открылась. Взору Се Ляня предстали бегающие по спортзалу ученики, активно расталкивающее друг друга в попытке отобрать мяч. Все парни были почти под два метра ростом, и брюнет, сконфужено сжимаясь, мечтал чтобы его случайно не задели. Наткнувшись на стоящего в углу физрука, он заметил в его руках журнал 1–Е класса. Быстро спохватившись, юноша начал искать взглядом друга. На сколько он знал, сейчас его половина класса, не находящаяся на химии или гуманитарных науках, отбывала своё время в кружках и в спортзале. А так как у Ши Цинсюань сегодня был совместный урок с ними, значит, он находился где-то неподалёку. И вправду, немного повертев головой, Его Высочество заметил красного и нервно махающего веером юношу, сидящего в самом дальнем углу зала. При взгляде на этого человека, создавалось ощущение, что у него жар или лихорадка. Се Лянь обеспокоено начал продвигаться по скамейке, не желая, чтобы ему в голову прилетел баскетбольный мяч. Взгляд невольно прицепился к тому, и он съёжился. Получить таким по лицу — будет крайне больно. Постепенно большие карие глаза скользили выше, на белоснежную руку в бинтах. Ведущий мяч юноша держался вполне уверенно и дерзко, обходя каждого соперника, маневрируя каждую преграду. Се Лянь поднимал свой взгляд выше, замечая серебрянные наручи на запястьях. Вот уж загадка — удобно ли с ними играть? Подросток был одет в красные спортивные штаны, а его кофта из того же комплекта мешалась на животе, завязанная рукавами. Она ведь тоже должна причинять ему неудобства. Неожиданно ведущий резко остановился, и его противник от испуга пошатнулся и упал. Тогда тот подпрыгнул и одним точным движением закинул мяч в кольцо. Зал озарили радостные крики вперемешку с раздосадованным гулом проигравших. Юноша склонился, опираясь на бока. Одной свободной рукой он стирал стекающий пот с подбородка, отряхивая немного промокшую от пота белую футболку. Се Лянь наконец поднял свою голову, встречаясь взглядом с пристально смотрящим на него глазом. От такого он слегка передернул плечами, видя чёрную повязку и собранные в хвост волосы. Хуа Чен слабо улыбнулся уголками губ, махая ему рукой. Тот тоже неловко улыбнулся, махая в ответ. Когда крики и поздравления закончились, плавно перетекая в следующую партию, Кровавый Демон бухнулся рядом с одноклассником, жадно отпивая из протянутой бутылки. Се Лянь только сейчас понял, что Сань Лан сейчас находится и на уроке, и на своём кружке. Когда им в начале когда сказали что необходимо вступить в различные клубы, что были в школе, у юноши не было сомнений — он знал, что Хуа Чен не упустит такой возможности и обязательно запишется на баскетбол. Так и оказалось, тот действительно записался туда. Очень быстро перетекая в основной набор, он стал привлекать больше положительного внимания как от учеников, так и от фанаток. Его фан-клуб так же стремительно перетекал в нечто серьёзное и масштабное, на что тот лишь приподнимал брови, мол, нахер надо? Но этот фан-клуб не доставлял ему пока никаких проблем, а смотреть, как один знакомый брюнет забавно дуется на такое внимание, было весело и мило. Потому прикрывать их он пока не спешил. К слову, сам Се Лянь вступил в клуб садоводов. Вместе с крайне недовольным Ши Цинсюань. Его друг не хотел поступать никуда один, клятвенно заверяя, что отправиться за ним в любой кружок. Даже в тот самый, принадлежащий фанатам Хуа Чена. Но когда ему с радостной миной на лице сообщили, что они оба записные в садоводство, на лице младшего Ши обрадовалась непередаваемая гамма эмоций. Он был и шокирован, и в ужасе, и в предвкушении. Хотя и бормотал, что уж лучше придурковатые фанатки, чем капашения в земле. — Гэгэ, — немного хриплым голосом позвал его улыбающийся юноша, и Се Лянь с улыбкой склонил голову набок, как бы спрашивая: «что?», — Ты здесь по делу? Или урок химии прогуливаешь? ~ Последнюю фразу он произнёс мурлыкающим тоном, на что собеседник не сильно ткнул его локтем в рёбра. Он тихо засмеялся, отдавая бутылку с водой обратно. — Учительница поручила мне задание, — пояснил юноша, кивая в сторону сидящих учеников, — Я должен был проверить количество людей. Кто сегодня есть, а кого нет... — А потом? — глаз Демона подозрительно сузился. — А потом взять кое-какие бумаги из учительской. Хуа Чен фыркнул: — Опять эта учительская. Се Лянь хихикнул. — Меня, по всей видимости, очень любят там в качестве постоянной декорации. — Не смешно, Гэгэ! Они ведь нагло пользуются твоей добротой. — Брось, я и сам рад прогулять немного химию. Собеседник зажмурился, усмехаясь. — Прогулять, значит? — Сань Лан? — непонимающе отозвался кареглазый, когда его потянули со скамьи, вынуждая подняться. Он ещё раз бегло осмотрел присутствующих, замечая, что к Ши Цинсюань подсел Хэ Сюань, и они оба о чем оживлённо спорили. Ладно, по крайней мере, он выглядел очень увлечённый разговором, к тому же, юноша уже выполнил своё поручение. Единственное — ему осталось отнести бумаги учителю Линвень. Но в данный момент его самого куда-то относят. Хуа Чен под общий шумок выскользнул из зала, скрываясь за большими дверьми. Продолжая тянуть за руку запинающегося брюнета, он выглянул из-за угла, проверяя наличия дежурных. После начала новой парти все ученики были увлечены игрой, потому никто не заметил двух сбежавших с урока юнош. Один, уже заядлый прогульщик, с ухмылкой прятался от школьного совета. Второй же, едва не дрожа от каждого шороха, чувствовал себя преступником и вообще очень плохим человеком, совершающим что-то незаконное. Без сомнений, Се Ляня посещали мысли о намеренном прогуле уроков. Более того, он иногда не приходил на них, бегая по поручениям учителей. В такие моменты действительно становилось интересно, чем занимается школьный совет. Но если припомнить, кто их глава, то становится ясно, почему заставляют носиться с бумагами мальчика на побегушках, а не представителей совета. Минув охранную часть, они плавно перекочевали в другое школьное крыло. Се Лянь сначала неуверенно посмотрел из-за спины своего высокого дружка, не понимая, где они. Но тот улыбаясь отступил в сторону. Перед лицом возникла белоснежная дверь учительской. Он несколько удивлено посмотрел на улыбающегося юношу, когда он подтолкнул его к ней, легко постучав. Ответа по ту сторону не последовало, и они, переглянувшись, синхронно потянули руки к ручке. Их пальца соприкоснулись, но ни одной, ни другой, не обратили на это внимание, обхватывая металл вместе. Или сделали вид, что не заметили. Дверь со скрипом подалась, открываясь. Они оба заглянули внутрь, но не увидев совершенно никого, спокойно вошли внутрь. — Гэгэ, — тихо позвал Хуа Чен, привлекая к себе внимание одноклассника, — Какие именно бумаги тебе были нужны? — М-мх, — Се Лянь задумчиво огляделся, рассматривая большие скопления бумаг на учительских столах. Обычно, когда он приходил по каким-то поручениям, так или иначе в кабинете оказывался кто-то из учителей, которые охотно помогали ему найти бумаги. Или неохотно принимали их, понимая, что опять нужно разгребать за кем-то. Сейчас же в помещении было абсолютно пусто, не считая их двоих. И рыться в чужих вещах... Было как минимум некультурно. Более того, тут слишком дохрена всего, — Обычно меня просили отнести журнал или принести, но сейчас попросили принести большую папку за годовой успеваемостью 2-B, — он перевёл немного смущенный взгляд на внимательного собеседника, неловко почёсывая щеку, — Я не уверен, что знаю, где эта папка. — Они вынуждают рыться тебя в чужих вещах, Гэгэ, — недовольным тоном отозвался Хуа Чен, продолжая внимательно осматривать столы. По мимо них в кабинете был ещё небольшой красный диванчик в углу, пару кресел, чайник и высокие шкафчики. На них были замочные скважины от ключей, потому он логически рассудил что там хранятся ценные бумаги. Среди учащихся ходил слух, что в этом кабинете учителя держат целый холодильник, и у них есть своя мини-кухня. Однако не видев здесь того, он раздосадовано вздохнул. Враки, — И так, с чего начнём? Он перевёл взгляд на отчужденного юношу, чьи мысли были далеко от сюда. Растеряно обернувшись на голос, Се Лянь чихнул, на что Кровавый Демон тихо умилился. — Гэгэ, ты замёрз? — Нет-нет, все хорошо, — быстро отозвался тот, потирая нос. На самом деле он находился в белой рубашке, поверх который был накинут растянутый бежевый свитер. Ци Жун с превеликим отвращением смотрел на него, говоря, что у царственного братца какой-то фетиш на все эти ванильные цвета. Но братец в долгу не остался, говоря, что он вырос не в джунглях, и не ходил зелёный как кикимора какая-нибудь, — Думаю, лучше всего начать со стола учительницы Линвень. Это ведь она меня попросила. Вероятно, этот список будет у неё. — И не поспоришь, — кивнул тот, отворачиваясь. Хуа Чен принялся аккуратно поднимать все вещи и бумаги со стола учительницы, пока Се Лянь внимательно их рассматривал и вертел головой. Они даже посмотрели под её ноутбуком. Правда, рыться в ящиках у брюнета совести не хватило, даже при высоком шансе что папка окажется именно там. Потому этим занялся истинный расхититель гробниц, — Гэгэ, тогда я посмотрю ящики, а ты пока другие стола осмотри. Се Лянь готово кивнул головой, отвечая не громким «Понял!». Таким образом они провели полчаса, полностью осмотрев все учительские столы. Парочку раз они находили что-то крайне интересное, компроматного характера. Например, в столе учительницы Линвень они нашли много фотографий Пэй Мина, что обоих несказанно удивило. Се Лянь вообще не понимал, каким боком тут оказался телохранитель семьи Ши, и является ли их учитель сталкером? Стоит ли говорить об этом Ши Цинсюань? А вот ящики стола Цзюнь У оказались закрыты. Хуа Чен с такой неприязнью трогал его вещи, что при взгляде на него, создавалось ощущение, словно он трогает крайне отвратительное существо. А заметив и закрытые ящики, ни капельки не удивился, лишь злобно пнул стул на колёсиках. Из компроматов нашлось лишь досье Се Ляня, единственное хранящиеся у него на столе. Пусть это и компроматом назвать сложно, но все же. — Вот же он, — Красное Бедствие с отвращением смотрел на стол учителя. Он не мог срываться на досье ученика, потому что там находился святой человек. А вот Се Лянь, заметив своё досье, резко побледнел. С его лица слетели все эмоции, и он посмотрел с точно такой же неприязнью на него, как Хуа Чен, — Гэгэ? Что-то не так с твоим досье? — Не то чтобы, — устала ответил тот, потирая точку между бровей, — Скорее с человеком на нем что-то не так. — Не стоит так говорить, Гэгэ прекрасный и хороший человек, — с нотками осуждения в голосе ответил собеседник, на что он мягко улыбнулся. — Сань Лан, ты единственный, кто так считает. — Правда? Ха-ха, это крайне несправедливо. — Вовсе нет. Я не стою такой лести. Они продолжали разговаривать, при этом совершенно не смотря друг на друга. Се Лянь прожигал глазами досье в своих руках, а Хуа Чен с интересом смотрел на шкафчики. Пока юноша боролся с желанием сжечь эту бумажку, Кровавый Демон достал из своих длинных волос чёрную шпильку. Она была маленькой и немного погнутой, с белой жемчужиной на конце. — Сань Лан? — брюнет с интересом посмотрел на него, видя, как тот ловко вставляет шпильку в замочную скважину. Он прислонился ухом к шкафчику, ковыряясь в замке. Щёлк В следующее мгновение раздался щелчок, и металлическая дверца шкафчика открылась. Се Лянь удивлено распахнул глаза, мигом подбегая к дверце. Он вертел её из стороны в сторону, при этом, наверное, выглядя глупо. Тем не менее детский интерес брал вверх, и он восторженно сказал: — Сань Лан! Ты и так умеешь! Тот посмеялся, кивая головой. — Да, есть грешок. — Какой же это грешок, это... круто! — Рад видеть, что тебе нравится. — Кто тебя научил такому? — Я сам научился, — довольно протянул взломщик, складывая руки на груди и опираясь боком о стену, — Как говорится, делать было нечего, дело было вечером? — Вот это да! — продолжал восхвалять проделанную работу Се Лянь. Было странным то, что он радовался вскрытию замка. По сути, это считалось незаконным. И радовался он этому так, словно Сань Лан не просто открыл дверцу, а создал новую. Это позабавило второго, потому он лишь лукаво наблюдал. Когда юноша наконец успокоился, он с опаской принялся рассматривать вещи в шкафу. К их общему удивлению, тот оказался пустым. Лишь парочка зонтов внизу, да синяя папка на полке сверху. Папка? Се Лянь нахмурился. Он привстал на носочки, вытягивая руки к этой самой папке. К его позору, достать её не позволил рост, и вмешался Хуа Чен. Легко достав синюю папку, которая оказалось весьма увесистой в руках, он не спешил передавать её. Лишь краем глаза взглянул на список оглавления — сомнений нет, эта та самая папка которую они искали. — Сань Лан, дай мне папку, пожалуйста. — Нет, Гэгэ, не дам. Она слишком тяжёлая для тебя. — Но я тоже, в конце концов, мужчина... — Я в этом не сомневаюсь. Но папку понести лучше мне. — Это не честно по отношению к тебе. И к тому же, принести её поручили мне. — Ничего страшного. — Но тебя могут поругать. — За что это? — За то что ты уроки прогуливаешь. — Гэгэ, думаешь, они станут меня ругать? — Хуа Чен добродушно улыбнулся, но от этой улыбки становилось не по себе, она была настолько приторной и притворной, насколько вообще возможно. Се Лянь ответил: — ...умеешь же ты людей убеждать. — Ха-ха-ха! Видишь же... В белоснежную дверь раздался тихий стук. Юноша вздрогнул, испуганно смотря на Хуа Чена. Тот же спокойно закинул руки за голову, обращаясь к своему Гэгэ: — У тебя есть пропуск? Пропуск?.. Черт, он совсем забыл о нем! У каждого ученика в школе, пользующегося популярностью среди учителей, имелся белый пропуск. Он был визитной карточкой в кабинет учителей, но без него, за нахождение здесь даже с уважительной причиной могли наказать. Се Лянь закивал головой из стороны в сторону, показывая, что нету. Тогда собеседник оскалился. Он резко схватил его за руку, прижимая к себе. Не успел тот сообразить, что произошло, как раздался тихий скрип открывающейся двери. Оба юноши задержали дыхание, стараясь вообще не дышать. Рука Хуа Чена аккуратно придерживала его за талию, а другой он накрыл его голову, не давая стукаться об металлические стенки. Се Лянь с удивлением заметил, что они оказались в том самом шкафчике с зонтиками. А так же в его руках неожиданно оказалась синяя папка, разделяющая пространство между ними. Теперь он понял, что имел ввиду Сань Лан, говоря что она слишком тяжёлая для него. Мало того, что папка была очень большой в длину, забирая у брюнета его пятьдесят сантиметров роста и оставляя жалкие сто двадцать восемь. Она ещё и в ширину была чертовски большой, из-за чего юношам пришлось втянуть животы. В кабинет учительской вошёл Цзюнь У в сопровождении Безликого Бая и учительницы Линвень. Хуа Чен едва сдержался, чтобы громко не выругать, и лишь недовольно выдохнул в чужую макушку. — До чего же тошно, — первым произнёс Бай, к удивлению подростков. Он говорил при них единожды, и то не с ними, а тут, — Говорите, он не вернулся на урок? Сердце Се Лянь подпустило пару ударов, падая в пятки. Он едва не задрожал, но рука на талии сжала его сильнее, призывая к спокойствию. — Да, — холодным голосом ответила учительница химии, удручено складывая руки на груди, — Я просила его посчитать детей в своём классе и принести мне папку. — Что за папка? — спокойно вмешался Цзюнь У. — Годовая успеваемость. В этой папке находится файл с успеваемостью 2–В класса. Надеюсь, он не стал тащить её целиком. Сань Лан тихо прыснул в его макушку, понимая, что именно это они и планировали. За это тот несильно ткнул его в бок, и благодаря одной лишь невиданной выдержки он не задёргался от щекотный прикосновений. — А вы все ещё зовёте их детьми, — улыбнулся мужчина. — Зная его, думаю, что вполне таки мог, — произнес Белое Бедствие, точно так же складывая руки на груди. — Он всегда мыслил несколько... иначе, — согласился их классный руководитель. — Тем не менее, — холодно продолжала Линвень, даже бровью не поведя на их слова, — Се Лянь прекрасный ученик и крайне сообразительный, не стоит об этом забывать. Тем более, не думаете ли вы, что обсуждать учеников за их спинами как минимум неприлично, учитель Цзюнь? — Се Лянь и в правду хороший человек. Надеюсь, я смогу добиться его признания, — последнюю фразу он сказал настолько просто, что пришлось брюнету сдерживаться, чтобы случайно не выломать дверку шкафа своими конечностями. Он возмущено постучал в грудь Хуа Чена, на что тот улыбнулся, но при этом в глазах его пылал такой гнев, что становилось ясно — если откроет дверцу он, он ей же кого-нибудь и прибьёт. На самом деле учительница химии не поняла истинного смысла этих слов, а то что творилось в голове Безликого Бая — было и вовсе не ясно. — Не стоит разбрасываться такими словами, — спокойно произнёс он. Линвень непонимающе приподняла бровь, кидая: — Да будете вам. Хотя, возможно, она и понимала. В любом случае, оба собеседника промолчали на это, смотря друг на друга. Точнее смотрел только учитель, а ученик просто повернул голову в его сторону, скрывая взгляд за маской. — Где сейчас находится его класс? — вновь спокойно поинтересовался Бай. — У них сейчас была-а... — протянула учительница, вспоминая, что сейчас был за урок у другой части класса. — Химия и физкультура, — подсказал Цзюнь У. — Да, — та кивнула, — И если половина была на моем уроке химии, то остальная в спортзале. — Тогда пойдём-те в спортзал, — Безликий Бай сделал паузу, и добавил, — Как видите, здесь их нет. — А вы видите? — мужчина продолжал улыбаться, смотря на него, — Быть может, проверим, на месте ли та папка? Вдруг он уже забрал её и мы просто разошлись? Юноша в маске замолчал, и отчего-то атмосфера в кабинета стала гуще. Она была настолько плотной, что казалось, протяни руку и сможешь дотронуться до неё. Хуа Чен нахмурился, прижимая к себе юношу сильнее. Се Лянь подумал, что если бы их нашли двоем в учительской все получилось бы намного проще. Они смогли бы оправдаться, извиниться за опоздание и со спокойной душой уйти. Уйти отбывать наказание. Но сейчас, если их заметят вдвоём, прячущихся в шкафчике с документами который по факту был заперт, в учительской комнате, могут возникнуть лишние вопросы. Много лишних вопросов. И какого его понесло прятаться? Запихнул их в этот шкаф без сомнений Кровавый Демон, но если бы он этого не сделал, Се Ляня хватил бы удар. К тому же, ему кажется, если бы Сань Лан не спрятался тут с ним, то он бы сам засунул их обоих сюда. Досье в его руках было безбожно помято и скомкано, ладошки вспотели, и юноша чувствовал, что ему катастрофически сильно не хватает кислорода. Упирающаяся в живот папка не давала свободно вдохнуть, и они оба дышали обрывками, очень быстро выдыхаясь. На бледной коже Хуа Чена появились слабые розовые пятна, в то время как весь Се Лянь пылал от духоты. Он намного сильнее взмок. На нем все же была рубашка и свитер, а на и без того вспотевшем на уроке однокласснике белая майка, которая уже прилично пропиталась потом. — Сань Лан, — тихо прошептал брюнет, получая острый взгляд от того. Хуа Чен предупредил одним взглядом, что сейчас действительно лучше не рыпаться, иначе последствия окажутся плачевными. — Нет, — неожиданно громко сказала учительница химии, отчего встрепенулись все присутствующие. Она порылась в своём белом халате, доставая оттуда связку ключей. Се Лянь почти физически почувствовал разочарование исходящие от их классного руководителя, когда она проложила говорить, — Он никак не мог взять папку. Я совсем забыла отдать ему ключи от шкафчика. — В таком случае, — мужчина развернулся, напоследок осматривая кабинет. Он кинул колкий взгляд на главу школьного совета, выходя из кабинета. Безликий Бай проигнорировал его, точно так же выходя. Линвень фыркнул, бормоча: — Мужчины. И точно так же вышла из кабинета, плотно закрывая дверь. Прошло минут пять, прежде чем Се Лянь уже громче спросил: — Они ушли? Кровавый Демон кивнул, слабо улыбаясь уголками губ. Он прошептал что-то по типу: «Пора выбираться». Надавив на дверцу шкафчика, чтобы та открылась, они с удивлением обнаружили, что она не подаётся. Демон нахмурил тонкие брови, прилагая больше сил, но когда металлическая дверка так и не открылась, громко чертыхнулся. — Заело! — Заело?! — испуганно отозвался Гэгэ, понимая, что больше не сможет оставаться в этом маленьком помещении. К горлу медленно подкатывал горький ком, и Сань Лан заметив это, ещё больше нахмурился. Он успокаивающе погладил его по волосам, немного отодвигаясь. Папка между ними упала, с громким «вжик» проскальзывая между потными телами вниз. Дышать стало легче, но Се Лянь не спешил пользоваться этой возможностью. В шкафчика было всего лишь три продолговатых отверстия, а воздуха и без того не хватало. Конечно, они могли и раньше спустить эту папку на ноги, но тогда бы они навели шуму и могли привлечь ненужное внимание, — Сань Лан, ты не можешь выбить дверь, пожалуйста? — Не думаю, Гэгэ, — после минутной паузы удивления ответил тот, качая головой, — При осмотре, насколько я заметил, эти шкафчики не прикреплены к стенам. Любимые наши резкие движения могут заставить его упасть. Но сбоку стена и ещё один шкафчик, если мы упадём, не сможем выбраться. Одним словом, станет только хуже, — он замолчал, чувствия, как тело одноклассника слегка вздрогнуло. Потолок в шкафчике был чертовски низким, достигающий немного больше чем рост Се Ляня, но высокому Хуа Чену здесь было тесновато. Он упирался головой в железную доску сверху, сгибаясь. Шея очень сильно затекла, потому противно щелкнула когда он склонил голову к тому. Аккуратно обхватив его одной рукой за запястья у лица, убирая их, он мягко произнёс, — Все хорошо, Гэгэ. Ты же не решил, что мы уже не выберемся? Кто я по твоему? Я открыл эту дверцу одной шпилькой, что мешает мне же ею сломать? — Но... ты же не можешь... открыть её с внутренней стороны, — с небольшими запинками ответил брюнет. Папка упала вниз, но из-за росту, ему казалось, что она все ещё упирается ему в районе бёдер. Это доставляло некий дискомфорт, и он протянул руку, чтобы убрать мешающий угол. Но когда та дотронулась до чего-то мягкого и шершавого, он нахмурился, несильно сжимая. Хуа Чен сверху зашипел, перехватывая его руки. Се Лянь непонимающе на него посмотрел, и тот смягчился, говоря: — Да, я не могу её открыть. Но не забывай про петельки, — он убрал руки юноши в сторону, подстерегающим голосом говоря, — Гэгэ, пожалуйста, не трогай там больше. Мне немного... неприятно, я ударился на физре и потому это место сейчас очень сильно болит. Тот испуганно ойкнул, тут же прижимая свои руки к груди. Он может и потерпеть этот легкий дискомфорт. Тем более, по сравнению со словами подростка, это сложно было даже дискомфортом назвать. Хуа Чен, убедившись, что тот туда точно больше не полезет, вернулся на исходное положение. Он покопался в карманах спортивных штанов, доставая телефон и ту самую шпильку. Взяв в руки свой сенсорный телефон, он открыл панель управления, включая фонарик. Белая вспышка света озарила тесное помещение, и Се Лянь, стоящий внизу, зажмурился. Хуа Чен склонил голову вбок, смотря на жмурящегося юношу. Тот был очень красным, но при этом белизна, присущая его коже, никуда не делась. Капельки пота блестящим дождём катились по его щекам вниз, обрываясь на подбородке и попадая на шею. Распущенные волосы прилипли к вискам, делаясь на тон темнее. Се Лянь продолжал жмуриться, едва шевеля языком: — Сань Лан, пожалуйста прекрати светить мне в глаза, — его губы не сильно опухли из-за того что юноша часто кусал их, а рот был слегка приоткрыт, причём очень нехотя, — Я сейчас ослепну. Сань Лан глубоко вздохнул, жалея, что вообще достал телефон. Быстрыми движениями он соскользнул вниз пальцем, открывая камеру. Так как фонарик был уже включён, вспышка не была видна подростку. Закрыв программу, он вновь посмотрел в лицо Се Ляня, который находился сейчас непозволительно близко. Юноша тихо ойкнул, чувствуя, что в бедро утыкалось уже что-то более твёрдое. На этот раз он был точно уверен что это папка, но чувствуя взгляд одноклассника на себе, не решался её пододвинуть. Все же, у него там ушиб, ему наверняка больно вообще стоять. Потому лишь неудобно поёрзав, желая избежать контакта с ней, услышал недовольный вздох сверху. Он испуганно замер, думая, что причинил ещё больший вред. — Гэгэ, я же просил, — хрипло сказали сверху, и Кровавый Демон наконец отвёл фонарик в другую сторону, чтобы не светить в чужое лицо. С каждым неловким движением друга, он все больше чувствовал, что вот-вот психанет и ногой проломит железные стенки. Ему одновременно жутко везло, что Се Лянь был невинным цветком, но с другой стороны, это же и огорчало, что тот на понимает столь очевидных вещей. Чувствия, что своей «скверной» пачкает Его Высочество все больше, Хуа Чен стиснул зубы. Он ещё раз посмотрел на красное лицо подростка, мысленно обещая помолиться на него перед сном. Но сейчас подходящего случая для молитв не было, потому он немного отодвинулся, говоря, — Давай, мы чуть-чуть поменяем положение? Уверен, тебе тоже на совсем приятно стоять в одной позе, — он сделал короткую паузу, осматриваясь, — К тому же, петельки с твоей стороны. — А! — Се Лянь тут спохватился, кивая головой, — Тогда подожди, я возьму папку, — он попробовал наклониться, насколько ему позволяла теснота в шкафчике. Шкафчик не сильно встряхнуло, и Хуа Чен нахмурился, стараясь уравновесить положение. Он не особо вслушайся в слова, но тем не менее, ничего военного в них не нашёл. Зато нашёл целое поле брани в его действиях. Брюнет нагнулся, при этом упираясь головой в живот Кровавого Демона. Он тут же наткнулся щекой на папку, но так оказалось немного.. странной, на ощупь. Демон едва не взвыл, понимая, что если он сейчас дёрнется, может случайно навредить своему Гэгэ. Се Лянь неуверенно отклонился, расставляя руки в стороны. Быстро найдя холодные и острые края синей папки, он неловко поднял её, скользя при этом лицом по рельефному животу. На самом деле особого дискомфорта это не вызвало, а лестные слова о том, что «Сань Лан в прекрасной форме!» подкупили, и Хуа Чен быстро успокоился, не успев толком разозлиться, — Достал! — Я заметил, — вздохнув, ответил тот. Он уложил шпильку и телефон с включённым фонариком обратно в карманы, интересуясь, — Гэгэ, а где твоё досье? — Я закинул его в свитер, — ответил тот, демонстративно поглаживая себя в районе груди, — В общем, оно где-то здесь! — Тогда слушай меня внимательно, Гэгэ, — серьезно сказал Хуа Чен, аккуратно забирая синюю папку из рук возмущённого юноши. Он оставил её акурат на уровне бёдер, чтобы та не мешалась, — Обними меня как можно сильнее прижимаясь, и делай что я говорю, — Се Лянь несколько удивлено на него посмотрел, но прижался к вспотевшему телу, кивая головой что готов слушать дальше, — Теперь для того чтобы это чудо не упало, как можно медленней двигайся в противоположную сторону, — юноши синхронно развернулись, тем самым Хуа Чен оказался со стороны Се Ляня, а Се Лянь — со стороны Хуа Чена, — Отлично, — тихо пробормотал тот, довольно улыбаясь, — Теперь можешь отпустить меня. — А... А! Да-да, конечно, — брюнет отлип от него, и тот смог свободно повернуться к нему спиной. Опять доставая шпильку и телефон с фонариком, он почувствовал сзади копошение. Вопросительно посмотрев через плечо, услышал вздох, — Сань Лан ты меня.. немного.. придавил. — О, — он удивлённо отодвинулся, прижимаясь к стене. Но в таком положении ему было не удобно заниматься петельками. Потому он сказал следующее, как нечто само собой разумеющееся, — Гэгэ, обними меня за талию, тогда нам будет проще. Юноша смущённо на него посмотрел, но увидев совершенно спокойной лицо, послушно обвил руки вокруг талии того. В этот момент дверца шкафчика распахнулась, и находящиеся внутри кубарём вывались наружу. Се Лянь громко закашлялся, чувствуя, что кислород хлынул в него жгучим дождём и удушающим ветром. Он с удивлением уставился на Безликого Бая, который совершенно спокойно взял упавшую вместе с ними синюю папку. Не обращая никакого внимания на вылезших из этого самого шкафчика учеников, он захлопнул дверцу, отворачиваясь. Спокойным шагом он дошёл до двери ведущую в коридор, и очень скоро скрылся за нею же. Хуа Чен быстрым движением перевернул завязанную на талии кофту другой стороной, закрываясь. Он скептически протянул: — Не привет, не до свидания. Юноша, услышав его голос, спохватился об ушибе. Он повернулся в его сторону, в солнечном свете видя, что кофта была немного мокрой в области паха. Но при этом видя, что та сменила своё положение, подумал, что кровь или ещё что-то. Он резко побелел, подползая к нему на коленях. — Сань Лан! Тебе больно? Тот же, немного удивлённо на него уставился, но тут же покачал головой: — Думаю, при помощи Гэгэ я смогу встать. Подросток действительно помог ему встать, и тогда Хуа Чен, уже самостоятельно на своих двух бросил: — У меня ещё есть дела, к тому же нужно успеть забрать вещи из раздевалки. Так что до встречи, Гэгэ! Прихрамывая, он незаметно выскочил из учительской, направляясь в сторону лестницу, ведущей в другое крыло. Он вспомнил, как один раз сказал Хэ Сюань: «В рукопашную тебе будет справиться легче, чем в обнимку». Что ж, теперь он полностью осознал смысл этих слов. Се Ляню только и оставалось что обеспокоено посмотреть ему вслед. Из его свитера выпал листок, и он подняв его, сжал в руке. Досье на ученика уже не подлежало ценному хранению, потому скомкав его в кармане, юноша отправился искать учительницу Линвень, чтобы извиниться перед ней за весь этот конфуз.