such a good story!

Конец весны — это не время для грусти. Эти слова поселяются в сердце Чонгука, когда он отчаянно цепляется за чужие руки потому, что, кажется, начинает считать дни до разлуки. На вопрос «а для чего тогда, ведь мы с тобой расстанемся на больше, чем просто лето» Тэхён не отвечает. Он ласково гладит его по голове, после привычно зарываясь пальцами в мягкие, спутанные волосы. — Гукки, мне кажется, что на многие вопросы человек должен ответить себе сам, чтобы думать, размышлять и воображать. Тебе обязательно придёт осознание того, для чего нужен конец весны, и ты поделишься со мной, если захочешь поделиться, очевидно. Но это произойдёт в своё время и не на миг раньше.* Чонгук захочет. В самом деле — у него в последнее время уже потребность появилась делить с Тэхёном весь мир на двоих. И свои мысли, которые раньше были чётко и праздно структуированы, существующие в определённом порядке, известном только ему самому, вдруг перестали упорядочивиться. Они стали открыты для Тэхёна, благодаря чему стали часто хаотичны. Потому что там, где Тэхён, там ветер перемен. Однако Чонгук понимает, что боится опоздать, и цепляется за Тэхёна сильнее. *** Чонгук знает, что подслушивать это плохо, но всё равно до него доносится разговор Чимина и Тэхёна (сегодня первый увязался с ними, а Чонгук наотрез отказался слышать их громкие восторженные разговоры, поэтому шёл впереди). Он не знает контекста, но всё равно мозг цепляет самое важное: — Я очень сильно хочу уехать! А ты, Тэ? — спрашивает Чимин. Маленький ребёнок внутри Чонгука, который хочет, чтобы мир любви всей его жизни крутился вокруг его оси, задерживает дыхание. Такие глупые, безнадёжные мысли — но вот бы Тэхён хотя бы немного хотел остаться или оттянуть свой отъезд в этот дурацки важный колледж. — Ещё так прекрасно, что мы будем соседями. Так и знал, что ты был прав, и нас ничего никогда не разлучит, и мы всегда будем рядом, рука об руку идти вместе.** — Очень, Чиминни! Мне нравится начинать всё с начала. Это так увлекательно, когда жизнь становится вдруг белым листом! Чонгук хмурится, фыркая и кидая мальчикам через плечо, чтобы они поторапливались, если хотят такими темпами дойти домой хотя бы до темноты. Но Тэхён от себя его не отпускает. Видит по чужим напряжённым плечам и тусклым глазкам, что его друг очень сильно грустит, но не может понять почему. Да, ровно как и Чонгук не может прочитать его, как открытую книгу, так и эмоции Чонгука он угадывает шестым чувством и внимательностью к деталям, но разделить не всегда горазд. — И что с тобой? — Мягко спрашивает он, когда они остаются в его комнате с чаем. — Ничего, — бурчит Чонгук. — Опять жду от тебя чего-то очень странного… Сегодня вот хотел, чтобы ты сказал Чимину, что будешь скучать по месту, где вырос, и что тебе здесь так нравится, что и уезжать тоскливо. Тэхён понимающе улыбается. Чонгук так боится отпустить его, как будто разлука обесценит их чувства или ту историю, которая началась совсем недавно. — Конечно, я буду скучать. Но я же вернусь, не знаю останусь ли, но вернусь. Мне здесь очень нравится, ты знаешь, что я люблю родителей, друзей и природу. Но ещё больше я взволновал из-за того, какой мир большой и как много вещей, которые мне только предстоит ‘полюбить’. Чонгукки, скажи мне, ты не чувствуешь того же? Чонгук честно пытается выжать из себя ободряющую улыбку. Он должен быть поддерживающим, должен быть понимающим, потому что Тэхён заслуживает поддержки и понимания — нужно помогать ему крепко стоять на ногах. Однако, Чонгук не чувствует «того же». — Мне нужно уйти сейчас, чтобы не наговорить тебе глупостей. Всё равно, я очень горжусь тобой и твоим колледжем, куда ты обязательно поступишь, поэтому не смей думать иначе. Но сейчас я не готов выдержать такой разговор просто потому что я, оказывается, жуткий эгоист и не хочу отпускать тебя, потому что только нашёл. Год — это так мало для любви, нас впереди столько всего ждёт. А теперь оно переносится — и мы точно будем другими, когда встретимся вновь. Чонгук благодарит за чай на выходе и не оборачивается ни разу. Тэхён с ним не согласен. Он думает об этом всю ночь и не смыкает глаз ни на секунду. — Подумать только, — бормочет Тэхён, открывая окно, чтобы поговорить со звёздами. — Ведь год это так много, как он не может этого понять? Рассветное солнце привычно вселяет в его сердце светлое чувство — надежду — и он совсем не наряжается на следующий день, отправляясь погулять в пижаме. *** Конец весны — это время, чтобы любить. Чонгук завороженно опускает глаза и смотрит, как их с Тэхёном мизинчики находятся друг от друга на минимальном расстоянии. Он цепляет чужой палец своим, а после бесцеремонно берёт чужую ладонь в плен своей. Тэхён улыбается. Он скучает по тому, как они держатся за руки, когда они отпускают их даже на минуту. Чонгук заворожен даже тем, как красиво смотрятся их руки, когда соединены. Тэхён внимательно следит за тем, как солнце исчезает за горизонтом. Медленно, как во время их первого нормального разговора. Чонгук резко подносит их руки к своим губам и целует сцепленный замочек тогда, когда Тэхён поворачивается сказать ему, что у него дежа вю. Младший улыбается, когда слышит, что Тэхён собирается писать ему так часто, как только сможет. — Я очень люблю писать, Чонгукки. Кажется, тебе не очень повезло со мной, — игриво говорит Тэхён громче, чем он разговаривает обычно. Чонгук мягко улыбается и прислушивается — рядом фырчит лошадь, на которой они прискакали, слышно, как поют птицы в лесу неподалёку и даже цветы, кажется, сегодня не молчат. Тэхён обворожительно улыбается, когда Чонгук быстро целует его прежде, чем ответить: — Кажется, я, напротив, настоящий везунчик. Они стоят так, пока солнце окончательно не растворяется далеко за пределами видимости. Весной хорошо, это Чонгук понимает, когда Тэхён откидывается на его грудь, позволяя обнимать себя со спины и нежно держать за талию. В конце концов, для того, чтобы скучать, всегда есть лето. Тэхён уже вдохновлён — он сможет добавлять листья в письмах к своему Чонгукки, может, когда-нибудь, удастся положить немного звёздной пыли, как в детских мечтах. — Жаль, что поцелуи нельзя посылать письмами, — вырывается у Тэхёна так обречённо, что он сам смущается, когда Чонгук хихикает и целует его в розовые щёки — сначала в одну, потом во вторую. — Ничего, передашь мне лично. Я буду тебя ждать, но особо скучать тут некогда, сам понимаешь. Тэхён понимает. У него — мечты, но и Чонгук научился мечтать. Год поработать, а потом накопить на колледж, чтобы в будущем стать учителем. Ещё, конечно, за год он сумеет научить братьев и сестёр, что помладше, как делать работу, которую делал он, по дому и помогать семье. Тэхён, осознавая это, смотрит на него так, как будто в первые видит. Чонгук улыбается — белый лист теперь и его вдохновляет тоже.