Моих эмоций постоянство.

- Вам руку отрезать выше или ниже кисти? - голос Ганнибала, вкрадчивый, пугающий, пробирающий до самых костей, а взгляд его голубых глаз будто заставляет подчиняться. Перед глазами Клариссы до сих пор стоит сцена с огромными боровами, так легко поедающих Мейсона с детьми и так старательно обходящих стороной Лектора с ней на руках. Доктор заносит над головой нож, а Старлинг лишь в ужасе закрывает глаза - как же не хочется терять конечность. Однако, услышав удар, боли девушка не ощущает. Медленно переведя взгляд на стол она находит свою руку, сцепленную наручником... с отрубленной рукой Ганнибала... - Доктор Лектер? - невольно срывается с ее губ. - Что вы ко мне чувствуете, Кларисса? Что? У нас мало времени, - все тот же ровный голос. - Я люблю тебя, - о боги! что за чушь она несет? Конечно, это все морфин. Но почему, когда Ганнибал вновь впивается в ее губы, она чувствует знакомую дрожь, и тело охватывает смутное предчувствие чего-то хорошего... Но стоит ему только прокусить тонкую кожу, как старая добрая бдительность вновь возвращается к ней. - Знаешь, Кларисса, - замечает он, прерывая поцелуй. - Я ведь мог бы прокусить твои прелестные губки насквозь, содрать с тебя живьём твоё милое личико... - девушка чувствует закономерный страх, когда маньяк приближает ее лицо к своему, впившись ногтями в подбородок. - Но вот что странно: я не хочу причинять тебе боль. Мог ли этот человек, с такой нежностью на неё смотревший, заставлять ее коллегу буквально минуту назад пожирать свой собственный мозг? Определенно. Мог ли он совмещать в себе две несовместимые крайности: маньяка-каннибала и любящего ее мужчину? Да, да и ещё раз да. Даже сейчас, в этот самый миг Ганнибал продолжал оставаться таким же, как и всегда, опасным для общества... - Девочка... - улыбка Лектора впервые за все время их знакомства излучала нечто, подобное счастью... грусти... обреченности... - Упаси вас бог, встретить хотя бы ещё раз в жизни человека, подобного мне... Да и наша встреча была по сути ошибкой, не находите? - Нет, не нахожу, - она обнадеживающе сжала его здоровую правую руку. - Тогда, счастливо оставаться, агент Старлинг, - он наклонился, целуя тыльную сторону ее ладони. - Убедительно бы попросил вас ни в коем случае не искать способов со мной связаться, если бы не знал, что это будет бессмысленно... И скрылся... Оставив после себя легкий привкус крови, какого-то дорогого парфюма и отрубленную кисть. Нервно рассмеявшись, Кларисса достала из кармана платья ключ и расстегнула наручники. 3 years later... Говорят, время лечит раны. С каждым днём, с каждым месяцем некогда яркие образы тускнеют и безвозвратно стираются из нашей памяти... Но никто и ничто не могло заставить Клариссу забыть о Лекторе - слишком яркие, слишком живые воспоминания были связаны у неё с этим человеком. Агент Старлинг почти сразу после расставания с Ганнибалом ушла из ФБР. Она экстерном окончила медицинский вуз и устроилась на работу. Психологом. Повлиял ли Лектор на ее выбор? Нет. Ни в коем случае. И, конечно, она не ждала и не искала с ним встречи. А те 34 сожжённых письма?... Что ж, это определённо было временное помешательство. Сейчас все в прошлом. Звонок в дверь в 12 ночи напугал бы кого угодно. Но не Клариссу. Она была скорее заинтригована происходящим. А, увидев на пороге бывшего коллегу, она даже пистолет из рук выронила. От растерянности. *** Письмо от Ганнибала. Это было то, чего она ожидала меньше всего. Сердце стучало быстро, с паузами, а пальцы судорожно срывали печать. «Дорогая Кларисса. Если вы читаете эти строки, то, возможно, я уже мертв. Возможно я должен бы был расписать все свои чувства и эмоции на несколько листов. Но это было бы бессмысленной тратой бумаги и чернил, верно? Спешу уверить вас, что в своих убеждениях я постоянен даже при такой шаткой психике. Я все ещё не могу причинить вам боль...» Девушка несколько раз перечитала письмо и со злостью скомкала бумагу. Нет. Не он. Разве мог умереть ОН? - Конечно нет, - раздался знакомый голос за ее спиной.