Бешенство

– Паша! Ужинать! – голос Анны Сергеевны, доносящийся из кухни, попытался прорваться через закрытую дверь комнаты, но так и не потревожил её тишины. Пашка даже не повернулся на зов матери. Большие наушники, плотно закрывающие уши, не пропускали звуки из внешнего мира. Эти наушники, словно приросшие к его голове, он снимал только когда ложился спать, или на лекциях в универе. Всё остальное время они защищали его маленький мир от постороннего вмешательства, даже когда в них не было музыки. Пашка внимательно смотрел на экран ноутбука, занеся указательный палец над клавишей «ENTER». Немного подумав, он нажал её, и сообщение ушло в чат. «Вот дурак!», – тут же вспыхнула в его голове яркая, панически мигающая надпись. Он тут же начал искать иконку «удалить сообщение», но её не оказалось. Пашка стукнулся затылком об стену и закрыл глаза. Сердце бешено стучало в груди, а уши горели огнем. На этом сайте знакомств он сидел уже больше года. Вообще, в интернет-пространстве он чувствовал себя свободно и раскованно. Только тут он мог быть таким, каким видел себя сам: симпатичным, веселым, умным. А на деле… Пашка открыл глаза и повернулся к зеркальной двери шкафа-купе. Длинный нос, очки, большие полные губы, торчащие в разные стороны непослушные рыжие волосы, усыпанные большими конопушками щеки и огромные лопоухие уши. – Урод… – тихо сказал Пашка и открыл свой профиль на сайте. С аватарки на него смотрел симпатичный голубоглазый блондин. Пашка пробежал глазами по анкете. «Общительный парень с ЧЮ и без ВП». Так гласила информация в разделе «немного о себе». Пашка прокрутил мышкой ниже. «180/70/18». На параметрах он немного замешкался и исправил 70 килограмм на 80, посчитав, что парень на аватарке не может так мало весить. Стрелка недолго подрожала над возрастом, но его он поправлять не стал. «Люблю музыку, причём любую, от классики до панк-рока. Всё зависит от настроения. К фильмам то же отношение. Могу смотреть всё, но оно должно быть качественно снято и с хорошей игрой актёров». Пожалуй, только пункт про увлечения был правдой. «Серьёзные отношения». Вот вопрос о причине знакомства был самым сложным. У Пашки никогда не было никаких отношений. Ни серьёзных, ни несерьёзных. Дожив до двадцати одного года, он всё еще оставался девственником. Поэтому ему трудно было сформулировать, для чего именно он сидит на этом сайте. Иконка его адресата неожиданно загорелась зелёным, а рядом с именем «Сергей Данилов» появилась ручка. Это означало одно: Сергей в сети и он пишет ответ. Пашка затаил дыхание и начал нервно щелкать клавишей мышки. Ручка то появлялась, то исчезала, словно на том конце Сергей Данилов сомневался – писать ему или нет. Пашка впервые решился написать кому-то сам. За эти почти полтора года ему писало много парней. Чаще всего после обмена приветствиями шло предложение перепихнуться в машине, отсосать или подрочить в скайпе. Ни того, ни другого, ни третьего Пашка делать не хотел. Вернее, может, и хотел бы, но проклятая девственность и куча комплексов тянули на дно, словно камень, привязанный к ногам. Сергея он увидел в ленте и буквально влюбился с первого взгляда. Красивый, в меру подкачанный парень на аватарке смотрел на мир надменным взглядом с лёгким прищуром карих глаз. Насколько Пашка мог судить по фоткам, выложенным на сайте, Сергей занимался спортом, что подтверждала и его анкета. Ещё он был меломаном, как и Пашка. Так что вполне могло случиться, что им понравится общаться. Иконка мигнула и на секунду погасла. «Ну, вот все и решилось! Наверное, еще и в ЧС меня кинул!», – подумал Пашка и обиженно поджал губы. Вот странно: если в реале ты проходишь мимо человека, и тот не отвечает на приветствие, это не так обидно. Он мог просто задуматься и не заметить тебя. В интернете остаться без ответа на простое «Привет! Как дела?» обидно. Особенно, если ты видишь, что сообщение прочитано. Иконка Сергея снова вспыхнула зелёным, и ручка рядом с именем вновь начала дёргаться. Пашка сжал несчастную мышку в кулаке и напряжённо уставился на экран. – Павел! – дверь комнаты открылась, и на пороге появилась высокая крепкая мужская фигура. – Давай, закрывай свою бандуру и иди ужинать. Мать уже пять минут дозваться не может, – и мужчина сделал несколько шагов в сторону дивана, на котором сидел Пашка. – Я не хочу есть, – Пашка быстро хлопнул крышкой ноута и стащил чуть в сторону один наушник. – Не спорь, – насупил густые брови мужчина. – Психолог сказал, что мы должны обязательно ужинать вместе. – Дядь Саш, – Пашка отодвинулся в самый угол дивана и поджал ноги, – я просил не врываться в моё личное пространство без стука, это во-первых, – начал он, но отчим не дал ему закончить. – Врач рекомендовал вытаскивать тебя из твоего этого личного пространства, – мужчина провёл рукой по аккуратной седой бороде, – иначе ты в один прекрасный момент останешься в этом своём личном пространстве и обратно уже не выйдешь. Так что – подъём и с вещами на выход! – скомандовал он и протянул Пашке большую крепкую ладонь. Пашка аккуратно слез с дивана, стараясь не касаться руки отчима, и бочком вышел из комнаты. Первые признаки психического расстройства проявились в глубоком детстве. Случилось это, когда Пашке было три года. Тогда мама и дядя Саша решили пожениться. Пашке нравился этот сильный и добрый мужчина, и он ничего не имел против свадьбы. После неё молодожёны решили на неделю уехать в свадебное путешествие, а с Пашкой попросили посидеть бабушку со стороны родного Пашкиного отца. – Ну всё, внучок! Теперь ты никому не нужен, – пожилая дама с крашеными розовыми волосами и холодными руками гладила Пашку по голове. – Сейчас они себе еще ляльку родят. А знаешь, куда отдают ненужных детей? – Куда? – испуганно хлопал глазами Пашка. – В детский дом, – закончила бабушка и мокро чмокнула Пашку в лоб. Гостить у бабушки пришлось несколько месяцев. После свадебного путешествия мама попала в больницу, а новоиспечённый отчим целыми днями работал в своей небольшой фирме, чтобы обеспечить жену нужными лекарствами и хорошим обслуживанием в платной больнице. Пашка вернулся домой и бабушку больше никогда не видел, но слова, которые она ему сказала, и негатив, который распространялся на мать и её нового супруга, запомнились Пашке и впитались в душу. И когда счастливая мать сообщила Пашке, что у него будет братик или сестрёнка, тот заплакал и убежал в свою комнату. Алинка родилась, когда Пашке было четыре. Девочка оказалась неспокойной и болезненной, поэтому всё свое время мама проводила с этим вечно орущим комком. Пашка чувствовал себя брошенным и, наконец, смирившись со своей участью ненужного ребенка, собрал в полиэтиленовый пакет несколько любимых игрушек и батон хлеба. Улучив момент, когда дядя Саша оставит дверь открытой, чтобы внести с улицы коляску, мальчишка выскользнул из квартиры. Он бродил по ночному городу, стараясь не попадаться на глаза людям, а на ночь спрятался в большой коробке, оставленной кем-то возле мусорки. Там утром его и нашла милиция. Как ни старались мать и отчим, Пашка так и остался нелюдимым и неразговорчивым. Со знакомыми людьми он общался неохотно, а при незнакомых замыкался и молчал. В связи с этим он не смог ходить в детский сад, но школа оказалась неотвратима. Дети сами по себе не злые. Злыми их делает равнодушие окружающих людей. Одноклассники Пашки поначалу задирали странного молчаливого мальчика, дразнили его Антошкой и говорили, что тот убил деда лопатой. Пашка от этого только ещё больше замыкался. Наконец, одноклассникам надоело дразнить такого безответного чудика и они от него отстали. Даже когда Пашка пришёл в школу в круглых очках, держащихся на завязанной на затылке резинке, они не стали над ним смеяться. – Он абсолютно асоциален, – качал головой школьный психолог. – Учителя даже к доске его не вызывают, потому что он молчит. Ведь знает всё, а молчит. Только с места отвечает и то тихо. Если он не заведёт друзей и не интегрируется в коллектив, мне придётся рекомендовать вам обратиться в клинику. – А что значит клиника? – спросил Пашка маму, выходя их школы. – Это больница, – вздохнула мама и поправила Пашке шапочку, – что-то вроде лагеря. «Детский дом!», – понял Пашка и решил завести себе друга. Через неделю он пришел домой и гордо представил матери и дяде Саше своего друга. – Это Костик Зануся, – он подтолкнул вперёд толстого мальчишку с кислой миной на лице. – Можно он с нами пообедает? Всё было просто. Зануся был таким же изгоем, как и Пашка. Во-первых, потому что был толстым. А во-вторых, из-за идиотской фамилии. Костик постоянно был голоден, и подкупить его глазированным сырком из школьного завтрака было просто. Пообещав отдавать ему булочки и сырки, Пашка получил себе официального друга в лице толстяка. Их «сотрудничество» продержалось до самого окончания школы. Правда, к тому времени Пашка платил уже не едой, а деньгами, которые ему давали на карманные расходы.