Бешенство

Галка продала последнему клиенту открытку и конверт и посмотрела на часы. Было ровно восемь вечера. – Галь, всё, закрываемся! – зычно крикнула из кабинета начальница. Галка послушно закрыла кассу и пошла к двери. Она уже хотела повернуть ключ, как услышала знакомый сиплый голос: – Галюнь, займи пятьдесят рубликов. Я отдам. Трубы горят! Рядом с дверью стоял Санёк, мужчина неопределённого возраста с редкими клочками небритости на щеках и в засаленном костюме, распространяющем аромат старого пота и ссанины. – Ты мне уже тысяч пять должен, – буркнула Галка. – Работать не пробовал? – Пробовал, Галюнь, – Санёк опустил глаза к старым порванным кедам, – не пошло как-то. – Иди отсюда, – Галка могла бы просто наорать на Санька и послать его куда подальше, но она так устала за двенадцатичасовую смену, что сил на крик не было. – Ну хорошо… – зло зашипел Санёк. – В следующий раз хрен я твою мамку домой потащу. Пусть на улице в канаве подыхает! Галка на секунду задумалась, потом оттолкнула Санька от двери, сказав: – Жди меня у служебного входа, – и повернула ключ в замке. Сняв все нужные данные, Галка разложила деньги по купюрам и, незаметно сунув в карман две пятидесятирублевые бумажки, пошла рассчитываться с начальницей. – Галюнь, – начальница пересчитала выручку, сверилась с кассовой справкой и, убрав деньги в сейф, продолжила, – у Танюхи пацан приболел. Выйдешь завтра за неё? – Елена Борисовна, я уже вторую смену подряд отработала, – вздохнула Галка. – Может, Лысенко выйдет? Попросите её. – Лысенко на завтра к врачу записана, – Елена Борисовна погладила Галку по руке. – Выручи, Галюнь! Елена Борисовна прекрасно знала, что Галка не умеет говорить «нет», поэтому часто этим пользовалась. Да и не только начальница знала эту Галкину слабость. Все вокруг постоянно о чём-то её просили. То забрать из сада соседского мальчика, то сходить в магазин, то сделать маникюр на свадьбу. Она помогала всем, не требуя ничего взамен. Вот только деньги она не любила занимать. Санёк был исключением. Этот местный алкаш часто притаскивал пьяную в хлам мать с очередной попойки, а маму Галка любила и боялась её потерять. Раньше мама была другой. Счастливой и весёлой, песни пела про солнышко лесное. А как отца на заводе током убило, запила, и из красивой статной женщины быстро превратилась в старуху. Галка забежала в ближайшую «Пятёрочку» и купила два «бомж-пакета» и три бутылки пива. Дверь в квартиру оказалась открытой. Галка вошла в пропахший грязным бельём и табаком коридор и заглянула в комнату матери. Та спала на своей кровати, а на полу, на газетах, громко храпел бомжеватого вида мужик. Галка на цыпочках вошла в комнату и, споткнувшись о пустую бутылку из-под водки, накрыла мать стареньким пледом. На кухонном столе стояло еще несколько пустых бутылок. На аккуратно расстеленной газете лежали остатки воблы, пустая банка из-под кильки в томате и засохший кусок чёрного хлеба. Пепельница, как рог изобилия, была переполнена окурками. Галка открыла окно, чтобы проветрить после «банкета» и, протерев стол, поставила на старую кривую плиту чайник. Когда кучерявая лапша, засыпанная приправой «Е2-Е4», утонула в воде, по кухне расползся тошнотворный запах креветок. Галка открыла холодильник и достала оттуда худую пачку майонеза. Выдавив остатки соуса в лапшу, Галка порезала хлеб и почувствовала, как ее желудок скрутило от голода. Она села на колченогую табуретку и уже приготовилась съесть первую ложку китайской отравы, как её старенький телефон завибрировал в кармане. – Ой… – поморщилась Галка, глядя на экран, но на вызов ответила. – Да, Серёж. – Галюнчик, открывай! Я пришёл! – послышалось в трубке. – Серёж, давай не сегодня. Мне завтра на смену опять, – вздохнула Галка. – Галь! У меня яйца уже свело, – возмутился Сергей. – Мать дома ещё, – продолжала слабо сопротивляться Галка. – И чо? – невозмутимо парировал Сергей. – Когда это нам трахаться мешало? Отодвинув в сторону так и не тронутую лапшу, Галка пошла открывать дверь Серёге. С ним она познакомилась года два назад, на свадьбе своей подруги. Он был свидетелем, а она свидетельницей. По какой-то глупой примете, чтобы брак был долгим и крепким, свидетель и свидетельница должны были переспать. По крайней мере, так ей сказала подруга-невеста, а Галка послушалась. Правда, примета не помогла. Молодые разбежались уже через год, а Галка всё так же, по инерции, спала с Серёгой. – Галюнь, – Сергей прямо с порога полез ей под блузку, – пошли в кроватку. – Погоди, – Галка скинула наглые руки ухажёра со своей груди, – я только с работы пришла! Мне надо в душ, а ты иди в мою комнату. – Только быстрей давай, – Серёга скинул с ног кроссовки и шустро юркнул в Галкину комнату. Галка вошла в ванную и, закрыв дверь на крючок, устало облокотилась о раковину и глубоко вздохнула. Идя домой, она мечтала перекусить и лечь спать. Секса ей совсем не хотелось, но и Серёгу обижать тоже не стоило. Она разделась и, чуть отойдя от зеркала, стала разглядывать себя. Фигура у Галки была знатная, в мать. Большая грудь, тонкая талия, крутые бедра, длинная шея. А вот лицом она пошла в отца. Густые брови делали взгляд небольших тёмных глаз тяжёлым. Нос-картошка был усыпан веснушками. Тонкие губы делали выражение лица обиженным, а из-за широких монгольских скул оно казалось почти мужским. Галка стянула в хвост густые русые волосы и, лихо закрутив пучок, полезла под душ. – Ты давай, стони, как я люблю, – тяжело сопел Серёга, жадно лапая руками большую Галкину грудь и пытаясь губами поймать сосок. – Серёж, а ты меня любишь? – неожиданно спросила Галка. – Конечно, люблю, – уверенно отозвался Серёга, – и сисечки твои люблю, и писечку. Ну, стони же! И она стонала. Стонала, когда он больно сосал её грудь. Стонала, когда он спустился ниже и, уткнувшись в её лобок носом, стал слюняво хлюпать там языком. – Презерватив, – остановила Серёгу Галка, когда он стоял на коленях между её ног, надрачивая член и любуясь этим процессом. – Зачем? – Серёга наклонился над ней и ввел свой член внутрь. – Всё равно ты не залетишь, а мне так по кайфу. Первая любовь у Галки случилась рано, в четырнадцать. К тому времени фигура у неё вполне сформировалась, и мысли о мальчиках всё чаще посещали её голову. Вот тут и появился Стас, десятиклассник, спортсмен, хулиган и просто красавец. Он стал для Галки навязчивой идеей. Она сохла по нему полгода и даже подружилась с его сестрой Катюшкой. Однажды, в майские праздники, Катюшка провела Галку на вечеринку, которую устроил Стас. Их родители уехали на дачу, и квартиру заполнили пьяные и весёлые старшеклассники. Весь вечер Галка наблюдала за Стасом из-за дверей Катькиной комнаты и, улучив момент, когда пьяный Стас ушёл спать к себе, Галка набралась смелости и пошла в его комнату. Она так мечтала о поцелуях, нежных прикосновениях и любви, но ничего этого не было. Она запомнила только пьяное сопение Стаса и боль. А наутро он выгнал её, назвав шлюхой. Мать первая поняла, что дочь беременна. В тот момент она в очередной раз ненадолго вышла из запоя и заметила некие изменения в организме и поведении дочери. Потом было стыдное посещение гинеколога и аборт. А потом выяснилось, что у Галки больше никогда не будет детей. Серёгу удалось выпроводить только в двенадцать. Он упирался и грозился пойти на второй круг, но Галка дала ему денег на пиво и сигареты и сказала, что он может прийти завтра. Вонючий «Доширак» с неаппетитными жёлтыми каплями жира на белом месиве из вермишели и майонеза был уже холодный. Галка вздохнула и вылила его в унитаз. Снова ставить чайник и заваривать второй пакетик не было ни сил, ни желания. Да и покупался он для матери, как и три бутылки пива. На опохмел. Галка ненадолго сбегала в ванную и, наконец, улеглась на кровать, всё еще пахнущую едким Серёгиным потом. Серёга не был плохим. С ним было весело, и он по-своему любил Галку. Даже замуж звал. Но, было одно большое «но»… Серёга был пьющим. А еще одного алкоголика в семье Галка не потянула бы. Девушка потянулась к небольшой тумбочке возле кровати и, выдвинув ящик, достала оттуда журнал. С глянцевой обложки на неё смотрел улыбающийся красавец-блондин. Галка погладила пальцем его отфотошопленное лицо, потом пробежала глазами по заголовку, который гласил: «Фото Сергея Воронцова с вечеринки на яхте». В довершение она поцеловала снимок популярного актера и певца в губы и, убрав журнал обратно в тумбу, откинулась на подушку. Закрыв глаза, Галка стала мечтать о путешествии на яхте в компании голубоглазого блондина с обложки.