Бешенство

Несколько минут все молчали, прислушиваясь к звукам за дверью. Первым прервал тишину Сомов. – Иди, дочка, – сказал он Алинке. И, поцеловав её в лоб, добавил: – Только осторожнее. – Не пущу! – Анна Сергеевна обхватила худенькие плечики дочери и посмотрела на мужа глазами, полными слёз. – Аннушка… родная… – Сомов обнял их обоих. – Если бы я мог, то сам пошёл, но мне навряд ли удастся очаровать этого бандита. У нас нет другого выхода, понимаешь? – Мам, – Алинка вылезла из крепких объятий родителей, – не волнуйся за меня. Если ты думаешь, что я глупая лохушка, то это не так. И потом… если я не рискну, то всё равно погибну на этой охоте. И все погибнут. А так у нас будет шанс. – Я согласен с Алинкой и дядей Сашей, – подал голос Пашка, – она – наш единственный шанс. И еще… – он подошёл к сестре и неловко погладил её по щеке. – Ты настоящий герой, сист. Пленники сгрудились в кучку возле стенки и смотрели, как Алинка уверенно подошла к двери и, постучав в неё кулачком, крикнула: – Эй… как там тебя… Панчо! Выпусти! Но ответом ей была тишина. – Может, он ушел куда? – сказал Спартак, пожав плечами. – Дверь толстая, – ответил Пашка, – громче стучать надо. Алинка и сама поняла это, поэтому, взяв в руку швабру, она несколько раз ударила ею по двери. – Чего стучите? – послышался за дверью голос Панчо. – Выпусти меня! – Алинка старалась кричать как можно громче. – Я писать хочу! – Потерпишь! – равнодушно ответил ей толстяк. – Ну, Панчечка… Ну, пожалуйста! – заныла Алинка. – Я не могу терпеть! – Ладно, – буркнул толстяк, и тяжёлый засов со скрипом открылся. Выйдя из двери, Алинка умело стрельнула глазками в сторону парня и поправила рукой длинные волосы. – А ты ничо такой, – сказала она, наблюдая, как Панчо закрывает дверь. – А чо там кочевряжилась? – спросил её толстяк. – Так предки же рядом, – улыбнулась Алинка. – Папка у меня знаешь какой строгий? За мной один парень пытался ухаживать, так он его с лестницы за шкирку одной рукой спустил! – Ладно, – Панчо мрачно посмотрел на девушку. – Пошли, я тебя до туалета доведу. – А откуда у вас тут свет? – спросила Алинка, равнодушно глядя по сторонам и крутя пальчиком прядку волос. – Так аварийный генератор, – пояснил Панчо. – Правда, мы все холодильники отключили, кроме основного на складе, чтобы электричество экономить. И на других этажах свет не включаем. – М-м-м… – промычала Алинка, идя рядом с толстяком по коридору, – понятно… – Конфетку хочешь? – уже более дружелюбно спросил Панчо и, не дожидаясь ответа, сунул руку в разбитую витрину магазинчика со сладостями. – Не… – мотнула головой Алинка, – я за фигурой слежу, – и она пошагала вперед, чуть покачивая бедрами. Её расчет был правильным. Она знала таких парней, как Панчо. Они на людях вели себя нагло и могли легко подкатить к девушке, но как только оставались с ней один на один, терялись и смущались. Стенд с планом нулевого этажа был в двух метрах от туалета, но стоял он боком. Его основная часть была повёрнута в сторону эскалатора, уходящего наверх. – Ой, – пискнула Алинка, спотыкаясь. – Ты чего? – настороженно спросил ее толстяк. – Ногу подвернула, – морщась, сказала девушка. Она на одной ноге допрыгала до эскалатора и, усевшись на ступеньку, выставила вперед ногу. – Посмотри, там не вывих? – попросила она Панчо, надув губки. Пока толстяк трясущимися потными руками оглаживал её ножку, Алинка внимательно изучала план. Через минуту она скинула руки толстяка со своей ноги и, охая, поднялась. – Ладно… – сказала она строго. – Ты, видимо, совсем не понимаешь намёков. Веди меня в туалет. Возвращаясь обратно, Алинка на секунду остановилась возле витрины магазинчика с игрушками. Она взяла в руки альбом для рисования с Барби на обложке и коробочку с карандашами. – Можно? – спросила она у своего конвоира. – Пользуйся… Чо, жалко, что ли? – буркнул тот. Довольная собой, Алинка остановилась у дверей кладовки и стала ждать, пока толстяк отодвинет засов. Войдя внутрь, девушка на секунду остановилась и, обернувшись к Панчо, сказала: – Это был самый скучный поход в туалет. – Так ты бы намекнула, что ли, чего хочешь? – удивлённо посмотрел на неё Панчо. – От тебя? – Алинка громко фыркнула. – Забыть твои мокрые вонючие руки! Панчо со злостью захлопнул за ней дверь и, задвинув засов, ещё пару раз саданул по ней ногой. – С тобой всё хорошо? Он ничего тебе не сделал? – суетилась вокруг Алинки Анна Сергеевна. – Да это ссыкло говорить при мне не решалось, – улыбнулась ей Алинка. – Так что не волнуйся, мам, со мной всё в порядке! Она уселась на пол, рядом со всей компанией, открыла альбом и начала выводить линии на листе. – Смотрите… – поясняла она свой рисунок, – мы находимся в самом конце зала. Вот здесь… По эту сторону идут маленькие магазинчики и закусочные. Вот так… По другую сторону – кассы и большой торговый зал. Тут и тут – эскалаторы, но они не работают. – Так может, по эскалаторам вверх, на первый этаж, а там выбьем фанеру на окнах и… – предложил Пашка. – Не-а… – покачала головой Алинка, – не вариант. Нас легко постреляют, пока мы будем подниматься. Слушайте дальше. Торговый зал просто огромный. Пока я шла, видела его частично. Там стоят стеллажи, за которыми легко прятаться. Вот тут – холодильники и типа большого кафе с отдельной кухней. Но там, похоже, выходов нет. По крайней мере, на схеме стена. Зато там можно найти ножи, для самообороны. – А это что? – спросил её Сомов, ткнув пальцем в чёрный квадрат. – А это запасный выход, – сказала Алинка. – Он, как назло, в другом конце зала, но я думаю, что там складские помещения и холодильник. – Скорее всего, там не только склад, – покачал головой Спартак. – Я как-то ездил со знакомым на фуре, которая в Ашан продукты возит. Так вот… Если именно там склад, то там же должно быть помещение для приёма товара и продуктов. Это такой большой ангар с люком. На улице паркуются машины и по транспортёру через люк подаются упаковки с товаром. – То есть там есть выход на улицу? – спросила Галка. – Да, – кивнул Сомов, поцеловав дочку в затылок. – Только если это ангар, то он полон бешеных. Помните, Панчо говорил, что они их отлавливали и там закрывали. – И что делать? – вздохнула Анна Сергеевна. – Во-первых, надо добраться до этого ангара, – сказал Сомов, внимательно глядя на схему, – и чем-то открыть люк. – Это просто, – махнула рукой Алинка. – Вот видите, тут, перед туалетом… Там такой щит висит. На нём ведро, шланг и топорик. – Умница, дочка! – Сомов снова чмокнул дочь, на этот раз в щёку. – Это то, что нужно. Значит, так… – Сомов снова склонился над схемой. – Наша задача – сначала раздобыть топор, потом пройти весь зал, – он провел по схеме прямую линию, – и проникнуть в ангар. – А бешеные? – спросила его Машка. – Будем решать проблемы по мере их поступления, – ответил ей Спартак и поймал одобрительный взгляд Сомова. Через час дверь в подсобку открылась, и Панчо со злостью швырнул на пол несколько пачек чипсов, пару пачек печенья и три бутылки воды. – Выпьете воду, туда же и ссыте, – процедил он сквозь зубы и захлопнул дверь. Спартак краем глаза смотрел, как Галка, сидя рядом с Пашкой, ела чипсы из его пачки и тихо шептала ему что-то на ухо. Рыжий глядел на неё с улыбкой и тоже что-то нашёптывал на ушко. Спартаку почему-то было неприятно смотреть на эти нежности, но его глаза постоянно возвращались к этой сцене. Через полчаса, наевшись и напившись, пленники легли на пол, подстелив под себя тряпки и положив под головы вёдра и коробки. Пашка взял одну пустую бутылку и, постоянно оборачиваясь, как вор, направился в тёмный угол. Спартак тоже подхватил бутылку и пошёл вслед за ним. – Слуш, Рыжий… – начал он, стягивая вниз треники, – а Галка реально твоя девушка? – Нет, – отозвался из темноты Пашка, стараясь как можно тише мочиться в бутылку. – Вообще, это длинная история. – Так мы не торопимся вроде, – ответил Спартак, расслабленно выдохнув. – Да предки задолбали вопросом, есть ли у меня девушка, – Пашка закрыл бутылку крышкой и поставил её в угол. – Ну я и ляпнул, чтоб отстали, что есть. – А на самом деле нет, что ли? – с интересом спросил Спартак. – Нет, – Пашка покачал головой. – Вернее, в интернете был один вариант, но… – парень замялся. – В общем, знакомить было не с кем. И тем же вечером я на улице Галку встретил. Мы с ней в одном классе учились. Вот я её и попросил, чтобы она сыграла роль. – Ну, играет она до сих пор неплохо, – усмехнулся Спартак. – Она и не играет, – вздохнул Пашка. – Она мне постоянно говорит, что я её герой. Короче, мне кажется, что она в меня влюбилась. Не знаю даже, что делать. Она хорошая… добрая… Обижать её не хочется. – А она тебе совсем никак? – уточнил Спартак. – Совсем… – ответил Пашка. – Тогда скажи ей, что ты гей, – посоветовал Спартак. Пашка вздрогнул от неожиданности, но, к его радости, Спартак не увидел этого из-за полумрака.