Бешенство

«Мне нужен свежий воздух, и мне не страшно. Билет на поезд, куда не важно…», – с надрывом пел в наушниках солист. Спартак так и не смог уснуть. Он слушал эту песню уже в сотый раз, и каждый раз его душа разрывалась, как и голос певца. – Тоже не спится? – к нему подсел Пашка и попытался посмотреть на плейере название песни. – Чо слушаешь? – Да песню одну, – Спартак прикрыл экран плейера рукой, – мне её один человек подарил. – Важный? – спросил его Пашка. – Мог стать важным, но эпидемия помешала, – Спартак вынул наушники и убрал вместе с плейером в карман. – А я вот свой телефон где-то похерил, – Пашка откинул голову и посмотрел в потолок, на тусклую лампу, – там много музыки было. Мне без музыки трудно. Она со мной, сколько себя помню. Разные треки под разное настроение. Иногда песню случайно услышишь и гоняешь её сутками. Последнее время подсел на… Но Пашка не успел договорить. Дверь кладовки распахнулась и в неё с гиканьем и улюлюканьем влетела вся банда, потрясая в воздухе оружием. – О-хо-та! О-хо-та! О-хо-та! – скандировали они, пока Росомаха не выстрелил в потолок. – Тихо! Заткнулись! – приказал он своей банде. – Ну что? – обратился он к полусонным пленникам. – Пришло ваше время! Мы даём вам фору. Десять минут. После этого… – он радостно посмотрел на испуганных женщин и провёл рукой себе по горлу. – Время пошло! – крикнул он и, подмигнув, вышел из кладовки. За ним последовали и остальные «Дети хаоса», громко скандируя слово «охота». Когда их крики стихли, Сомов вскочил на ноги и помог подняться жене и Машке. – Как договорились, – быстро заговорил он. – Павел, Спартак – добываете топор. Девочки… Как можно быстрее бегите за мной на кухню. Ищем всё, что может послужить оружием. С Богом! – и с этими словами мужчина побежал к двери. Пашка и Спартак вылетели из кладовки последними и кинулись в ту сторону, где на Алинкиной схеме значился туалет. На повороте они заметили деревянный ящик с надписью «Песок», и стенд, под стеклом которого находился брандспойт, ведро и тот самый топорик. Спартак снял с себя футболку и, намотав её на руку, с размаху стукнул по стеклу. Стекло от удара даже не треснуло, а вот самому парню, видимо, от него досталось. Он начал прыгать, тряся в воздухе рукой и шипя от боли. – Я где-то читал, что на стекле есть место… – начал Пашка, но договаривать не стал. Он прошёлся по стеклу, постукивая костяшкой пальца и, наконец, прошептав: – Вот! – ударил в то место кулаком. Стекло осыпалось мелкими брызгами. Спартак быстро снял с крюка топорик и, глянув на окровавленную руку Пашки, кинул ему свою футболку. – Ты как? – спросил он, разворачиваясь в сторону ряда касс. – Жить буду, – ответил Пашка, наматывая футболку на порезанную руку. – Тогда бежим! – скомандовал Спартак и кинулся бежать. Перемахнув через заграждения касс, они промчались через весь зал в сторону кухни, где уже орудовали остальные члены команды. – Ни одного ножа, – вздохнула Анна Сергеевна. – Они нам в принципе и не понадобятся, – покачал головой Спартак, передавая топорик Сомову. – У них оружие. В этот момент со стороны холодильников послышались крики. Это были «охотники». Сомов быстро пригнул головы жены и дочери и махнул рукой, чтобы остальные тоже спрятались. – Запомните! Двигаемся вон в ту сторону. Стараемся не разбегаться, – сказал он и выдохнул: – Пошли! Поначалу всё казалось не таким и страшным. «Охотники» кричали и стреляли по стеллажам, стараясь напугать жертв. Всё стало хуже, когда они оказались совсем близко. На головы пленников сыпались крупы, порошки и осколки банок. – Держитесь левее, – крикнул Сомов, поняв, что «охотники» гонят их в сторону касс. – Там их больше всего, – отозвалась Галка. – Прибавим ходу! – ответил ей Сомов и, выбежав в проход между рядами стеллажей, двинулся вперед. Галка тоже сначала постаралась идти быстрее, но, оглянувшись, поняла, что мать сильно отстала. Девушка присела между полок с вином и шампанским, чтобы дождаться Машку, но в этот момент кто-то схватил её за волосы и со всей силы дернул вверх. – А где твоя мамка? – спросил её красноволосый, прижимая к себе и приставляя пистолет к виску девушки. – Для неё тут просто рай, – продолжал скалиться парень, – вон сколько бухла! Правда, тут бухло для настоящих ледей. Твоя мамаша, видимо, больше водяру предпочитает! Эй, алкашня! Выходи! У меня тут твоя доченька! Посмотри, как сейчас её мозги разлетятся! Чувствуя у виска холод железа, Галка сжалась и закрыла глаза. Но выстрела не последовало. Вместо него она услышала неприятный чпок, и руки, державшие её, расслабились. Она дернулась вперёд и обернулась. Машка стояла с разбитой бутылкой шампанского в руке, а красноволосый лежал на полу в луже пенящегося игристого вина, которое медленно становилось красным от крови. – Не люблю я тёплое шампанское, – сказала Машка и, схватив Галку за руку, потянула её вперед. Вся команда засела в отделе кормов для животных. Подняться на ноги им не давали выстрелы. На головы пленников сыпался собачий корм и прессованные опилки. – Осталось пробежать зал с распродажами. Но он широкий и там корзины стоят на полу, – сказал Спартак, на несколько секунд выглянув в проход. – Они стреляют по нам во-о-он оттуда, – сказал Сомов, показывая на конец рядов. – Нам нужно как-то миновать тот зал. А там ещё несколько рядов и запасный выход. Какие будут предложения? – Я счас, – сказал Спартак и по-пластунски пополз в сторону ряда с холодильниками. – Куда? – только успел сказать Пашка, как на их головы снова посыпался корм. Спартак появился через пару минут. Но вернулся он не с пустыми руками – он толкал перед собой огромную грузовую тележку. – Красава! – воскликнул Сомов. – На неё можно усадить женщин. А мы сами будем её толкать. Если хорошо разогнаться, то она поедет быстро. – Толкать-то толкать… – Алинка сняла со своих плеч руки матери, – только нас всех перестреляют на открытой площадке. – У меня есть идея! – сказал Пашка. – Спартак, пошли! – скомандовал он, и они вдвоем снова поползли между рядами. Их не было минут пять. Женщины уже начали беспокоиться, а Сомов несколько раз пытался посмотреть, куда они делись, высовывая голову между рядами полок. Парни вернулись с десятком больших противней из нержавейки и упаковкой скотча. – Вот, – тяжело дыша, сказал Пашка, – надо их как-то скрепить и прикрыть ими и нас, и девочек. – Молодец, Рыжий, – похлопал его по спине Спартак, – я даже не подумал про противни на кухне! Пока готовился великий побег, Сомов и Машка несколько раз пробегали между рядами, чтобы «охотники» не заскучали и не начали атаку. Решив, что пленники бегут в обратную сторону, «Дети хаоса» сменили позицию и оказались далеко за их спиной. Посмотрев на результат работы, Сомов остался доволен. Из противней получился добротный и широкий щит, а большая телега вместила всех четырёх женщин. Усадив их на корточки на дно телеги и закрыв «щитом», Сомов, Пашка и Спартак встали «у руля» и, выдохнув, кинулись бежать, стараясь как можно сильнее разогнать получившееся транспортное средство. Когда скорость стала такой, что они уже не успевали бежать, мужчины запрыгнули на самый край телеги, и она понеслась ещё быстрее. «Охотники» явно не ожидали такой прыти от пленников. Они кинулись за ними вдогонку, стреляя из пистолетов и обрезов, но целиться на бегу они не умели. Поэтому от их пальбы больше страдали люстры и чайники, мимо которых неслась тележка. – Тормози! – закричал Сомов, увидев перед собой железную дверь, но как раз момент торможения командой продуман не был. Телега врезалась в дверь, открывая её настежь. От удара всех качнуло вперед, а Сомова вообще выбросило из телеги, и он сильно ударился спиной о бетонный пол. – Живой? – спросил его Спартак, помогая подняться на ноги. – Что с дверью? – сдавленно постанывая, спросил мужчина, держась за спину. – Мы ее на засов закрыли, – ответил Спартак, – но они её чем-то тяжёлым таранят, так что долго она не выдержит. – Хватайся, – сказал Пашка, – подставляя Сомову плечо. С другой стороны свое плечо ему подставил Спартак и, кивнув женщинам, пошёл в сторону высоких складских стеллажей. За их спинами раздавались глухие удары и выстрелы. Это преследователи всё ещё не теряли надежды догнать своих пленников и завершить охоту. Помещение склада шло большим полукругом и заканчивалось дверью холодильника и огромными воротами, на которых висела выкрашенная в красный цвет лампа, освещающая вывеску «Внимание! Идут погрузочно-разгрузочные работы». – Пришли – сказал Сомов, останавливаясь возле железной двери, врезанной в ворота. – Там, скорее всего, бешеные и их много, – сказал мужчина, оглядывая свою команду. – Их раздражают громкие звуки, поэтому идём предельно тихо, стараясь не привлекать внимания. Нам нужно пройти ангар до конца. Там должен быть люк, через который разгружают машины. Именно он нам и нужен. Девочки идут впереди, чтобы мы, если что, смогли их прикрыть. Всё поняли? – спросил он. Вся команда молча кивнула. – Тогда с Богом, – и Сомов открыл засов двери.